Я проснулся одновременно с тем, как колокол пробил половину шестого.

«Могу же, когда захочу», — похвалил я себя, мужественно выбираясь из постели.

Я распахнул окно на восточной стене, от души потянулся и набрал полную грудь свежего, окрашенного зарёй воздуха. Всего несколько вдохов — и засевшие в затылке остатки сонливости бесследно исчезли.

Навострив уши, я услышал, как в комнатах с другой стороны коридора потихоньку встают дети. Я тут же начал переодеваться, чтобы успеть к колодцу первым.

Хлопковая рубашка и штаны — моё стартовое снаряжение — ещё не успели покрыться заметными пятнами, но Юджио упоминал, что Жизнь одежды иссякает быстрее, если её не стирать. Раз так, в ближайшее время придётся поискать сменную одежду.

«Надо бы сегодня об этом с Юджио поговорить», — подумал я, выходя к колодцу через заднюю дверь.

Когда я набрал в ушат воды и ополоснул лицо, за спиной послышались быстрые шаги. Я выпрямился, стряхнул с рук воду и обернулся, ожидая увидеть Сельку.

— А… Доброе утро, сестра Азария.

Передо мной стояла настоятельница, одетая, как всегда, в безупречную рясу. Я опомнился и поклонился.

— Доброе утро, — настоятельница поклонилась в ответ.

Я заметил, что её строгие губы поджаты крепче обычного, и мысленно поёжился.

— Э-э… Что-то случилось? — робко спросил я.

Настоятельница молча моргнула, но быстро поборола нерешительность.

— Мы не можем найти Сельку, — коротко ответила она.

— Что?!

— Вам что-нибудь известно, уважаемый Кирито? Я замечала, что она к вам привязалась…

«Неужели она думает, что это я с ней что-то сделал?» — растерялся было я, но быстро взял себя в руки. О подозрениях не может быть и речи: благодаря непреложному Кодексу Запретов в этом мире нет преступников, наверняка настоятельница даже не учитывает, что кто-то мог совершить тяжелейшее преступление и похитить маленькую девочку. Стало быть, она полагает, что Селька отлучилась по своей воле, и просто пытается выяснить, не знаю ли я, куда она подевалась.

— Э-э… Нет, она мне ничего не говорила, но… сегодня ведь нерабочий день. Может, она домой пошла? — высказал я лучшую догадку, которая только могла прийти в мою голову с утра.

Однако настоятельница тут же покачала головой:

— Селька прожила в церкви два года, ни разу не возвращаясь домой. К тому же я не верю, что она пошла бы навещать родителей, не сказав ни слова и не отстояв утреннюю службу. Конечно, я не запрещала ей, но…

— Может, она ушла за покупками? Откуда берутся продукты на завтрак?

— Она закупилась вчера вечером сразу на два дня, ведь сегодня деревенские торговцы не работают.

— A-а, понятно, — на этом моё скудное воображение иссякло. — Уверен, она ушла по какому-нибудь срочному делу и уже скоро вернётся.

— Надеюсь, вы правы, — сестра Азария обеспокоенно нахмурилась, но затем расслабилась и выдохнула. — Хорошо, я подожду до обеда. Если не вернётся, пойду разбираться в управу. Прошу прощения, что помешала. Что же, пойду обратно, готовиться к службе.

— Что вы, ничего страшного. Я потом и сам попробую её поискать.

Обменявшись с настоятельницей поклонами, я проводил её взглядом и вылил воду из ушата, чувствуя, как в груди потихоньку нарастает тревога. Я припомнил, что ощутил лёгкие опасения ещё накануне, во время нашего разговора, но никак не мог вытащить из памяти, чего именно боялся. Неужели я ляпнул что-то такое, из-за чего Селька могла сбежать из церкви?

Всю утреннюю молитву я никак не мог справиться с волнением. За завтраком пришлось успокаивать детишек: они без конца спрашивали, куда подевалась Селька. Не появилась она и после завтрака. Я помог убрать со столов и направился к парадному входу в церковь.

Мы с Юджио не договаривались о встрече, но я увидел его светлую шевелюру на северной стороне площади, когда колокола пробили восемь. Я невольно ощутил облегчение и побежал навстречу.

— О, Кирито, доброе утро.

— Привет, Юджио.

Юджио улыбался в точности как вчера. Мы обменялись приветствиями, а затем я спросил:

— Ты же сегодня весь день свободен?

— Да, весь, поэтому вот собирался показать тебе деревню.

— Спасибо, конечно, но сначала мне от тебя нужна кое-какая помощь. Мы с утра не видели Сельку. Поэтому я решил её поискать.

— Что? — от удивления Юджио широко раскрыл зелёные глаза и вздёрнул брови. — Она вышла из церкви, ничего не сказав сестре Азарии?

— Судя по всему, да. Настоятельница сказала, что раньше такого не случалось. Не знаешь, куда она могла пойти?

— Могла-то много куда…

— Вечером я немного поговорил с ней об Алисе. Если у них на двоих было памятное место, она могла пойти туда, — произнося эти слова, я наконец-то понял, чем обусловлена моя тревога, хоть и было уже слишком поздно. — А!..

— Что такое, Кирито?!

— Неужели она… Юджио. Давным-давно Селька спрашивала тебя, почему рыцарь единства забрал Алису. Правда, что ты ей не ответил? Почему?

Юджио ошалело заморгал, но пришёл в себя и кивнул:

— Да, было такое. Почему не ответил? Вообще, мне незачем было что-то от неё скрывать, просто я… волновался, что ли. Боялся, что Селька захочет пойти по следам Алисы.

— Ты был прав, — буркнул я. — Вчера я рассказал Сельке, что Алиса коснулась земли королевства тьмы. Уверен, она пошла к Краевому хребту.

— Что?! — Юджио вмиг побледнел. — Это очень плохо. Мы должны догнать и вернуть её, пока никто не заметил. Когда она сбежала?

— Не знаю. Я проснулся в полшестого, когда её уже не было.

— Сейчас лето, светать начинает где-то в пять. Если выйти затемно, через лес не пройти. Значит, она вышла три часа назад, — Юджио ненадолго уставился в небо. — Мы с Алисой ходили в пещеру ещё детьми и потратили на путь туда примерно пять часов. Думаю, Селька уже прошла больше половины. Не знаю даже, успеем ли мы её догнать.

— Нужно спешить. Выдвигаемся немедленно, — поторопил я Юджио.

— Да уж, собираться некогда, — он кивнул. — К счастью, дорога идёт вдоль реки, вода у нас будет. Ладно, нам туда.

Мы с Юджио зашагали в сторону Северных ворот — быстро, но стараясь не вызывать у прохожих подозрений.

Поредели магазины, истончились потоки людей, а мощёная дорога пошла под гору. Минут через пять мы добрались до моста, перекинутого через ров. Дождавшись, пока стражник на посту отвернётся, перешагнули границу деревни.

Если на юге деревни раскинулись бескрайние поля, то с севера к ней почти вплотную примыкал дремучий лес. Ров, опоясывающий холм деревни, соединялся неподалёку с рекой, которая протекала с севера на юг и делила лес на две части. У берега шла тропинка, поросшая низкой травой.

Юджио даже по сторонам не посмотрел — тут же побежал по тропинке у берега и остановился спустя где-то десять шагов. Взмахом левой руки он попросил меня остановиться, присел и потрогал пучок высокого сорняка.

— На него… кто-то наступил, — пробормотал он, быстро начертил в воздухе знак и вызвал окно травы. — Жизнь чуть-чуть уменьшилась. Если бы наступил взрослый, сейчас её бы было меньше, значит, здесь недавно проходил ребёнок. Поспешим.

— А-ага.

Я кивнул и поспешил за Юджио.

Мы всё шли и шли, но справа была одна и та же река, а слева — один и тот же лес. Всё, что нам встретилось, — один крупный пруд и один пологий, едва заметный холм. Я даже задумался, а не попали ли мы в зацикленный коридор — классическую ловушку во многих RPG. Звон деревенских колоколов до нас не доносился, время приходилось узнавать по неспешно поднимающемуся солнцу.

Двигались мы против течения реки, то и дело сбиваясь на бег. В реальном мире я бы уже за полчаса полностью выдохся. К счастью, среднестатистические парни этого мира были довольно выносливыми. Я не уставал, даже, наоборот, чувствовал, что мне приятно бежать. По пути я предложил Юджио ускориться, но тот ответил, что от быстрого бега теряется Жизнь и, если не будем делать долгие перерывы, потом вообще сдвинуться не сможем.

Часа два мы продвигались трусцой, но никаких девочек по пути не попадалось. Оно и понятно: времени прошло столько, что Селька уже могла подобраться к пещере. Тревога и волнение разливались во рту металлическим привкусом.

— Слушай, Юджио, — обратился я, стараясь не сбить дыхание.

Бежавший справа и чуть впереди меня Юджио обернулся:

— Что?

— Хочу на всякий случай спросить: если Селька войдёт в королевство тьмы, рыцарь единства арестует её прямо там?

Юджио забегал глазами, пускаясь в воспоминания.

— Нет, — быстро нашёл он ответ. — Скорее всего, он прилетит в деревню на следующее утро. Так было шесть лет назад.

— Ясно. Тогда у нас даже в худшем случае будет возможность спасти её.

— Что ты задумал?

— Всё просто. Если мы сегодня же уведём Сельку подальше от деревни, ей, возможно, удастся сбежать от рыцаря единства.

Юджио вновь посмотрел вперёд и ненадолго затих.

— У нас… — наконец пробормотал он, — ничего не выйдет. У меня ведь Призвание.

— А я и не требую, чтобы ты пошёл с нами, — нарочито дерзко парировал я. — Я убегу вместе с Селькой. Это я проговорился, значит, и ответственность на мне.

— Кирито!

Даже сбоку я увидел по лицу Юджио, что он задет. В груди кольнуло. В очередной раз я пытался расшатать его покорность. Конечно, совестно было пользоваться случаем с Селькой в корыстных целях, но пришла пора выяснить суть Кодекса Запретов. Что это — моральные табу или жёсткие, неумолимые ограничения?

Спустя несколько секунд Юджио покачал головой:

— Нет, Кирито, это бесполезно. У Сельки тоже есть Призвание. Она не пойдёт с тобой, даже если будет знать, что за ней прилетит рыцарь единства. И более того, я не думаю, что до этого дойдёт. Коснуться земли королевства тьмы — страшный грех. Селька так ни за что не поступит.

— Но ведь Алиса поступила, — быстро возразил я.

Юджио поджал губы и снова мотнул головой.

— Алиса… Алиса была особенной. Она отличалась от всех. Даже от меня. И конечно, от Сельки.

Договорив, Юджио чуть ускорился, словно не желая развивать тему. Я побежал следом, а в мыслях вновь обратился к девочке, о которой знал одно только имя:

«Алиса… кто ты такая?»

Как я понял, ни Юджио, ни Селька, ни остальные жители деревни при всём желании не могут нарушить Кодекс Запретов, подобно тому как живущие в реальности люди не могут летать назло законам физики. Можно даже сказать, я нашёл подтверждение своим догадкам о том, что у местных обитателей настоящие флактлайты, но при этом они, в отличие от меня, ненастоящие люди.

Но кем же тогда была та маленькая девочка по имени Алиса, раз она сумела нарушить такой строгий запрет? Либо таким же тестером, как и я, погрузившимся в этот мир через STL, либо…

Я на автомате переставлял ноги, тем временем пытаясь связать в голове воедино обрывки мыслей. В следующий раз тишину нарушил уже Юджио:

— Нам туда, Кирито.

Я опомнился, поднял глаза. И правда, впереди лес заканчивался, а вдалеке виднелась гряда серых скал.

Последние сотни метров мы бежали, словно по финишной прямой, и остановились, едва траву под ногами сменил галечник. Конечно, после такой пробежки я тяжело дышал, но это не помешало ошеломлённо уставиться на картину, раскинувшуюся перед глазами.

«Прям как в виртуальном мире», — чуть не ляпнул я — настолько резко сменился пейзаж. Лишь тоненькая полоска галечника отделяла плотные ряды пышных деревьев от практически отвесных скал. Что самое удивительное, до первых кучек снега было рукой подать. В километрах отсюда, у вершин, снега было столько, что от его блеска глаза слезились.

Заснеженные вершины тянулись справа налево, насколько хватало глаз. Эти горы будто проводили чёткую границу между миром «здесь» и миром «там». Мне даже захотелось пожаловаться дизайнеру этого мира, если таковой вообще есть, на излишнюю безыскусность границы.

— Так это… Краевой хребет? — пробормотал я, не веря своим глазам.

— Я, когда в первый раз его увидел, тоже удивился, — Юджио кивнул, — что граница мира…

— …настолько близко, — вздохнув, подхватил я окончание фразы, а сам озадачился.

Прямая дорога, никаких препятствий, всего два с половиной часа пути. Кто-то будто нарочно провоцировал жителей деревни, подталкивал их к тому, чтобы они ступили на запретные земли. Или, наоборот, кто-то соблазнял обитателей королевства тьмы на вторжение.

Я застыл, погружённый в мысли, но тут меня поторопил Юджио:

— Давай поспешим. Наверняка Селька пришла сюда ещё полчаса назад. Если не будем мешкать и сразу поведём её обратно, вернёмся засветло.

— А, да, точно.

Юджио показал пальцем вдоль реки, рядом с которой мы шли. Она уходила в… точнее, вытекала из крупной пещеры прямо в склоне горы.

— Она там?

Мы трусцой приблизились к пещере, высокой и широкой. Слева от быстрого ручья вдаль уходил выступ, ширины которого нам двоим вполне бы хватило. Тьма скрывала глубины, из которых вырывался пробирающий до костей ветер.

— Кстати, Юджио, чем мы светить-то будем? — встревоженно спросил я, вспомнив, что мы не взяли с собой никаких факелов, без которых по пещерам не погуляешь.

Юджио обнадёживающе кивнул и поднял перед собой неизвестно как оказавшийся у него высокий колосок. Пока я недоумённо смотрел на травинку и гадал, что будет дальше, он с совершенно серьёзным лицом проговорил:

— Систем колл! Лит смолл род!

«Систем колл?!» — удивился я, и тут…

На конце колоска зажёгся голубой огонёк, достаточно яркий, чтобы отгонять им тьму на несколько метров. Юджио поднял свет повыше и уверенно шагнул внутрь пещеры.

Я пошёл следом, всё ещё не успев оправиться от удивления.

— Ч-что это было, Юджио? — спросил я, поравнявшись с парнем.

Хотя Юджио не прекращал морщиться, на его губах мелькнула самодовольная улыбка.

— Священное заклинание, пусть и очень простое, — ответил он. — Я с большим трудом освоил его в позапрошлом году, когда твёрдо решил перетащить меч «Голубая роза».

— Священное заклинание? Ты… понимаешь, что означают все эти слова: «систем», «лит» и так далее?

— Означают? Ничего они не означают, это ведь слова заклинания. Это просто обращение к богам, чтобы они ниспослали чудо. У сложных заклинаний тексты в разы длиннее.

«Ага, значит, они не видят смысла в словах и считают их частями заклинаний», — понял я. С другой стороны, я подивился тому, насколько у заклинаний прямолинейные тексты. Стало быть, этот мир всё-таки разработали люди из реального мира.

— Кстати, а я… смогу его применить? — спросил я не к месту возбуждённо.

Юджио задумчиво покрутил головой.

— Я два месяца занимался в перерывах между работой, чтобы освоить это заклинание. Как говорила Алиса, способный человек может освоить его за день, а неспособному и всей жизни не хватит. Не знаю, есть ли способности у тебя, но вряд ли ты сможешь применить его прямо сейчас.

Выходит, использовать магию, вернее, священные заклинания можно только после раскачки навыка постоянными упражнениями? Если да, то за день-другой я их действительно не освою. Отложив задумку до лучших времён, я вгляделся во тьму перед нами.

Коридор из влажного серого камня заворачивал то влево, то вправо и никак не заканчивался. Холодный, колючий ветер не прекращался ни на секунду. При мне не было ни меча, ни даже палки, без оружия я чувствовал себя очень неуютно, хотя и шагал рядом с Юджио.

— Слушай, неужели Селька действительно полезла сюда? — пробормотал я.

Юджио молча посветил колоском себе под ноги.

— А…

В круг голубого света попала замёрзшая лужица. В центре у неё был пролом, от которого расходились трещины.

Я попробовал наступить. Лёд захрустел и потрескался ещё сильнее. Выходит, до меня по луже прошёл кто-то полегче меня.

— Понял. Значит, мы не ошиблись. Да уж, она или безрассудная, или бесстрашная, — не сдержавшись, проворчал я.

— Но здесь нечего бояться, — удивлённо возразил Юджио. — Белого дракона больше нет, в пещере не живут ни крысы, ни летучие мыши.

— П-понятно.

В очередной раз пришлось напомнить себе, что животные в этом мире есть, но нет агрессивных монстров. Все земли по эту сторону Краевого хребта можно считать аналогом безопасной зоны из VRMMO.

Но как только моя напряжённая спина наконец-то расслабилась…

Ветер вынес из тьмы странный скрипучий звук, похожий на голос зверя или птицы. Мы с Юджио переглянулись.

— Что… это было?

— Не знаю, я ничего не слышал… А!

— Ч-что такое?

— Ты… чуешь этот запах, Кирито?

Я послушно вдохнул дуновение ветра.

— И правда, пахнет горелым… а ещё…

Я нахмурился, различив в воздухе запах горелой смолы и едва уловимый запах зверя. Спокойнее от этих ароматов мне точно не стало.

— Что же это так пахнет? — сказал я и затаил дыхание, услышав ещё один звук.

Протяжное, затухающее «А-а-а-а!» — визг маленькой девочки.

— Чёрт!

— Селька!

Дружно воскликнули мы с Юджио и кинулись вперёд со всех ног, спотыкаясь о промёрзшие камни.

Такого сильного чувства опасности у меня не было с тех самых пор, как я попал в этот мир. Даже не понимая, где нахожусь, я не чувствовал себя так тревожно. Руки и ноги отнимались, словно кровь смешалась со льдом.

Как я и думал, Андерворлд не райские кущи. Под тонким слоем покоя скрывалась чёрная злоба. И теперь всё встало на свои места. Этот мир — гигантские тиски, в которых зажаты все его обитатели. Вот уже сотни лет некто постепенно сжимает их, чтобы выяснить, как поступят обитатели: будут сопротивляться или покорно позволят смять себя.

Деревня Рулид, судя по всему, одно из тех мест, которому не повезло оказаться у самой пластины тисков. По мере того как приближается «конец времён», в деревне будет всё больше и больше исчезнувших, не выдержавших давления душ.

Но я не собирался мириться с тем, что на роль первой жертвы выбрана Селька. Это я привёл её в пещеру.

Я вмешался в её жизнь и теперь обязан вернуть домой в целости и сохранности.

Мы бежали как могли, полагаясь лишь на слабый свет колоска. Дыхание сбилось, грудь изнывала и молила о воздухе. Я постоянно поскальзывался и бился о стену локтями и запястьями, которые уже начали ныть. Но хоть мы с Юджио и понимали, что теряем Жизнь, сбавить скорость всё равно не могли.

Постепенно запах горелого дерева и затхлая вонь зверя становились сильнее. К скрипучим голосам частенько примешивался лязг металла. Не знаю, что ждёт нас впереди, но вряд ли там некто дружелюбный.

«У тебя даже кинжала нет, вы должны обговорить план и двигаться осторожно», — шептал мне внутренний геймер, но куда громче звучал голос эмоций, твердивший, что медлить нельзя. К тому же Юджио мчался с перекошенным лицом ещё быстрее меня, никакие слова его бы уже не остановили.

Вдруг по дальней каменной стене скользнул оранжевый огонёк. Судя по тому, как он отражался, впереди нас ждал просторный купол. По телу мурашки бежали: я чуял неподалёку враждебных существ. Враг не один, их очень много. Изо всех сил молясь за Сельку, я вбежал в подземный купол почти одновременно с Юджио.

«Гляди в оба, не совершай ошибок и действуй как можно быстрее», — напомнила давным-давно вызубренная формула. Я открыл глаза пошире и, словно фотограф с широкоугольным объективом, попытался охватить взглядом весь зал целиком.

Идеально круглый пол под куполом имел в диаметре метров пятьдесят и был покрыт толстой ледяной коркой, однако в центре зияла огромная полынья, полная тёмно-синей воды.

Источником оранжевого света оказались две железные клетки рядом с этим «прудом». В них горели, потрескивая, дрова.

Рядом с огнями сидели кучками создания. Хотя их очертания напоминали человеческие, они явно не относились ни к людям, ни к животным. Всего их было чуть больше тридцати.

Ростом существа похвастаться не могли. Стоя они были бы мне примерно по грудь. Зато их сутулые тела были широкими и мускулистыми, а длиннющие руки заканчивались мощными когтями, способными, казалось, растерзать что угодно. Существа носили блестящие кожаные нагрудники, с поясов свисали какие-то шкуры, кости, мешочки, и… грубо отлитые, но всё равно грозные на вид ножи-мачете.

На пепельно-зелёной коже существ росла редкая щетина. Головы у них были обриты налысо, только рядом с ушами торчали жёсткие длинные волоски. Под выступающим лбом не было бровей, зато виднелись непропорционально крупные глаза грязного жёлтого цвета.

Существа бесконечно странные… и уже много лет как известные.

Гоблины — слабые монстры, которые встречались мне почти в каждой RPG. Опознав их, я чуть расслабил плечи. Гоблины в большинстве своём играют роль монстров, на которых новички отрабатывают навыки и набирают опыт. Характеристики у них, как правило, довольно низкие.

Но как только ближайший гоблин заметил нас, облегчение моё улетучилось. Я распознал чувства, которые увидел в жёлтых глазах, и страх сковал меня до мозга костей. Сначала во взгляде виднелись изумление и лёгкое недоверие, следом появились хищная радость и неутолимый голод. Я увидел в глазах существа столько злобы, что оцепенел, словно муха, попавшая в сети огромного паука.

«Они не программы», — отчётливо ощутил я сквозь накинувшийся ужас.

У этих гоблинов тоже настоящие души. У них, как у меня и Юджио, есть флактлайты, а значит, и разум похож на наш.

Но почему? Зачем?!

За два дня, проведённые в этом мире, у меня уже появилось предположение относительно того, ради чего создавались Юджио, Селька и прочие местные жители. Вероятно, все они этакие искусственные флактлайты, которые существуют не в головах настоящих людей, а в придуманных человеком хранилищах данных. Я даже представить не могу, что за хранилище способно вместить в себя душу, но если STL способен считать её, наверняка можно и копию как-нибудь сделать.

Страшно даже подумать, но, возможно, исходником для копирования послужил флактлайт новорождённого младенца. С его, так сказать, «образцовой души» сняли бесчисленное множество копий и получили множество младенцев, которых вырастили внутри этого мира. Во всяком случае, я не знаю, как ещё объяснить, что у обитателей Андерворлда есть настоящий разум, при этом их намного больше, чем рабочих машин STL. Когда в первую ночь я испугался, что «Рэс» собрались бросить вызов богу, я имел в виду именно то, что они захотели создать настоящий искусственный разум. Причём взяв за образец человеческую душу.

Сейчас они уже процентов на девяносто приблизились к цели. Юджио ничуть не глупее меня и испытывает глубокие, сложные чувства. Другими словами, грандиозный, исключительно дерзкий эксперимент «Рэс» уже можно считать завершённым.

Но поскольку он всё ещё продолжается, «Рэс» пока недовольны достижениями. Остаётся лишь строить догадки о том, чего именно им не хватает. Возможно, эксперимент имеет какое-то отношение к Кодексу Запретов, который Юджио и прочие обитатели мира ни при каких условиях не могут нарушить.

Как бы там ни было, моя теория более-менее объясняет, что за люди живут в этом мире. Хотя мы с ними отличаемся на физическом уровне, их тоже можно называть людьми, ведь у нас одинаковые души.

Но раз так, то кто такие гоблины? Что за злоба исходит из их ярких жёлтых глаз?

Не могу и даже не хочу думать о том, что и их души созданы на основе человеческих. «Может, “Рэс” нашли гоблина где-нибудь в реальном мире и засунули его в STL?» — мелькали в голове бредовые мысли.

Не прошло и секунды после того, как мы с гоблином встретились взглядами, но я уже полностью оцепенел и стоял столбом, не зная, как поступить. Гоблин тем временем издал скрипучий звук — возможно, это был смех — и поднялся на ноги.

А затем заговорил.

— Эй, смотрите! Ну и денёк сегодня, ещё два отродья белых иумов!

Пространство тут же наполнилось скрипучими возгласами. Гоблины вставали один за другим, хватались за мачете и сверлили нас голодными глазами.

— Ну что, этих тоже в плен? — крикнул гоблин, увидевший нас первым.

Из глубины зала раздался зычный рык, и хохот мигом стих. Толпа расступилась, и к нам вышел особенно крупный гоблин, — видимо, их командир.

Он, в отличие от остальных, был одет в чешуйчатый доспех. На лбу виднелась повязка, из которой торчали пёстрые перья. Налитые кровью глаза светились холодным, как лёд, разумом и такой ненавистью, что я чуть в обморок не упал. Вожак ухмыльнулся, показав кривые жёлтые зубы, и хрипло заговорил.

— Иумских самцов ни за какие гроши не продать. Нечего с ними возиться — убьём прямо здесь и сожрём.

«Убьём».

На мгновение я растерялся, не зная, что понимать под этим словом.

Скорее всего, вариант с ранением настоящего тела и смертью взаправду можно отметать сразу. Гоблинам ни за что не навредить моему настоящему телу, которое лежит в STL где-то в реальности.

В то же время мне не верится, что смерть в этом мире просто одна из заурядных неприятностей, как это принято в большинстве VRMMO, ведь здесь нет воскрешающих предметов и заклинаний, если не принимать в расчёт верхушку Церкви Аксиом. Если меня здесь убьют, на этом жизнь этого Кирито действительно закончится.

Но что после смерти будет со мной, с хозяином сознания?

Я очнусь в лаборатории «Рэс» в Роппонги и увижу оператора по имени Такэру Хига, который похвалит меня за работу и предложит воды? Может, снова проснусь в одиночестве где-то в лесу и начну сначала? Или стану бесплотным призраком, который будет безучастно смотреть, к чему придёт этот мир?

А Юджио и Селька? Какая судьба уготована им, если они погибнут здесь вместе со мной?

Их флактлайты хранятся не в мозгу, который играет роль специализированного хранилища, а внутри некоего объёмного накопителя данных. Могут ли их флактлайты полностью стереть, когда владельцы умрут?

И кстати, где Селька?

Я прервал размышления и сосредоточился на картине перед глазами.

По приказу вожака к нам шагали четверо гоблинов, каждый небрежно держал мачете. Они шли не торопясь, издевательски улыбались и скалили зубы. Казалось, им уже не терпится прикончить нас со всей жестокостью.

Нетерпением светились и глаза двадцати с лишним глумящихся гоблинов, оставшихся возле пруда. Именно среди них я наконец отыскал её. Во тьме еле-еле виднелась телега, на которой лежала Селька, одетая в чёрную рясу и обвязанная грубыми верёвками. Её глаза были закрыты, но, судя по цвету лица, она просто потеряла сознание.

Мне вспомнились слова вожака гоблинов. Он заявил, что «иумских» — видимо, человеческих — самцов не продать, поэтому нас убьют прямо здесь.

Иными словами, девочку продать можно. Гоблины задумали похитить Сельку и продать её в королевстве тьмы, словно товар. Если мы ничего не сделаем, нас с Юджио убьют, а Сельку будет ждать ещё более ужасная участь. Я не могу махнуть на неё рукой и сказать, что это всего лишь часть эксперимента. Просто не могу. Ведь она тоже человек, причём двенадцатилетняя девочка.

Поэтому сейчас у нас…

— …только один выход, — тихо пробормотал я.

Юджио, тоже стоявший истуканом, вздрогнул.

Я спасу Сельку во что бы то ни стало. Пусть даже ради этого мне придётся расплатиться виртуальной жизнью.

Конечно, освободить её будет непросто. Между нами и врагами огромная разница в силе. С их стороны тридцать гоблинов в доспехах и с мачете, а у нас на двоих даже завалящей палки нет. И всё равно я не могу отступить, ведь Селька попала в беду из-за моих неосторожных слов.

— Юджио, — быстро прошептал я, не сводя глаз с врагов. — Мы спасём Сельку. Ты готов? Двигаться можешь?

— Угу, — тут же услышал ответ.

Как я и предполагал, за простодушием Юджио скрывалась стальная воля.

— На счёт «три» бежим напролом через эту четвёрку. Мы тяжелее, у нас обязательно получится, если не струсим. Затем сбрасываем в пруд их костры — я левый, ты правый. Не вздумай потерять свою травинку. Как только потухнет огонь, подбирай с пола клинок и прикрывай мою спину. На рожон лезть не надо. Я тем временем займусь самым здоровым.

— Но я никогда не сражался мечом.

— Маши, как топором. Приготовились… один, два, три!

Мы с Юджио стояли на льду, но не поскользнулись и рванули со всей возможной скоростью. Помолившись о том, чтобы фортуна и дальше не отворачивалась от нас, я издал утробный рёв:

— Уо-о-о-о-о!

— Ва-а-а-а-а! — через мгновение подхватил мой клич Юджио.

Его возглас показался мне немного похожим на вопль, но на гоблинов он всё равно подействовал: вся четвёрка застыла на месте, выпучив жёлто-зелёные глаза. Впрочем, их могли ошарашить не столько крики, сколько самоубийственный рывок «отродий белых иумов».

Ровно на десятом шаге я пригнулся, нацелил правое плечо на щель между левыми гоблинами и толкнул их что было сил. Внезапность и разница в весе сделали своё дело: оба гоблина опрокинулись на лёд и заскользили, суматошно размахивая всеми конечностями. Скосив взгляд, я увидел, что и у Юджио таран вышел на славу: его гоблины тоже скользили вдаль, напоминая перевёрнутых черепашек.

Я не стал мешкать, взял курс прямо на толпу гоблинов и ускорился. К счастью, реакцией враги похвастаться не могли. Все они, даже вожак, стояли столбами и таращили на нас глаза.

«Правильно, тупите дальше», — с издёвкой обратился я к ним мысленно, просочился сквозь строй и промчался последние несколько метров.

Тут уже раздался полный гнева рык вожака гоблинов, — видимо, ума у него всё-таки было побольше, чем у остальных:

— Не подпускайте их к огню!

Но он слегка опоздал. Мы с Юджио подлетели к кострам и столкнули их в воду. Огни опрокинулись, высыпав снопы искр, ушли под чёрную воду и мигом погасли, издав громкие пшики и испустив белый пар.

Купол мигом наполнился тьмой, которую разгоняло слабое голубое свечение колоска в левой руке Юджио.

Тут фортуна снова улыбнулась нам.

Все копошившиеся у полыньи гоблины дружно завопили. Некоторые закрыли лица ладонями, другие вовсе отвернулись от нас и свернулись калачиками. Даже вожак по ту сторону пруда отшатнулся и прикрыл глаза левой ладонью.

— Кирито, что с ними?! — прошептал ошарашенный Юджио.

— Скорее всего, они не переносят этот свет, — быстро ответил я. — Это наш шанс!

Я отыскал в разбросанном у пруда хламе грубый прямой меч, похожий на крупную стальную полосу. Подобрав его, я тут же поднял ещё один, с огромным изогнутым клинком, который всучил Юджио.

— Этим мечом можно работать как топором. Пугай врагов колоском, отгоняй только тех, кто приблизится, понял?

— А-а ты?

— А я займусь главарём, — бросил я в ответ и шагнул в сторону вожака, смотревшего на нас промеж пальцев полным гнева взглядом.

Я взял рукоять меча обеими руками и попробовал помахать орудием. Несмотря на грозную внешность, клинок оказался неприятно лёгким. Но лучше уж так, чем неподъёмный тяжеловес вроде «Голубой розы».

— Гроа-а, иумское отродье! Вы пришли сразиться с Пробивалой, Истребителем Ящериц?! — проревел вожак, одним глазом следя за тем, как я постепенно сокращаю расстояние.

Одновременно со звуком его голоса звякнуло огромное мачете, которое он снял с пояса и взял в правую руку. Блёклый, покрытый запёкшейся кровью металл клинка производил грозное впечатление.

Смогу ли я победить?!

Несмотря на почти одинаковый рост, противник был куда тяжелее и мускулистее меня. На миг я оробел, но тут же стиснул зубы и снова пошёл вперёд. Если я не одолею вожака и не смогу спасти Сельку, получится, что я появился в этом мире лишь затем, чтобы худшим образом сломать судьбу этой девочки. Размер врага не имеет значения. В Старом Айнкраде я много раз побеждал монстров, которые были и втрое, и вчетверо больше меня. И это при том, что там всего одно поражение обернулось бы настоящей смертью.

— Нет! Не сразиться, а победить! — прокричал я, обращаясь отчасти к вожаку, а отчасти к самому себе, и резко преодолел оставшееся расстояние.

Вдавив левую ногу в лёд, я ударил мечом по диагонали по левому плечу врага.

Я, конечно, не надеялся, что враг окажется слабаком, но он всё равно отреагировал быстрее, чем я ожидал. Не обратив на мой натиск никакого внимания, он взмахнул клинком параллельно земле. Я еле успел пригнуться, как мачете пронеслось над головой, и почувствовал, как оно вырвало несколько волосков. Мой собственный удар попал в цель, но лишь раздробил врагу металлический наплечник.

Я понял, что, если остановлюсь, меня задавят силой. Не выпрямляясь, шмыгнул в сторону и полоснул по незащищённому боку. Снова попал в цель, но не смог пробить грубую чешуйчатую броню и лишь содрал с неё пять-шесть пластинок.

«Наточил бы как следует!» — мысленно отругал я владельца меча и в последний миг уклонился от рубящего удара сверху. Мощное мачете глубоко вонзилось в лёд, а я вновь содрогнулся перед силой вождя гоблинов.

Поняв, что одиночные атаки не помогут, я вновь шагнул к противнику, намереваясь успеть до того, как он оправится от промаха. Тело двигалось почти на автомате, повторяя комбинацию движений навыка мечника — смертоносного удара, который я бесчисленное множество раз исполнял в другом мире.

И тут случилось нечто, чего я никак не ожидал.

Мой меч испустил едва заметное, но всё же видное невооружённым глазом красное свечение; тело вдруг обрело скорость, нарушающую законы физики этого мира. Меня словно направляла чья-то незримая рука.

Первый удар начался почти у пола, пошёл по диагонали вверх и влево и оцарапал левую ногу врага.

Остановившись, я взмахнул мечом слева направо. Второй удар рассёк нагрудник и даже немного ранил плоть.

Я резко опустил занесённый вверх и вправо клинок. Противник попытался защититься левой рукой, и третий удар с глухим звуком отрубил её почти по локоть.

Из культи хлынула кровь — алая, но в голубом свете казавшаяся чёрной. Отрубленная рука сделала в воздухе несколько оборотов и гулко свалилась в пруд слева от меня.

«Победа за мной!» — изумлённо и в то же время уверенно подумал я.

Я не просто изобразил подобие «Острого ногтя»[16], трёхударного навыка для одноручного меча. Это и был самый настоящий навык мечника: клинок оставлял в воздухе тусклый красный след, а тело двигалось с невероятной скоростью, будто ему помогала незримая сила. Выражаясь иначе, я видел спецэффекты и ощущал поддержку системы.

Другими словами, в Андерворлде существуют навыки мечника. Они встроены в систему, управляющую миром. Нельзя сказать, что я просто воссоздал навык по мысленному образу, ведь я почти не думал о том, какой именно навык собираюсь использовать. Выходит, система распознала начальное движение, запустила навык мечника и помогла исполнить его. Иного объяснения нет.

Однако тогда возникает новый вопрос.

Вчера я, пытаясь срубить дьявольский Гигас Сида, попробовал применить «Горизонталь», навык для одноручного меча. Этот новичковый навык ещё проще «Острого ногтя» — обычный горизонтальный взмах. Однако в тот раз система мне не помогла. Меч не засветился, тело не ускорилось, лезвие прошло мимо цели, и я неуклюже шлёпнулся на землю.

Почему же сейчас навык мечника сработал? Потому что это настоящий бой? Но как система определила, что я сражаюсь не на шутку?

Размышления заняли всего одно мгновение. В SAO оно не сыграло бы никакой роли, ведь это мгновение я всё равно стоял бы в принудительном ступоре, которым заканчиваются любые комбинации, а противник не мог бы ответить из-за эффекта отталкивания, который включается после значительного урона.

Но по глупости я забыл, что, хоть здесь и существуют навыки мечника, Андерворлд не VRMMO-игра.

Потеряв левую руку, вождь гоблинов отнюдь не замер, как поступил бы на его месте сделанный из полигонов монстр. В горящих жёлтых глазах не было страха одна только чудовищная ненависть.

— Гр-руа-а-а-а-а! — взревел он, истекая чёрной кровью, и яростно взмахнул мачете.

Мощный клинок со свистом приблизился сбоку, и мне не удалось увернуться до конца.

Остриё задело левое плечо. Силы удара хватило, чтоб я пролетел больше двух метров и стукнулся спиной о лёд.

Только после этого вождь гоблинов сгорбился, взял мачете в зубы и зажал правой рукой обрубок левой. Послышались жуткие звуки истязаемой плоти. Похоже, вождь изо всех сил сдавливал культю, пытаясь остановить кровь. Заурядный искусственный интеллект так бы ни за что не поступил. Я должен был всё понять, ещё когда гоблин назвался Пробивалой: наше сражение — не битва между игроком и монстром, а смертельный поединок двух вооружённых бойцов.

— Он задел тебя, Кирито?! — крикнул оставшийся поодаль Юджио, всё ещё сдерживая рядовых гоблинов с помощью изогнутого клинка в правой руке и светящегося колоска в левой.

«Просто царапина», — хотел ответить я, но язык заплетался и не слушался. Мне удалось лишь выдавить из себя хрипящий звук и кивнуть. Я вжался рукой в лёд, чтобы подняться, и вдруг…

От левого плеча по телу пронеслась волна такой обжигающей боли, что искры из глаз посыпались. Невольно брызнули слёзы, а сквозь горло пробился стон.

Какая адская боль!

Терпеть чудовищные муки не было никаких сил. Всё, что я мог, — сидеть на льду, свернувшись в клубочек, и часто дышать. Кое-как повернув голову, я увидел, что у рубашки оторван левый рукав, а на плече зияет огромная рана. Она не походила на надрез — скорее, на след от огромного когтя. Срезана была и кожа, и часть мяса; алая кровь хлестала без остановки. Левая рука словно превратилась в онемевший сгусток жара. Пальцы будто вовсе не принадлежали мне и отказывались слушаться.

«Кто такие виртуальные миры придумывает?!» — пронеслось на задворках сознания.

Разве сама суть виртуальной реальности не в том, чтобы создать приятные, стерильные условия, свободные от боли, страданий и мерзости реального мира? Какой смысл в том, чтобы так прилежно воссоздавать раны и страдания? Да что там, мне даже показалось, что боль здесь ещё сильнее, чем в реальном мире, ведь там мозг при серьёзных ранениях впрыскивает в кровь вещества, отключает сознание и использует прочие защитные механизмы. Нет в мире людей, способных вынести такие муки.

«Кажется… я опять немного ошибаюсь», — усмехнулся я, изо всех сил стараясь не думать о боли.

Правда в том, что я, Кадзуто Киригая, совсем не привык к настоящей боли. В сознательном возрасте я никогда не получал серьёзных травм. Даже когда дед заставил записаться на кэндо, я быстро бросил секцию. Конечно, была тяжёлая реабилитация после возвращения из SAO, но я пользовался самыми современными тренажёрами и принимал вспомогательные лекарства, поэтому особенной боли не испытывал.

А уж о виртуальных мирах и говорить нечего. Поглотители нейрошлема и амусферы так рьяно опекали меня и ограждали от всякой боли, что все боевые ранения сводились лишь к уменьшению хит-пойнтов. Будь такая боль в Айнкраде, я наверняка и шагу бы не смог ступить за стены Стартового города.

Андерворлд — это не только искусственный сон, но и вторая реальность.

Лишь теперь я в полной мере осознал смысл слов, которые сам же несколько дней назад произнёс в кафе Эгиля. Реальность — это мир, в котором существуют настоящие боль, страдание и печаль. В реальности сильным становится только тот, кто терпит удары судьбы и двигается дальше. Вождь гоблинов, Пробивала, давно понял правду, а мне она даже в голову не приходила.

Сквозь слёзы я увидел, как Пробивала остановил кровь, вытекавшую из левой руки, и тут же перевёл взгляд на меня. Воздух дрожал от неистовой ярости в его глазах. Мачете перекочевало из зубов в правую руку и с гулом описало в воздухе круг.

— После такого унижения я могу и не успокоиться, просто растерзав и сожрав тебя, но попробую, чем чёрт не шутит.

Пробивала приближался, размахивая мачете над головой. Я отвёл взгляд и посмотрел на лежавшую вдали Сельку. Понимал, что должен встать и сражаться, но тело не слушалось, будто скованное кандалами по рукам и ногам.

Тяжёлые шаги остановились рядом со мной, всё ещё лежащим, свернувшись калачиком. По движению воздуха я понял, что враг занёс огромный клинок. Я не мог ни увернуться, ни нанести ответный удар. Оставалось стиснуть зубы и ждать, пока меня не вышвырнет из этого мира.

Но я всё ждал, а гильотина не опускалась. Зато за спиной послышался топот по льду, а за ним — знакомый голос:

— Кирито-о-о-о-о!!!

Я широко открыл глаза и увидел, как Юджио прыгает через меня и набрасывается на Пробивалу. Он как мог размахивал изогнутым клинком в правой руке и вынудил врага отступить на пару-тройку шагов.

Гоблин поначалу тоже опешил, но быстро пришёл в себя и ловко замахал мачете, отводя удары Юджио налево и направо.

— Нет, Юджио! — воскликнул я, на секунду позабыв о боли. — Беги, скорее!!!

Но Юджио продолжал натиск, не обращая внимания на мои истошные вопли. Он размахивал клинком с умопомрачительной скоростью — сказывались долгие годы работы тяжёлым топором, — но нападал до примитивного ритмично. Пробивала с лёгкостью защищался, будто наслаждаясь сопротивлением добычи. Наконец он рявкнул и подсёк противника носком. Ведущая нога лишилась опоры. Пока Юджио пытался восстановить равновесие, Пробивала хладнокровно занёс мачете…

— Не-е-е-е-ет!

И бесцеремонно взмахнул им параллельно земле ещё до того, как завершился мой вопль.

Удар пришёлся по животу. Юджио отлетел и глухо ударился о лёд рядом со мной. Я машинально повернулся. В левом плече вспыхнула боль, но мне удалось пересилить её и подползти к Юджио.

Его рана была в разы хуже моей. Клинок вспорол верхнюю часть живота, кровь лилась из рваной раны ужасным потоком. Левой рукой он всё ещё держал колосок; в его голубом свете я волей-неволей увидел внутренности, ворочающиеся в глубине раны.

Кровавая пена с бульканьем выплеснулась изо рта. Зелёные глаза померкли и уставились в пустоту.

Тем не менее Юджио не оставлял попыток подняться. Он выдыхал алый туман и вжимался в пол дрожащими руками.

— Хватит, Юджио, ты уже… — невольно обронил я.

Он мучился от такой боли, что мне и не снилась. Я не верил, что можно терпеть такие муки и сохранять ясный рассудок.

Вдруг Юджио сфокусировал взгляд прямо на мне. Сквозь кровь послышались слова:

— К-когда мы были детьми… мы все… я, ты… и Алиса… пообещали друг другу, что вместе родились и вместе умрём… На этот раз я… сдержу… обещание…

Но тут силы покинули его руки. Я подхватил его тело; и как только ощутил вес худого, но крепкого парня…

Перед глазами несколько раз вспыхнул свет, на котором, будто на экране, виднелись образы.

Алый закат, тропинка сквозь поля. По ней шагаю я и держу правой рукой ладонь мальчика с соломенными волосами, а левой рукой — ладонь длинноволосой белокурой девочки.

Я верил, что наш мир не изменится. Верил, что мы всегда будем втроём. Но я не смог их защитить. Я ничего не смог. И разве могу я забыть ощущение отчаяния и бессилия? На этот раз… на этот раз я непременно…

Я уже не ощущал боль в плече. Осторожно уложив потерявшего сознание Юджио на лёд, я вытянул правую руку и схватился за рукоять моего меча.

Затем поднял голову и быстрым взмахом отбил мачете, которое Пробивала уже опускал на мою голову.

— Гр-ра!.. — недоумённо воскликнул тот, на мгновение утратив равновесие.

Поднимаясь, я боднул врага куда-то в бок. Тот накренился и отступил на пару шагов.

Направив остриё клинка на самую середину вражеской фигуры, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Да, я совсем не привык к физической боли. Но мне известны такие мучения, перед которыми она меркнет. С болью от потери дорогого человека не сравнятся никакие раны. Боль утраты настолько сильна, что никакая машина не сможет стереть её из моих воспоминаний.

Пробивала громогласно взревел, словно устав ждать. Скрипучие голоса рядовых гоблинов мигом стихли.

— Ты слишком много о себе возомнил, белый иум!!!

Пробивала яростно кинулся вперёд, а я сосредоточил всё внимание на острие мачете. В ушах послышался тихий звук, ненужные детали расплывались и покидали поле зрения. Я уже успел подзабыть это чувство ускорения и ощущения раскалившегося мозга. Хотя нет, в этом мире правильнее говорить, что пылает не мозг, а душа.

Враг опустил мачете по диагонали, но я избежал атаки, шагнув навстречу, и взмахом снизу слева отрубил гоблину правую руку почти по самое плечо. Огромная рука, сжимающая мачете, сделала в воздухе несколько оборотов и приземлилась среди рядовых гоблинов. Раздалось несколько воплей.

В жёлтых глазах потерявшего обе руки Пробивалы проглядывала ярость, а ещё отчётливее — изумление. Он пятился назад. Из раны хлестала чёрная кровь, падала на лёд и испускала клубы пара.

— Не может быть… крохотному иуму меня… — задыхаясь, бормотал он.

Я не стал дожидаться конца фразы и кинулся вперёд.

— Меня зовут не Иум! — выкрикнул я на автомате.

В следующий миг моё тело резко разогнулось, словно пружина, тянувшаяся из левой ноги через правую руку до самого кончика меча. Лезвие вновь зажглось и испустило светло-зелёное свечение. Невидимая рука подтолкнула в спину. «Сверхзвуковой прыжок», навык для одноручного меча, включающий в себя рывок к врагу.

— Я мечник Кирито!!!

Свист разрезанного воздуха достиг моих ушей уже после того, как голова Пробивалы отлетела от тела.

Голова взлетела точно вверх, сделала несколько оборотов и упала мне в левую руку. Я вцепился в торчавшие гребнем волосы, поднял окровавленную голову вожака повыше и крикнул:

— У меня башка вашего главаря! Кто ещё хочет сражаться — пусть нападает! Остальные — прочь в королевство тьмы!

«Юджио, продержись ещё чуть-чуть», — мысленно умолял я, обводя взглядом гоблинов и стараясь выглядеть как можно более грозно.

Подручных гибель вожака не на шутку встревожила. После моих слов они начали переглядываться и без конца кудахтать.

Наконец из первого ряда гоблинов вышел боец с дубинкой на плече:

— Гхе… Короче, победив тебя, я, Обжигала, сам стану…

Я не нашёл в себе терпения дождаться конца речи. Не выпуская головы из левой руки, я молнией метнулся к гоблину и тем же самым навыком разрубил его от правого бока до левого плеча. Хлынул фонтан крови, а после небольшой паузы верхняя половина тела сползла по нижней и упала на лёд.

Это зрелище побудило остальных гоблинов всё-таки определиться. Они дружно завопили и наперегонки побежали в сторону, противоположную той, откуда пришли мы с Юджио. Две дюжины гоблинов толкали, пинали друг друга и быстро исчезали в проходе. Уже скоро все они пропали с глаз. Топот и голоса постепенно утихли. Жар, наполнявший ледяной купол, исчез без следа и уступил место холодной тишине.

Боль в левом плече попыталась напомнить о себе, но я прогнал её глубоким вздохом и отшвырнул меч и голову в разные стороны. Затем обернулся и побежал к лежащему на льду приятелю.

— Юджио!!! Держись!!! — крикнул я, но бледные веки не дрогнули.

Через приоткрытые губы просачивалось слабое дыхание, но и оно, казалось, могло прекратиться в любую секунду. Ужасная рана на животе всё ещё кровоточила. Я знал, что должен остановить кровь, но не понимал как.

Напряжённая правая рука быстро начертила в воздухе знак и постучала Юджио по плечу. Помолившись, я заглянул во всплывшее окошко.

Жизненной энергии, или очков прочности, оставалось 244/3425. Что самое страшное — где-то раз в две секунды левое число уменьшалось на единицу. Другими словами, такими темпами Жизнь Юджио иссякнет уже через четыреста восемьдесят секунд, то есть восемь минут.

— Держись, сейчас я вернусь и помогу! Не умирай!!! — ещё раз крикнул я, поднялся и побежал уже к телеге, брошенной у стены купола.

Телега была нагружена бочками и ящиками с непонятным содержимым, а также всяким хламом, среди которого лежала связанная Селька. В одном из ящиков нашёлся нож, и я быстро перерезал им верёвки.

Я поднял маленькое тело на руки, уложил на пол и бегло осмотрел, но никаких травм или ран не увидел. Дышала она, в отличие от Юджио, ровно и спокойно. Я потряс Сельку за сокрытые под рясой плечи со всей силой, которую смог себе позволить.

— Селька, Селька! Очнись!

Длинные ресницы вздрогнули, и карие глаза мигом распахнулись. Селька не сразу узнала меня в тусклом свете колоска, оставшегося в руке Юджио, и испустила сдавленный крик:

— Нет, не-е-ет!

Замахала руками и попыталась отпихнуть меня, но я прижал её к полу и громко заявил:

— Селька, это я! Кирито! Не бойся, я прогнал гоблинов!

Селька замерла, едва услышав мой голос. Она опасливо протянула руку и коснулась моей щеки.

— Кирито, это ты?

— Да, я пришёл спасти тебя. Как ты? Не ранена?

— Н-нет, я в порядке, — Селька шмыгнула, а в следующее мгновение бросилась мне на шею. — Кирито! Я… я!

Она шумно втянула воздух, собираясь разрыдаться, но я снова поднял её на руки, развернулся и побежал.

— Прости, со слезами придётся повременить! Юджио серьёзно ранен!

— Что?!

Маленькое тело в руках напряглось. Я бежал, распинывая колотый лёд и брошенный гоблинами мусор. Вернувшись к Юджио, я опустил Сельку.

— Обычными методами его не вылечить. Умоляю, Селька, спаси его священными заклинаниями! — быстро попросил я.

Селька не дыша встала на колени и робко вытянула правую руку, но отдёрнула, едва пальцы коснулись края раны Юджио. Затем замотала головой так резко, что её косичка закачалась.

— Я не смогу… Он так сильно ранен, что мои священные заклинания здесь бессильны, — пальцы коснулись бледного как смерть лба Юджио. — Юджио, ты же… шутишь, да? Ты ведь… из-за меня…

Слеза прокатилась по щеке Сельки и капнула в разлитую на льду кровь. Она спрятала лицо в ладонях и зарыдала. Но я, хоть и понимал, что поступаю жестоко, закричал:

— Слезами Юджио не поможешь! Плевать, что не сможешь, попробуй! Ты — будущая настоятельница! Не забыла, что унаследовала титул Алисы?!

Плечи Сельки вздрогнули, но вновь опустились.

— Мне… не стать такой, как сестра. Она учила заклинания за три дня, а мне и месяца не хватает. Моих сил хватает лишь на самые простые раны.

— Но Юджио, — отчаянно настаивал я. — Юджио пришёл тебе на помощь, Селька! Он рисковал жизнью, чтобы спасти именно тебя, не Алису!

Плечи Сельки вновь вздрогнули, на этот раз сильнее.

Пока мы разговаривали, Юджио быстро терял остатки Жизни. У него оставалась пара минут, если не одна. Повисло молчание — всего на миг, мучительно долгий миг.

Вдруг Селька подняла голову. В её глазах уже не было ни страха, ни сомнений, которые я видел ещё несколько секунд назад.

— Обычные исцеляющие заклинания уже не помогут. Придётся использовать опасное, сложное заклинание. Понадобится твоя помощь, Кирито.

— Х-хорошо. Я всё сделаю, только скажи.

— Дай левую руку.

Я протянул ладонь, и Селька тут же сжала её правой рукой, а левой подняла со льда правую ладонь Юджио.

— Если у меня не выйдет, мы с тобой оба можем погибнуть. Ты готов?

— Себя мне не жалко, но ты постарайся выжить. Начинай!

Горящие уверенностью глаза Сельки посмотрели прямо на меня. Девочка кивнула, сомкнула веки и глубоко вдохнула.

— Систем колл! — высокий, звонкий голос наполнил ледяной купол. — Трансфер хьюман-юнит дюрабилити: райт ту лефт!!!

На смену затухающему эху слов пришёл резкий, чистый звук. Какое-то время он нарастал, и вдруг из-под Сельки к потолку устремился столб голубого света.

Невыносимо ослепительный, он мигом затмил огонёк колоска. Голубым окрасились даже самые дальние края огромного купола. Я прищурился, но ненадолго. В ладони, которую сжимала Селька, появилось странное ощущение, и я снова открыл глаза.

Казалось, будто всё моё тело тает в свет и утекает через ладонь.

Пригляделся — и действительно: на теле проступали частицы света, двигались к левой ладони и уходили в руку Сельки. Я непонимающим взглядом смотрел, как поток проходит сквозь её тело, становится ярче и впитывается в ладонь Юджио.

Судя по словам «трансфер» и «дюрабилити», это священное заклинание переносит Жизнь от одного человека к другому. Бьюсь об заклад, что, если бы открыл собственное окно, увидел бы, как моя собственная Жизнь сокращается с умопомрачительной скоростью.

«Не жалко, забирай хоть всю», — мысленно обратился я к Сельке и сжал её ладонь ещё крепче. Девочка взяла на себя роль проводника и усилителя потока. Должно быть, ей тоже было тяжело. Я в очередной раз проникся тем, насколько сильны муки, которыми этот мир взимает суровую плату.

Боль, страдания, скорбь — все они не нужны виртуальным мирам, и все они здесь сознательно подчёркнуты. Несомненно, они глубоко связаны со смыслом, который кроется за созданием Андерворлда. Истязая флактлайты обитателей этого мира, исследователи «Рэс» надеются добиться какого-то прорыва. Моё непредвиденное вторжение и попытки спасти Юджио, несомненно, мешают их замыслам.

Но знаете, что я скажу? Пусть катятся ко всем чертям. Пускай Юджио — бестелесная душа, он всё равно мой друг, и я не дам ему умереть.

По мере того как заклинание перекачивало Жизнь, я начал ощущать сильнейший холод. Перед глазами темнело, но я всё равно старался смотреть на Юджио. Рана на его животе стала гораздо меньше, но опасность ещё не миновала. Кровь продолжала вытекать.

— К-кирито, ты в порядке? — прерывисто процедила Селька, сражаясь с болью.

— Да, продолжай лечить Юджио!

Я ответил без промедления, но мои глаза уже почти ничего не видели. Я не чувствовал правую руку и правую ногу. Лишь в левой ладони, которую сжимала Селька, всё так же пульсировал жар.

Может, тут моя жизнь в этом мире и закончится, но мне было всё равно. Ради спасения Юджио я готов стерпеть муки в разы более сильные, чем недавние. Обидно только, что я так и не узнаю, к чему этот мир придёт. Что, если гоблины только начало? Что, если следующие вторжения слуг тьмы будут масштабнее? Мысль о том, что в первую очередь в опасности окажется Рулид, не давала мне покоя. Выходя из мира, я наверняка потеряю все воспоминания. Вернуться сюда вряд ли смогу.

Но даже если я исчезну…

Юджио увидел гоблинов своими глазами и сражался с ними мечом. Наверняка он что-нибудь сделает. Он предупредит старейшину деревни. Появятся новые стражники, об угрозе узнают окрестные города и сёла.

И это ещё одна причина, по которой ему нельзя здесь умереть.

Но с другой стороны… моя собственная жизнь уже почти иссякла. Не знаю как, но я ощущал это совершенно точно. Юджио до сих пор не открыл глаза. Может, всего моего здоровья не хватит, чтобы исцелить его раны и оттащить с порога смерти?

— Больше нельзя! Если я продолжу, твоя Жизнь… — послышался вопль Сельки, будто где-то вдалеке.

«Не останавливайся, продолжай», — пытался сказать я, но губы не слушались. Даже думал я уже с трудом.

Вот ты какая, смерть? Вот как изображает смерть души Андерворлд? Меня окутывал такой холод, что невольно закрадывалась мысль: может, смерть души убивает и настоящее тело? Мне было до ужаса одиноко.

Но тут на плечи легли чьи-то руки.

Их тепло постепенно просачивалось в тело и топило лёд, что сковал меня.

Я… знал эти руки. Хрупкие, словно крылья пташки, но державшиеся за будущее крепче, чем кто-либо.

«Неужели это ты?» — беззвучно спросил я.

Левое ухо ощутило мягкий выдох.

— Кирито, Юджио, — расслышал я голос, по которому истосковался так, что хотелось плакать. — Я жду вас. И буду ждать на вершине Центрального собора вечно.

Пульсирующий золотистый свет наполнил меня изнутри. Сильнейший поток энергии разлился по всему телу. Когда ему не осталось места, он хлынул из левой ладони.