Когда нас вели вниз, винтовая лестница показалась мне очень длинной, однако сейчас мы взлетали по ней так, что уже через несколько минут повеяло свободой. Исчез запах плесени, сырые камни под ногами и на стенах сменились гладким блестящим мрамором.

Наконец впереди забрезжил свет, затем показался прямоугольный проём, и мы с Юджио ринулись прямо к нему, совсем забыв об осторожности. Вырвавшись на поверхность, мы жадно вдохнули свежий воздух.

— Уф-ф!..

Переведя дух, я посмотрел по сторонам. Стояла ночь, но такая звёздная, что я и без фонаря смог более-менее осмотреться.

Церковь Аксиом — владычица мира людей — занимала огромный квадрат в самом сердце Центории. Насколько я успел понять, когда висел вчера утром на лапе дракона, главный вход на территорию находится на востоке, скорее всего, потому, что там восходит Солус. За воротами начинается широкая дорога, ведущая в святая святых Церкви — белую башню под названием Центральный собор. Собор тоже квадратный в основании, стены его отполированы до зеркального блеска, а вершина скрывается в облаках и не видна с земли.

Я верю, что там, на вершине, есть кто-то, управляющий этим миром, и что там же находится пульт, через который можно связаться с внешним миром… то есть с «Рэс». Если я смогу добраться туда, то вернусь в реальность — спустя два года и два месяца, проведённых в этом мире…

Освежив чувства, я оглянулся на вход в подземелье, из которого мы только что сбежали. Он выглядел как прямоугольный проём без двери, случайно пробитый посреди белоснежной стены. Оторвав от мрамора взгляд, я посмотрел сначала налево, затем направо, наконец вверх, но из-за густого тумана так и не увидел, где кончается стена.

Хотя я бы и без тумана не смог оценить её высоту. Дело в том, что гладкий мрамор в метре от меня был стеной Центрального собора — финальной точки нашего с Юджио путешествия.

Юджио, видимо, думал о том же самом: он подошёл к стене одновременно со мной и так же положил левую руку на белые камни. Пальцы погладили мрамор, холодный и бесконечно твёрдый.

— Глупо, конечно, говорить уже после побега, но… даже не верится, что я трогаю собор, — сказал он. — Ведь самые знатные аристократы… и даже императоры смотрят на него с той стороны стены.

— Правда, мы надеялись попасть сюда рыцарями единства, а вышло, что беглецами, — бессердечно ответил я.

Юджио коротко усмехнулся и снова принял серьёзный вид.

— Но знаешь, возможно, это к лучшему. Если бы мы стали рыцарями единства, то, как и Алиса…

— Потеряли бы воспоминания? Да, очень может быть… но если это касается всех рыцарей, то кем они себя считают? — пробормотал я.

Юджио отвёл руку от стены и недоумённо посмотрел на меня. Я тоже опустил руку, поставил на пояс и попытался ответить на его молчаливый вопрос:

— Это я к тому, что если даже рыцарям запечатывают воспоминания… они ведь должны помнить, кто их родители и откуда они родом, да? Это корневые знания, и подделать их очень тяжело.

— Понял… Рыцари ведь летают по всему миру людей. Даже если заменить им воспоминания о родине на фальшивые, они легко поймут правду, когда посетят ту землю…

Вдруг Юджио ахнул и уставился на меня широко раскрытыми глазами. Я непонимающе заморгал в ответ. Несколько секунд мы таращились так друг на друга, пока я не догадался, что на него нашло:

— Ты… думаешь, мы сможем отыскать в этой башне мои воспоминания?

— А… н-нет, я…

Юджио скривился и опустил голову. Я шагнул вперёд и взъерошил соломенные волосы напарника.

— Опять переживаешь почём зря. Ведь я же сказал, неважно, вернётся ко мне память или нет. Я всё равно буду с тобой до конца.

Юджио приподнял слегка раскрасневшееся лицо.

— Нечего говорить со мной, как с ребёнком, — произнёс он по-детски обиженным голосом, но не стал сбрасывать мою руку и продолжил тихим голосом: — Я тебя ни в чём не подозреваю, просто… Когда думаю, что наше путешествие вот-вот закончится, мне…

От его сдавленного шёпота у меня кольнуло в груди. Я запрокинул голову, не убирая руки с головы Юджио.

Величественный собор, в полной мере достойный называться сердцем всего мира, тянулся точно вверх. Даже если никто не встанет на нашем пути, добраться до его вершины будет непросто. С другой стороны, это и правда конец. Когда мы одолеем десятки тысяч ступеней, наше с Юджио путешествие завершится — на год раньше, чем мы ожидали.

Но мы не распрощаемся друг с другом навсегда. Я выйду в реальный мир, но потом обязательно вернусь, чтобы снова увидеть его, леди Лину, Ронье, Тизе и многих других.

— Раз уж всё заканчивается, давай стремиться к хэппи… тьфу, к счастливой концовке. Ты вернёшь воспоминания Алисы и отправишься с ней в Рулид… Правда, тебе в таком случае придётся снова выбрать Призвание, да? Лучше начинай думать сейчас, поскольку твой следующий выбор будет уже на всю жизнь, — как можно легче заявил я.

Юджио наконец-то поднял голову, и его губы растянулись в привычной снисходительной улыбке.

— Ты слишком забегаешь вперёд, Кирито. Хотя я сразу могу сказать, что работа рубщика меня достала.

— Ха-ха, ещё бы!

Я убрал руку с головы Юджио, похлопал его по плечу, и в этот самый момент откуда-то сверху донёсся красивый колокольный звон. Мелодия четырёх утра. До рассвета остался всего час…

— Кажется, нам пора.

— Угу, пойдём, — согласился Юджио.

Мы стукнулись левыми кулаками, не только выбросив их одновременно, но и сжав с одинаковой силой. Убедившись, что говорить больше не о чем, мы ещё раз посмотрели по сторонам.

Всё, что мы знали, это что находимся с задней (западной) стороны собора, но и только. Восточную мы, разумеется, не видели из-за мраморных стен.

Наша первоочередная задача — попасть внутрь. Конечно, было бы неплохо обнаружить поблизости вход на первый этаж, но западная стена оказалась, как назло, сплошной: ни дверей, ни окон, насколько хватало глаз. Единственный проём вёл к лестнице, по которой мы только что поднялись. Не исключено, что из тюрьмы существовали и другие выходы, но я уже поклялся Стейсии, что ноги моей там больше не будет.

Очевидно, следующий вариант — идти вдоль стены на север или юг, однако метрах в пяти в каждую из сторон дорогу перегораживали металлические заборы, упирающиеся в собор под прямым углом. Они были не слишком высокие, перелезть можно, но ещё вчера я увидел, что там и дальше бесконечные ряды таких же заборов.

Судя по блеску обвитой плющом бронзы, забор был ещё крепче, чем решётка темницы. И таких заборов к западу от собора хоть пруд пруди! Другими словами, вокруг нас раскинулись одновременно сад и лабиринт. Скорее всего, его задача — запутать беглецов, если таковые вдруг объявятся.

С севера, юга и востока путь преграждали стены и заборы, зато к западу была калитка, тропа от которой вела к небольшой площади посреди лабиринта. Именно на неё вчера утром и приземлился дракон вместе с нами.

Перед приземлением я пытался мысленно проложить дорогу через лабиринт, но она оказалась слишком запутанной, чтобы её можно было выучить за такое короткое время. Но выбора у нас нет.

— Пройдём через лабиринт и окажемся у северной или южной стены собора, — сказал я.

— Надеюсь на твою интуицию, Кирито, — кивнул Юджио.

— Правильно делаешь, я всегда любил лабиринты, — весело бросил я в ответ.

Напарник озадаченно посмотрел на меня, и я поспешил на запад, пока он не завалил меня вопросами.

Через несколько шагов я добрался до калитки и первым делом решил оценить приоритет забора. Окошко показало тридцать пятый уровень — ага, всё-таки это не заурядная бронза. Возможно, я смог бы перепилить её цепью на правой руке, но проще и быстрее будет перелезть, к тому же могут сбежаться охранники или даже рыцари единства.

Но когда я уже собирался погрузиться в лабиринт, как и планировал с самого начала, Юджио вдруг ахнул.

— Ч-чего с тобой?! Что-то не так с забором?! — воскликнул я.

— Не с забором… Эти листья…

Юджио таращил глаза на растение, обвившее бронзовый забор.

— Я никогда не видел их раньше, но уверен, — прошептал он, показывая пальцем на ничем не примечательные листья, — это… розы, Кирито.

— Розы?.. То есть… что?! Ты хочешь сказать, в этом лабиринте повсюду розы?!

Я ответил почти равнодушным голосом, но быстро вспомнил, что в Андерворлде розы — не просто красивые цветы. Если анемоны, бархатцы, георгины и каттлеи, плоды которых полны чистой священной энергии, называют «четырьмя священными цветами», то ещё более благородную розу и вовсе зовут «божественным цветком».

Ни простолюдинам, ни знати, ни даже императорам не дозволено выращивать её, поэтому, если отыщешь дикий куст, цветы с него можно продать в Центории за астрономическую сумму.

Однако в лабиринте растут тысячи, десятки тысяч кустов этого редчайшего растения… Меня на миг посетило желание сорвать их все до единого, но, увы, в Андерворлде нет такой замечательной и полезной функции, как «инвентарь».

Пока я сражался с низменными желаниями, Юджио повёл себя на удивление хладнокровно. Он раздвинул зазубренные листья пальцами и посмотрел между ними.

— Цветов пока нет, но бутоны уже набухли. Здесь достаточно растений, чтобы в воздух постоянно выпускалось много священной энергии.

А ведь и правда, воздух лабиринта с самого начала показался мне каким-то сладковатым, словно очищающим тело изнутри. Я жадно вдохнул его и тут же получил упрёк от Юджио:

— Я о другом, Кирито. Сейчас мы с тобой можем использовать высшие священные заклинания.

— Да, но мы ведь не ранены…

— Зато потеряли кое-что очень важное. Наши с тобой…

— A-а, точно, мечи! — я щёлкнул пальцами, наконец-то уловив, к чему клонит Юджио.

Конечно, цепь 38-го класса на правой руке — хорошее оружие, но Юджио не умеет сражаться кнутами, так что чем скорее мы отыщем «Голубую розу» и «тот, который чёрный», тем лучше. Этим вообще нужно заняться в первую очередь.

Рыцарь единства Алиса куда-то унесла наши мечи, но с помощью священных заклинаний можно выяснить, куда именно. Я поднял правую руку и глубоко вдохнул.

— Систем колл! — приглушённо произнёс я слова, которые для Юджио были началом заклинания, а для меня — началом системного вызова.

Пальцы тускло зажглись фиолетовым — системный вызов загрузился и перешёл в режим ожидания команд.

Я вытянул указательный палец, подогнув остальные.

— Дженерейт амбра элемент, — продолжил я, представляя себе образ чёрного матового камня.

На кончике пальца появился крошечный чёрный шарик с фиолетовым ореолом — темнород, один из восьми элементов этого мира. Призвать его довольно трудно, зато наконец-то оправдали себя унылые лекции и экзамены по священным заклинаниям.

Темнород полон отрицательной энергии — это диаметральная противоположность светорода, которым заведующая Азурика вчера утром вылечила глаз Юджио. Если скомандовать темнороду разрядку командой «дисчардж», ничего не уточнив, он попросту съест кусок пространства. Но если воспользоваться цепкостью этого опасного элемента, можно добиться и другого результата.

— Эдхиа позешн. Обжект айди: DLSS102382. Дисчардж.

Когда я дочитал заклинание, висевший над пальцем темнород начал двигаться, будто чем-то влекомый. Беспокойно подрагивая, он полетел на восток, набирая высоту. Возле стены собора энергия иссякла, и темнород исчез, однако фиолетовый след, который он оставил в воздухе, провисел ещё какое-то время.

Я мысленно прочертил продолжение линии и посмотрел, куда она ведёт. Когда Юджио сделал то же самое, то разочарованно заметил:

— Как я и думал, наши мечи внутри собора. Я надеялся, что их оставили снаружи, в каком-нибудь сарайчике…

— Не так уж высоко их упрятали. Это где-то второй… нет, третий этаж. Хорошо хоть, выше не утащили.

— Да уж… итак, наша первая задача — проникнуть в Центральный собор через чёрный ход, дойти до третьего этажа и отбить наши мечи.

Во время обучения в академии слова вроде «проникнуть» и «отбить» позволял себе только я, но теперь и Юджио начал вовсю ими пользоваться. Я не знал, радоваться этому или нет, но всё-таки кивнул.

Теперь выяснилось, где наши мечи, но первым делом мы всё-таки должны были пройти лабиринт-розарий. Вот если бы я знал заклинание, которое показывает правильную дорогу!.. Увы, таких системных команд нет… насколько мне известно.

Мы с Юджио прошли через бронзовую калитку и направились к площади. Заборы вокруг нас тоже заросли розами. Как красиво было бы тут на рассвете, если бы они цвели! Но сейчас тьма — один из немногих наших союзников. Мы бежали при свете звёзд, стараясь не издавать ни звука.

Скоро впереди появилась ещё одна калитка — вход на посадочную площадку для драконов. Я помнил, что на ней есть скамейки и фонтан, но не успел заметить, есть ли карта лабиринта. Хотя, если это площадь, на ней должна быть карта. «Будь, пожалуйста!» — взмолился я, приближаясь к калитке — немного поуже по сравнению с предыдущей. Но только я собрался пройти через неё, под чёлкой во лбу кольнула уже знакомая боль. В ту же секунду бежавший сзади Юджио дёрнул меня за одежду.

— Ч-чего такое?

— Там кто-то есть.

— Что?..

Я машинально согнулся и прищурился.

Прямоугольная, вытянутая с востока на запад площадь начиналась у восточной калитки, перед которой мы стояли. В центре разместился фонтан с бронзовой статуей богини Террарии, вокруг него — четыре скамейки из той же бронзы, что и заборы.

На правой, если смотреть с нашей стороны, — то есть на северной — скамейке действительно кто-то сидел.

Длинные, слегка вьющиеся волосы прятали лицо, но не худощавое тело в отполированных до блеска серебристых доспехах и со слегка изогнутым клинком на левом бедре. К наплечникам крепился яркий плащ. Даже с такого расстояния я легко разобрал на плаще вышивку в виде круга, наложенного на крест.

Мы с Юджио дружно ахнули и выдавили из себя:

— Рыцарь единства!..

Ошибиться мы не могли. Судя по телосложению, причёске и доспехам, там явно не Алиса, но этот рыцарь едва ли слабее неё. Без мечей… и даже с ними победить такого противника будет очень нелегко.

«Может, броситься в лабиринт на юг или на север? Или лучше повернуть назад?» — мелькнуло в голове. Но не успел я принять решение, как на площади раздался мелодичный мужской голос:

— Не стойте, узники, идите сюда.

В вальяжно поднятой правой руке сверкнул бокал вина. Приглядевшись, я увидел и бутылку, стоявшую на скамейке.

И голос, и жест рыцаря показались мне настолько вызывающими, что я не смог развернуться и сбежать — моя вредная привычка потребовала ответить:

— О-о, ты нам что, вино предлагаешь?

Перед тем как ответить, рыцарь единства медленно повернул голову в нашу сторону и отпил из бокала.

— Увы, это угощение не для детских губ… и уж тем более не для преступников. Западная Империя, сто пятьдесят лет выдержки. Но я могу угостить вас его ароматом.

В свете звёзд я увидел, что улыбающийся рыцарь вращал в руке бокал и был чертовски хорош собой. Идеально прямой нос прекрасно уравновешивал немного дерзкие брови, а изысканной формы глаза лучились холодным светом.

Мы с Юджио поражённо притихли. Рыцарь поднял закинутую ногу, поставил на землю с металлическим щелчком и поднялся. Он оказался довольно высоким — где-то на голову выше нас. Тёмно-фиолетовый плащ и бледно-голубые волосы слегка развевались от ночного ветерка.

Рыцарь залпом осушил бокал и ошарашил меня неожиданными словами:

— Следует отдать должное проницательности Алисы, моей наставницы. Это она предвидела побег узников при всей его невозможности.

— А… Алисы? Твоей наставницы?.. — недоумённо повторил я.

Рыцарь единства медленно кивнул и продолжил надменным тоном:

— Если честно, я не поверил ей, когда она приказала мне караулить тут всю ночь на случай вашего побега. Я полагал, что буду коротать ночь за вином и созерцанием бутонов роз, но вы и правда добрались сюда. Цепи на ваших руках сделаны из духовной стали, закалённой в вулкане Южной Империи. Я не знаю, как вы перерубили их, но теперь мне совершенно ясно, что вы настоящие мятежники.

Не переставая улыбаться, рыцарь поставил бокал на скамейку. Освободившейся рукой откинув чёлку назад, он заговорил уже чуть строже:

— Разумеется, я верну вас в темницу, но для начала придётся вас как следует наказать. Но вы, конечно же, готовы к этому?

Полуулыбка не покидала его лица, но худощавый рыцарь испускал настолько плотную ауру силы, что я чуть было не отступил. Всё-таки я удержался, напряг живот и заставил себя ответить ровным голосом:

— Ты ведь тоже понимаешь, что мы не дадим наказать себя без боя?

— Ха-ха-ха, какая смелость! Я слышал, что вы неоперившиеся юнцы, не окончившие академию, но вы неплохо держитесь. Пожалуй, я выкажу уважение вашей беспочвенной самоуверенности и представлюсь перед тем, как оставить вам по одной десятой запасов Жизни. Я — рыцарь единства Эльдриэ Синтесис Сёрти Ван. Меня призвали всего месяц назад и пока не дали подконтрольную территорию, так что рассчитываю на ваше снисхождение.

Услышав витиеватую речь рыцаря, Юджио за моей спиной почему-то ахнул, но я не мог отвлекаться на него. Всё моё внимание было сосредоточено на тех крупицах важной информации, которую донёс до меня омерзительно прекрасный голос.

Во-первых, я окончательно убедился, что имена рыцарей единства подчиняются строгому правилу. Если учесть, что Алиса представилась как Алиса Синтесис Сёрти, можно сделать вывод, что сначала идёт личное имя — «Алиса», «Эльдриэ» и так далее. Затем — слово «Синтесис», общее у всех рыцарей. Наконец, последняя часть имени — не имя вовсе, а порядковый номер. Юджио наверняка не заметил этого, поскольку номер на английском, но Алиса, по всей видимости, тридцатый рыцарь единства, а Эльдриэ — тридцать первый…

Во-вторых, он сказал, что «его призвали всего месяц назад». Я не очень понимаю, что имеется в виду под «призывом», но если Эльдриэ — новейший рыцарь, то их, оказывается, всего-то тридцать один. Причём многие из них, скорее всего, не в Центральном соборе, а присматривают за землями мира людей, так что в башне их наверняка не больше десяти.

Правда, от всех этих подсчётов не будет никакого толку, если мы не победим рыцаря-новичка, вставшего у нас на пути.

Я обернулся к Юджио через левое плечо и глухо прошептал:

— Будем сражаться. Я нападу первым, а ты жди моей команды.

— Л-ладно, но Кирито, я…

— Я же сказал, у нас нет времени на споры. Без победы над ним нам не войти в собор.

— Нет, я не спорю, просто его имя мне что-то… Ладно, неважно. Я готов. Не переусердствуй, Кирито.

Юджио ответил как-то невнятно, словно не до конца поняв мой замысел, но я не мог тратить время на неспешное обсуждение тактики. Как обычно, где-то над головой послышался вздох загадочного ангела-хранителя. Ничего, можно сбежать уже после того, как выяснится истинная сила врага. Надеюсь…

Я сделал пару шагов, чтобы войти на площадь через калитку, размотал цепь на правой руке и мягко сжал. Увидев моё оружие, рыцарь вскинул бровь:

— Надо же. Я-то думал, как ты собираешься обойтись без меча, а ты решил сражаться с помощью цепи? Значит, можно ожидать некоего подобия полноценной битвы.

И в голосе, и в лице рыцаря были полно самоуверенности. «Ничего, скоро тебя бросит в холодный пот», — мысленно пообещал я, медленно сокращая расстояние между нами.

Отчасти я нахожусь в невыгодном положении, ведь цепь не даст включить тайные приёмы, вернее навыки мечника, но, с другой стороны, это оружие гораздо дальнобойнее меча. Если я буду придерживаться метода hit-and-run[7] — без конца двигаться, мало-помалу нанося урон, — то наверняка смогу победить.

Но в следующий миг мои планы рухнули как карточный домик. Правая рука Эльдриэ потянулась не к бедру, а за спину.

— Раз так, то и я буду сражаться не мечом.

Рука достала оружие, крепившееся к поясу сзади. Тонкий серебристый кнут.

На моих ошарашенных глазах белая змея размоталась и легла на каменную кладку. На фоне грубо скованной цепи сплетённый из серебристых нитей кнут казался особенно прекрасным. К тому же вскоре я заметил, что по блестящей звёздным светом поверхности кнута бежит спираль шипов, словно по розовой лозе. Если я пропущу удар, Эльдриэ рассечёт мне не только кожу.

И даже это ещё не всё. В его кнуте не меньше четырёх метров длины, а в моей цепи — всего сто двадцать сантиметров. Невозможно сражаться по тактике hit-and-run, когда атаки противника в три с лишним раза дальнобойнее твоих.

Я застыл и покрылся холодным потом. Эльдриэ, будто разглядев меня насквозь, взмахнул правой рукой. Кнут взвился, словно змея, и щёлкнул по камням.

— Итак… в знак уважения к вашей решимости пойти против Церкви Аксиом, нарушить Кодекс Запретов и даже сбежать из темницы я с самого начала буду сражаться в полную силу.

Не успел я что-либо ответить, как Эльдриэ поднёс к кнуту вторую руку и величественно объявил:

— Систем колл!

За этими словами последовал сложнейший текст, который я почти не разобрал.

Священные заклинания Андерворлда, подобно магии ALfheim Online, поддерживают скорочтение — другими словами, волшебные слова можно произносить сколь угодно быстро. Конечно, чем быстрее читаешь заклинание, тем легче в нём ошибиться.

Среди моих знакомых второе место по навыку скорочтения занимала леди Сольтилина, а первое — заведующая Азурика. Однако Эльдриэ превзошёл их обеих. За семь или восемь секунд он выпалил под тридцать слов и завершил заклинание странной, незнакомой мне фразой:

— Энханс армамент!

«Энханс» это… enhance, «усилить»? А «армамент», э-э…

Но Эльдриэ не дал времени пролистать мысленный словарь английского. Он непринуждённо поднял правую руку и опустил, словно атакуя меня.

Нас разделяло метров пять. Даже его кнут, оставляющий в воздухе серебристый след, не смог бы преодолеть такое…

Вдруг оружие Эльдриэ растянулось в несколько раз, словно эластичный шнур. Не успев прийти в себя от изумления, я инстинктивно схватил цепь обеими руками и поднял над головой. В следующий миг моё тело ощутило сильнейший удар, из глаз посыпался фонтан голубых искр.

— Кх-х!..

«Если я просто заблокирую удар, он перерубит цепь!» — интуитивно понял я, согнул колени и наклонился вправо. Кнут с оглушительным скрежетом проехал по цепи, оторвался от неё и ударился о камни, проделав в кладке глубокую борозду. Затем оружие вернулось в руку рыцаря.

Я снова ощутил, как облился холодным потом, посмотрел на цепь и невольно застонал.

Объект 38-го класса, сделанный из духовной стали, сточило настолько, что ещё немного — и какое-нибудь из звеньев точно лопнет.

Увидев, как я оцепенел, рыцарь единства сдержанно улыбнулся и произнёс:

— Надо же… я рассчитывал отрезать тебе ухо, а ты с первого же раза отбил удар «Морозной чешуи»? Видимо, я должен извиниться, что посчитал тебя заурядным учеником академии.

Как бы ни хотелось мне огрызнуться в ответ на эти самоуверенные слова, мой рот отказывался слушаться.

Он силён. Чудовищно силён. Это не он недооценил меня, а я его.

С большим опозданием я осознал, что рыцарь единства Эльдриэ Синтесис Сёрти Ван из того типа врагов, которые мне пока ещё не встречались.

Андерворлд — всего лишь площадка для экспериментов «Рэс» и виртуальный мир. Строго говоря, в этой битве на кону стои́т только моя жизнь как мечника Кирито, а не как школьника по имени Кадзуто Киригая. Даже если кнут Эльдриэ отрежет мне голову и я растеряю всю Жизнь, настоящее моё тело не получит ни царапины.

Поэтому я не могу назвать эту битву столь же кошмарной, как сражения в смертоносном SAO. В боях против боссов уровней Айнкрада и безумных красных игроков я ощущал такой страх, будто ходил по канату над бездной. Хочется верить, что мне больше никогда не придётся пережить ничего подобного.

Но что бы я ни рассказывал про смертельную игру, основную часть её игроков составляли такие же люди, как и я — геймеры, никогда не державшие в руках настоящего меча. Нашими козырями в битве за жизнь были числовые характеристики, помощь системы в проведении приёмов и натренированная за год-два реакция.

Эльдриэ не похож на нас. В этом мире он уже больше десяти лет изучал искусство владения мечом и оттачивал мастерство, достигая вершин совершенства. Он настоящий воин — и физически, и психологически. Он не игрок в SAO и не покорный системе монстр, а воплощение «рунного рыцаря»[8] из какого-нибудь фэнтезийного романа.

Этот рыцарь владеет священными заклинаниями, его умения отточены лучше, чем у гоблинов из пещеры под Краевым хребтом, а воля крепче, чем у старших курсантов Райоса Антинуса и Воло Ливантина. Наверное, он превосходит меня во всём. Увы, у меня нет ни единого шанса одолеть его цепью.

Спасти меня может только то, что…

«Ты не один», — выразил мои мысли загадочный голос.

Я прошептал в сторону, обращаясь к своему напарнику:

— Юджио. Нас двое, и это единственное, что может принести нам победу. Я найду, как остановить кнут, и тогда ты нападёшь.

Ответа почему-то не последовало. Озадаченно обернувшись, я увидел на лице Юджио не столько страх, сколько восхищение. Наконец его рот раскрылся и раздался благоговейный голос:

— Ты слышал это заклинание, Кирито? Поверить не могу! Я читал о нём в самых старых книгах библиотеки, но это именно оно — «Полное подчинение оружия»… Заклинание сверхвысокого уровня, проникающее в саму суть оружия и придающее ему поистине чудесные свойства. Вот она, сила рыцаря единства!

— Сейчас не время восхищаться. Если «Полное подчинение» удлиняет оружие, ты можешь усилить им наши цепи?

— Нет, что ты! Церковь относит это заклинание к числу самых секретных! К тому же оно вроде бы работает только с божественными артефактами.

— Тогда выкинь его из головы. Будем сражаться тем, что у нас есть. Ты понял? Я как-нибудь обезврежу его кнут, а ты добьёшь. Знаю, ты не привык воевать цепью, но уж ударить ей сверху вниз наверняка сможешь.

Судя по лицу Юджио, он наконец-то собрался с мыслями. Я добавил:

— Готовься. Мы должны победить рыцаря единства, сильнейшего воина Церкви.

— Знаю… Я ведь уже сказал, что решился, — Юджио кивнул, взялся за конец цепи левой рукой и начал разматывать.

Мы дружно перевели взгляды на противника. Тот опять хладнокровно ухмыльнулся и щёлкнул серебристым кнутом.

— Что, узники, договорились наконец? Теперь давайте развлеките меня.

— Неужели многоуважаемым рыцарям единства разрешают относиться к битвам несерьёзно?

— Безусловно, Первосвященница велит, чтобы всякого восставшего против Церкви Аксиом настигла праведная кара… Но мне, гордому рыцарю единства, больно сражаться против слабых, беззащитных узников. Поэтому я надеюсь, что вы покажете себя достойными противниками и сможете хотя бы оставить царапину на моём доспехе.

— Какое там царапину, я лишу тебя половины Жизни и сотру улыбку с твоего лица, — хвастливо заявил я, пытаясь побороть разлившуюся в душе тревогу.

Конечно, мне было интересно, о какой такой Первосвященнице он говорил, но время для раздумий прошло. Я качнул цепью, затем резко выбросил вперёд левую руку.

— Систем колл! Дженерейт термал элемент! — прокричал я, воображая алый рубин и выставляя большой, указательный и средний пальцы.

На каждом зажглось по красному огоньку. Теплороды — основа всех огненных заклинаний. Но только я собрался продолжить, в пятнадцати метрах от меня Эльдриэ неторопливо поднял левую руку.

— Систем колл. Дженерейт крайодженик элемент.

Он создал по стужероду на всех пяти пальцах, готовясь противостоять моему заклинанию. Хоть я и проигрывал по числу элементов, но всё равно продолжил:

— Форм элемент: эроу шейп!

С этими словами я отвёл левую руку назад, и огоньки вытянулись в длинные линии, образовав огненные стрелы. Эта форма снаряда идёт в ход, когда важны скорость полёта и пробивная сила.

— Флай стрейт! Дисчардж! — выпалил я скороговоркой, стараясь опередить врага.

Вспыхнуло и завертелось пламя — три стрелы полетели точно в Эльдриэ.

Хотя битвы в этом мире в основном происходят на мечах, боевые заклинания всё-таки существуют: по словам старых учителей академии, это нужно для противостояния армии королевства тьмы. «Они бы все попадали, узнав, что я обратил усвоенные заклинания против рыцаря единства», — промелькнуло на задворках моего сознания, пока я бросался вперёд вслед за стрелами.

Эльдриэ на одном дыхании зачитал контрзаклинание:

— Форм элемент: бёрд шейп. Кантер термал элемент, дисчардж!

Пять синих точек превратились в пташек — самонаводящиеся снаряды — и бросились нам навстречу. Мои стрелы летели быстрее, но ледяные пташки превосходили числом. Первые две не поймали стрелы, зато оставшиеся три по очереди сбили их. В стороны разлетелись языки пламени и кристаллы льда, быстро погасившие друг друга. От взрыва со скамейки упал бокал и разбился о камни.

Под прикрытием яркой вспышки я стремительно приближался к Эльдриэ. Всего через два… нет, через один шаг я смог бы дотянуться цепью…

Вдруг правая рука рыцаря дёрнулась, лежавшая на земле серебристая змея подпрыгнула, но с такого расстояния растянутый «Полным подчинением оружия» кнут не даст ему преимуществ. Я тщательно просчитал траекторию приближающейся справа дуги и нырнул под неё перед тем, как сделать последний шаг. Но…

— М-м?!

В следующий миг у меня спёрло дыхание. Если глаза не обманули меня, кнут Эльдриэ разделился надвое, и вторая серебристая змея спикировала под крутым углом.

Я от первого-то кнута еле-еле увернулся, так что отреагировать на второй просто не смог. Удар хлыста пришёлся точно в грудь и отбросил меня на кладку.

— Гха!.. — вырвался сдавленный крик.

Как я и предчувствовал, от удара металлического шипованного кнута перед глазами потемнело от боли. Стиснув зубы, я опустил взгляд. Сквозь разорванную форму и бельё на оголившейся коже виднелась ярко-красная полоса, на которой тут же проступили шарики крови и покатились параллельно друг другу.

Эльдриэ взглянул на меня, сидящего на камнях, и от души рассмеялся:

— Ха-ха-ха, против «Морозной чешуи» такие уловки не работают. «Полное подчинение оружия» не только удлиняет его до пятидесяти меров, но и позволяет разделять на семь частей. Если бы вы нападали ввосьмером, может, у вас что-то и получилось бы.

На этот раз его самоуверенные слова нисколько меня не разозлили, ведь уже больше двух лет (с тех самых пор, как вождь гоблинов рассёк мне плечо) ни одному противнику не удавалось нанести мне столь болезненной раны.

Я всегда считал низкую устойчивость к боли одним из своих главных недостатков. В академии бои, как правило, бесконтактные, так что выработать иммунитет к мучениям мне так и не удалось. Хотя мне должно быть стыдно так оправдываться после того, как я пообещал обезвредить вражеский кнут.

— Хм, выходит, я всё же переоценил тебя? Ладно, хотя бы воздам последние почести и лишу сознания быстро, — заявил Эльдриэ и шагнул ко мне, слегка лязгнув серебристым доспехом.

В этот момент из тени фонтана вдруг выскочил неизвестно когда спрятавшийся Юджио и самоотверженно прыгнул к голове противника.

— Рья-а-а-а! — как никогда громко воскликнул он, ударяя цепью сверху вниз.

Безупречный, несмотря на неопытность, удар, да ещё и внезапный… но всё же недостаточный, чтобы пробить оборону рыцаря.

Правая рука Эльдриэ сдвинулась так быстро, что расплылась в воздухе. Серебристый кнут вновь разделился надвое — первый отбил цепь, второй устремился к Юджио. Как и я, мой напарник пропустил удар в грудь и завопил от боли, после чего рухнул в фонтан, расплёскивая воду.

Терзающая меня боль ещё не улеглась, но безумный рывок Юджио дал время, которое нельзя было тратить попусту. В тот миг, когда внимание Эльдриэ переключилось на моего напарника, я приподнялся и швырнул в голову рыцаря предмет, который подобрал несколько секунд назад.

В отличие от Айнкрада и Альвхейма, в этом мире разрушенные вещи не исчезают сразу же. У осколков, обломков и останков есть свои запасы Жизни.

Жизнь осколков истекает намного быстрее, чем целых вещей, и растеряв её, они всё-таки исчезают, но на это уходит по меньшей мере несколько минут.

Маленькие осколки разбитого бокала из-под вина тоже не исключение.

Брошенный осколок полетел точно в левый глаз Эльдриэ сквозь предрассветный полумрак. К тому же я специально смазал его собственной кровью, чтобы тот не бликовал в свете звёзд.

Рыцарь заметил осколок за какую-то долю секунды до попадания. Тем не менее он умудрился быстро отвернуться, чтобы атака не задела глаз. Осколок оставил неглубокую царапину на левой щеке и скрылся в ночи.

— Уо-о!

Я вскочил на ноги и бросился к Эльдриэ ещё до того, как он успел повернуться ко мне. На втором шаге я вошёл в область поражения цепи, занёс оружие над левым плечом и размахнулся изо всех сил. Рыцарь уже оправился от секундного смятения и отвёл правую руку назад. Не успевший упасть после удара хлыст метнулся мне наперерез.

Если бы я попытался довести начатый удар до конца, противник бы в лучшем случае отразил его, а в худшем — снова разделил бы кнут и нанёс мне очередную рану. Но я презрел страх и сосредоточил взгляд не на сверкающем кончике кнута Эльдриэ… а на фонтане за его спиной, куда только что грохнулся Юджио.

В академии говорят, что отвести взгляд от противника посреди боя — одна из страшнейших ошибок мечника любого стиля. Можно сказать, этого учат бояться, словно параграфов Кодекса. Ни одному здешнему мечнику не взбредёт в голову так поступить. Даже рыцарю единства.

— М!..

Именно поэтому Эльдриэ обронил глухой возглас и на миг отвлёкся. Он подумал, что сбитый в полёте Юджио уже вскочил и снова бросился в атаку. Но я, конечно же, блефовал и смотрел в пустоту. Даже выносливый Юджио не способен мигом оправиться после удара божественным артефактом.

Замешательство Эльдриэ сказалось на кнуте, который немного сбился с курса. Серебристый хлыст прошёл в паре миллиметров над цепью, так и не задев её. Взмах по диагонали от плеча — не самый грациозный приём, но я выбрал именно его для того, чтобы оружие двигалось параллельно кнуту, немного усложняя тем самым задачу Эльдриэ. Этот трюк не раз помогал мне в поединках против Лины, которая в противном случае легко отбирала у меня тренировочный меч.

Однако во второй раз фокус не удастся. Кроме шуток, это мой последний шанс.

— Зейа-а-а-а-а! — взревел я что было мочи, вращая тело одновременно с цепью.

Я целился в голову рыцаря — единственную часть тела, не закрытую серебристым доспехом. Не то из-за вина, не то из-за предвзятого отношения к курсантам академии Эльдриэ заявился на битву без шлема, и я не собирался прощать ему эту оплошность. Удар тяжёлой цепью по незащищённой голове просто обязан на время вывести из строя даже рыцаря единства…

И тут Эльдриэ продемонстрировал очередную невероятную способность.

Его левая рука молниеносно взметнулась и встретила цепь, причём не латами на тыльной стороне, а тонкой кожей перчаток.

Если бы он подставил латы, цепь прокрутилась бы вокруг них и всё равно попала по голове, пусть и слабее. Так что Эльдриэ принял правильное решение… но тонкая кожа не смогла поглотить удар цепью 38-го уровня.

— Гх!.. — не сдержал рыцарь возгласа, когда поймал цепь.

Отчётливо послышалось, как сломались несколько пальцев. Теперь он не сможет пользоваться левой рукой, но в то же время я не верю, что он возьмёт и отбросит свой артефактный кнут в сторону. А раз так — пора подойти ещё ближе и навязать рукопашную. Лина учила меня безоружному бою в сэрлутском стиле. Он делает ставку не на кулаки, а на болевые приёмы и удушение, и сейчас это даже кстати: в бою с бронированным противником такие приёмы работают лучше всего.

— Я не закончил! — рявкнул я и шагнул к Эльдриэ, надеясь схватить его за израненную левую руку.

— Ну уж нет!

Однако тридцать первый рыцарь единства в очередной раз обманул мои ожидания.

Раздробленная ладонь вдруг схватила цепь и резко потянула. Другим концом цепь была приварена к браслету на моей правой руке, так что меня при этом крутануло на месте и выбило из равновесия. Я попытался было устоять, но тут Эльдриэ взревел громче:

— М-м-мгх-х!

Рыцарь хотел отшвырнуть меня с помощью цепи. Если бы у него получилось, я упал бы в зону поражения кнута, но не цепи, и Эльдриэ точно не дал бы мне приблизиться ещё раз.

Я автоматически переключил внимание с левой руки Эльдриэ и схватился за кнут в правой. На первых полутора метрах «Морозной чешуи» никаких шипов нет. Я быстро обмотал кнут вокруг руки, чтобы враг не смог его выдернуть.

Таким образом, Эльдриэ обрёк себя на близость ко мне кнутом в правой руке и цепью в левой. Причём если он отпустит цепь, я смогу безнаказанно атаковать его. Рыцарь и сам об этом знал, поэтому мигом усилил хватку раздробленной ладони.

Мы застыли где-то в метре друг от друга, связанные серебристым кнутом и металлической цепью. Я не представлял, как должна болеть рука, которой он сжимал цепь, однако рыцарь не подавал виду.

— Я сказал, что переоценил тебя, но теперь вынужден взять слова обратно, — хладнокровно прошептал он. — Не ожидал, что ты сможешь так ранить меня.

— Спасибо, что ли.

Вообще-то, мне хотелось разразиться длинной тирадой ему в ответ, но я не собирался обсуждать наши раны.

У Эльдриэ сломана левая ладонь, у меня рассечена грудь. Поскольку моя рана кровоточит, я теряю Жизнь быстрее противника. Если Эльдриэ догадается об этом, он наверняка будет удерживать патовую ситуацию, пока я не свалюсь от бессилия.

Хотя… возможно, он уже догадался. Изогнутые в полуулыбке губы рыцаря снова приоткрылись… Но сквозь них просочились совсем не те слова, которыми обычно тянут время:

— Странное дело. Ты знаешь, я… будто уже где-то видел твои уловки и стиль.

— О-о… Но что в этом странного? Ты наверняка уже сражался с мечниками сэрлутского стиля.

— Ха! Быть того не может, узник. Я же сказал, меня призвали в мир людей рыцарем единства лишь месяц назад.

— Ты так говоришь… — на автомате поддержал я разговор и вдруг услышал звук.

Точнее, я заметил, что изменился один из звуков. В центре фонтана за спиной Эльдриэ стояла статуя Террарии. Она держала кувшин, из которого вытекала тоненькая струйка и падала в чашу фонтана. Всё это время я слышал тихое журчание, которое сейчас чуть притихло. Напарник подавал мне знак.

Уверен, скоро это услышит и Эльдриэ. Я должен, не прекращая поддерживать разговор, приготовиться действовать.

— …будто появился в этом мире по чьей-то воле.

«Кстати, что это за звук?» — мог я спросить, но решил отвлечь его действием. Выбор не отличался разнообразием: нельзя было выпускать «Морозную чешую» из левой руки, а значит, оставалось…

Изо всех сил дёрнуть за цепь! В ответ на моё неожиданное движение Эльдриэ тоже потянул её на себя. Цепь натянулась, звякнула и в следующий миг лопнула точно посередине — не выдержало одно из звеньев, недавно сточенных кнутом.

— Что?.. — удивлённо воскликнул рыцарь и слегка пошатнулся.

В следующий миг из фонтана за его спиной выскочил Юджио. Он уже оправился от ранения в грудь и всё это время ждал возможности нанести внезапный удар. Журчание стало тише как раз потому, что Юджио подставил под струю спину.

— Рья-а-а-а-а!

Юджио обрушил цепь на беззащитную голову Эльдриэ, разбрызгивая капли воды.

Но за полсекунды до столкновения рыцарь проговорил короткое заклинание… вернее, команду:

— Релиз реколекшн.

На этот раз я вообще не понял смысл фразы, но, несмотря на лаконичность, она произвела эффект, с которым не сравнится никакое священное заклинание.

Серебристый кнут, который я крепко удерживал левой рукой, вдруг ослепительно засветился. Потом вздрогнул, словно живой, и начал резко вытягиваться.

«Морозная чешуя» обратилась светящейся змеёй, описала красивую дугу над нашими с Эльдриэ головами и устремилась к цепи Юджио. И на этот раз я не преувеличиваю, когда говорю, что кнут обратился змеёй, — на его конце появились два рубиновых глаза и широко раскрытая пасть.

Змея впилась в конец цепи, подняла её вместе с Юджио и бросила на камни возле меня. Мой напарник упал навзничь и глухо застонал. С учётом недавно раненной груди он уже получил больше урона, чем я, и тем не менее упрямо пытался подняться.

Но он не успел. Острое лезвие вдруг коснулось его влажной чёлки.

Когда Эльдриэ восстановил равновесие, он тут же схватился за меч свободной от цепи левой рукой и наставил его на Юджио. Тонкий клинок светился изнутри, свидетельствуя о высочайшем качестве оружия. Рыцарь сжимал рукоять раздробленной ладонью и наверняка испытывал чудовищную боль, но лишь слегка морщил лоб.

Серебристая змея, по своей воле защитившая хозяина — по крайней мере, выглядело это именно так, — быстро укоротилась и превратилась в обычный кнут, намотанный на мою левую руку. Судя по всему, чудодейственный эффект «Релиз реколекшна» длится очень недолго.

Битва снова зашла в тупик.

Кнут Эльдриэ полностью обездвижил мою левую руку. Цепь на правой укоротилась вдвое. Юджио не мог пошевельнуться из-за меча, приставленного к голове. Но хотя инициатива и находилась на стороне Эльдриэ, успешно расчехлившего второе оружие, едва ли он сможет нанести хороший удар изувеченной рукой.

На площади прохладного предрассветного розария воцарилась тишина.

Первым снова заговорил Эльдриэ:

— Не зря леди Алиса беспокоилась из-за вас. Вы атакуете наобум, как получится… и поэтому застаёте врасплох. Подумать только, мне пришлось использовать «Высвобождение воспоминаний»!

— Воспоминаний?.. — шёпотом повторил я, и лишь тогда понял, что он имел в виду ту загадочную команду.

«Релиз» переводится как «высвобождение», а «реколекшн» — «воспоминания». Другими словами, эта команда высвобождает воспоминания оружия?

Воспоминания оружия… Кажется, я недавно слышал это выражение. Но не успел я перетряхнуть свою память, как Юджио вдруг ахнул и неожиданно заявил:

— Что вы, уважаемый рыцарь единства… Напротив, это вы по-настоящему оправдали ваше имя.

— Н-ну ты нашёл время для комплиментов! А что значит «оправдали ваше имя»? — невольно переспросил я, потому что Юджио высказался так, словно уже слышал об этом рыцаре.

— Его имя с самого начала показалось мне знакомым, но теперь я наконец-то вспомнил. Это он, Кирито… он стал в нынешнем году первым мечом Северной Империи Нолангарт. Это победитель Единого турнира четырёх Империй — Эльдриэ Вулсберг!

— Чт…

Вопрос «Что ты сказал» встал у меня поперёк горла. Я всмотрелся в лицо рыцаря, стоявшего в полутора метрах от нас.

Первый меч Империи! Это звание говорит о том, что он победил в имперском турнире боевых искусств в конце марта. Тот самый кандидат от рыцарского ордена, который одолел обоих кандидатов от академии — Сольтилину в первом раунде и Воло Ливантина во втором. Я слышал, что в начале апреля он одержал блистательную победу на Едином турнире четырёх Империй, снискал славу лучшего мечника в мире людей и был приглашён в Центральный собор.

За всё время я так и не удосужился узнать имя чемпиона. В этом мире нет ни Интернета, ни телевизора, новости распространяются самым примитивным методом — через еженедельную стенгазету. Я ленился таскаться до главного корпуса, чтобы читать её, а вот Юджио не пропускал ни одного выпуска.

— Ну ты и дотошный!.. — невольно пробормотал я, опомнился и снова сосредоточился.

Но если Юджио прав, и рыцарь единства Эльдриэ Синтесис Сёрти Ван — действительно Эльдриэ Вулсберг, победитель Единого турнира, то слова нашего противника расходятся с действительностью.

Несколько минут назад он заявил, что его «призвали в мир людей рыцарем единства лишь месяц назад». Ладно бы он сказал, что его «назначили» рыцарем единства… Но вместо этого он говорит так, словно…

— О чём ты? — вдруг услышал я хриплый голос и перевёл взгляд с застывшего справа напарника на рыцаря.

Эльдриэ стоял как громом поражённый. И без того бледная аристократическая кожа побелела ещё сильнее, а серые с фиолетовым отливом глаза таращились от изумления. Рыцарь зашевелил обескровленными губами, выдавливая из себя слова:

— Я… первый меч Северной Империи?.. Эльдриэ… Вулсберг?..

От услышанного челюсть отвисла не только у меня, но и у Юджио. Впрочем, мой напарник быстро пришёл в себя, кивнул и продолжил:

— Да… это так. О вас писала газета в прошлом месяце: «статный красавец с фиолетовыми волосами, легко победивший всех противников при помощи грациозного фехтования…»

— Нет… Нет, я… рыцарь единства Эльдриэ Синтесис Сёрти Ван! Никогда не слышал… ни о каких Вулсбергах!..

— Н-но как же так?! — вмешался я, позабыв о битве. — Ты ведь не от рождения был рыцарем единства, верно? Разве не так тебя звали до того, как назначили на эту должность?

— Нет! Я… я впервые слышу это имя! — закричал Эльдриэ. Его волосы растрепались, лицо продолжало бледнеть, и только в глазах горел пугающий свет. — Я… меня… Первосвященница Администратор призвала меня с небес рыцарем единства!

Вдруг речь оборвалась, и случилось нечто, ошарашившее нас с Юджио ещё сильнее.

Из гладкого лба Эльдриэ вдруг вырвался луч фиолетового света.

— Гх… у-у… — застонал рыцарь.

Хватка Эльдриэ ослабла, но я смотрел на его лоб так заворожённо, что совсем забыл отобрать кнут. Свет вырывался из эмблемы в виде крошечного треугольника. Хотя нет, не эмблемы. Треугольник медленно проступал наружу — прозрачная трёхгранная призма постепенно выходила из тела рыцаря, заливая округу ослепительным светом. Один сантиметр, два…

Внутри призмы беспорядочно метались тончайшие лучи. Когда же она выступила сантиметров на пять, кнут и меч выскользнули из рук Эльдриэ.

Пустые глаза рыцаря уже не смотрели на нас. Он медленно отступил на пару шагов и вдруг упал на колени, словно безжизненная марионетка. Кристаллическая призма на лбу сияла всё ярче, издавая причудливый звон.

«Если уж действовать, то сейчас!» — понимал я, но не мог решить, что именно сделать.

Самый простой вариант — напасть. Подобрать с земли выпавший меч и рубануть по беззащитной шее противника, обезвредив или даже убив его.

Ещё можно было обратиться в бегство. Но что-то подсказывало: неуклюжее нападение скорее всего приведёт рыцаря в чувство, после чего тот начнёт сражаться всерьёз. Подловить его больше не получится, а сам он наверняка не побоится лишить нас всей Жизни.

Наконец, есть третий, самый рискованный вариант — наблюдать.

Что бы ни происходило на наших глазах, оно однозначно имеет отношение к важнейшим тайнам рыцарей единства и Церкви Аксиом. Почему Алиса потеряла память и стала другим человеком? Что имел в виду Эльдриэ, говоря о «призыве»? Возможно, именно это явление даст ответы на все вопросы.

Тем более Юджио вряд ли одобрит нападение на беззащитного Эльдриэ, а сбежать можно только в лабиринт-розарий, который не так-то легко пройти.

«Рискну досмотреть до конца», — решил я и попытался подойти к стоящему на коленях рыцарю.

В эту минуту проступившая наружу призма начала мерцать и снова погружаться в лоб.

— Чёрт…

Я прикусил губу. До сих пор я надеялся, что призма всё-таки вывалится и вызовет какие-нибудь кардинальные изменения.

— Эльдриэ! Эльдриэ Вулсберг! — крикнул я рыцарю.

Кристалл замер, но лишь на мгновение и продолжил погружаться. Кажется, старого имени Эльдриэ недостаточно, чтобы довести начатое до конца.

«Нужно другое воспоминание, ещё более яркое», — догадался я, повернулся к округлившему глаза напарнику и приглушённо воскликнул:

— Юджио! Ты знаешь что-нибудь ещё про Эльдриэ? Что угодно! Надо пробудить его память!

— Э-э-э… — на миг поморщившись, Юджио кивнул. — Эльдриэ! Ты сын Эшдора Вулсберга, генерала ордена имперских рыцарей! Твою мать зовут… да, точно, Альмера!

Губы на обмякшем лице рыцаря единства дрогнули.

— Аль… ме… ра… — испустил он сдавленный стон, и призма вновь вспыхнула.

Но меня поразило даже не это, а крупные слёзы, беззвучно выкатившиеся из широко раскрытых глаз рыцаря.

— Ма… ма… — вновь послышался тихий голос.

— Да, вспомни… вспомни всё! — крикнул я и уже занёс ногу для следующего шага…

Но сильный удар сотряс землю, и я оступился, едва не упав вперёд.

Только опустив взгляд и увидев стрелу, глубоко вонзившуюся в правую стопу, я ощутил умопомрачительную боль.

— Гха! — вскрикнул я, не сдержавшись.

Не прекращая стонать, я взялся обеими руками за красное древко и выдернул стрелу. Боль усилилась вдвое и чуть не выбила из меня дух, но я стиснул зубы и вытерпел.

— Кирито! Ты в по…

Не дослушав напарника, я схватил цепь, свисающую с его правой руки, и дёрнул изо всех сил.

Свист, стук — и пара стрел вонзилась в камни, на которых секунду назад стоял Юджио. Я отпрыгнул назад, не выпуская цепь из руки, и поднял взгляд.

На фоне предрассветного неба медленно кружил дракон. Прищурившись, я увидел, что кто-то сидит в седле на его спине. Это мог быть только рыцарь единства… причём дьявольски меткий, раз он умудрился попасть в нас с дракона, да ещё находясь на таком расстоянии.

В это время всадник вновь натянул тетиву огромного лука. Я изо всех сил оттолкнулся от земли раненой ногой. Через миг в кладку передо мной воткнулись ещё две стрелы.

— В-вот это совсем плохо, — обронил я, не выпуская цепь Юджио.

В этом мире в меня ещё ни разу не стреляли из лука. Даже леди Сольтилина, живая энциклопедия тактики, прибегала самое большее к метательным ножам. Я уже было решил, что воинам Андерворлда дальний бой не по нраву, но, похоже, рыцари единства готовы сражаться чем угодно.

Разумеется, нельзя было отводить взгляд от дракона, так что мне пришлось вспоминать, нет ли поблизости укрытия. Увы, ничего подходящего на ум не пришло. Кусты роз возле бронзовых заборов едва ли нас спрячут. Поэтому…

— Надо валить! Ждём следующей стрелы, уворачиваемся и бежим! — прошептал я напарнику и напрягся, готовясь к очередному выстрелу.

Однако новый рыцарь единства опустил лук. Дракон опустился по спирали, и через несколько секунд площадь с фонтаном заполнил зычный голос:

— Преступники, немедленно отойдите от Сёрти Вана!

Я невольно скосил взгляд. Чуть не выпавшая призма уже почти вернулась в лоб Эльдриэ.

— Вам не избежать наказания за попытку совращения благородного рыцаря единства! Я пригвозжу вас стрелами и верну обратно в темницу!

Первый луч зари забрезжил на востоке, подсветив парящего дракона. Всадник носил тяжёлые красные доспехи, похожие на броню Эльдриэ, и держал в левой руке длинный лук того же цвета. Скорее всего, этот лук — такой же божественный артефакт, как и «Морозная чешуя». Непонятно, правда, стоит ли за невероятной точностью «Полное подчинение» или же собственные навыки стрелка.

Больше крупный рыцарь ничего не сказал, просто положил на тетиву красного лука сразу четыре стрелы.

— Б… бежим!

Чтобы увернуться с такого расстояния, нужно двигаться, не переставая. Я бросился вперёд сломя голову, таща за собой цепь Юджио. При каждом шаге правая нога отзывалась страшной болью, но я не мог остановиться. Юджио мчался следом, тяжело дыша.

Я подумал, не укрыться ли от стрел в темнице, но идея была так себе. Поэтому я пробежал через южную калитку площади, понимая, что первый же тупик лабиринта нас убьёт.

Ещё несколько шагов, и прямо за нами одна за другой вонзились несколько стрел.

— Уоа-а-а-а! — не то взревел, не то завопил я, продолжая мчаться вперёд.

Иногда нас скрывали заборы, но стоило выбежать на перекрёсток, как всадник выпускал очередной залп стрел.

— Да сколько же их у него?! — ругнулся я вслух.

— Невероятно, но он выпустил уже больше тридцати! — мгновенно отозвался Юджио.

— Чёрт побери, мы ж не в ММО какой-нибудь!.. Прости, не бери в голову!

Я уже давно потерял представление о том, куда мы бежим, однако на каждом перекрёстке что-то дёргало меня за чёлку, и я послушно поворачивал. Мы всё ещё держались достаточно далеко от дракона, но он немедленно настигнет нас, если мы хоть раз забежим в тупик.

Похоже, мои негативные мысли сделали своё дело спустя несколько развилок загадочный помощник всё-таки ошибся. Метрах в десяти перед нами безжалостно маячил тупик.

Оставалось разве что сломать забор укоротившейся цепью, но, как я уже успел проверить, она не больно-то обгоняла ограду по уровню приоритета. Вряд ли мне хватит одного удара.

Впрочем, выбора не было. Я уже собрался замахнуться цепью, уповая на удачу, как вдруг…

— Эй, молодые люди, сюда! — раздался непонятно откуда голос.

На долю секунды я остолбенел. Выражение «молодые люди» ожидаешь услышать от человека взрослого, однако голос явно принадлежал маленькой девочке.

Притормаживая, я кидал взгляды по сторонам, и вдруг увидел, что в заборе с правой стороны непонятно когда появилась маленькая дверь. Оттуда выглядывала и манила рукой девочка лет десяти в большой чёрной шапке.

Сверкнуло пенсне с круглыми линзами, и незнакомка исчезла в проёме. На миг я задумался, не ловушка ли это, но тут что-то пребольно дёрнуло меня за чёлку. «Чего застыл, давай туда!» — словно говорил мне кто-то.

Мы с Юджио стремглав бросились во тьму.