Чтобы не сойти с ума, мне срочно нужно побыть одной, не видеть пассажиров и не быть стюардессой. Хотя бы один день! До отпуска осталось всего четыре дня, но их ещё надо пережить, а силы на исходе. У меня налёт уже почти сто часов, не должны никуда вызвать. Поэтому смело беру самое необходимое и еду на вокзал. Первым же поездом до Твери! Стук рельсов, такой забытый и спокойный, деревья за окном вместо облаков, мирные соседи по плацкарту, распаковывающие копчёную курицу из фольги. Засыпаю под разговоры вокруг. Даже беседы в поезде совсем другие, всё проще, никто никуда не торопится и не пытается выглядеть круче от того, что накопил на путёвку в Турцию.

И вот я уже получаю долгожданный сэндвич в «курином кафе» у вокзала Твери, как раздаётся телефонный звонок. Я не имею права не ответить! Несмотря на переналёт, несмотря на усталость и на то, что я в другом городе. «Екатерина, у вас сегодня Анталия в 16:50». Не может быть! «Но у меня переналёт, – чуть не кричу я, – я вообще уехала в другой город!». Но меня уже никто не слушает. Это значит, что я должна сейчас же сесть в обратный поезд. Да нет, я всё равно не успею! У меня только один выход – сниматься с рейса, но как, чтобы мне при этом не поставили неявку?! Больничный я взять не успею, сняться со старта – тоже. Единственный выход – звонить в инструкторскую. Трубку берёт Роман Денисович, чему я даже рада. Волнуюсь и тараторю, объясняя ситуацию. Думаю, что сейчас же меня отчитают за легкомысленность и прикажут лететь. Но слышу только: «Я разберусь, перезвоню вам, Екатерина, не волнуйтесь». И я уже без аппетита жую свой остывший сэндвич, запивая кипятком, забыв заварить чай. По лицу катятся слёзы. Неужели я не имею права на один-единственный день?! Двадцать минут я рассматриваю людей, заходящих в кафе, многие из них с сумками – логично, рядом ведь вокзал. И вдруг чувствую себя глупо. Люди едут по делам, в гости, а я зачем здесь? И начинаю плакать ещё сильнее. Наконец, звонит телефон. Голос Романа Денисовича как обычно деловой, командирский: «Екатерина, я поговорил со службой планирования. Понимаете, сейчас сезон, очень много рейсов, нет ни одного бортпроводника без переналёта. Давайте договоримся, ещё одна Анталия в этом месяце и всё, пойдёте в отпуск!». Всхлипывая, отвечаю: «Но я на неё не успею, я в другом городе!». «Да, именно поэтому ваша Анталия будет тридцатого августа, сегодня вы свободны, отдыхайте». Я начинаю рыдать после того как он кладет трубку. Он их уговорил! Всё вокруг вдруг становится другим, все люди кажутся добрыми и милыми, это теперь не город, из которого мне надо срочно ехать обратно, это город, где я могу пробыть целый день! Вытираю лицо и радостно иду на кассу за ещё одним сэндвичем, чтобы на этот раз съесть его с удовольствием.

Теперь я могу остаться здесь на целые сутки! А значит, мне надо где-то жить. На этот раз без труда нахожу объявление о посуточной аренде квартиры, и сегодня она как раз свободна. Беру такси и еду прямо от вокзала на край города, где меня ждёт хозяйка квартиры. Двор тихий, обычные дома, как в любом спальном районе любого города России. В таком месте всё равно, что это за город.

Я быстро осматриваю квартиру и беру ключи: здесь вполне прилично, да и выбирать мне некогда, надо успеть немного отдохнуть и отправиться на встречу с городом. Спускаюсь вниз вместе с хозяйкой, прощаюсь и иду в магазин за едой.

Возвращаюсь с походным набором продуктов, осматриваю всё уже в одиночестве, долго смотрю в окно на самый обычный двор, деревья, ставлю йогурт в холодильник и сажусь пить чай. Однажды я вот так же сяду на своей кухне… Всё же я люблю съёмные квартиры и гостиницы, каждый раз можно представить, что ты дома. Что это насовсем.

Вспоминаю ещё раз слово в слово, что мне сказал Роман Денисович по телефону и до сих пор не могу поверить, что он меня отстоял, что я здесь, и мне не надо спешить.

Принимаю горячий душ, ложусь поспать на часок, потом собираюсь и выхожу на улицу. Самое интересное – это оказаться на краю города и оттуда пешком дойти до центра. Раскрываю карту и отправляюсь в путь. Без карты для меня такие задачи просто невыполнимы.

По карте тут меньше 20 см пути, думаю, к вечеру осилю! Включаю музыку в наушниках, закидываю рюкзак за плечи и в путь! Меня всегда удивляет, что в каждом городе живут люди, такие же как все, делают те же дела, бегут на работу, потом с работы. Но разве это не чудо – просто оказаться там, где никто не подозревает, что ты чужак? Они бегут себе, бегут, тащат сумки с продуктами, а я гуляю и осматриваю их город теми глазами, которыми они давно на него не смотрят.

Дорога до центра занимает почти четыре часа. Но я не спешу, я иду, мирно разглядывая каждый дом и улыбаясь от счастья. Друзья часто не понимают, зачем мне ехать в какую-то Тверь, если я бываю в таких райских уголках, как Бали. Что же тут непонятного – на Бали я под присмотром, а тут по собственному желанию и свободна! Прогуливаюсь в Парке Победы, интересно, что в Челнах тоже есть Парк Победы. Но они совсем разные. Кинотеатр «Звезда» видно издали, за ним благоухающий Городской сад, картинная галерея, Путевой Дворец, потом иду до уютной Площади Ленина, возвращаюсь к набережной и медленно бреду через Нововолжский мост. С него отличный вид на кинотеатр и Собор Вознесения Господня, в который я так и не решаюсь войти из-за джинсов и вообще походного вида. Ещё мне очень нравится оранжевый дом на углу у моста, он с колоннами, окнами цокольного этажа вровень с асфальтом; каменная лестница, ведущая ко входу в подъезд, вся в дырах, потёртая, но очаровательная. А ещё от дома пешеходный переход ведёт под мост, выглядит так загадочно. И ведь повезло кому-то жить в таком доме! Он напоминает мне Уфу, где мы жили раньше, до переезда в Челны. На другом берегу виднеется ещё одна церковь, отчётливо видно соседний мост, и ветер так ласково дует, что кажется, сейчас передо мной не Волга, а самое настоящее Южно-Китайское море. Покупаю мороженое и сажусь отдохнуть на лавочке посреди набережной. Оно, конечно же, падает мне на колени. Видимо, это знак, что пора возвращаться в своё убежище. Пешком мне обратный путь не осилить, сажусь в троллейбус и быстро добираюсь до дома. Зажигаю свечи на маленькой кухне, наливаю чай, включаю в наушниках «The wings of heaven» и смотрю в тёмное окно. А я могла бы сейчас лететь в Анталию.

Сплю крепко аж до 10 утра. Через два часа мне сдавать ключи от квартиры. Завтракаю, убираюсь за собой везде, складываю постельное бельё аккуратной стопкой, чтоб хозяйке потом не возиться, потом собираю рюкзак и смотрю в окно – вот и она приехала.

Перед отъездом ещё раз кушаю в «курином кафе» с видом на автовокзал и ухожу ждать поезд. Беру с собой пару сэндвичей, таких больше не делают нигде. Закончился мой земной отдых. С новыми силами пора в небо.

28—29 августа 2009 г.

* * *

Та самая последняя обещанная Анталия в этом месяце. Ещё одну впихнуть просто физически невозможно. Даже странно, вылет не в 06:30. Хотя все Анталии такие неудобные по времени, что разницы нет. Это одно из самых дешёвых туристических направлений и ему достаются самые неудобные окна для вылета. Вылет ещё ничего, а вот возвращение в час ночи – это ещё 150 рублей на такси домой.

Летим минимальным экипажем, то есть человек, работающий в стойке, должен успеть подготовить телеги и вместе с другими бортпроводниками выйти в салон на обслуживание. Это крайне неудобно, каждому приходится самостоятельно бегать в стойку вместе с телегой за дополнительным чайником или лимонами. Но экономия должна быть экономной!

Я работаю в самом носу самолёта 747, на нижней палубе. Некоторым пассажирам интересно, что же за дверями, которые располагаются перед их лицами. Многие думают, что там сидят лётчики. Каково же их удивление, когда мы убираем туда оборудование, и там – ничего! Просто шкаф. Меня даже как-то спрашивали взволнованные пассажиры, есть ли у нас вообще лётчики, или мы летим на автопилоте. Хочется пошутить, но в данной ситуации шутки неуместны.

Из носа самолёта видно все пять салонов, можно контролировать, когда каждая стойка готова выйти с телегами – и получается эффектный синхронный выход. Это важно в таком большом самолёте, чтобы не было недовольных, которые выпьют свой сок на две минуты позже.

На случай крайне недовольных или пьяных пассажиров с нами сегодня летят два сотрудника службы авиационной безопасности. Это звучит так солидно, но чаще всего эти двое просто читают книжки весь рейс, да ещё спрашивают, когда же их будут кормить. Хотя встречаются и такие, кто легко берёт на себя ответственность за конфликтные моменты.

Я отвечаю за АСС, а значит, должна подготовить наборы для показа на весь экипаж стойки. Но я забываю об этом в беготне с пассажирскими сумками, которые некуда девать из-за пледов на багажных полках. «Зачем вам эти пледы, лето ведь?!». Посмотрим, как вы заговорите, когда в салоне заработает кондиционер. Машинально достаю наборы АСС прямо перед показом, с одним из них сразу иду в салон. «Ваш аварийно-спасательный жилет находится под вашим креслом…». Интересно, я буду скучать по этому всему в отпуске? Почему эта работа так выматывает, но так яростно не оставляет шанса жить без неё дальше?

Лёгкий толчок от соприкосновения шасси с землёй, аплодисменты, проводы, уборка, встреча новых пассажиров, и снова: «Ваш аварийно-спасательный жилет находится под вашим креслом». Мне хочется запомнить что-то хорошее с этого рейса, чтобы уйти в отпуск с добрым настроем, но время три часа ночи, а мы всё ещё сдаём самолёт, и ни одна служба не торопится.

Итого мой налёт за август составил 102 часа. Это с учётом выходного дня! И всего четыре Анталии за весь месяц, это ничто по сравнению со статистикой – в прошлом августе у меня их было восемь.

Теперь я официально в отпуске. Среди лётных документов уже вторую неделю лежит билет на самолёт в аэропорт Бегишево, это в тридцати километрах от моего дома в Набережных Челнах, прибытие завтра в 23:30.

30 августа 2009 г.

* * *

Вот я и дома, у родителей под крылом. Уже вторую неделю болею. Я вообще часто болею, как только выхожу в отпуск. Видимо, организм держится, пока он востребован, и разваливается, как только ему дают отставку. Успела до болезни увидеться с Рамилёй, потрогать её круглый животик и через несколько дней узнать, что она родила сына. Вроде, я не сильно трогала?!

Когда я здесь, у меня чувство, будто я никуда не уезжала. Только первые часы всё кажется маленьким. И город, и квартира родителей – видимо, в сравнении с салоном самолёта, так как моя съёмная квартира в разы меньше. Татарская речь сначала режет слух, а потом льётся по улице привычным потоком мимо ушей.

Через пару дней мне становится лучше, и к нам приходят гости моя подруга Маша, мамина сестра, мои двоюродные сёстры. Я надеваю форму, которую специально взяла, чтобы сфотографироваться в ней среди родственников, надеваю туфли на шпильках, делаю форменную прическу и яркий макияж. Девчонки смеются и щупают ткань формы. Настоящая стюардесса! Вот бы пассажиры так же радостно на меня реагировали. Тётя даже решается примерить форму, она ей как раз и сидит прекрасно.

Сплю до обеда, в той самой кровати, где я лежала и мечтала переехать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. А тут не так уж плохо.

Рамилю выписывают из роддома, и мы вместе гуляем около её дома, я держу на руках маленький свёрток с её сыном. Невероятно, пока я летаю, тут рождаются дети!

Цены в городе мне кажутся такими смешными после Москвы, что я легко трачусь на подарки, кафе и такси. Но надо оставить и на приключения – я не намерена весь отпуск провести в Челнах, впереди путешествие по Тверской области.

Такое уютное прошлое. Нельзя в нём засиживаться.

12 сентября 2009 г.