Неожиданно в голову пришла мысль – поехать в монастырь. Идея была чёткая, оформленная, готовая, не подлежащая обсуждению. Я была удивлена ей, но стала искать варианты для поездки. Приближались новогодние праздники, и я хотела их использовать для данной цели. В голове крутилась дикая мысль: «Где я и где монастырь?! Одумайся!». Но это решение было таким важным, таким сильным, мне казалось, свершилось нечто невероятно глубокое, эпохальное, что способно изменить всю мою жизнь. Как будто раньше мне кто-то запрещал ехать в монастырь. Эти мысли роились во мне так сумбурно, радостно и тревожно, что я не могла думать ни о чём другом. В моей душе уже было то самое уединение и покой, к которым меня тянуло. Моя душа рождалась вновь. Впервые я испытывала радость от того, что не буду отмечать Новый Год. Это уже не та жажда одиночества, которая привела меня в Магадан на Новый Год. Это было нечто новое. Мне нужно было уехать, чтобы во всём разобраться, привести в порядок мысли, остановить сумасшедший бег времени. Итак, впервые мой путь лежал в монастырь.
Мои коллеги по работе как раз ехали в нужный мне город и взяли меня с собой. Остановившись у монастырских ворот, они долго смеялись и не могли поверить, что я останусь здесь на праздники. В машине всё заднее сиденье было заставлено продуктами и алкоголем к Новому Году, и, конечно, им было не понять меня.
В монастыре меня направили к монахине Людмиле, которая занимается расселением паломников. Она провела меня в соседнее здание, и мы вошли в маленькую коричневую дверь. Коридор был тёмный, замысловатый, через несколько поворотов мы оказались в келье. Внутри было уютно и тепло от печки, на стене висели иконы, на подоконнике стояли свечи. У входа стояли валенки. Рядом я поставила свои. Меня оставили располагаться, после чего идти в храм на службу. Внутри было уютно, хотя, конечно, всё было старое, изношенное, деревянный пол скрипел, но я была готова к любой обстановке и меня всё радовало. Меня назначили на работу в кухне на время пребывания в монастыре.
На службе было всего два человека, голос священника наполнял весь храм. Меня удивила потрясающая акустика в храме, звук отражался от стен, поднимался вверх и звенел долгим эхо.
В келье со мной поселилась Муза. В прямом смысле – женщину, торгующую в местной лавке, так и звали. Она одинокая и встречать Новый Год дома ей было тоскливо, решила переночевать в монастыре.
В восемь вечера начиналось общее чтение вечернего правила в храме. Это было для меня чем-то абсолютно новым. Шесть монахинь собирались в холодном полумраке, одна из них начала чтение. Я ещё ни разу не слышала чтение вечернего правила в храме, было интересно, необычно. После акафиста был крестный ход вокруг всего монастыря. За стенами всё шумело и взрывалось, Новый Год неминуемо подступал. Во время крестного хода я смотрела на кресты куполов, на полуразрушенные здания рядом с храмом и думала – это иной мир. Мне не хочется покидать эти стены.
В келье мы с Музой съели пару мандаринов и легли спать. Впервые Новый Год настал для меня во сне. И это ничуть не волновало, я только ждала утра, чтобы пойти на общее правило. Пьяные люди расходились по домам, слышались крики и шум, а мы шли на молитву. Такого в моей жизни точно не было. Меня переполняла радость, даже восторг от происходящего.
В монастыре было много работы, стоял мороз, снег валил кучами, и помимо работы в кухне я гребла его лопатой перед входом в храм. Спали мы мало, а еда была постной, но очень вкусной. Я вставала в 4 утра, шла на молитвенное правило, потом работала в кухне. Всё это время я с удивлением замечала, что меня переполняет радость.
Через пару дней мне поручили занять работой новую помощницу Нину, ей всего 13 лет. Сначала стало не по себе, но скоро я увидела, что монахини рады тому, что есть я и могу её чем-то занять, следить за ней, и они могут не отвлекаться от своих дел из-за неё.
Мы с Ниной долбили лёд на территории монастыря, ещё нужно было убраться на стройке нижнего помещения храма. С виду это казалось невозможным. Надо было перетаскать обломки кирпичей, листы металла, доски… Чтобы отмыть пол от известки, нужна была вода, а за ней надо было бежать в соседнее здание по двадцатиградусному морозу. Я подумала, что к Рождеству мы должны успеть, благо, было ещё несколько дней в запасе. Однако, как ни странно, мне нравилось убираться там, наблюдать, как постепенно из неведомого хаоса возникает чистое отремонтированное помещение, это радовало глаз. Спустя три с небольшим часа вся работа была сделана. Пришла монахиня Людмила, позвала нас на обед, разрешила отдохнуть. На что мы радостно ей ответили, что всё готово. Вся одежда была в известке, руки обветрены, страшно хотелось есть, но мы были довольны. Обед показался настолько вкусным, что ели молча, не глядя по сторонам, и всё время улыбались. Суп с гречкой и рис с винегретом – что может быть вкуснее. Монахиня Серафима пекла постные печенья на рассоле, просто из ничего! Дала нам попробовать, это было настолько потрясающе, что мы вспоминали их ещё несколько дней.
В келье мы готовились к исповеди. У Нины она будет первая. Я отвечала на её вопросы как могла. Нина писала долго и сосредоточенно. Потом мы пошли в лавку за свечами и на службу. Нина ушла через час, а я стояла до конца.
В трапезной мы собирали подарки детям на Рождество. Нина была грустная, глаза на мокром месте. Когда я спросила в чём дело, она ответила, что ей хочется пойти в лавку и почитать книгу про земную жизнь Иисуса Христа. Днём мы смотрели эту книгу вместе, ей она очень понравилась, и позже я уловила момент и купила книгу. И сейчас я решила не ждать Рождества, пошла в раздевалку за книгой, которая лежала у меня в кармане куртки. Вернулась через минуту и вручила ей. От радости она расплакалась у меня на плече.
Я устала, но домой не тянет, не представляю, как возвращаться туда. Здесь у меня ощущение, что я в центре жизни, в самом нужном месте. Здесь всё иначе.
Перед Рождеством было много работы – генеральная уборка трапезной, установка и украшение высоченной ёлки, подготовка посуды и, конечно, очень много готовки! Нам пришли помогать пятеро прихожан храма, иначе мы бы просто не справились, ведь надо было приготовить праздничный стол на 70 человек!
Когда подготовка была окончена, нас отпустили в келью до начала службы. По пути я остановилась около храма и задумалась. Прошлое показалось далёким, растворилось в ночной тишине и хрустящем морозе. Подумалось вдруг, что люди могут меняться. Может, и у меня получится.
Это будет моё первое осознанное Рождество. Раньше оно было для меня каким-то не совсем праздником, не имеющим глубокого смысла. Теперь же я его ждала как чуда.
Может, мне остаться здесь насовсем? Представляю, как сяду в автобус, покидая монастырь. Сердце сжимается от тоски. Как пусто будет внутри…
Ночью мы дружно идём на величественную праздничную службу. К храму тянется народ со всего города. Служба длится до трех часов ночи, потом мы отправляемся на трапезу, она красивая и торжественная, но недолгая. После неё мою посуду до шести утра. Выхожу на улицу – тепло, радостно, падает лёгкий снег. Выдыхаю с облегчением. Христос родился. Работа окончена. Всё хорошо.
Сплю два часа, читаю утреннее правило и снова иду на кухню. С удовольствием ем селёдку под шубой. Иду собирать вещи. В какой-то момент ехать хочется. Нет, даже не ехать. Собирать вещи. Это напоминает мне о десятках переездов и поездках. Но тут же вспоминаю, что это не просто поездка. Это возвращение в другой мир. Становится грустно. Напоследок обхожу территорию монастыря по высоченным сугробам, снег набивается в валенки. Кругом тихо, людей нет. Белоснежное поле такое мирное.
Впервые в этом году покидаю стены монастыря. Восемь дней. Ощущение, что несколько месяцев. Время здесь ведёт иной отсчет. А скоро я пойду по улице города, разглядывая людей, опьяненных праздниками, и буду удивляться, почему они не молятся перед едой.
29 декабря 2013 г. – 7 января 2014 г.
Вчера я шла по городу и думала – как же далеко всё отошло на второй план после монастыря. Я пыталась послушать привычную музыку, чтобы вспомнить, кто же я, кем я была. Но не смогла. Раньше я так любила гулять в наушниках по лесу за Авиагородком. Музыка сопровождала меня на каждый рейс и по пути в гостиницу. Теперь она мне не нужна. Тишина в голове меня вполне устраивает.
Потом встретилась с Димой. Город оживал для меня вновь. Я будто вернулась из другого мира.
Скоро полгода как я снова замужем. Всё очень изменилось.
Мой муж – лучший человек на свете. Может, мне и было страшно снова идти замуж. Но я решила рискнуть и не прогадала.
07 января 2015 г.