Хургада №1

В нагретом до предела воздухе всё плывет, здание аэропорта растекается в размазанном песочно-жёлтом мареве. На улице +42°С. Туфли плавятся от обжигающего асфальта, чувствую едкий запах горелой подошвы. Переступаю с ноги на ногу и перехожу с места на место, но асфальт одинаково раскаленный на всей стоянке, даже в огромной тени моего широкоплечего друга Джамбо. Где же грузчики?! Под форменными брюками кожа варится заживо, истекая кипящим по́том. От шейного платка из плотного шёлка спекается затылок, и по спине струйками катится липкий пот. У меня нет даже соломенной шляпы и шезлонга, а ведь где-то рядом плещется море. Ещё немного и моя аристократично-белая кожа будет напоминать пурпурные клешни варёного рака, и, может быть, я даже получу солнечный удар. И всё же я не могу покинуть свой пост, пока багажные отсеки не будут закрыты. А пассажиры сейчас уже едут в автобусах к своим гостиницам…

20 июля 2008 г.

Хургада №2

Около второй правой двери нас собралось около восьми человек – остаётся полтора часа до снижения в Домодедово, и мы можем спокойно поесть. В стойке прохладно, за окнами едва светает, а египетские булочки с кунжутом такие свежие, мягкие и вкусные, что мы съедаем по три штуки каждый. Как после тяжёлого боя, мы можем, наконец, отдышаться и насладиться видом из окна, уплетая пряный рис и белую рыбу, приготовленные в Хургаде. Нет более прекрасного момента во всём рейсе, чем отработанные рационы и сладкие минуты покоя до снижения. Вообще-то не всегда они бывают, чаще удаётся отдышаться уже в автобусе по пути домой. Сегодня в экипаже со мной Ольга, с которой мы были на Камчатке, от этого так уютно.

Рано утром я буду дома.

26 июля 2008 г.

Хургада №3

С трапа хорошо видно, как на соседнюю стоянку заруливает второй Джамбо, вылетевший из Домодедово на полчаса позже нас. Два брата-близнеца в аэропорту Хургады. Нас уже почти укомплектовали для обратного рейса, под бортом загружают груз и багаж. Мне нужно ещё проверить качество уборки, чтобы потом не переделывать всё самой, выслушав претензии от шефа или пассажиров. Через пятнадцать минут возвращаюсь на трап – с соседнего Джамбо выходят последние пассажиры, и в дверях стоит Семён! Вот это да, в Москве у нас всё нет времени встретиться, и рейсы у нас никогда не совпадают, зато здесь, на египетской земле, мы радостно машем друг другу руками с соседних самолётов. Вот она, лётная жизнь в чистом виде. Нам нельзя подойти друг к другу, нельзя пересечь границы стоянок. Но от его улыбки в пятидесяти метрах мне становится тепло. Среди сотен незнакомых лиц, среди незнакомой речи местных жителей, которые убирают наш борт, вдруг всплывает тёплое воспоминание о Казанском вокзале, мой отъезд в Набережные Челны после собеседования, и Семён, рассказывающий мне об учёбе, своей жизни и Москве. Словно это было сотню лет назад. А это было всего лишь тридцать шесть рейсов назад…

28 июля 2008 г.