Чистые, ритмичные звуки разносились по небу, затянутому весенней дымкой.

Нанеся пятьдесят ударов топором, Юджио вытер со лба пот и повернулся ко мне.

— Как твои раны? — спросил я, бросая бурдюк с сиральской водой. — Не болят?

— Нет. Я целые сутки пролежал, они уже зажили. Только шрам остался, и всё. Зато… не знаю почему, но топор теперь кажется намного легче.

— Кажется — не то слово. Ты сейчас идеально попал сорок два раза из пятидесяти.

Юджио вздёрнул брови, а через секунду расплылся в улыбке.

— Правда? Значит, сегодня победа будет за мной.

— Это мы ещё посмотрим, — с усмешкой ответил я, взял топор из кости дракона правой рукой и играючи взмахнул им.

Оружие действительно казалось намного легче, чем раньше.

Прошло два дня после тех кошмарных событий, произошедших в пещере под Краевым хребтом.

Священное заклинание Сельки чудом вернуло Юджио к жизни. Всю обратную дорогу я подставлял ему правое плечо и нёс голову вожака гоблинов в левой руке. Мы вернулись, когда солнце давно уже село, и добрались до площади, где взрослые уже обсуждали, не собрать ли поисковый отряд. Увидев нас, они испустили дружный вздох облегчения, после которого старейшина Гасуфт и сестра Азария громогласно отчитали нас. Возможно, в первую очередь их переполошила сама неслыханность скандала: это же надо, чтобы сразу трое подростков нарушили деревенский уклад!

Впрочем, буря негодования прекратилась, стоило мне поднять отрубленную голову и показать её взрослым. Огромная, больше человеческой, башка Пробивалы, его жёлто-зелёные глаза, кривые зубы и суровая морда мигом утихомирили всю площадь, а затем вызвали волну таких воплей, что предыдущие показались пустяком.

От меня больше ничего не требовалось. Я просто ждал, пока Юджио и Селька расскажут о гоблинах — вероятно, разведчиках королевства тьмы, — поселившихся в Северной пещере. Старейшине очень хотелось расхохотаться и обозвать их рассказ детскими фантазиями, но лежащая на камнях голова вожака гоблинов красноречиво доказывала правдивость ситуации. Разговоры на площади быстро перетекли в обсуждение защиты деревни, нас помиловали, и мы устало разошлись по домам.

В церкви Селька подлатала моё плечо, и я рухнул спать как убитый. На следующий день Юджио разрешили не работать, чем я воспользовался и весь день бездельничал. Ещё ночь — и от боли в плече не осталось и следа, как и от усталости.

После завтрака я встретился с таким же бодрым Юджио. Мы пришли в лес, и Юджио как раз закончил первый подход из пятидесяти ударов.

Я окинул топор взглядом, затем посмотрел на Юджио, присевшего на корень неподалёку.

— Слушай, Юджио, ты ещё помнишь, как тебя срубил гоблин в пещере? Ты тогда сказал очень странную вещь. Будто мы с тобой и Алисой всегда были друзьями.

Он ответил не сразу. Его тихий голос послышался, лишь когда начал стихать шелест колышущихся на ветру листьев:

— Помню. Знаю, что это чушь, но почему-то в тот миг я ничуть не сомневался, что мы втроём родились в деревне, с самого детства росли вместе и были рядом даже в тот день, когда рыцарь забрал Алису.

— Ясно, — я кивнул и задумался.

Конечно, можно всё списать на то, что у него из-за экстремальных условий помутился рассудок. Если сознание и личность Юджио — такой же флактлайт, как и у меня, на пороге смерти в нём могли неправильно соединиться разные воспоминания.

Но если так, выходит, что и мой рассудок помутился тем же самым образом. При виде умирающего Юджио мне тоже почудилось, что мы с ним росли в Рулиде вместе. Я даже вспомнил длинноволосую блондинку Алису, которую никогда в жизни не видел.

Но ведь этого не может быть. Я, Кадзуто Киригая, отчётливо помню, как до сегодняшнего дня, по крайней мере до пробуждения в этом мире, жил в городе Кавагоэ префектуры Сайтама вместе с Сугухой, моей младшей сестрой. Не могу представить и не хочу даже задумываться о том, что все воспоминания о ней поддельные.

Может, нас с Юджио просто посетила общая на двоих галлюцинация?

Но даже в этом случае не всё сходится. Когда Селька пыталась спасти Юджио за счёт моей Жизни, моё затухающее сознание ощутило присутствие четвёртого человека, который сказал: «Буду ждать на вершине Центрального собора».

Слабо верится, что и этот голос — наваждение, родившееся в помутившемся сознании, ведь я никогда в жизни не слышал названия «Центральный собор». Ни в реальном мире, ни в известных мне виртуальных мирах строения с таким названием не было. В этом я уверен точно.

Получается, что ко мне действительно обратился некто — не Юджио и не Селька. Не хочу делать скоропалительных выводов, но что, если это была Алиса, которую забрали из деревни шесть лет назад? Если да, то значит ли это, что её, меня и Юджио всё-таки связывают прожитые в деревне годы, которых попросту не может быть?

Я прервал мысли, крутившиеся у меня в голове ещё со вчерашнего утра, и снова заговорил:

— Юджио. Ты не слышал никаких голосов, когда Селька использовала священное заклинание?

— Нет, я ведь без сознания валялся, — без промедления ответил он. — А что, ты что-то слышал?

— Да так, забудь, просто померещилось. Ладно, пора бы поработать. Попробую взять планку в сорок пять удачных.

Прогнав мешавшиеся мысли, я повернулся к Гигас Сида и крепко сжал топор. И попробовал представить всем телом, куда его направлять.

Занесённый топор пролетел аккурат по траектории, которую я вообразил, и угодил точно в середину похожей на полумесяц борозды.

Утреннюю норму — тысячу ударов на двоих — мы выполнили на полчаса раньше обычного, потому что почти не уставали и работали без перерывов. Удачных ударов по сравнению с предыдущей неделей стало намного больше. Мне даже померещилось, что борозда в огромном стволе заметно углубилась.

— Рановато, конечно, но давай пообедаем, — сладко потягиваясь, произнёс Юджио и уселся на тот же корень, что и всегда.

Как только я сел рядом, он достал из свёртка знакомые булочки. Две он бросил мне.

Поймав по одной в каждую руку, я кисло улыбнулся. Булки и сегодня были твёрдыми, как камни.

— Раз уж топор стал полегче, могли бы и булочки стать помягче.

— А-ха-ха-ха, — радостно засмеялся Юджио, откусил большой кусок и пожал плечами. — Увы, хлеб ничуть не изменился. И всё-таки, почему вдруг сегодня топор такой лёгкий?

— Кто б знал, — сказал я, хотя на самом деле предвидел этот поворот ещё с вечера.

Накануне я, открыв окно, обнаружил, что у меня заметно выросли не только пресловутые объектные полномочия, но и системные, а также максимальный запас Жизни.

Я даже догадывался, откуда взялись прибавки. Обратив в бегство крупный отряд гоблинов — или успешно пройдя сложный квест, — мы, говоря языком VRMMO, подняли себе уровни. Конечно, ещё раз в такое пекло я бы ни за что не полез, но, по крайней мере, тяжёлая битва принесла плоды.

С утра я между делом задал Сельке пару вопросов. Оказалось, у неё тоже вроде как стали хорошо получаться сложные священные заклинания, которые ещё на прошлой неделе никак не поддавались. Она не принимала участия в битве, но повышение уровня коснулось и её. Вероятно, система решила, что она состояла с нами в одной группе, и начислила очки опыта всем троим.

Скорее всего, уровень объектных полномочий Юджио вырос одновременно с моим и теперь тоже стал равным 48 или около того. И раз так, стоит сделать ещё одну попытку.

Я быстро доел булочки, встал с корня и на глазах медленно жующего Юджио подошёл к огромному дуплу в стволе Гигас Сида. Именно в нём мы оставили меч «Голубая роза». Я потянул руки к свёртку, одновременно и молясь, и не сомневаясь в успехе. Взявшись за чехол, я напряг поясницу.

— Ух!..

Я еле успел отвести ногу назад, чтобы не грохнуться на спину. Память утверждала, что меч должен быть весом с увешанную блинами штангу, но оружие стало настолько легче, что сравнение напрашивалось разве что с толстой железной трубой.

Меч по-прежнему оттягивал запястья, но теперь его тяжесть казалась приятной. Мне вспомнилось, что именно столько весили клинки, которыми я сражался в последние дни Айнкрада.

Взяв свёрток в левую руку, я развязал шнур и схватил изысканно оформленную рукоять правой ладонью. Юджио смотрел на меня круглыми глазами, не выпуская булочки изо рта. Я улыбнулся ему и расчехлил меч с таким звоном, что по спине мурашки пробежали.

Капризный характер меча «Голубая роза» изменился до неузнаваемости: в руке он вёл себя чинно и спокойно, словно благовоспитанная принцесса. Чем больше я смотрел на него, тем сильнее восхищался. Полигональным моделям, к которым я так привык, ни за что не воссоздать ни текстуру белой кожи, словно не желающей расставаться с ладонью, ни сложную полупрозрачность клинка и запертый внутри него свет, ни тщательно проработанную отделку в виде лоз. Я начал понимать, почему легендарный Беркули попытался украсть этот меч у дракона.

— Кирито, ты что, смог поднять его? — удивлённо проговорил Юджио, и на его глазах я пару раз взмахнул клинком из стороны в сторону.

— Булочки мягче не стали, зато меч теперь куда легче. В общем, смотри.

Я вновь встал рядом с бороздой и присел. Отводя назад правую ногу, чтобы встать в пол-оборота, я занёс и правую руку с мечом. Когда я выдержал секундную паузу, лезвие зажглось голубым.

— С-сэй! — выдохнул я, отталкиваясь от земли.

Мысленный образ слился воедино с поддержкой системы, движения ускорились, клинок обрёл невероятную скорость и устремился точно в цель. «Горизонталь», навык для одноручного меча.

Меч «Голубая роза» промелькнул передо мной горизонтальной молнией и угодил прямо в середину борозды. Раздался неистовый грохот, Гигас Сида содрогнулся, щебечущие птахи дружно покинули все окрестные деревья.

Впервые за долгое время меня наполнило ощущение единства с клинком. Упиваясь им, я скользнул взглядом вдоль правой руки. Сверкающий голубой клинок более чем наполовину углубился в чёрную древесину, блестевшую, словно металл.

Затем мои глаза увидели, как из руки застывшего с разинутым ртом Юджио выпала на мшистую подстилку недоеденная булочка. Но парень, которому выпало Призвание рубщика, не заметил потери.

— Кирито, — дрожащим голосом спросил он. — Ты что, применил искусство меча?

О! Судя по словам Юджио, о техниках с участием меча в этом мире наслышаны. Правда, я пока не знаю, соответствует ли искусству меча системный термин «навык мечника». Я вернул клинок в ножны, которые держал левой рукой, и ответил аккуратно:

— Ну, видимо, да.

— То есть, пока тебя не похитил бог тьмы, по Призванию ты наверняка был деревенским стражником, а может, даже городским стражем. Только их по-настоящему учат искусствам меча, — на редкость торопливо проговорил Юджио и поднялся с корня.

Увидев, как ярко горят его зелёные глаза, я всё понял. Шесть лет Юджио день ото дня безропотно размахивал топором, исполняя пожизненное Призвание рубщика, но в душе всегда оставался истинным мечником. Глубоко внутри он всегда восхищался мечами и жаждал свободно обращаться с ними.

Юджио приблизился на пару шагов, остановился точно напротив меня и дрожащим голосом спросил, глядя мне в глаза:

— Кирито, к какому стилю принадлежит это искусство? Ты не забыл, как он называется?

Я на мгновение задумался и замотал головой:

— Нет, я помню. Это айнкрадский стиль.

Разумеется, имя я придумал на ходу, но мне сразу показалось, что иначе его не назвать, ведь все свои умения я действительно обрёл и отточил именно в стенах летающей крепости.

— Айн… крадский стиль, — медленно повторил Юджио и кивнул. — Какое интересное имя. Я никогда не слышал о нём, но, может, Айнкрадом звали твоего учителя или даже твой родной город. Так вот, Кирито, ты не мог бы…

Вдруг Юджио потупил взор и притих. Впрочем, уже через несколько секунд он снова взглянул на меня, в глазах вновь загорелся яркий, уверенный свет.

— …научить меня айнкрадскому стилю? Конечно, я не страж, даже не деревенский стражник, поэтому, если это против правил…

— Разве в Кодексе Запретов или имперском законе сказано, что нельзя учить людей искусствам меча, если они не стражи? — тихо переспросил я, и Юджио ненадолго прикусил губу.

— Нет, таких пунктов там нет, но исполнять несколько Призваний одновременно запрещено. Как правило, обращаться с мечом учатся только те, чьё Призвание — стражник или страж. Возможно, если я начну учиться… вроде как получится пренебрежение Призванием…

Плечи Юджио бессильно опустились, но кулаки он сжал аж до дрожи.

Я почти видел битву, которая разворачивалась внутри его души. У всех обитателей Андерворлда, у всех искусственных флактлайтов, каким-то образом созданных усилиями «Рэс», есть одна особенность, которая отличает их от людей из реального мира.

По всей видимости, они ни при каких условиях не могут ослушаться указаний, полученных свыше. Речь не только о Кодексе Запретов, который распространяет руководящая миром Церковь Аксиом, не только об основном законе Империи Нолангарт — непосредственных правителях этой земли, но и об укладе деревни Рулид, передающемся из поколения в поколение. Жители этого мира не нарушают никакие законы. Они просто не могут.

Именно поэтому Юджио вот уже шесть лет борется с невыносимым желанием отправиться на поиски Алисы, подруги детства, которую забрали в центральную столицу. Он заглушил зов сердца и день за днём стучит топором по гигантскому дереву, для победы над которым не хватит всей его жизни.

Однако сейчас он впервые в жизни пытается взять судьбу в свои руки. Попросив научить искусствам меча, он выразил не только давнее восхищение этим оружием, но и погребённую в глубине души сокровенную мечту: он всегда хотел научиться сражаться, чтобы спасти похищенную Алису.

Я молча смотрел, как дрожит опустивший голову Юджио.

«Давай, Юджио, — мысленно обращался я к нему. — Не сдавайся. Борись со своими оковами. Пора… Пора сделать первый шаг. Ведь ты мечник».

И тут…

Он поднял голову, словно откликаясь на мои слова. Меня точно пронзил взгляд его ярко-зелёных глаз. Сквозь стиснутые зубы пробился прерывистый голос:

— Но… Но я хочу стать сильнее. Я не хочу повторить ту же ошибку. И хочу вернуть то, что потерял. Пожалуйста, Кирито, научи меня сражаться.

В горле у меня засвербило, я с трудом проглотил ком, изобразил ухмылку и кивнул.

— Хорошо. Я научу тебя всем приёмам, которыми владею. Но знай: это будет непросто, — ответил я, улыбнулся ещё шире и протянул правую ладонь.

Губы Юджио наконец-то расслабились, и он уверенно пожал мою руку.

— Я готов ко всему. Ты знаешь, на самом деле я… мечтал об этом очень, очень давно.

Юджио снова опустил голову, и к земле полетела пара прозрачных капель, блестящих в пробившихся сквозь листву лучах. Не успел я удивиться, как Юджио приблизился ещё на шаг и уткнулся лбом мне в правое плечо.

— Теперь я… понял, — расслышал я шёпот, уходящий в моё тело. — Именно тебя я ждал всё это время, Кирито. Шесть лет я провёл в этом лесу, ожидая, пока ты появишься.

— Это точно, — еле слышно ответил я и мягко похлопал Юджио по спине левой рукой, которая всё ещё сжимала меч. — Наверное, и я проснулся в этом лесу затем, чтобы повстречать тебя, Юджио.

Эти слова родились в голове сами собой, но я ни секунды не сомневался, что сказал чистую правду.

Долгожданная — хоть и на удивление лёгкая — победа над Гигас Сида, известным как древо зла, владыка всея леса и железный великан, состоялась уже через пять дней после того, как мы с Юджио при помощи меча «Голубая роза» приступили к освоению искусств меча айнкрадского стиля.

Причина успеха совершенно проста: огромный ствол оказался идеальной площадкой для отработки навыков. Каждый раз, когда я показывал, как проводить горизонтальный удар, и каждый раз, когда Юджио подражал мне, борозда в стволе становилась всё глубже. И наконец, когда мы прорубились примерно на четыре пятых всей толщины…

— С-сэа-а!

Юджио попал по огромному дереву изумительным горизонтальным ударом, и ствол издал зловещий скрежет. Ничего подобного мы раньше не слышали.

Мы недоумённо переглянулись, задрали повыше головы и ошарашенно застыли. Огромное дерево медленно валилось прямо на нас.

В первую секунду мне даже почудилось, что это не дерево падает, а земля под ногами поворачивается: глаза не верили, что ствол четырёхметровой толщины может клониться к земле под действием силы тяжести.

От ствола уцелело ещё около восьмидесяти сантиметров, которые в этом мире называют санами, однако они не выдержали веса дерева и треснули, выбросив наружу чёрные, как уголь, щепки. Предсмертный вопль дерева прогремел как десять раскатов грома. Как мы узнали уже потом, грохот докатился не только до центральной площади деревни, но и до северного сторожевого поста.

Мы с Юджио с воплями побежали в разные стороны. Чёрный ствол Гигас Сида неспешно проплыл на фоне закатного неба и наконец коснулся кроной земли. Удар подбросил нас обоих. На землю мы плюхнулись так, что потеряли примерно по пятьдесят очков Жизни.

— Ничего себе! Я и не знал, что в деревне живёт столько народа, — тихо сказал я, принимая у Юджио протянутую кружку сидра.

Красные огни ярко освещали всю центральную площадь Рулида и лица собравшихся людей. Рядом с фонтаном исполнял вальсы наспех собранный оркестр, состоящий из какого-то подобия волынки, на редкость длинной флейты и обтянутых звериной кожей барабанов. В ночи слышалось, как танцующие селяне топают и хлопают в ладоши.

Я выбрал столик вдали от шума и отбивал ногами ритм, ощущая странное желание ворваться в круг танцоров и тоже начать отплясывать.

— Я и сам впервые вижу, чтобы вся деревня собиралась в одном месте. Готов поспорить, сюда пришло больше людей, чем на великую новогоднюю молитву, — сказал Юджио, улыбаясь.

Мы чокнулись кружками уже не помню в какой раз и выпили. Шипучий сидр считался самым слабым алкоголем во всей деревне, но от выпитой залпом кружки в голову всё равно ударил жар.

Из-за гибели Гигас Сида старейшине деревни и прочим работникам управы пришлось опять собирать жителей. Нас самих не пригласили, но я слышал, что они очень много спорили о судьбе рубщика Юджио… и о моей.

Что самое ужасное, некоторые даже предложили наказать нас, вменяя в вину чуть-чуть преждевременную, на девять столетий, победу над деревом. Однако последнее слово осталось за старейшиной Гасуфтом, и он заключил, что по этому поводу будет проведён вседеревенский праздник, а судьба Юджио решится в соответствии с законом.

Поскольку я не представлял, что говорит по этому поводу закон, то попытался выведать у Юджио, но тот лишь улыбнулся и бросил: «Всё равно скоро сам увидишь».

Впрочем, по его лицу я догадался, что ни о каком порицании речи не идёт. Осушив кружку, я взял со стола шпажку и вцепился в сочный кусок мяса.

Вообще, с самого пробуждения в этом мире я питался лишь сидящими в печёнках булочками и постной церковной едой. Мясо впервые удалось попробовать лишь сейчас. Мягкая говядина — или её близкое подобие — сочилась густым соком и могла похвастаться невероятным по меркам виртуального мира ароматом. По-моему, помучиться и срубить Гигас Сида стоило уже ради этого вкуса.

Но я, разумеется, не ожидал, что впереди нас ждёт счастливая жизнь. Скорее, наоборот, мы только-только дошли до начала трудной дороги. Я покосился на меч «Голубая роза», который Юджио с гордостью носил на поясе.

Пять дней я заставлял его отрабатывать на дереве простейший из приёмов для одноручного меча — «Горизонталь».

Название «айнкрадский стиль» я придумал неспроста. На самом деле приём «Горизонталь» был навыком мечника, зашитым внутрь VRMMO-игры под названием Sword Art Online.

Если бы я просто сумел в точности повторить движения, то не стал бы удивляться. Когда я пришёл в виртуальный мир GunGale Online, где игроки сражаются в основном огнестрелом, мне удавалось одерживать непростые победы как раз при помощи навыков мечника. Однако, выполняя их, я лишь воссоздавал движения аватара по памяти. Не было ни спецэффектов, ни системного ускорения. Ничего удивительного, ведь системы той игры навыки мечника не признавали.

Но здесь, в Андерворлде, навыки мечника полностью рабочие. Если исполнить специальное ключевое движение и уверенно вообразить все остальные, клинок засветится, а тело ускорится. В первый день тренировок в голову пришла тревожная мысль: а что, если навыки мечника могу применять только я? Однако уже на второй день после обеда Юджио успешно включил «Горизонталь». Так я узнал, что навыки мечника доступны и простым жителям этого мира, которые выполнили все условия.

Но главный вопрос в том, почему навыки вообще работают. Виртуальный мир «Андерворлд» опирается на технологию STL, разработанную инженерами «Рэс». Казалось бы, у этого мира нет ничего общего с игрой SAO, выпущенной ныне не существующей корпорацией «Аргус». А если и есть, то эта связь наверняка имеет отношение к тому самому человеку, который и предложил мне сомнительную подработку. К некогда члену государственной комиссии, созданной для расследования «Дела SAO».

— Нет, вряд ли, — пробормотал я, кусая мясо на ещё одной шпажке.

Если моя догадка верна, тот человек не просто посредник — он бесконечно близок к самой сути происходящего. Но мне нечем подкрепить предположения. Если я хочу узнать что-то ещё, мне придётся покинуть Рулид и отправиться далеко на юг, в центральную столицу.

Главной помехой путешествию был Гигас Сида, но его мы срубили. Значит, остался всего один шаг.

Доев всё мясо на шпажках и все овощи, я обратился к Юджио, засмотревшемуся на танцующих односельчан.

— Послушай…

— М?.. Что?

— Что ты теперь…

Но мне не дал договорить звонкий голос, вдруг раздавшийся над головой.

— Ага, вот вы где! Чего расселись, герои дня?

Я увидел девочку, уперевшую руки в боки и выпятившую грудь, но не сразу признал в ней Сельку. Ещё бы: обычно заплетённые в косу волосы были распущены и украшены ободом; вместо чёрной рясы она нарядилась в красный жакет и зелёную юбку.

— А, я просто… плохо танцую, — виновато пробурчал Юджио.

Я тоже покачал головой:

— И я, у меня память отшибло!

— Главное — начать танцевать, остальное само придёт!

Селька схватила нас с Юджио за руки и заставила подняться со стульев. Не слушая никаких возражений, она привела нас в центр площади и бодро толкнула. Со всех сторон раздались радостные возгласы, и толпа танцоров мигом поглотила нас.

Танец, к счастью, оказался простым, на уровне школьного праздника. Где-то на третьей партнёрше я уже более-менее выучил движения. Стоило освоиться, как оказалось, что двигать телом под примитивный ритм очень весело; ноги пустились в пляс сами собой.

Танцуя, я держался за руки с розовощёкими, улыбчивыми девушками не то европейской, не то азиатской внешности. Меня посетило странное чувство, будто я и правда просто бродяга, потерявший память.

Кстати, а ведь я не впервые танцую в виртуальном мире. В тот раз партнёршей была сильфида Лифа, воплощение моей сестрёнки Сугухи в Альвхейме. Она невольно померещилась мне вместо девушки, с которой я танцевал. Где-то глубоко в горле у меня засвербило, и неожиданная тоска по дому разлилась внутри.

Но тут музыка начала ускоряться, нарастать… и неожиданно стихла. Я посмотрел на оркестр и увидел, как на сцену рядом с инструментами поднимается крепкий мужчина с роскошными усами. Гасуфт — старейшина деревни и отец Сельки.

Старейшина хлопнул в ладоши и заговорил громким баритоном:

— Простите, что отвлекаю от праздника, но попрошу минуту внимания!

В воздух поднялись кружки с элем и сидром, которыми жители остужали разгорячённые тела. Приветственные голоса утихли, воцарилось молчание.

Старейшина обвёл всех взглядом и продолжил:

— Наконец-то сбылась мечта наших предков, основателей деревни! Пало древо зла, лишавшее плодородные южные земли благословений Солус и Террарии! Мы засеем их хлебом и бобами, будем пасти там овец и коров!

Прекрасный голос Гасуфта потонул в новой волне ликований. Но он поднял руки, утихомирил толпу и снова заговорил:

— Пусть на сцену поднимется юноша, которому мы обязаны этим праздником, — Юджио, сын Орика!

Старейшина указал на уголок площади, где стоял напряжённый Юджио. Рядом с ним я заметил невысокого пожилого мужчину. Это и есть Орик, его отец? Они не походили друг на друга ничем, кроме цвета волос. На лице мужчины смешались гордость и смущение.

Отец не стал подталкивать Юджио, с этим справились и остальные жители. Он поднялся к старейшине, повернулся к толпе, и по площади уже в третий раз прокатилась волна аплодисментов. Я тоже захлопал изо всех сил.

— В соответствии с укладом… — раздался голос старейшины; вся деревня притихла и слушала, — Юджио, успешно исполнивший Призвание, наделяется правом выбрать следующее Призвание самостоятельно! Он может и дальше рубить лес, может работать на поле отца, может пасти коров, может варить пиво, может открыть магазин. Ты сам выберешь свой путь!

«Что-о?!»

Эйфория от танца мигом улетучилась.

Зря я забылся и выплясывал, держась за девушек. Надо было сразу сделать Юджио решающее внушение. Если он сейчас скажет: «Подаюсь в крестьяне», я уже ничего не смогу сделать.

Я не дыша смотрел на Юджио. Он опустил голову, почесал затылок правой рукой, а левую несколько раз сжал в кулак. Мне уже захотелось вскочить на сцену, схватить его за плечи и крикнуть: «Мы идём в центральную столицу!», но тут раздался тихий голос:

— Юджио… хочет покинуть деревню.

Я и не заметил, как Селька очутилась рядом со мной. Улыбка на её губах выражала одновременно и радость, и тоску.

— Т-ты думаешь?

— Да, я уверена. Иначе бы он не стал колебаться.

Будто услышав её слова, Юджио схватился за рукоять меча левой рукой. Он поднял голову и посмотрел сначала на старейшину, потом на жителей деревни.

— Я стану мечником, — уверенно объявил он. — Стану городским стражем Заккарии, отточу мастерство и доберусь до центральной столицы.

Воцарившуюся было тишину нарушили взбудораженные голоса людей. Мне показалось, что они не особенно обрадовались. Взрослые хмурились и о чём-то шептались друг с другом. У Орика и стоявших рядом с ним юношей — видимо, братьев Юджио — перекосило лица.

Но толпу вновь успокоил старейшина Гасуфт: он поднял руку и дождался, когда все замолчат. Затем сурово сказал:

— Юджио. Неужели ты… — но тут прервался и почесал бороду. — Хотя выбор следующего Призвания — право, дарованное Церковью, так что спрашивать не стану. Хорошо. Как старейшина Рулида я признаю, что новое Призвание Юджио, сына Орика, — быть мечником. Ты волен покинуть деревню, чтобы учиться.

Из меня вырвался долгий вздох.

Теперь я наконец-то смогу своими глазами увидеть всю суть этого мира. Конечно, если бы Юджио предпочёл возделывать землю, я бы отправился в центральную столицу один, но дорога без знаний и денег заняла бы месяцы, если не годы. Я понял, что старания последних дней не были напрасны, и выдохнул.

Жители деревни тоже согласились с решением из уважения к Гасуфту и лениво захлопали. Но хлопки не переросли в полноценные аплодисменты, поскольку в сумерках вдруг раздался резкий крик:

— Секунду!

К сцене, прорвавшись через толпу, выбежал крупный парень.

Я узнал русые волосы, грубые черты лица и простой меч на левом бедре. Деревенский стражник, день ото дня стоящий на южном посту.

Парень выпятил грудь, подражая Юджио, и крикнул зычным голосом:

— За мной — право первым попытаться стать городским стражем Заккарии! Почему это Юджио получает право покинуть деревню до меня?!

— Да, именно! — раздалось вслед, и из толпы вышел несколько обрюзгший мужчина средних лет с точно такими же волосами и чертами лица, как у парня.

— Кто это? — спросил я, наклоняясь к Сельке.

— Дойк и его сын Джинк — бывший и нынешний капитаны деревенских стражников, — поморщившись, ответила та. — Лучшие бойцы в деревне, но грубияны.

— Понятно.

Пока я раздумывал, как поступить, старейшина Гасуфт поднял руку, призывая Джинка с отцом к сдержанности, и ответил:

— Но, Джинк, ты получил Призвание стражника всего шесть лет назад. Уклад гласит, что ты ещё четыре года не можешь принимать участие в турнире мечников Заккарии.

— Тогда пусть и Юджио ждёт четыре года! Если он всё равно слабее, в чём смысл отправлять его на турнир без меня?!

— Хм. Но как ты собираешься доказать, что Юджио слабее тебя?

— Что?!

Лица Джинка и его отца побагровели на глазах.

— Такие слова я не спущу с рук даже старейшине Рулида! — насел на Гасуфта отец Джинка. Мне казалось, у него сейчас пар из ушей повалит. — Если ты смеешь утверждать, что мой сын сражается хуже, чем какой-то там рубщик, я требую, чтобы они сразились здесь и сейчас!

После его слов из толпы селян послышались безответственные одобрительные возгласы. Люди поняли, что к программе праздника добавилось интересное зрелище, подняли в воздух кружки, затопали и начали скандировать.

Я ошалело смотрел, как Джинк вызывает Юджио на бой, пользуясь суматохой. Тот и ответить не успел, как уже стоял перед сценой напротив противника на специально расчищенной площадке. Не веря своим глазам, я обратился к Сельке:

— Жди здесь, я сейчас.

— Ч-что ты задумал?

Я не стал отвечать, кое-как протиснулся через людей к фонтану, а от него кинулся к Юджио. Если Джинк выглядел, словно разъярённый бык, то Юджио стоял в растерянности. Увидев меня, он с облегчением выдохнул.

— К-как же так, Кирито? — прошептал он. — Такая шумиха поднялась.

— Да, и извинениями ты уже не отделаешься. Но лучше скажи: вы будете сражаться по-настоящему?

— Что ты. На мечах, но без ранений.

— Хм… Я просто к тому, что, если ты вдруг не остановишь удар и попадёшь по Джинку этим клинком, он и умереть может. Запомни: бей по мечу, а не по самому врагу. Одна «Горизонталь» по боковине его клинка — и победа за тобой.

— Т-ты уверен?

— Да. Ручаюсь.

Я похлопал Юджио по спине, поклонился недоверчиво глядевшим в нашу сторону Джинку и Дойку и отступил к зрителям.

Старейшина Гасуфт хлопнул в ладоши со сцены и призвал народ к тишине:

— Что же, сейчас состоится незапланированная битва капитана стражников Джинка и рубщика… вернее, мечника Юджио! Помните: нельзя задевать противника клинком и так или иначе уменьшать его Жизнь!

Едва Гасуфт договорил, как Джинк звонко выхватил меч. Юджио расчехлил клинок медленно и после небольшой паузы. Прекрасная «Голубая роза» заблестела в свете огней. Увидев её, зрители издали несколько восхищённых возгласов.

Похоже, клинок Юджио произвёл неизгладимое впечатление и на Джинка — тот слегка подался назад, но быстро собрался с силами и вновь встал в стойку. Отвращение буквально заливало лицо стражника.

— Юджио! — вдруг крикнул он, указывая на противника левой рукой. — Это точно твой клинок?! Если он принадлежит другому, я имею право запретить тебе им…

Однако Джинк не успел договорить. Его перебил решительный голос Юджио:

— Я нашёл этот меч в Северной пещере, поэтому сейчас он принадлежит мне!

Толпа глухо загудела; Джинк будто не знал, что отвечать. Я полагал, он сейчас упрётся и начнёт требовать от Юджио доказательств, но не тут-то было. Возможно, в этом не знающем воровства мире достаточно заявить, что вещь принадлежит тебе, и других доказательств не потребуется. Более того, попытки оспорить право собственности вполне могут быть вне закона.

Не знаю, правильно ли я всё понял, но Джинк промолчал, плюнул себе в ладони и занёс меч над головой.

Юджио в ответ взял клинок в правую руку, направил остриё точно на противника, левую половину тела отвёл назад и слегка присел.

На глазах сотен затаивших дыхание зрителей Гасуфт поднял правую руку, объявил: «Начали!» — и резко опустил.

— Уо-о-о-о!!!

Как я и думал, в первый же миг Джинк с неистовым кличем бросился вперёд. Парень так разогнался, что я даже засомневался, успеет ли он остановить клинок. Добежав до Юджио, он начал резко опускать меч…

Я шумно вдохнул, увидев, как клинок Джинка резко сменил траекторию. Рубящий удар сверху вниз оказался обманкой и превратился в горизонтальный взмах справа налево. Да, уловка примитивная, но применил он её как нельзя вовремя. Я посоветовал Юджио ударить по мечу Джинка горизонтальным ударом, но этим навыком почти невозможно отбить удар, приближающийся сбоку. А если Юджио промахнётся, победа может достаться противнику.

— Ий… яа-а-а!

Краткие размышления прервал клич Юджио — куда более тихий, чем у Джинка.

Он применил навык мечника, но не «Горизонталь».

В качестве ключевого движения Юджио направил меч назад и занёс над правым плечом. Клинок окутал глубокий синий свет. Юджио шагнул так резко, что земля содрогнулась, и в мгновение ока нарисовал клинком наклонную дугу. «Косой удар». Навык, про который я ему не рассказывал.

Миг — и промелькнувший молнией клинок Юджио попал по приближающемуся сбоку мечу Джинка. Я заворожённо смотрел, как рассыпается железный клинок, и задавал вопросы самому себе.

Должно быть, Юджио даже дома брал в руки палку, продолжал заниматься и случайно открыл для себя «Косой удар». Но если обычно выученные наспех приёмы кажутся неуклюжими, сейчас Юджио не допустил ни малейшей ошибки. Он словно слился с мечом в единое целое и двигался так, что дух захватывало.

Каким же великим мечником он станет, когда отточит навыки, освоит множество других приёмов и отработает их в битвах? Если однажды мне придётся сразиться против него, смогу ли я победить?

Дуэль закончилась неожиданно, но блестяще. Толпа взревела и разразилась аплодисментами. Я присоединился к ней, но чувствовал, как по спине стекает холодный пот.

Джинк с отцом удалились в полной прострации, вновь заиграла музыка. Празднование вспыхнуло с новой силой и завершилось, лишь когда церковные колокола пробили десять вечера.

После ещё трёх кружек сидра я наконец-то сумел забыть безосновательные опасения и вновь бросился танцевать во власти пьяного куража. В конце концов Селька лично поймала меня и отвела в церковь. Юджио сокрушённо улыбался, глядя на моё состояние. Мы расстались у ворот церкви, договорившись отправиться в путь завтра с утра. Кое-как доковыляв до комнаты, я без сил опустился на постель.

— Хоть сегодня и праздник, но нельзя же так напиваться, Кирито! Вот, выпей воды.

Я залпом осушил чашку ледяной колодезной воды, которую протянула Селька. Голова остыла, я медленно выдохнул. В Айнкраде и Альвхейме от алкоголя можно опьянеть только понарошку, зато в Андерворлде он, видимо, настоящий. Пообещав себе в следующий раз быть осмотрительнее, я поднял глаза на обеспокоенную девочку.

— Ч-что такое?

Может, я как-то не так посмотрел, но Селька уставилась на меня с подозрением в глазах.

— Это самое… прости, — я снова опустил голову. — Ты ведь наверняка хочешь говорить не со мной, а с Юджио.

Щёки до сих пор не снявшей праздничный наряд Сельки порозовели.

— Что на тебя нашло?

— Так ведь уже завтра утром он… Хотя первым делом я должен извиниться. Прости, что увожу Юджио из деревни. Если бы он всю жизнь рубил дерево и никуда не уходил, у вас с ним… могла бы быть семья…

Селька испустила картинный вздох и присела рядом со мной.

— Всё-таки ты и правда… даже не знаю, как описать, — Селька устало покачала головой. — Ладно, неважно. Да, мне и правда немного грустно, что Юджио уходит, но я рада. С того самого дня, когда исчезла Алиса, Юджио словно разочаровался во всём и жил по инерции, но теперь так радостно улыбается. Он сам захотел отправиться на её поиски. Хотя мой отец не подаёт вида, но я уверена: он тоже счастлив, что Юджио не забыл Алису.

— Ты правда так думаешь?

Селька кивнула и посмотрела на полную луну за окном.

— Ты знаешь, я отправилась в ту пещеру не потому, что хотела притронуться к земле королевства тьмы, как это сделала сестра. Я знала, что мне никогда в жизни не хватит на это духа. Знала, но всё равно хоть немного хотела пройти по её стопам, зайти как можно дальше, подойти к той самой черте, которую не смогу переступить… Чтобы окончательно убедиться, что я никогда не смогу заменить Алису.

Какое-то время я молча обдумывал смысл её слов, а затем покачал головой:

— Нет, ты молодец. Обычная девочка на твоём месте сдалась бы уже у моста рядом с деревней, посреди лесной дороги или у входа в пещеру. Но ты зашла в её самые тёмные глубины и нашла лагерь гоблинов-разведчиков. Никто другой не смог бы так поступить.

— Никто другой не смог бы? — Селька сделала большие глаза.

Я кивнул:

— Не думай, что ты просто замена Алисе. У тебя есть талант, которого нет больше ни у кого. Тебе просто нужно постепенно развить его.

На самом деле я не сомневался, что Селька и впредь будет осваивать священные заклинания ускоренными темпами, ведь она прогнала гоблинов вместе с нами и подняла себе уровень системных полномочий.

Но главное даже не это. Она спросила себя, кем хочет быть на самом деле, и нашла ответ. Именно он придаёт ей больше энергии, чем всё остальное, ведь вера в себя — самая могущественная сила, которая только может родиться в душе человека.

Поэтому скоро и мне придётся задать себе вопрос, который я столько времени откладывал на потом.

Кто я? Что это за сознание, которое я называю «Кирито» и «Кадзуто Киригая»? Это мой настоящий флактлайт, который живёт в мозгу? Или же копия, которую STL снял с моего тела и сохранил на каком-то носителе?

Узнать ответ можно только одним способом.

Юджио, Селька и все прочие обитатели Андерворлда, обладающие искусственными флактлайтами, в принципе не могут нарушить Кодекс Запретов и закон Империи. Сам я могу нарушать запреты, но это всё равно не доказывает, искусственный я или настоящий, ведь я понятия не имею, в чём эти запреты состоят. Иначе говоря, местные правила не записаны в мою душу.

Поэтому вместо этого я должен проверить, смогу ли нарушить собственные моральные устои — те правила, которые свято соблюдал всю жизнь. Задумка вертелась в голове уже несколько дней, но претворить её в жизнь оказалось непросто. О том, чтобы грабить жителей деревни или ранить их мечом, не может быть и речи, а клевета слишком мелкий проступок, чтобы делать однозначные выводы. Поэтому на ум пришло только одно.

— Чего тебе?

Я потянулся к щекам недоумённо моргающей девочки, в мыслях прося прощения у Асуны и Юи.

— Прости, — сказал я теперь уже Сельке, подался вперёд и коснулся губами бледного лба под украшенными ободом волосами.

Селька вздрогнула, но и только. Целых три секунды она сидела неподвижно, но, когда я отпрянул, налилась краской до ушей и впилась в меня взглядом.

— Что… ты сейчас…

— Это, так сказать, «обет мечника», — не слишком правдоподобно оправдался я, в мыслях проникаясь важным открытием.

У меня получилось сделать то, чего не сделал бы настоящий я. А значит, я и есть настоящий: копия флактлайта не приблизилась бы ко лбу Сельки.

Пока я раздумывал, Селька подняла правую руку и потрогала свой лоб, не сводя с меня глаз.

— Обет… — прошептала она на выдохе. — Не знаю, какие порядки приняты у вас в стране, но если бы ты поцеловал меня не в лоб, а в… сюда сейчас же прилетел бы рыцарь единства, ведь это нарушение Кодекса Запретов.

Одно слово она прошептала так тихо, что я его не расслышал, но решил не переспрашивать.

Селька мотнула головой, изобразила губами усталую улыбку и спросила:

— И в чём… суть обета?

— Будто неясно. Я поклялся, что мы вместе с Юджио спасём Алису и приведём её сюда, — ответил я и после небольшой паузы добавил: — Ведь я — мечник Кирито.