— Вот подушка и одеяло. Если станет холодно, в дальнем шкафу есть ещё. Утренняя молитва в шесть, завтрак в семь. Я, конечно, всё равно приду тебя проведать, но постарайся проснуться сам. И помни: после отбоя на улицу выходить запрещается, — прилетели в меня указания, а вместе с ними подушка и какое-то шерстяное покрывало. Я вытянул руки и поймал их.

Я сидел на краю постели, передо мной стояла девочка лет двенадцати. Она носила чёрное монашеское одеяние с белым воротником. Длинные русые волосы ниспадали по спине. Сейчас она постреливала по сторонам круглыми карими глазами, а вот перед настоятельницей вела себя кротко и послушно.

Девочку звали Селька, она жила в церкви ученицей настоятельницы и изучала священные заклинания. Также ей было поручено присматривать за другими мальчиками и девочками, жившими в церкви. Скорее всего, именно поэтому даже со мной она строила из себя старшую сестру или мать, хоть и была намного младше. Я с трудом сдержал улыбку.

— Э-э-э, вопросы есть?

— Нет, всё ясно. Спасибо за помощь, — поблагодарил я её.

Лицо Сельки на мгновение расслабилось, но уже скоро она вновь напустила на себя строгости и кивнула:

— Хорошо, спокойной ночи. Знаешь, как лампу гасить?

— Да. Спокойной ночи, Селька.

Ещё раз кивнув, Селька вышла из комнаты. Одеяние монашки было ей великовато: длинный подол волочился по земле. Я дождался, пока звуки шагов стихнут, и медленно выдохнул.

Меня поселили в свободной комнатке на втором этаже церкви. На десяти квадратных метрах здесь разместились чугунная кровать, стол, стул, небольшая книжная полка и шкаф. Я поднял подушку и одеяло с колен, бесцеремонно бросил их на кровать и лёг, сцепив ладони на затылке. Над головой чуть покачивалось и шипело пламя лампы.

— Ну и как…

«…это понимать?» — не договорил я и прокрутил в голове всё, что со мной случилось в деревне.

Первым делом Юджио повёл меня к посту стражников прямо рядом с воротами. Внутри нас встретил парень по имени Джинк, судя по виду — ровесник Юджио. Поначалу он поглядывал на меня подозрительно, но с удивительной лёгкостью поверил в рассказ о «приблудыше Вектора» и разрешил войти в деревню.

Мне, правда, весь их разговор в одно ухо влетел и из другого вылетел. Я неотрывно смотрел на простенький меч, свисавший с пояса Джинка, борясь с желанием одолжить его и проверить, есть ли здесь толк от навыков виртуального мечника Кирито.

Покинув пост, мы с Юджио пошли по главной улице деревни. Прохожие украдкой смотрели на нас, а некоторые даже спрашивали, кто я такой. Каждый раз Юджио останавливался и объяснял, поэтому до центральной площади мы добрались только спустя полчаса. По пути нам даже попалась старушка с корзинкой, которая при виде меня прослезилась и со словами «Горе-то какое!» попыталась подарить из корзинки яблоко — или некий фрукт, очень похожий на яблоко. У меня даже лёгкое чувство вины появилось.

Вершину пологого холма, на котором стояла деревня, занимала церковь. До неё мы добрались, когда солнце уже почти закатилось. На стук появилась та самая сестра Азария — монахиня, само воплощение чопорности. При первом взгляде на неё мне вспомнилась мисс Минчин из «Маленькой принцессы»[14]. Я уже успел подумать, что теперь мне крышка, но настоятельница на удивление быстро согласилась меня приютить и даже предложила кормить за счёт церкви.

Я попрощался с Юджио, пообещав встретиться с ним завтра утром, и вошёл в церковь. Внутри я познакомился с Селькой и другими детьми, помладше. После тихой, умиротворяющей трапезы из жареной рыбы, отварной картошки и овощного супа дети, как я и опасался, завалили меня вопросами. Только удалось вырваться, не сболтнув лишнего, как мне приказали мыться вместе с тремя мальчиками. Пережив кучу всевозможных испытаний, я лёг отдыхать в гостевой спальне, где сейчас и нахожусь.

Накопившаяся за день усталость разом навалилась на меня. Я мог бы уснуть, едва коснувшись головой подушки, но смятение не отпускало в царство снов.

«Вот и как это понимать?» — повторил я, теперь уже про себя.

Вывод напрашивался сам собой: во всей деревне нет так называемых NPC.

Все местные жители, которых я видел, — стражник Джинк, многочисленные прохожие, сердобольная старушка с яблоками, строгая, но добрая сестра Азария, её ученица Селька и шестеро сирот — выражали эмоции не хуже Юджио, вели естественные разговоры, и даже их движения были проработаны тщательнейшим образом. Другими словами, они ничем не отличались от настоящих людей. Во всяком случае, они точно не походили на интерактивных персонажей из обычных VRMMO.

Но ведь этого не может быть!

В настоящее время один «Соул Транслейтор» работает в лаборатории «Рэс» в Роппонги, ещё три готовятся к вводу в эксплуатацию в штаб-квартире. Итого четыре машины — об этом мне, кстати, сказал лично Хига, один из разработчиков. Даже если предположить, что компания построила ещё пару-тройку машин, она всё равно бы не смогла наполнить этот мир таким количеством живых людей. Как я успел понять, пока шёл в церковь, в Рулиде около трёхсот жителей. При этом мне не верится, что громоздкий прототип STL можно производить в больших количествах. Более того, даже если предположить, что «Рэс» потратили огромные средства и построили достаточно машин, чтобы заселить живыми людьми многочисленные населённые пункты этого мира, включая его центральную столицу, им бы никак не удалось тайно принять на работу десятки тысяч тестеров.

— А может…

Может, Юджио и все остальные всё-таки не живые игроки с ограниченными воспоминаниями? Может, они невообразимо продвинутые, близкие к идеалу интерактивные программы?

В голове промелькнул термин «искусственный интеллект».

В последние годы ИИ достиг значительных успехов. В основном он исполняет роль ассистента в компьютерах, навигаторах и другой бытовой электронике. Такой помощник появляется на экране в виде изображения человека или животного, которому можно отдавать голосовые приказы или задавать вопросы, чтобы вполне неплохо управлять системой или получать необходимую информацию. Кроме того, к ИИ можно отнести и привычных NPC в виртуальных мирах. Их главная задача — снабжать игроков информацией во время квестов и внутриигровых событий, но они способны давать и вполне связные ответы даже в беспредметных разговорах. Уже появились и «воздыхатели по NPC», которые круглые сутки разговаривают с NPC-девушками посимпатичнее.

Но нельзя сказать, что современный ИИ по-настоящему разумен. Они, грубо говоря, всего лишь наборы определённых ответов на определённые слова. Они не могут ответить на вопросы, которых нет в базе данных. Когда такое происходит, NPC, как правило, мягко улыбаются, недоумённо крутят головой и отвечают, что не поняли смысла слов.

Но разве Юджио хоть раз такое говорил?

Я задал ему уйму вопросов, но каждый раз он давал предельно логичные ответы и выражал естественные чувства: удивление, смятение, радость и так далее. И не только он: сестра Азария, Селька и остальные дети ни разу не смотрели на меня глазами, в которых читалось бы «ошибка базы: ответ не найден».

Наивысшая известная мне точка развития искусственного интеллекта — Юи, разработанная для психологической поддержки игроков в старом SAO, а ныне ставшая нам с Асуной «дочерью». Целых два года она наблюдала за разговорами бесчисленного множества игроков и собрала огромную, подробную базу ответов. Она достигла таких высот, что может служить примером границы между интерактивной программой и настоящим разумом.

Но и Юи не идеальна. Даже она иногда недоумённо крутит головой и говорит, что «таких слов нет в моей базе». Даже она иногда путается в хитросплетениях человеческих чувств и не понимает, когда человек сердится, когда дуется, чтобы не подавать виду, или что-то в этом роде. В разговорах с ней нет-нет да и всплывает искусственность.

Однако её нет у Юджио, Сельки и остальных. Если предположить, что Рулид населяют разумные программы, принявшие облик мальчиков, девочек, старушек, стариков и прочих людей, то STL — ещё более невероятная технология, чем мне казалось. С трудом верится, что «Рэс» удалось создать такой интеллект.

Закончив ломать голову, я сел на кровати и опустил ноги на пол.

К стене у изголовья крепилась чугунная масляная лампа, будто из антикварного магазина. Она испускала дрожащий оранжевый свет и лёгкий запах гари. В реальном мире я к таким лампам даже не притрагивался, однако в Альвхейме в нашей с Асуной комнате висит похожая. Поэтому я постучал пальцем по чугуну, невзначай подумав, что в этом мире лампа точно такая же.

Однако всплывающего окна не появилось.

«Ах да», — вспомнил я, поднял два пальца и сделал в воздухе управляющий жест, который здесь называли знаком Стейсии. Затем я снова постучал по лампе, и на этот раз фиолетовое светящееся окошко всё-таки появилось, но в нём виднелись лишь очки прочности лампы. Кнопки «выключить» не было.

«Вот чёрт, я ведь заверил Сельку, что смогу выключить, но не знаю как», — встревожился я, но тут наконец обнаружил на дне лампы маленькую ручку. Попробовал повернуть по часовой стрелке — ручка заскрипела, фитиль спрятался, и огонь погас, оставив после себя лишь струйку дыма. В комнате воцарилась тьма, только луна пробивалась через щель между занавесками и рисовала на полу длинную дорожку.

Справившись с неожиданно сложным заданием, я вернулся к кровати и снова лёг, на этот раз всё-таки подложив под голову подушку. Стало прохладно. Я натянул до плеч одеяло, которое дала мне Селька, и начал засыпать.

«Они не люди, но и не искусственный интеллект. Что они?» — спрашивал я себя, и ответ уже постепенно обретал очертания, но я боялся выразить его словами. Ведь если моя догадка верна, то «Рэс», разработчики этого мира, зашли на территорию бога гораздо дальше, чем я предполагал. По сравнению с этим шагом расшифровка человеческой души с помощью STL не более чем игра с ключом от ящика Пандоры.

Я проваливался в сон и слушал собственный голос, раздающийся в глубинах сознания.

У меня нет времени на праздношатание в поисках выхода из этого мира. Я должен попасть в центральную столицу и узнать, для чего был создан этот мир.

«Бом-м», — сквозь блаженный сон я услышал далёкий колокольный звон.

В следующее мгновение кто-то бесцеремонно ткнул меня в плечо.

— Мм, ещё десять минут, — протянул я, прячась под одеяло. — Хотя бы пять.

— Нет. Пора вставать.

— Три, хоть три минуточки.

Меня продолжали тыкать в плечо, постепенно просыпалась мысль: «Что-то не так». Моя сестрёнка Сугуха не стала бы будить так вяло. Она кричала бы во всё горло, дёргала бы за волосы, зажимала бы нос, а в конце концов не поленилась бы даже сорвать с меня одеяло.

Лишь тогда я вспомнил, что нахожусь не в реальном мире и не в Альвхейме. Я высунулся из-под одеяла, приоткрыл глаза и увидел Сельку, уже надевшую форму монашки.

— Уже половина шестого, — недовольно заявила ученица настоятельницы. — Дети уже проснулись и умылись. Поторопись, иначе опоздаешь на службу.

— Хорошо, сейчас встану.

Я оторвался от постели, жалея о её тепле и безмятежности сна. Посмотрел по сторонам — и точно: я всё ещё в гостевой комнате на втором этаже церкви деревни Рулид. Можно добавить, что внутри Андерворлда, виртуального мира, созданного «Соул Транслейтором». Похоже, приключения мне всё же не приснились.

— То есть это сон, но не в том смысле, — пробормотал я.

— А что? — с подозрением в голосе переспросила Селька.

— Н-ничего, — я замотал головой. — Сейчас переоденусь и приду. Идти в зал на первом этаже?

— Да. Даже гости деревни, даже приблудыши Вектора, просыпаясь в церкви, должны помолиться госпоже Стейсии. Сестра Азария всегда говорит, что мы должны быть благодарны богиням за каждый стакан воды, который выпиваем.

Я понял, что её нравоучения никогда не закончатся, и поспешил спуститься с кровати. Когда я начал снимать с себя тонкую сорочку, которую мне выдали вместо пижамы, Селька всполошилась:

— У тебя осталось всего двадцать минут, не вздумай опоздать! Обязательно выйди к колодцу и умойся!

Она добежала до выхода из комнаты, быстро хлопнула дверью и исчезла.

«Да уж, NPC так не реагируют», — подумал я, стянул с себя сорочку и снял со спинки стула синюю рубашку, моё «начальное снаряжение». Тут я догадался понюхать одежду, но запаха пота на ней не уловил. Запах создают бактерии, и их система всё-таки не моделировала. Возможно даже, что грязь, дырки и прочий износ предметов здесь объединены во всё тот же числовой показатель, известный как Жизнь.

С этой мыслью я решил на всякий случай вызвать окно рубашки. Оно показало «44/45» прочности. Пока что можно не волноваться, но, если я собираюсь задержаться в этом мире надолго, мне понадобится сменная одежда. А чтобы ею обзавестись, нужно придумать, где достать местную валюту.

Закончив переодеваться, я покинул комнату. Спустился по лестнице, вышел на улицу через заднюю дверь рядом с кухней и увидел над головой прекрасную зарю. Селька сказала, что ещё шести часов нет. Кстати, а как жители этого мира узнают время? Ни в столовой, ни в моей комнате ничего похожего на часы не было.

Я задумчиво ступал по старой каменной кладке. Уже скоро показался колодец — опять же каменный. Вся трава вокруг была мокрая — видимо, после детей. Я откинул крышку и бросил внутрь деревянное ведро, закреплённое на барабанной лебёдке; оно весело постучалось о стенки и плюхнулось в воду. Затем я потянул за верёвку, достал полное ведро прозрачной ледяной воды и перелил её в ушат.

Умывшись, я зачерпнул из ушата воду обеими руками и выпил, окончательно прогоняя остатки сонливости. Вчера я лёг, когда не было ещё девяти.

«Пускай я встал очень рано, но всё равно проспал больше восьми часов», — подумал я и озадачился.

Если я в Андерворлде, на меня наверняка действует FLA. Даже если функция настроена на троекратное ускорение, выходит, что на самом деле я спал меньше трёх часов. А если верна моя вчерашняя догадка о том, что множитель повысили аж до тысячи, от этих восьми часов и тридцати секунд не останется. Но возможно ли это, если я проснулся с такой свежей головой?

Ну что за дела, о чём ни подумаю — ничего не понимаю. Мне хотелось поскорее выбраться из этого мира и понять, что происходит, но в то же время я никак не мог забыть шёпот, который услышал вчера вечером.

Неважно, очутился я в этом мире из-за аварии или по чьей-либо задумке, но чего именно здесь должен добиться Кирито, сохранивший воспоминания Кадзуто Киригаи? Я не из тех, кто верит в судьбу, но признаю: мне частенько кажется, что во всех событиях есть какой-либо смысл. Потому что если нет, то ради чего во времена SAO погибло столько людей?

Я снова плеснул в лицо воды и усилием воли прервал ход мысли. Вариантов было два. Я мог изучать деревню в поисках сотрудника «Рэс», который знает, как отсюда выйти; или же я мог искать способ попасть в центральную столицу, чтобы там выяснить, ради чего существует этот мир.

Первый вариант видится мне достаточно простым.

Я пока точно не знаю, насколько FLA разгоняет сознание, но, если исследователи «Рэс» живут в деревне и изображают селян, они вполне могут проводить здесь за одно погружение годы, а то и десятилетия. Другими словами, достаточно найти среди селян странствующих торговцев и путешественников, и, скорее всего, наблюдатели найдутся именно среди них.

А вот как подступиться ко второму варианту — ума не приложу. Юджио сказал, что до столицы даже верхом добираться неделю; пешком, стало быть, все три. Конечно, я бы хотел поехать на коне, но понятия не имею, где его взять.

К тому же у меня нет ни снаряжения, ни денег, ни многих базовых знаний, без которых в этом мире никуда. Мне однозначно нужен проводник, и на эту роль отлично подошёл бы Юджио, но он на всю жизнь скован своим Призванием.

Может, проще и быстрее нарушить Кодекс Запретов, чтобы меня арестовал рыцарь чего-то там? Правда, так я окажусь не только в центральной столице, но и в тюрьме. Я морально не готов долгие годы терпеть тяжёлый труд в какой-нибудь каменоломне. Не говоря уже о том, что меня могут приговорить к смертной казни.

«Надо будет выяснить у Юджио, есть ли среди священных заклинаний магия отпирания замков и воскрешения», — задумался я, и тут задняя дверь в церковь резко распахнулась.

В проёме показалась Селька, увидела меня и громко отчитала:

— Сколько можно умываться, Кирито?! Служба сейчас начнётся.

— А, да, прости, сейчас приду.

Я закрыл крышку колодца, вернул ведро и ушат на место и быстрым шагом вернулся в церковь.

После торжественной службы и шумного завтрака дети принялись за уборку и стирку, а Сельку сестра Азария забрала в кабинет изучать священные заклинания. Я, будучи гостем, только ел и спал, поэтому почувствовал себя немного неловко. Выйдя через парадный вход церкви, я встал в центре площади и стал ждать Юджио.

Через считаные минуты в утреннем тумане показались знакомые светлые волосы. И почти сразу из колокольни за спиной раздался несложный, но приятный перезвон.

— Ах вот оно что! — вырвалось из меня.

Юджио удивлённо уставился на меня: он не ожидал, что сегодняшняя встреча начнётся с этих слов.

— Доброе утро, Кирито. Ты это к чему?

— И тебе доброе, Юджио. Это я так. Только сейчас заметил, что каждый час колокол звонит по-разному. Теперь я понял, как жители деревни определяют время.

— Ну конечно. Он играет гимн «Под светом Солус», разделённый на двенадцать частей. И один раз бьёт, когда полчаса проходит. Увы, до Гигас Сида звон не доносится, так что мне остаётся оценивать время по положению Солус.

— Поня-а-атно. Выходит, о часах в этом мире не слышали, — на автомате отметил я.

— Не слышали?.. — Юджио покрутил головой. — О чём ты?

Чёрт, он вообще не знает такой прибор!

В мыслях я заледенел от страха, но постарался пояснить свои слова:

— Ну, понимаешь, часы — это такой инструмент в виде диска, на котором написаны цифры. На нём крутятся стрелки и показывают, сколько времени.

Тут Юджио вдруг просиял и закивал:

— A-а! Помню, ещё ребёнком читал в одной книжке. Там говорилось, что давным-давно в самом центре столицы был божественный артефакт — счётчик времени. Но люди только и делали, что смотрели на него, вместо того чтобы работать. Богини рассердились, ниспослали молнию и уничтожили его. С тех пор только редкий колокольный звон говорит людям, который час.

— Н-надо же! Ну да, людям интересно знать, сколько времени и скоро ли можно будет уйти с работы, — вновь обронил я неосторожную реплику. Но на этот раз Юджио полностью уловил её смысл.

— А-ха-ха, это ты прав. Я, когда в церкви учился, тоже всегда держал ухо востро и ждал, когда колокола пробьют полдень, — весело ответил Юджио, поднимая глаза.

Я тоже задрал голову и уставился на колокольню. В четырёх окнах круглой башни блестело множество колоколов. Но людей я не увидел, хотя колокола только что звонили.

— А кто в них вообще звонит?

— Да уж, Кирито, ты и правда всё на свете забыл, — выговорил Юджио одновременно с усталостью и любопытством, затем прокашлялся и продолжил: — Никто их не трогает. Это ведь божественный артефакт, единственный на всю деревню. Каждый день он отмеряет время гимном, не сбиваясь ни на секунду. Разумеется, такие же артефакты есть и в Заккарии, и в других городах и деревнях. Ах да, сейчас ведь это уже не единственный наш артефакт.

Под конец ясный голос Юджио почему-то угас. Я вскинул бровь, но Юджио объясняться не собирался. Вместо этого он хлопнул в ладоши и сменил тему:

— Ну что, мне уже на работу пора. Чем сегодня займёшься, Кирито?

— Э-э-э…

Я ненадолго задумался. Мне очень хотелось обойти и изучить деревню, но, если буду бродить в одиночку, могу попасть в щекотливую ситуацию. Если я хочу выяснить, есть ли в деревне наблюдатели, можно вспомнить мои недавние рассуждения и просто уточнить у Юджио, какие из его односельчан часто покидают деревню. Ну а чтобы привлечь Юджио к поездке в центральную столицу, сначала нужно побольше разузнать о его Призвании.

— Я бы тебе опять с работой помог, если ты не против, — предложил я в итоге.

Юджио широко улыбнулся и кивнул.

— Конечно нет, только рад буду. Я даже догадывался, что ты так скажешь, поэтому взял деньги на булочки для двоих, — Юджио достал из кармана штанов две маленькие медные монетки и звякнул ими.

— Э-это ты уже слишком.

Я замахал и руками, и головой, но Юджио пожал плечами и улыбнулся:

— Не бери в голову. Мне всё равно жалование девать некуда, деньги лежат дома мёртвым грузом.

«О, это очень кстати, будет из чего путевые расходы до столицы оплачивать», — бессовестно подумал я. Осталось только как-нибудь срубить то здоровенное дерево, чтобы Юджио исполнил своё Призвание.

Пока я строил на Юджио коварные планы, он с неизменной, до боли жизнерадостной улыбкой заявил, что пора выдвигаться, и зашагал на юг. Я пристроился сзади и напоследок ещё раз обернулся, окидывая взглядом башню с самоиграющими колоколами.

Какой здесь всё-таки удивительный мир! С одной стороны — почти неотличимая от реальности картина жизни в сельской местности, а с другой — неизгладимое сходство с VRMMO-мирами. Когда я жил в летающей крепости Айнкрад, там в главном городе каждого уровня тоже были колокола, которые били каждый час.

«Священные заклинания» и «Церковь Аксиом»… Правильно ли я считаю, что оба этих термина можно с чистой совестью зачеркнуть и писать вместо них «магия» и «управляющая миром система»? Если да, то как тогда понимать существование королевства тьмы за границами мира? Как другую систему, противостоящую этой?

Пока я шёл, погружённый в раздумья, Юджио поздоровался с хозяйкой булочной, одетой в фартук, и купил четыре круглых булки, уже знакомых мне по вчерашнему дню. Я заглянул внутрь магазина и увидел, что мужчина — видимо, владелец — мелет целую гору муки. Из крупной печки доносился восхитительный аромат.

Всего через час — да что там, полчаса — мы бы смогли купить здесь свежеиспечённый хлеб, но система Призваний наверняка устроена так, что не терпит подобных задержек. Юджио должен был добраться до дерева и начать махать топором в строго определённое время, которое невозможно сдвинуть. Мне нужно уяснить, что перевернуть его жизнь вверх дном и взять с собой в затяжное путешествие — задача далеко не тривиальная.

Но в любых системах есть лазейки. Подобно той, благодаря которой я, неприкаянный бродяга, помогаю ему выполнять работу.

Мы прошли через арку Южных ворот и зашагали по дороге между зелёных полей в сторону виднеющегося вдали леса. Уже от ворот я отчётливо увидел Гигас Сида, великаном возвышающийся над другими деревьями.

Пока мы с Юджио по очереди изо всех сил размахивали топором из драконьей кости, Солус, местное солнце, добралась до самой середины небосвода.

Я заставил налившиеся свинцом руки в пятисотый раз ударить монструозный кедр по ране в боку. Чёткий, приятный звук и пролетевшие в воздухе щепки-песчинки возвестили о том, что огромное дерево потеряло крошечную часть прочности.

— А-а-а, всё, больше не могу махать, — издал я жалобный возглас, выпустил топор из рук и свалился на мох с грациозностью половой тряпки.

Затем взял из руки Юджио протянутый бурдюк и жадно отпил сладковатую жидкость, известную как сиральская вода. Не представляю, на каком это языке.

Юджио, ничуть не растерявший присутствия духа, посмотрел на меня с улыбкой и заговорил учительским тоном:

— А ты и правда способный, Кирито. Всего за два дня научился вполне пристойно попадать.

— Но до тебя мне всё ещё далеко!

Я вздохнул и сел поровнее, прислонив спину к стволу Гигас Сида.

Всё утро я размахивал тяжёлым топором и благодаря этому смог более-менее оценить характеристики, доставшиеся мне в этом мире.

Как я и подозревал, здесь у меня не было супергеройской силы и ловкости мечника Кирито из старого SAO. И всё-таки я не был слабаком, как Кадзуто Киригая из реального мира. Если бы настоящий я хоть час поработал таким топором, у меня бы так мышцы свело, что на следующий день я не встал бы с постели.

Другими словами, мне, скорее всего, достались усреднённые параметры местных парней семнадцати-восемнадцати лет. Разумеется, Юджио, работавший топором уже больше семи лет, был намного сильнее меня.

К счастью, навыки интуитивного управления аватаром и сила воображения помогали здесь не меньше, а то и больше, чем в любой известной мне VRMMO. Сотни замахов я внимательно следил за весом и траекторией топора и теперь ощущал, что более-менее научился управлять этим требовательным к показателю силы оружием.

Вообще, из раза в раз повторять одно и то же действие — одна из моих сильных сторон. Благодаря ей в Айнкраде я тренировался так, что почти не спал. Уж в чём-чём, а в решимости я точно не уступлю Юджио.

Хотя стоп. Кажется, я только что сделал важное открытие.

— Лови, Кирито, — прервал мои мысли Юджио и бросил мне булочки.

Я всполошился и поймал одной ладонью одну, второй — другую.

— Ну? О чём задумался? Что-то случилось?

— А… Да нет.

Я изо всех сил пытался схватить ускользнувшую мысль за хвост, но в сознании витало лишь туманное ощущение того, что я догадался о чём-то очень важном.

«Ладно, раз уж оно такое важное, потом обязательно вспомню», — решил я, мысленно пожав плечами, и поблагодарил Юджио:

— Спасибо. Приятного аппетита.

— Учти, хлеб, как и вчера, неважнецкий.

— Ой, да ладно тебе.

Я откусил большой кусок и разжевал. Вкус у этих булочек неплохой, но они, если честно, слишком жёсткие. Юджио, похоже, полностью разделял моё мнение: он тоже сильно морщился, пока жевал.

Через несколько минут мы оба съели по булочке, переглянулись и обменялись многозначительными ухмылками. Юджио отпил сиральской воды и вдруг посмотрел куда-то вдаль.

— Вот бы тебе довелось отведать пироги, которыми кормила меня Алиса! С хрустящей корочкой, полные сочной начинки. Съешь кусок, запьёшь парным молоком и понимаешь, что во всём мире нет еды вкуснее…

Пока он рассказывал, во рту удивительным образом появился вкус пирога, и у меня потекли слюни. Я тут же откусил от булочки, а затем опасливо спросил:

— Скажи, Юджио, Алиса ведь изучала в церкви священные заклинания и готовилась продолжить дело сестры Азарии, верно?

— Да, верно. О ней говорили, что никогда ещё в деревне не рождался настолько способный ребёнок. Уже к десяти годам она освоила множество заклинаний, — не без гордости ответил Юджио.

— Хорошо, а кто такая Селька, которая сейчас в церкви учится?

— А, она… Когда рыцарь единства увёл за собой Алису, сестра Азария тоже пала духом. Она заявила, что больше не возьмёт ни одну ученицу, но старейшина Гасуфт убедил её, что так нельзя. Спустя два года она наконец приняла в церковь Сельку на правах новой ученицы. Селька — младшая сестра Алисы.

— Младшая сестра, говоришь, — пробормотал я, вспоминая ту девочку.

Мне она показалась такой собранной и аккуратной, что ей больше подошёл бы образ старшей сестры. Раз даже Селька такая правильная, то её сестра Алиса наверняка была исключительно заботливой, возможно даже слишком. Уверен, они с Юджио были идеальной парой.

Опустив на Юджио задумчивый взгляд, я увидел, что он беспокойно хмурится.

— Я на пять лет старше Сельки, поэтому особенно с ней не играл. Когда я приходил к Алисе в гости, та всегда стеснялась и пряталась за маму или бабушку. Её отец, Гасуфт, другие взрослые и даже сестра Азария всегда возлагали на неё большие надежды. Им казалось, что младшая сестра Алисы наверняка тоже окажется талантливой заклинательницей, но…

— В общем, Селька по сравнению с Алисой не так талантлива, да? — грубовато высказался я.

Юджио натянуто улыбнулся и покачал головой:

— Я бы так не сказал. У любого на первых порах плохо получается исполнять Призвание. У меня ушло больше трёх лет, чтобы научиться хорошо размахивать топором. Каким бы ни было Призвание, достаточно отнестись к нему серьёзно, и со временем научишься исполнять его не хуже взрослых. Мне просто кажется, что Селька в свои двенадцать слишком многого от себя требует.

— Многого требует?

— Понимаешь, Алиса никогда не жила в церкви, даже когда изучала священные заклинания. Она училась только по утрам, днём носила мне обед, а вечером помогала семье по дому. Но Селька заявила, что так у неё не хватит времени на учёбу, и перестала жить с родителями. К тому же в церкви в это время появились Джейна и Альг: настоятельница остро нуждалась в помощи.

Мне сразу вспомнилось, как Селька умудрялась присматривать за всеми детьми. Она всегда делала вид, что ей ничуть не тяжело, но вряд ли двенадцатилетней девочке легко весь день учиться и ещё успевать ухаживать сразу за шестерыми детьми.

— Понятно. И тут на голову сваливаюсь я, приблудыш Вектора. Постараюсь, чтобы у Сельки хотя бы со мной проблем не было.

«Завтра встану точно в полшестого», — мысленно пообещал я и продолжил:

— А вот те дети, которые живут в церкви с Селькой, — они что, все сироты? И отцов, и матерей потеряли? Но откуда в такой мирной деревне целых шесть сирот?

Услышав вопрос, Юджио печально уставился на мох под ногами.

— Три года назад по деревне прошёл мор. Говорят, впервые за сто с лишним лет. Погибло, считая взрослых и детей, больше двадцати человек. И сестра Азария, и бабка-знахарка Ивенда испробовали всё, но так и не смогли помочь людям, у которых началась лихорадка. Дети, которые живут в церкви, осиротели именно тогда.

Я такого ответа никак не ожидал и ненадолго потерял дар речи.

Неужели инфекция? Но ведь тут виртуальный мир. Никаких бактерий и вирусов в нём нет и быть не может. Значит, жители умирали от болезни по замыслу администрации или системы. Но зачем понадобились смерти? Вероятно, кто-то хотел воспользоваться «стихийным бедствием», чтобы увеличить нагрузку на деревню, но какие последствия он пытался смоделировать?

Всё упирается в один и тот же вопрос. В смысл существования этого мира.

Не знаю, что именно разглядел Юджио в моём мрачном лице, но продолжил рассказывать подавленным голосом:

— Но мор — это ещё не всё. В последнее время мир будто с ума сошёл. То на людей нападают когтистые медведи и стаи черношкурых волков, то хлеб не уродится. Бывает даже, что до нас не доезжает ежемесячная повозка из Заккарии. Говорят, это потому, что у дороги, далеко на юге, орудуют гоблины.

— Ч-что? — я недоумённо заморгал. — Какие ещё гоблины?! Ты ведь говорил, что границы стерегут рыцари.

— Разумеется, стерегут. Они должны истреблять всех воинов тёмных рас, которые посмеют приблизиться к Краевому хребту. Не просто должны, а обязаны, ведь эти враги гораздо опаснее Алисы, которая просто нечаянно коснулась земли королевства тьмы.

— Юджио…

Я снова удивился. В спокойном голосе Юджио вдруг промелькнули нотки чувства, которое я могу описать только как невыносимую досаду. Впрочем, уже через мгновение оно исчезло, и он вновь улыбался.

— Поэтому я считаю, что это просто слухи. Но за последние два-три года за церковью появилось много новых могил, это правда. Однако дедушка рассказывал, что бывали и такие времена.

«Кстати, а ведь я сейчас могу задать один из вопросов, который не даёт мне покоя», — подумал я и спросил, стараясь звучать ненавязчиво:

— Слушай, Юджио. Среди священных заклинаний есть такое, которое может воскресить человека?

Я приготовился вновь ощутить взгляд, сомневающийся в моём благоразумии, но, к моему удивлению, Юджио принял серьёзный вид, прикусил губу и еле заметно кивнул:

— Уверен, многие в деревне никогда про это не слышали, но Алиса рассказывала, что среди высших заклинаний есть те, что способны увеличивать Жизнь.

— Увеличивать Жизнь? Это как?

— А вот так. Никто, даже мы с тобой, не можем увеличивать Жизнь людей и вещей. Скажем, Жизнь человека увеличивается, когда он взрослеет, и достигает предела примерно к двадцати пяти годам. Затем она начинает постепенно снижаться, к семидесяти-восьмидесяти годам полностью иссякает, и человека призывает Стейсия. Но ты это, конечно, помнишь, да?

— А-ага.

Я сделал серьёзное лицо и кивнул, хотя на самом деле слышал об этом впервые. Слова Юджио можно понимать так, что максимум хит-пойнтов зависит от возраста.

— Но болезни и травмы значительно уменьшают Жизнь. Серьёзная рана может даже убить. Поэтому людей лечат лекарствами и священными заклинаниями. С их помощью можно восстановить Жизнь, но нельзя сделать больше, чем было. Лекарства не вернут старику Жизнь молодости и не вылечат самые глубокие раны.

— Но это можно сделать заклинаниями?

— Алиса рассказывала, как нашла в церкви старую книгу и сильно удивилась, прочтя там об этих заклинаниях. Едва об этом услышав, сестра Азария жутко всполошилась, отобрала книгу и приказала Алисе немедленно забыть прочитанное. Так что подробностей я не знаю, но вроде бы лишь главные священники Церкви Аксиом владеют такими заклинаниями. Они якобы действуют не на раны и болезни, а прямо на Жизнь. Но я, разумеется, понятия не имею, о каких конкретно заклинаниях идёт речь.

— Надо же, главные священники, говоришь? То есть не все в Церкви их знают?

— Конечно нет. Источником силы заклинаний служит священная сила, которая милостями Солус и Террарии наполняет воздух и землю. Чем крупнее заклинание, тем больше священной силы оно тратит. Сильнейшим, вроде тех, что напрямую управляют Жизнью, может не хватить даже силы всего нашего леса. К тому же даже в Заккарии нет ни единого заклинателя, который смог бы подчинить себе столько силы, — Юджио сделал небольшую паузу и заговорил тише: — И вообще, если бы такими заклинаниями владела сестра Азария, она бы ни за что не позволила детям осиротеть, а родителям потерять своих детей.

— Ясно.

Другими словами, не стоит рассчитывать, что я после смерти воскресну на церковном алтаре под торжественную органную музыку. Скорее всего, после смерти я очнусь в реальном мире внутри STL, ведь в этой машине нет, не должно быть функции уничтожения флактлайта. В отличие от нейрошлема.

Тем не менее бегство через смерть — шаг, на который я пойду лишь в самом крайнем случае. У меня пока нет ни единого доказательства, что я нахожусь именно внутри Андерворлда, и к тому же голос в глубине души шепчет, что я не должен уходить, пока не разберусь, ради чего существует этот мир.

Мне очень хотелось сию же секунду оказаться в центральной столице, вломиться в самое главное здание Церкви Аксиом и обо всём расспросить главных священников, но возможности, увы, не было. Должен признать, отсутствие мгновенного перемещения между городами — сильнейший удар по играбельности. Даже в SAO почти в каждом городе стояли врата телепортации.

Будь я в обычной VRMMO, уже начал бы мысленно придумывать текст жалобы, которую отправлю администрации. Но раз такой возможности нет, остаётся выкручиваться в рамках разрешённого системой. Подобно тому как в Айнкраде я шёл на всяческие хитрости, чтобы побеждать боссов.

Когда я доел вторую булочку, Юджио снова протянул бурдюк. Отпивая из него, я ещё раз окинул взглядом высоченный ствол.

Если я хочу попасть в центральную столицу, мне потребуется помощь Юджио. Но он слишком серьёзный парень, чтобы предлагать ему махнуть рукой на Призвание; более того, наверняка отказ исполнять его запрещён Кодексом. И раз так, остаётся только один выход: я должен придумать, как нам расправиться с кедром-переростком.

Я опустил взгляд, как раз когда Юджио начал подниматься, стряхивая крошки со штанов.

— Ладно, пора возвращаться к работе. Я начну, подашь топор? — Юджио протянул руку.

— Ага.

Я взялся правой ладонью за середину рукояти прислонённого к стволу топора из драконьей кости.

И в голове словно лампочка зажглась. Наконец-то отыскалась та важная мысль, что ускользнула в прошлый раз. Я ухватил её за хвост и осторожно потянул.

Юджио сказал, что от удара по этому дереву обычные топоры сразу приходят в негодность. Именно поэтому они потратили огромные деньги, чтобы купить в центральной столице топор из кости дракона.

Почему бы не попробовать более мощный топор? Такой, у которого выше прочность, показатель атаки и требования к силе владельца.

— С-слушай-ка, Юджио, — взволнованно обратился я к нему. — А есть в деревне топор посильнее? Или даже не в деревне, а где-нибудь в Заккарии? Этот ведь ещё триста лет назад купили.

Но Юджио уверенно покачал головой:

— Нет и быть не может. Сильнее оружия из драконьей кости нет ничего. Этот материал крепче даже дамасской стали Южной Империи и алмазной стали Восточной. Выше только оружие рыцарей единства, другими словами — божественные артефакты.

Под конец голос Юджио дрогнул и затих. Я озадаченно склонил голову, ожидая, что будет дальше. Юджио молчал секунд пять и лишь затем продолжил заговорщическим шёпотом:

— Топора нет, но есть меч.

— Меч?!

— Помнишь, возле церкви я сказал, что «Возвещающие время колокола» не единственный артефакт нашей деревни?

— А-ага.

— Поблизости есть ещё один, но во всей деревне про него знаю только я. Я прятал его шесть лет. Хочешь посмотреть, Кирито?

— P-разумеется! Ещё как хочу! — воодушевлённо воскликнул я.

Юджио ещё какое-то время сомневался, но наконец кивнул и отдал мне топор.

— Хорошо, Кирито, тогда начинай ты. Я схожу за артефактом, но вернусь, возможно, не скоро.

— Он далеко?

— Нет, рядом, в сарайчике. Просто он… тяжёлый. Очень.

Юджио не соврал. Я как раз заканчивал наносить пятьдесят ударов, когда он вернулся весь вымотанный и вспотевший.

— Т-ты в порядке?

Юджио слабо кивнул, словно на слова не осталось сил, и уронил на землю предмет, который нёс на плече. Раздался глухой стук, в мшистом ковре образовалась вмятина. Юджио сел на землю, тяжело дыша. Я дал ему бурдюк с сиральской водой и бросил взгляд на предмет.

Я узнал его — тот самый кожаный чехол немногим больше метра в длину, который я видел вчера в сарайчике, куда Юджио зашёл занести топор.

— Можно, я открою?

— Д-да, только… будь осторожен. Уронишь на ноги — царапинами не отделаешься, — с трудом выдавил из себя Юджио.

Кивнув, я тут же потянулся к чехлу.

И у меня чуть ноги от удивления не подкосились. Будь я сейчас в реальном мире, у меня бы наверняка пара позвонков сместилась — настолько тяжёлым оказался чехол. Я взялся обеими руками, но предмет отказывался двигаться, словно пришпиленный к земле.

Моя сестрёнка Сугуха не только усердно занимается в секции кэндо, но и страшно любит качать мышцы. Из-за этого она несколько тяжелее, чем может показаться. Разумеется, я ей об этом никогда не говорил. Чехол по ощущениям оказался примерно такого же веса. Я получше упёрся ногами в землю, напряг поясницу, а затем и остальные мышцы, словно поднимал штангу.

— Фхх…

Мне показалось, у меня все суставы заскрипели. Но главное, предмет наконец-то поддался. Я повернул его узлом вверх и снова поставил на землю. Левой рукой я едва удерживал его, чтобы он не упал, а правой разматывал шнур. Наконец чехол упал на землю…

Я увидел столь прекрасный меч, что невольно вздохнул.

Рукоять его была отделана изысканной серебристой гравировкой и обмотана белой кожей. На гарде был высечен цветок на лозе. Роза. Такие же розы были выложены из сапфиров на ножнах из белой кожи и на конце рукояти.

Клинок выглядел очень древним, но на нём не было ни пятнышка. И качество, и внешний вид изделия говорили о том, что оно просто долго спало, дожидаясь хозяина.

— Что это? — спросил я, поднимая голову.

Юджио наконец-то перевёл дух и заговорил, глаза его были мечтательны и печальны.

— Меч «Голубая роза». Может, на самом деле он зовётся иначе, но в сказке его называют именно так.

— В сказке?

— Эту сказку знают все дети и взрослые Рулида. Триста лет назад, когда переселенцы основали деревню, среди них был мечник по имени Беркули. О его приключениях осталось много легенд, но самая известная — «Беркули и белый северный дракон» — Юджио посмотрел куда-то вдаль и продолжил слегка сентиментально: — Если вкратце, это сказка о том, как Беркули пошёл изучать Краевой хребет и зашёл так далеко в пещеру, что случайно попал в логово белого дракона, защитника мира людей. К счастью, дракон спал. Сначала Беркули хотел сбежать, но увидел среди сокровищ в гнезде дракона белый клинок. Он решил забрать его с собой и взял меч в руки, стараясь не издавать ни звука. Однако, когда уже собирался сбежать, под ним вдруг проросли голубые розы и обвили его своими ветвями. Он не удержался, упал и разбудил дракона.

— И-и что дальше? — увлёкшись, спросил я.

— Ну, там долго рассказывать, но суть в том, что Беркули вымолил прощение, оставил меч, умудрился вернуться в деревню и жил ещё долго и счастливо, — с усмешкой поделился Юджио сокращённой концовкой. — Безобидная небылица, сказал бы я, если бы в своё время паре детей не взбрело в голову узнать, есть ли в ней правда.

Я расслышал досаду в его голосе и сразу всё понял. Детьми были сам Юджио и его подруга детства Алиса. Других таких непосед во всей деревне не сыскать.

После недолгого молчания Юджио продолжил:

— Шесть лет назад мы с Алисой дошли до Краевого хребта в поисках белого дракона. Но его там не было. Была только груда изрезанных клинком костей.

— Э-э… То есть игро… тьфу, кто-то убил дракона? Но кто?

— Понятия не имею, но этого человека не интересовали сокровища. Под костями была гора денег и прочих ценностей, в том числе меч «Голубая роза». Конечно, мне тогда не хватило силёнок взять его с собой. Затем мы с Алисой заплутали и вышли через неправильный проход в королевство тьмы. Что было дальше — я рассказал вчера.

— Ясно, — я перевёл взгляд с Юджио на меч, который всё ещё придерживал руками. — Но тогда почему меч здесь?

— Позапрошлым летом я вновь отправился в Северную пещеру, чтобы принести его сюда. Каждый нерабочий день переносил всего на несколько килоров и прятал в лесу. Три месяца ушло у меня, чтобы дотащить меч до сарая. Если честно, я до сих пор не понимаю, зачем принёс его.

Может, не хотел забывать Алису? Или даже надеялся однажды взять меч и пойти её спасать?

В уме пронеслись несколько догадок, но нечто — вероятно, уважение к Юджио — помешало высказать их. Вместо этого я собрался с силами, вновь поднял меч, ухватился за рукоять правой рукой и попробовал вытащить клинок из ножен.

Он сопротивлялся так, словно я пытался кол из земли выдернуть, однако стоило клинку слегка сдвинуться, как дальше уже выскользнул плавно и без труда. Когда меч с приятным звоном покинул ножны, я чуть не вывихнул правую руку, но успел разжать левую и ухватиться за рукоять ещё и ею.

Даже кожаные ножны оказались невероятно тяжёлыми и воткнулись в землю, точно копьё, чуть не раздробив мне левую ногу, но я даже не подумал отпрыгнуть от них, изо всех сил пытаясь удержать в руках обнажённый клинок.

К счастью, без ножен меч стал примерно на треть легче, так что держать его пока что удавалось. Я смотрел на клинок неотрывно, будто зачарованный.

Какой удивительный материал! Полоска металла толщиной в три с половиной сантиметра блестела голубым в пробивающихся сквозь листву лучах. Приглядевшись внимательнее, я заметил, что меч не отражал лучи, а впитывал их и рассеивал наружу. Иными словами, он был полупрозрачным.

— Сам видишь, это тебе не сталь. Он не из серебра и не из драконьей кости. И уж точно не из стекла, — с оттенком благоговения в голосе пробормотал Юджио. — Мне кажется, это говорит о том, что его сделали не люди. Его создали либо могущественные заклинатели, черпавшие силу богов, либо сами боги. Все подобные изделия называют божественными артефактами. Меч «Голубая роза» — один из них.

Боги… Я уже замечал, что в разговорах с Юджио и Селькой, а также в молитвах настоятельницы частенько всплывают имена Солус и Стейсия, но до сих пор особо не задумывался о местных небожителях. Мне казалось, что они не более чем придуманные для сеттинга[15] существа, как это часто и бывает в фэнтезийных мирах.

Теперь, видимо, придётся изменить мнение, ведь оказывается, что в этом мире встречаются созданные богами предметы. Кто играет роль богов виртуального мира? Администраторы из реальности? Может, базовые программы сервера?

Кажется, это очередной вопрос из тех, которые не разгадать своим умом. Сейчас я вообще могу дойти до того, что сочту как богов, так и Церковь Аксиом частями центральных систем этого мира.

Как бы там ни было, система наверняка наделила этот меч весьма высоким приоритетом прочности. Выше ли он, чем у высокоуровнего объекта под названием Гигас Сида, мне сейчас и предстоит выяснить. От этого зависит, сможем ли мы с Юджио отправиться в центральную столицу.

— Юджио. Не посмотришь ли текущую Жизнь Гигас Сида? — спросил я, не выпуская меча из рук.

Юджио взглянул на меня с подозрением в глазах.

— Кирито, только не говори, что решил ударить по нему мечом.

— Зачем, по-твоему, я попросил принести его?

— Э-э-э… Но ведь… — Юджио покрутил головой и задумался.

Увидев, что он колеблется, я продолжал настаивать:

— Хочешь сказать, в Кодексе есть пункт «запрещается стучать по Гигас Сида мечами»?

— Нет, таких запретов там нет, но…

— Может, старейшина деревни или старина Гаритта, твой предшественник, говорили, что ты обязан работать топором из драконьей кости?

— Нет, не говорили. Знаешь, кажется, будто мы с тобой в похожем ключе уже спорили… — пробормотал Юджио, встал и подошёл к стволу.

Он нарисовал левой рукой знак, постучал по дереву и заглянул в окошко.

— Написано: «232315».

— Отлично. Запомни, пожалуйста.

— Но, Кирито, у тебя ни за что не выйдет как следует замахнуться мечом. Ты и сейчас-то на ногах еле стоишь.

— Сейчас сам всё увидишь. Главное в тяжёлых мечах — крутить ими не через силу, а через смещение центра тяжести.

Конечно, это было давно, но я ещё помню, что в SAO предпочитал мечи потяжелее. Мне не особо нравилось скоростное оружие, побеждающее врагов за счёт частоты атак. То ли дело вкладывать всю силу в один сокрушительный удар и ощущать рукой приятную отдачу. Когда рос мой уровень, а вместе с ним и показатель силы, мечи казались всё легче и легче, поэтому я постоянно менял клинки, выбирая всё тяжелее и тяжелее. И кажется, мои последние клинки того мира поначалу были не особенно легче «Голубой розы». И тем не менее в те времена я умудрялся удерживать по одному в каждой руке.

Конечно, нельзя просто так приравнивать друг к другу два в корне различающихся мира, но по крайней мере я могу воспользоваться наработанными знаниями того, как должен выглядеть удар. Я дождался, пока Юджио отойдёт, подошёл к левому краю глубокой борозды и слегка присел, приподняв меч, от тяжести которого ломило суставы, на уровень бедра, направив остриё к земле.

Не нужны мне никакие комбинации — хватит поднять остриё клинка повыше и провести рубящий удар справа налево. В SAO этот навык мечника назывался «Горизонталью» и относился к базовым приёмам, доступным с самого начала игры.

Я перевёл дух, сместил вес на правую ногу и начал замахиваться. Левая нога оторвалась от земли инерцией клинка. Я чуть не упал, но держался изо всех сил. Как только остриё клинка оказалось в нужной точке, я уверенно вжался в землю правой ногой и сместил центр тяжести на левую половину тела. Вместе с этим я начал поворачиваться всем телом. Через руки движение перешло к мечу, и удар перешёл в фазу разворота.

Меч не засиял, система не перехватила управление телом, но я всё равно воссоздавал навык мечника с безукоризненной точностью. Земля вздрогнула, когда я топнул левой ногой. Огромная масса повиновалась инерции и вращалась аккурат по траектории, на которую я надеялся.

Но образцового выступления всё-таки не получилось. Ноги не выдержали, я упал на колени, а сбившийся с курса клинок врезался в кору.

В уши ударил пронзительный звон, где-то наверху во все стороны разлетелись стаи перепуганных птиц. Правда, я бы их при всём желании не увидел: мои руки разжались, не выдержав отдачи, и я ничком упал прямо в мох.

— A-а! А ведь я говорил!

Юджио подбежал и помог подняться, я выплюнул набившуюся в рот зелень. Сильнее всего болело лицо, на которое пришёлся первый удар, но запястья, бёдра и колени тоже саднили так, что хотелось скулить. Какое-то время я сидел на корточках и стонал.

— Бесполезно, — наконец проговорил я. — У него слишком красные требования.

Когда в старом SAO персонажу не хватало очков силы, чтобы надеть оружие, в меню строчка с требованиями подсвечивалась красным. Юджио об этом не знал, поэтому не понял отсылки и встревожился ещё сильнее.

Я повернулся к нему и поспешил пояснить:

— То есть, я хотел сказать, мне немного силёнок не хватает. И вообще мне непонятно: разве эту махину хоть кто-то сможет поднять?

— Вот и я говорю, что нам с ним не справиться. Сначала нужно получить Призвание мечника и дослужиться хотя бы до городского стража.

Я опустил плечи и повернулся к дереву, потирая правое запястье. Юджио повернулся следом.

И мы оба застыли.

Меч «Голубая роза» вошёл в кору на половину ширины клинка и не падал.

Юджио неуверенно поднялся на ноги и ещё долго ошарашенно молчал, после чего хрипло пробормотал:

— Не может быть! И это за один удар?! — он осторожно провёл правой ладонью по вошедшему в кору клинку. — Нет, он не скололся, он действительно на два сана воткнулся в Гигас Сида!

Я превозмог боль и тоже поднялся на ноги.

— Вот видишь: иногда нужно попробовать, чтобы что-то узнать, — заявил я, отряхивая одежду. — По сравнению с топором из драконьей кости у «Голубой розы» выше… ну, сила атаки. Ну-ка, проверь Жизнь дерева ещё раз.

— А-ага.

Юджио кивнул, вновь начертил в воздухе знак, посту чал по коре и словно зачарованный вгляделся в окошко.

— …232314.

— Ч-чего? — пришёл мой черёд изумиться. — Меч вошёл так глубоко, но отнял всего одно очко?! Как это понимать? Неужели его можно срубить лишь топором?

— Нет, не в этом дело, — Юджио сложил руки на груди и покачал головой. — Просто меч попал не туда. Уверен, если ударить не по коре, а по борозде, можно отнять намного больше Жизни. Пожалуй, если рубить не топором из драконьей кости, а этим мечом, Гигас Сида и правда упадёт быстрее. Причём настолько, что я стану последним рубщиком. Вот только… — Юджио обернулся и прикусил губу, — сначала нужно как следует овладеть мечом. Если удары не попадают в цель и оборачиваются такими мучениями, лучше уж снова взяться за топор — быстрее выйдет.

— У меня не вышло, но как насчёт тебя? Ты вроде посильнее будешь. Попробуй ударить разок мечом, — упорствовал я.

Юджио вновь заколебался, но в конечном счёте про бормотал: «Только разок» — и повернулся к дереву.

Он взялся за рукоять «Голубой розы» обеими руками и начал вытаскивать клинок из дерева. Едва тот вырвался из плена коры, Юджио тут же потерял равновесие. Остриё с глухим стуком ударилось о землю.

— Ух, о-он и правда тяжеленный. Ничего у меня не выйдет, Кирито.

— Если смог я, сможешь и ты, Юджио. Меч от топора почти не отличается, только собственным весом нужно активнее пользоваться. Но не полагайся на силу рук, сделай из всего тела противовес.

Напрасно я боялся, что Юджио не уловит смысла слов — годы обращения с топором сделали своё дело, он мигом понял, что именно я пытался сказать. Его открытое лицо напряглось. Кивнув, он согнул колени и поднял меч.

Медленно отвёл клинок, на мгновение замер, а затем размахнулся с такой чудовищной скоростью, что в воздухе засвистело. Меня потрясло, как великолепно он смещал центр тяжести — даже носок правой ноги двигался по идеально ровной линии. Лезвие стремительно приближалось к глубокой борозде, оставляя в воздухе голубой след.

Но, увы, в последний миг левая нога, принявшая на себя основной вес, всё-таки соскользнула. Клинок подскочил, с глухим стуком ударился о верхнюю стенку клиновидного надруба и замер. В следующий миг Юджио отшвырнуло — спиной вперёд, в отличие от меня, — и он стукнулся поясницей об один из мощных корней.

— Уф… — издал он глухой стон.

— Э-эй, ты цел?

Я тут же бросился к Юджио. Тот поднял правую руку, но морщиться не прекратил. Именно тогда я с большим опозданием осознал, что в этом мире есть болевые ощущения.

В SAO, ALO и прочих увидевших свет VRMMO все болевые сигналы, которые испускает мозг при получении травм, блокируются модулем под названием «Поглотитель боли». Без него игроки вряд ли бросались бы в самоубийственные атаки, из которых выползали окровавленные и на последних хит-пойнтах.

Но этот мир, судя по всему, создавался отнюдь не с развлекательными целями. Даже у меня всё ещё тупо покалывало в запястьях и плече, хотя боль со временем уходила. Мы с Юджио отделались ушибами и растяжениями — и всё равно так страдаем. Что же за боль испытывают те, кого серьёзно ранило оружием?

Если в будущем я захочу взять в руки меч и сражаться внутри Андерворлда, от меня потребуется решимость иного сорта, нежели та, которая требовалась в других мирах. До сих пор мне никогда не доводилось даже вообразить боль от раны, нанесённой тяжёлым клинком.

Юджио оказался покрепче меня. Уже через полминуты он совладал с болью, прекратил кривиться и как ни в чём не бывало поднялся на ноги.

— Гмм, нет, Кирито, ничего у нас не выйдет. Мы быстрее наши Жизни истратим, чем научимся попадать.

Мы дружно посмотрели на ствол. Когда меч под углом попал в верхнюю стенку борозды, его отбросило. Падая, он воткнулся в землю у корней.

— А ведь у тебя почти получилось, — тоскливо протянул я, и Юджио посмотрел на меня, словно на капризного ребёнка.

Я признал поражение и поднял с земли белые кожаные ножны. Юджио вытащил «Голубую розу» из земли и осторожно поместил его внутрь ножен, пока я их держал. Затем мы накинули сверху чехол, завязали шнур, оттащили меч от дерева и положили на землю.

Выдохнув, Юджио взял прислонённый к стволу топор из драконьей кости.

— Ух ты, — воскликнул он, — он теперь кажется лёгким как пёрышко. Ладно, и так попусту кучу времени потратили. Давай возвращаться к работе.

— Ага. Бредовая была мысль, прости, что втянул.

Как только я извинился, Юджио, само воплощение искренности, беззаботно улыбнулся.

— Ничего, Кирито, мне даже понравилось. Ладно, с меня первые пятьдесят.

Топор снова ритмично застучал. Я оторвал взгляд от спины Юджио, подошёл к лежащему на земле мечу и погладил ножны через чехол.

Я уверен, что думал в правильном направлении. Несомненно, этот меч сможет срубить Гигас Сида. Но прав и Юджио, когда говорит, что недостаточно им просто размахивать, пересиливая себя.

Если в этом мире есть мечи, должны быть и люди, которые вооружаются ими и спокойно пользуются. Просто у нас с Юджио нет чего-то, что с точки зрения системы должно быть у таких людей.

Но чего? Класса? Уровня? Характеристик? Я не знал и даже не представлял, как это выяснить.

И тут меня осенило, я даже рот открыл от того, насколько всё, оказывается, просто!

Ну конечно! Достаточно ведь просто взглянуть в окно статуса, подобно тому как Юджио вчера смотрел в окна булочек и как я смотрел в окно лампы, когда пытался её выключить. И почему только эта мысль не пришла в голову раньше?

Я торопливо вытянул левую руку, нарисовал пальцами знак, на секунду задумался и постучал им по тыльной стороне правой ладони. Ожидания оправдались: послышался тихий звон, и всплыл фиолетовый прямоугольник. В него я и заглянул.

Если в окне хлеба была только одна строчка, то здесь несколько. Вначале я попытался отыскать в нём кнопку «логаут», но ничего похожего, увы, так и не нашёл.

Верхняя строчка гласила: UNIT ID: NND7—6355. Термин «юнит айди», то есть идентификатор единицы, показался мне немного зловещим, но я не стал вдумываться в его смысл. Буквы и цифры после двоеточия, вероятнее всего, означали системный номер человека этого мира.

Следующая строчка, знакомая по хлебу и Гигас Сида, отображала Durability, или Жизнь, как её называл Юджио. Числа показывали 3280/3289. По идее, левое число показывает текущее значение, правое — максимальное. Нескольких единиц не хватает, — видимо, из-за того, что я упал, когда пытался размахивать тяжёлым мечом. Я посмотрел ещё ниже.

Второй блок надписей начинался со строчки: Object Control Authority: 38. Под ней была ещё одна: System Control Authority: 1.

И всё. Не было ни опыта, ни уровней, ни характеристик, ни прочих индикаторов, без которых трудно представить какую-либо RPG.

Я прикусил губу и замычал.

— Ммм… Обжект контрол оторити… «Оторити» — это полномочия. Значит, как раз оно…

Судя по первому термину, он наверняка имеет некое отношение к предметам. Вот только непонятно: 38 — это много или мало?

Я вздохнул, поднял голову и увидел, как Юджио самозабвенно размахивает топором. Пока глядел на его спину, в голову пришла мысль. Я закрыл своё окно, решив запросить информацию о лежавшем у ног мече. Для этого я ослабил узел, вытащил на свет самый кончик рукояти, нарисовал в воздухе знак и постучал по металлу.

Индикатор прочности показал 197700 — меч не слишком уступал Гигас Сида. Но, помимо очков Жизни, была и другая строчка, которую я и надеялся увидеть. В нижней части окна виднелось Class 45 Object. Скорее всего, именно это число нужно сопоставить с моими объектными полномочиями. У меня полномочия тридцать восьмого уровня. До сорок пятого не дотягиваю.

Я закрыл окно меча, вновь завязал узел, прилёг на землю и протяжно вздохнул, высматривая среди плотных ветвей огромного дерева мелкие кусочки небесной синевы. Да, я собрал ещё немного информации, но вся польза от этих цифр свелась к одному: теперь я точно знаю, что с мечом мне не совладать. Наверняка я смогу с ним управиться, если подниму уровень полномочий до сорок пятого, но пока понятия не имею, как это делается.

Если предположить, что в целом этим миром управляют законы VRMMO, то ради повышения характеристик мне придётся либо пройти через изнурительные тренировки, либо заработать очки опыта через охоту на монстров. Для тренировок мне не хватает ни времени, ни духа; для охоты — того, что монстры пока в принципе не попадались. Как правило, когда у тебя появляется редкое оружие, на которое не хватает уровня, в душе сразу поднимается желание поскорее заработать очки опыта. Сейчас же поднималось одно только раздражение, ведь я понятия не имею, как набирать уровень.

«Как только вернусь в реальность, больше никогда не буду строить из себя матёрого ветерана и твердить, будто в MMO интереснее всего играть на запуске, когда никаких сайтов с советами нет и всё приходится выяснять самому», — мысленно поклялся я. Тем временем Юджио на моих глазах провёл пятидесятый удар, вытер со лба пот и развернулся.

— Ну что, Кирито? Сможешь поднять топор?

— Да. Боль уже ушла.

Я вскинул ноги, подскочил и протянул правую руку. Топор из драконьей кости действительно показался смехотворно лёгким по сравнению с «Голубой розой».

«Остаётся молиться, чтобы работа топором помогла набрать недостающие характеристики», — подумал я, перехватывая рукоять обеими руками и от души отводя орудие за спину.

— О-о-о… Блаженство… — невольно протянул я, погружая измученное непривычным трудом тело в горячую воду.

Зал для омовений церкви Рулида был вымощен плитками из обожжённой глины; углублённая в пол медная ванна нагревалась дровяной печью, находящейся снаружи возле стены. Ни за что не поверю, что такие ванные в самом деле существовали в средневековой Европе. Возможно, их придумали создатели мира, может, это вообще местное изобретение, появившееся за сотни лет внутреннего времени, — в любом случае это меня искренне порадовало.

Ванной в церкви пользуются после ужина. Сначала женщины — сестра Азария и Селька, — потом я и другие мальчики. Шумная детвора только-только вышла, оставив меня одного. Как ни странно, вода в огромной ванне после них нисколько не помутнела. Я набрал прозрачную жидкость в ладони, плеснул в лицо и вновь издал расслабленный, блаженный возглас.

Прошло почти тридцать три часа, с тех пор как я очутился в этом мире.

Я понятия не имею, с каким множителем FLA меня погрузили, поэтому не могу прикинуть, сколько времени прошло в реальности. Может, множитель вообще единичный, то есть время в обоих мирах течёт одинаково. В этом случае, если моя семья и Асуна не знают, куда я подевался, они уже наверняка переполошились.

Стоило задуматься об этом, как тревога тут же охватила меня: не время сейчас нежиться в ванной, нужно скорее искать отсюда выход. И тем не менее желание докопаться до тайн этого мира упрямо не сдавало позиции.

Я до сих пор не утратил воспоминания о Кадзуто Киригае из реального мира, а значит, творится что-то неладное. Любое неосторожное действие может обернуться огромными отклонениями в дальнейшем развитии мира. Уверен, исследователи не обрадуются, если я испорчу им эксперимент, длящийся не меньше трёх столетий.

Выражаясь иначе, на мою долю выпали одновременно чудовищная передряга и редчайшая удача. У меня появился первый и последний шанс выяснить, чего на самом деле добивается загадочный, безвестный, но потрясающе богатый стартап под названием «Рэс».

— Хотя это я опять оправдаться пытаюсь, — пробормотал я, пуская пузыри из погружённого в воду рта.

Возможно, на самом деле мной движет банальная жадность, присущая игрокам в VRMMO. Дурацкое мальчишеское желание победить этот мир, в котором мне никто ничего не объясняет; пройти его от края до края с помощью ума и интуиции; отточить владение мечом, сразить множество могучих воинов и стать здесь самым сильным.

Мне столько раз приходилось на собственной шкуре осознавать, что сила внутри виртуального мира лишь иллюзия, созданная числами значений характеристик. Когда Хитклиф расправился с моим высшим навыком для двух клинков, когда король фей Оберон вынудил пресмыкаться у его ног, когда я, сверкая пятками, улепётывал от Дес Гана, я горько каялся и клялся больше не повторять таких ошибок.

Но в то же время я упрямо не давал погаснуть огоньку, тлеющему в глубине души. Есть ли в этом мире те, кто играючи поднимут не поддавшийся мне меч «Голубая роза»? Насколько сильны поборники закона, известные как рыцари единства, а также тёмные рыцари королевства тьмы? Кто стоит во главе Церкви Аксиом, повелевающей миром?

Я внезапно с размаху ударил по спокойной воде, и брызги тихо застучали по дальней стене.

— Ой, там кто-то есть? — вдруг раздался голос из раздевалки.

Я опомнился, узнал по голосу Сельку и в спешке высунулся из воды.

— А, да-да, тут я, Кирито. Прости, я сейчас выйду.

— Н-не надо, не торопись. Просто, как будешь выходить, выдерни пробку и погаси свет. А я пойду к себе в комнату. Спокойной ночи.

Я услышал, как она уходит, но тут в голову пришла мысль.

— Селька, — позвал я девочку. — У меня к тебе вопрос, можно с тобой сегодня поговорить?

Шаги остановились. Какое-то время девочка молча думала и наконец ответила так тихо, что я едва расслышал её через дверь:

— Да, если недолго. У меня в комнате уже дети спят, так что буду ждать у тебя.

Не дождавшись ответа, она ушла, оставив лишь звуки тихих шагов. Я тут же выскочил из ванны, выдернул деревянную пробку, погасил все лампы на стенах и вышел в раздевалку. К счастью, в этом мире можно не вытираться: капли исчезают сами по себе. Спешно одевшись в домашнее, я вышел в тихий коридор и поднялся по лестнице.

Открыв дверь комнаты, я увидел, что Селька сидит на кровати и болтает ногами. Едва я вошёл, она подняла голову. Сегодня на ней, в отличие от вчерашнего вечера, была простая хлопковая сорочка. Длинные каштановые волосы рассыпались по плечам. Она взяла со стола большой стакан и протянула мне.

— О, спасибо.

Приняв стакан, я сел рядом с Селькой и залпом выпил холодную колодезную воду.

— Ух, нектар богов, — невольно протянул я, ощущая, как вода растекается по всем уголкам изведённого жаждой тела.

— Нектар? Что это такое? — вдруг удивилась Селька.

Я всполошился. Видимо, случайно произнёс слово, которого в этом мире нет.

— Э-э-э… Нектар — это очень вкусная вода. Пьёшь её и чувствуешь, как оживаешь.

— Хмм… Видимо, это то же, что и эликсир.

— А-а что такое эликсир?

— Святая вода, благословлённая святителями церкви. Я никогда не видела эликсир вживую, но говорят, что и маленькой склянки хватает, чтобы восстановить Жизнь, потерянную из-за ран или болезни.

— Ого!

«Но если у вас есть чудо-лекарства, то почему люди от мора умирали?» — захотелось спросить мне, но я промолчал. Что-то подсказало, что этот вопрос поднимать не стоит. Во всяком случае, я уже уяснил, что моё первое впечатление оказалось обманчивым: этот мир, находящийся во власти организации с громким именем Церковь Аксиом, далеко не райские кущи.

Селька забрала у меня пустой стакан и поторопила:

— Если есть вопросы, задавай скорее. Мне запрещено заходить в комнаты мальчиков после ванны. Конечно, сестра Азария ничего не говорила о гостевой комнате, но она наверняка отчитает меня, если узнает.

— П-понял, прости. Тогда сразу к делу. Я хотел спросить о твоей старшей сестре.

Девочка вздрогнула.

— У меня нет старшей сестры.

— Сейчас нет, но ведь была? Юджио рассказывал о твоей сестре, об Алисе.

Не успел я договорить, как Селька, к моему удивлению, резко вскинула голову:

— Юджио? Он говорил с тобой об Алисе? Сколько он рассказал?

— Г-говорил. Он… рассказал, что Алиса ходила в эту церковь учить священные заклинания. И что шесть лет назад рыцарь единства забрал её в центральную столицу.

— Ясно, — Селька выдохнула, опустила взгляд и продолжила: — Значит, Юджио не забыл про Алису.

— Что?!

— Во всей деревне никто, даже отец, мать и сестра Азария, — никто и слова не говорит про Алису. В её комнате много лет подряд идеальная чистота и порядок, будто она там никогда не жила. Поэтому я думала, что про неё все забыли, и Юджио тоже.

— Какое там забыл, Юджио за неё так волнуется, что места себе не находит. Если бы не Призвание, он бы сию же секунду отправился в центральную столицу на поиски.

После моего ответа Селька ненадолго замолкла.

— Ясно, — наконец тихо пробормотала она. — Так это из-за Алисы Юджио перестал улыбаться.

— Перестал улыбаться?

— Да. Когда сестра жила в деревне, он улыбался постоянно. Чтобы застать Юджио без улыбки — это надо было постараться. Конечно, я была маленькая и плохо помню те времена. Но всё равно я заметила, что после исчезновения сестры Юджио почти не улыбается. А ещё даже в нерабочие дни он либо сидит дома, либо уходит в лес, причём всегда один.

Я слушал её и про себя недоумевал. Да, Юджио — тихий парень, но он никогда не казался мне бесчувственным. Мы общаемся в перерывах между работой, много разговариваем по пути в лес и обратно, и при мне он даже смеялся, притом неоднократно.

Но если он не улыбается Сельке и другим жителям деревни, то что за этим стоит? Может, чувство вины? Юджио участвовал в походе, из-за которого арестовали всеобщую любимицу. Он не уберёг от наказания надежду деревни, будущую настоятельницу. Уж не чувствует ли он себя виноватым до сих пор?.. Я единственный не знаю о тех событиях — не потому ли только передо мной Юджио перестаёт винить себя?

Если я прав, то душа Юджио далеко не просто программа. У него, как и у меня, есть настоящее сознание, настоящий дух… настоящий флактлайт. Который вот уже шесть полных лет глубоко страдает и мучается от душевной раны.

Я вновь ощутил, что должен попасть в центральную столицу. Причём не только ради себя самого. Я должен всеми правдами и неправдами взять с собой Юджио и отыскать Алису. Я не успокоюсь, пока они не воссоединятся. Но для этого сначала нужно каким-то способом срубить Гигас Сида.

— О чём задумался? — голос Сельки выдернул меня из раздумий.

— Да так, мне тут показалось… — я поднял голову, — что Юджио, как ты и говоришь, даже сейчас ценит Алису больше всего на свете.

Только я проговорил это, как Селька едва заметно поморщилась. Её ровные брови и большие глаза покрыла едва заметная тень печали.

— Значит, я была права, — прошептала она и поникла.

Конечно, я тугодум, но после такого и сам обо всём догадался.

— Селька, ты… любишь Юджио?

— Чт… вовсе нет! — возразила она, прищурившись, но тут же покраснела до ушей и отвернулась. Затем продолжила чуть напряжённым голосом, не глядя на меня: — Просто я устала терпеть. Отец и мать ничего не говорят вслух, но постоянно вздыхают, как будто всё равно сравнивают меня с сестрой. Поэтому я сбежала из дома и поселилась в церкви, но… Даже сестра Азария во время занятий сидит и думает: «А ведь её сестра всё на лету схватывала, ни разу повторяться не приходилось». Юджио не похож на них, но он избегает меня, ведь я волей-неволей напоминаю ему об Алисе. Разве… разве это моя вина?! Я уже и не помню, как она выглядит, но они…

Я увидел, как дрожит маленькая спина под тонкой тканью сорочки, и меня, если честно, будто громом поразило. Не потому ли, что где-то на задворках сознания я всё ещё считал, что этот мир всего лишь эксперимент, а Селька и прочие его обитатели — либо программы, либо какие-то другие, но всё же виртуальные сущности? Я оторопел, не понимая, как должен ответить плачущей двенадцатилетней девочке. Наконец Селька вытерла слёзы.

— Прости, что расклеилась.

— Д-да что ты. Слёзы в себе лучше не держать.

Я и сам подумал, что фразочка слишком избитая, но, к счастью, пагубное влияние японской медиаиндустрии XXI века до Сельки не докатилось.

— Да, ты прав, — она слегка улыбнулась и кивнула. — Мне и правда стало полегче. Я так давно не плакала у кого-то на глазах.

— Ну ты даёшь, Селька. Я в твои годы только и делал, что на глазах других рыдал, — проговорил я, а в памяти одна за другой всплывали сцены, в которых я плакал перед Асуной, Сугухой и другими.

— Ой, Кирито, к тебе вернулась память?! — Селька удивлённо вгляделась в моё лицо.

— А… н-нет, не вернулась, просто мне… показалось, что так и было. К-короче говоря, ты — это только ты. Ты не можешь стать кем-то ещё, Селька, поэтому делай только то, что у тебя получается. Этого достаточно.

Опять меня потянуло на бессовестное цитирование. Тем не менее Селька после недолгих раздумий согласно кивнула.

— Ты прав. Возможно, я никогда особо не обращала внимания ни на себя, ни на Алису, — трогательно пробормотала девочка.

Мне даже неловко стало, ведь я собирался в ближайшее время отобрать у неё Юджио. Размышления прервал плотный, гармоничный звон, раздавшийся прямо над головой.

— Ох, уже девять пробило. Пора бы мне уже уходить. Ах да, так всё-таки, Кирито, какой у тебя был вопрос?

— Уже никакой, я всё понял, — ответил я вопросительно смотрящей Сельке.

— Хорошо. Тогда я пошла к себе.

Девочка спрыгнула с кровати, сделала несколько шагов в сторону двери, но остановилась и обернулась.

— Кстати, Кирито, ты знаешь, почему рыцарь единства забрал мою сестру с собой?

— А… Да. А что?

— А вот я не знаю. Отец и остальные ничего не рассказывают. Однажды я спросила прямо у Юджио, но и он не ответил. Что же произошло?

Я ощутил нерешительность, но ответил ещё до того, как успел разобраться в её причинах:

— Ну-у, если я правильно понял, она пошла вверх по реке до пещеры, прошла через неё Краевой хребет и притронулась ладонью к земле королевства тьмы.

— Ясно. Значит, перешла через хребет, — Селька о чём-то задумалась, но тут же кивнула. — Завтра нерабочий день, но с утра всё равно будет молитва, так что не проспи. Больше приходить и будить не буду.

— П-постараюсь проснуться.

Одарив меня на прощание улыбкой, Селька открыла дверь и скрылась в коридоре.

Я плюхнулся на постель, краем уха слушая, как затихают звуки шагов. Я надеялся поговорить о загадочной девочке по имени Алиса, но Сельке на то время было лет пять-шесть, и она, кажется, ничего не помнит. Удалось понять лишь глубину чувств, которые Юджио питает к Алисе.

Я закрыл глаза и попытался представить себе Алису.

Разумеется, я совсем не вспомнил чудесным образом её портрет, но на мгновение за закрытыми веками мелькнула золотистая вспышка.

Всю необдуманность моего ответа я в полной мере понял лишь на следующее утро.