Когда Харальд[656] пришел к власти в Норвегии, конунгом в Швеции был Бьёрн с Кургана[657]. После этого конунгом в Швеции в течение сорока зим, а то и дольше, был Энунд[658], а затем Эйрик[659], его сын. Он был женат на Ингигерд[660], дочери Харальда Прекрасноволосого. Шведы приносили ей жертвы и увезли ее на один остров, однако Хальвдан Черный, ее брат, забрал ее оттуда и увез с собой[661]. После этого между Харальдом конунгом и Эйриком конунгом шведов было долгое немирье.
Как-то раз летом Харальд конунг призывает к себе человека, которого он очень любил, Хаука Задаваку[662], и говорит:
— Теперь, когда я освободился от всех войн и покончил с немирьем здесь в стране, мы можем наконец пожить в покое и в радости. Мы хотим послать вас этим летом в Восточную Державу[663], чтобы ты купил мне там какое-нибудь отменное сокровище, которое в наших странах в диковину.
Хаук отвечает, что в этом деле, как и в любом другом, решать конунгу. Затем конунг отпускает от себя людей, которые прежде находились при нем, и они разъезжаются по разным странам.
И вот Хаук со своими верными спутниками отправляется в путь на одном корабле и осенью приезжает на восток в Хольмгард[664] и остается там зимовать.
Он прибывает в торговое место, куда съехалось множество народу из разных стран. Туда же явились воины Эйрика конунга из Уппсалы, Бьёрн Синий Бок[665] и Сальгард Рубаха. Оба они были люди очень заносчивые и ни в грош не ставили всех остальных.
Однажды Хаук шел по городу со своими людьми, намереваясь купить для Харальда конунга, своего господина, что-нибудь ценное. Тут он подходит к месту, где сидел человек из Гардарики[666]. Хаук увидал у него дорогой плащ, сплошь расшитый золотом. Хаук покупает плащ, вносит за него залог и уходит за остальными деньгами. А раньше в тот же день Бьёрн требовал продать этот плащ для конунга шведов, теперь же была предложена более высокая цена, и как только Хаук вышел, туда является слуга Бьёрна и говорит купцу, что негоже, чтобы Бьёрну не достался этот плащ, а купец говорит ему, как обстоит дело. И вот слуга уходит и докладывает обо всем Бьёрну, и в этот же самый момент приходит Хаук с тем, что еще причиталось за плащ, расплачивается, забирает его и выходит. Тут навстречу ему выступают Бьёрн и Сальгард и спрашивают, отчего это у него оказался тот самый плащ, что был куплен ими. Хаук отвечает им, что это он купил плащ и что теперь он принадлежит ему. Бьёрн сказал, что Эйрику конунгу подобает первому получать любые сокровища, поскольку он — верховный конунг в Северных Странах.
Хаук отвечает:
— Харальд конунг не привык уступать то, что ему принадлежит, конунгу шведов.
Он посылает слугу отнести плащ домой, однако те осыпают их обоих угрозами, а Сальгард говорит, что желает, чтобы они поборолись за то, кому должен достаться плащ, а также за то, чей конунг должен называться первейшим. Хаук отвечает, что они, конечно же, могут сразиться из-за покупки плаща, — «однако я не намерен, — говорит он, — доверять оружию честь моего конунга».
Тут к Хауку подходит какой-то человек, низкорослый и толстый. Хаук спросил, как его зовут, и тот назвался Буи.
— У меня тут меч, который я хотел бы тебе дать, если ты собираешься биться с Бьёрном и Сальгардом, и можешь не сомневаться: он разит как следует.
Хаук взял его, оглядел и сказал:
— Спасибо тебе за меч, но я не приму его, так как у меня хватает оружия, которое способно разить, если на то достанет отваги и боевого духа. Однако впредь я стану звать тебя Буи Острый Меч.
Буи отвечает:
— Харальд конунг, верно, не отказался бы, если б я предложил ему этот меч, но будь что будет, и надо надеяться, что вы с конунгом еще не раз встретитесь.
После этого он поворачивается и уходит. Затем между Хауком, Бьёрном и Сальгардом завязывается бой. У Хаука нашлось больше сторонников, так что перевес был на его стороне. Там полегло несколько человек и многие были ранены. Хаук одержал победу, но тут между ними бросились жители страны и развели их. Шведам это не понравилось, и они так и отправились домой ни с чем. Об этом прослышали в Норвегии, а также о том, какие требования выдвигал Сальгард, и Харальд конунг был в большом гневе.
Хаук приезжает домой и отправляется к конунгу. Харальд нахмурился и спросил:
— Правду ли говорят, Хаук, будто ты доверил мою честь своему оружию?
— Это не так, государь.
Тогда Хаук рассказывает, как было дело. Харальд конунг был очень доволен и сказал:
— Ты, Хаук, надо думать, стал сильно задаваться, одержав победу над воинами Эйрика конунга?
— И то правда, — ответил Хаук. — Но, пожалуй, ничуть не меньше, чем в Англии, когда я посадил на колени Адальстейну, конунгу англов, твоего сына Хакона[667].
Тут конунг улыбнулся. После этого Хаука прозвали Задавакой.
Люди рассказывают, что никогда еще в Норвегию не привозили более драгоценного плаща.
Бьёрн и Сальгард встречаются с Эйриком конунгом и рассказывают ему, какое большое оскорбление нанес ему Хаук, а также о том, что Харальда конунга почитают не менее уважаемым правителем. Эйрику конунгу это совсем не понравилось, и из-за этого между ним и Харальдом конунгом возник разлад.
Случилось однажды, что Эйрик конунг велел устроить угощение по случаю праздника середины зимы. Сам он уселся на почетное сиденье, и дружина расположилась на своих местах, однако снаружи на страже стояли люди, и они заметили человека на лыжах. Он проворно подбежал и сошел с лыж. Это был рослый человек в плаще из волчьего меха. Ему был оказан радушный прием. Он сбросил меховой плащ и остался в алом наряде. На голове у него был шлем, он был подпоясан мечом, и вид у него был хоть куда. У него были густые и красивые волосы, и он казался самым статным и могучим из мужей. Он предстал перед конунгом и приветствовал его. Тот принял его хорошо и решил, что перед ним знатный человек. Конунг спрашивает, как его зовут, какого он рода и откуда происходит. Он назвался Вигхардом и сказал, что родом из Халогаланда:
— А дело у меня такое: не пожелаете ли вы принять меня к себе на службу на тех же условиях, на которых прежде приняли Бьёрна и Сальгарда?
Конунг отвечает:
— Спору нет, ты человек видный. Но все же, не испытав тебя, я не могу оценить тебя столь же высоко, как тех из моих людей, кто множество раз шли ради меня на риск и показали себя отменными воинами.
Вигхард говорит тогда:
— Желаю здравствовать, государь, — после чего выходит, надевает плащ и становится на свои лыжи.
Харальд конунг устроил тогда же пир по случаю праздника середины зимы на севере в Гудбрандсдалире, и на второй день случилось так, что люди конунга затеяли на дворе игры, а конунг сидел и наблюдал за ними, усадьба же стояла под горой.
Тут конунг сказал:
— Что это там на горе: никак вихрь, или это человек бежит на лыжах?
Снег взметался и клубился, но поскольку ветер не усиливался и не ослабевал, они решили, что, должно быть, это все же человек, хотя и мало кто осмелился бы сбежать там вниз. Вскоре он домчался до того места, где происходили игры, предстал перед Харальдом конунгом и поздоровался с ним. Конунг милостиво ответил на его приветствие и заметил, что тот, похоже, человек недюжинный. Тот излагает свое дело и предлагает ему свою службу, если он примет его в свою дружину.
Конунг отвечает:
— Если твои доблести под стать твоему виду, то быть тебе в большом почете.
Конунг призывает к себе Хаука и спрашивает, желает ли он, чтобы этот человек был в дружине вместе с ним и другими воинами. Тот ответил конунгу согласием. Они ни в чем не уступали друг другу. И вот Вигхард был принят в дружину и стал одним из воинов конунга.
Одним летом Харальд конунг говорит, что хочет послать Хаука на север в Бьярмаланд[668] за мехом, а когда Вигхард узнает об этом, он говорит, что тоже не прочь поехать. Конунг отвечает, что не хотел бы лишать его подобной чести. И вот каждый из них велит снарядить себе корабль, а когда оба они приготовились к отъезду, конунг устраивает для них угощение и говорит, что он отсылает от себя людей, потеря которых была бы для него всего тяжелее:
— Однако сдается мне, что Эйрик конунг может прознать о вашей поездке, и тогда он, скорее всего, захочет припомнить вам то, как тебе, Хаук, достался плащ в Хольмгарде. Я знаю, что Эйрик конунг вполне может прибегнуть к жертвоприношениям ради того, чтобы заручиться помощью в этом деле. Но я отправляю вас к моей воспитательнице, которую зовут Хейд[669] и которая живет на севере у Гандвика[670]. Слушайтесь во всем ее советов. Я посылаю ей золотое обручье весом в двенадцать эйриров, двух копченых старых диких кабанов и два бочонка масла.
После этого они уезжают, захватив с собой надежных людей и оружие.
Эйрик конунг узнает об их поездке и говорит Бьёрну и Сальгарду, что желает, чтобы те отправились на север в Суртсдалир[671] и Бьярмаланд. А летом Эйрик конунг велит устроить в Уппсале пир. Затем он велит отправить две повозки в то место, где он приносил жертвы богу, которого звали Лютир[672]. Тогда был такой обычай, что повозки должны были стоять там всю ночь, а Лютир приходил туда наутро, однако на этот раз, вопреки своему обыкновению, он не явился, и конунгу доложили, что Лютир не склонен ехать. Повозка простояла там две ночи, а он так и не пришел. Тогда конунг стал совершать еще больше жертвоприношений, чем прежде, и на третье утро они заметили, что Лютир явился. Повозка стала такой тяжелой, что лошади выбились из сил, пока дотащили ее до конунговых палат. Затем повозку установили посреди палаты. Конунг подошел к ней с рогом, приветствовал Лютира и сказал, что выпьет его целиком за его здоровье и что для него куда как важно, что тот решился на эту поездку, и пообещал, как и прежде, наделить его множеством даров. Лютир говорит в ответ, что отправлялся в путь с неохотой и что однажды он уже ездил на север:
— И я повстречал там такого большущего тролля, какого мне еще не доводилось видеть, только он был стар, и я никогда бы не поехал туда опять, когда б знал, что он жив, однако сдается мне, что он уже помер.
Конунг говорит, что скорее всего так и есть. Лютир пообещал конунгу, что будет ему споспешествовать, и сказал, что те могут отправляться в путь.
И вот Бьёрну и Сальгарду снарядили два корабля, а когда они выходили из озера Лёг[673], перед ними плыл боевой корабль с драконьей головой, а над ним — черный шатер. Они не увидели на этом корабле никого, кто держал бы канаты, и он плыл себе вперед, откуда бы ни дул ветер. Затем они направились на север вдоль берега.
Теперь надо рассказать о том, что Хаук и Вигхард приплыли на север к Гандвику и направились к усадьбе Хейд, воспитательницы Харальда конунга, взяв с собой по шесть человек с каждого корабля. Она сидела у огня и зевала во весь рот. На ней было меховое платье с рукавами до локтей. Хаук передал ей привет от Харальда конунга.
Она отвечает:
— Мне в радость получить привет от Харальда конунга, — и говорит, что хочет отправиться на корабль вместе с ними. Она велит им поворачивать назад и говорит, что их поездка обернется бедой. Хаук едва доставал ей до подмышек, при том что он был выше других людей. Первым делом он отдал ей обручье. Тогда она сказала:
— Да славится Харальд конунг! — и надела его себе на руку.
— А еще он послал тебе два копченых окорока.
— Это отменный подарок, — говорит она.
Затем он отдает ей бочонки с маслом. Она говорит:
— Харальд конунг неровня другим. Это большие драгоценности, и прежде я не получала подобных даров. Не отплатить ему за них достойно — все равно что не отплатить вовсе.
Она сует себе оба бочонка под мышку, перекидывает окорока за спину и говорит, что этот дар для нее дороже двух других:
— Мой воспитанник знал, что мне больше всего придется по вкусу. А теперь послушайтесь моего совета и следуйте за мной.
Они так и делают. Она разводит огонь и садится по другую сторону от них. Тут они увидали, какой у нее безобразный рот: одна губа свисала до самой груди, а другая была такая широкая, что доставала ей до носа. Она раздела Хаука, ощупала его и сказала:
— Ты человек крепкий и удачливый.
Она приказала Хауку поцеловать ее, и он так и сделал. Потом она велела раздеться Вигхарду. Однако тот не спешил повиноваться. Тогда Хаук тоже попросил его сделать, как она хочет, и это было исполнено. Она сказала:
— Рослый муж и проворный, а силища-то какая!
Она велит ему поцеловать себя. Тот говорит, что пускай ее целуют тролли.
Она отвечает:
— Тебе бы не помешало быть поучтивее, — и говорит, что ему это принесет больше вреда, чем ей.
Она дает Хауку два клубка:
— Если Бьёрн и Сальгард нападут на ваши корабли, кинь их за борт своего корабля.
И вот они плывут на север в Бьярмаланд, и однажды вечером видят, как навстречу им от какого-то острова мчится корабль. Они решили встретиться с этими людьми, чтобы расспросить их о новостях. Тут Хаук узнает в них Бьёрна и Сальгарда. Не тратя много времени на приветствия, они ставят рядом свои корабли и начинают сражаться. Затем они замечают, что у острова стоит боевой корабль с драконьей головой и с него летят стрелы и каждая попадает в цель. Хаук и не вспомнил о клубках, которые ему дала старуха. Люди падают мертвые вдоль бортов на обоих кораблях. Тогда Хаук и Вигхард переходят на второй корабль, поскольку корабль Вигхарда был очищен от людей. Тут Вигхард идет на нос и прыгает на корабль Бьёрна и Сальгарда. Хаук поступает так же, и оба направляются к мачте. Им навстречу выступают Бьёрн и Сальгард, и между ними завязывается бой. Бой не прекращается, покуда все, кто там стоял, не были ранены. Затем Бьёрн бросился с кормы на Хаука и они принялись сражаться вчетвером. Дело кончилось тем, что Бьёрн пал. Тогда Вигхард нападает на Сальгарда. А когда этого меньше всего можно было ожидать, с боевого корабля с драконьей головой летит стрела и попадает в грудь Вигхарду, и он падает мертвый. Тут только Хаук вспоминает о клубках и в гневе кидает их за борт. Они падают рядом с боевым кораблем, и его от штевня до штевня охватывает пламя. После этого Хаук сразил Сальгарда, однако при этом он потерял глаз. Никто из его людей уже не смог прийти ему на помощь. Затем он переносит свое оружие и одежду в лодку и нигде не задерживается, пока не приплывает назад к старухе Хейд и не рассказывает ей о новостях. Она порадовалась его возвращению. Хейд излечивает его, и потом они вместе отправляются в путь, и она провожает его к тому место, где стояли купцы. Хаук получает место на корабле и уезжает с людьми, которые направлялись на юг вдоль берега. Она возвращается назад, а он не прерывает своего путешествия до тех пор, пока не встречается с Харальдом конунгом и не рассказывает ему обо всем, что произошло. Конунг был очень рад его возвращению.
Про Лютира же надо рассказать, что он воротился к Эйрику конунгу и объявил ему, что впредь не сможет оказывать ему помощь, а причиной тому те раны, которые, по его словам, ему нанес в Норвегии большущий тролль.