Когда он наконец оторвался от нее, то сразу заметил, как сильно бьется жилка у нее на шее.

- Ох, леди, у меня от вас кружится голова.

Она улыбнулась, расслабленная, разгоряченная своей властью над ним.

- Желаете испытать нокаут?

- Не говорите таких вещей, леди, паренек может истолковать их неправильно... - Он не закончил фразу, не смог - просто подчинился непреодолимому зову крови.

Этот поцелуй, более властный, чем первый, казалось, никогда не кончится. Пальцы их запутались в волосах друг друга; он гладил ее по спине, она делала то же, тела их сгорали от желания...

"Мы уже почти на небесах..." - подумала Кейла, а он все глубже проникал своим ртом в ее рот. Но в следующее мгновение она решила:

"Нет, это еще не рай..."

К тому времени, когда они отстранились друг от друга, Кейла будто уже вся растворилась в Мэте, в том волшебстве, каким был он для нее, в жаре, пульсирующем внутри ее. Она ощущала себя живой, чувственной, прекрасной как никогда.

- Кейла, Кейла! - хрипло нашептывал Мэт, все крепче обнимая ее. - Ты сводишь меня с ума! Я уже говорил тебе это?

Она улыбалась, воспаряя к небесам от счастья - ни с чем не сравнимое чувство!

- Что же произошло с нами за эту неделю? - шептал он, прижимая ее к себе. - Такого я никак не ожидал, нет, не думал даже...

- В каком смысле? - Она вырвалась и лукаво, даже кокетливо смотрела на него. - Разве я такая уж дворняжка, что нельзя и представить себе, как это можно увлечься мною?

Мэт засмеялся счастливо, обнимая ее еще крепче и покачивая. Ей нравился хриплый выдох, исторгающийся из его груди, лесной запах его лосьона.

- Ты притворяешься? Или в самом деле не знаешь, как ты очаровательна? Взгляд его ласкал, обжигал и пожирал ее.

- Приятно, когда льстят, но на самом деле...

- У тебя неброская красота, Кейла. Кто-то, может, ее и не замечает. Но то слепые мужики и глупые парни. Я горд, что ее увидел, разглядел. Твоя красота проявляется не вдруг. И отдается где-то глубоко внутри, когда меньше всего ожидаешь. И нет здесь никакой ошибки, что ты явилась мне.

Она явилась ему... Кейла вся трепетала под нежной атакой его слов.

- И ты... и ты явился мне, Мэт, - прошептала она наконец - произнесла то, что ей хотелось сказать с тех времен, когда была еще девочкой. - Это навсегда!

Он притянул Кейлу к себе движением почти грубым в своей неожиданной горячности и обхватил ее рот своим. Руки его соскальзывали вниз по ее спине, пока не оказались на бедрах, и он плотно прижимал их к себе, мял тонкую ткань платья.

- Если мы сделаем кое-что еще, - прерывисто дыша, говорил он, - этому платью недолге оставаться на тебе...

Кейла и страшилась этого, и ждала, и хотела, и клялась себе не допустить, но вместо всего ухмыльнулась во весь рот, как Чеширский кот.

- Это обещание?

Глаза его сузились и дьявольски сверкнули.

Когда он метнулся схватить ее, она сильным ударом в грудь оттолкнула его и, смеясь, рванулась в направлении дома. Ей не удалось сделать и двух шагов, как он схватил ее за запястье и потянул назад, крутанув так, что она потеряла равновесие... Он рухнул вместе с нею, они переплелись руками и ногами, смех их прокатился по утоптанному влажному песку у кромки воды.

Лунный свет серебрил его сильные плечи, густые темные волосы, черные бусинки ниспадали на висок при малейшем движении.

Волна прокатилась по ее ногам, залила туфли, поднялась к бедрам.

- Ух, платье намокло! - Кейла напрягла все силы и перевернула Мэта на спину, отчетливо сознавая: если б сопротивлялся, где ей с ним справиться.

Накатила очередная волна, и она почувствовала, что Мэт старается из-под нее вывернуться...

- Ага! Ну как, нравится тебе быть мокрым и поверженным? - быстро проговорила она, задыхаясь, накрывая его своим телом и прижимая к песку.

От лунного света глаза его стали прозрачными, как хрусталь.

- Сырость я еще стерплю, а вот рукоприкладство... - смеялся он.

Кейла подпрыгивала на нем в ритме его дыхания - подъема и спада груди.

- Оно... призывает меня к действию.

- Все призывает тебя, Мэтью.

- Точно! - подтвердил он, перевернув ее так резко, что она стала бездыханной. - Особенно дерзкие, соблазнительные блондинки, с синими бусинками в волосах и губами, созданными для любовных восторгов.

К тому моменту, когда он высказал все это, она больше не улыбалась, и он тоже. Лежали молча, вглядываясь друг в друга; он медленно наклонил голову и поцеловал ее. Она прижалась к нему, ответив на поцелуй.

Мэт поднялся, потянул ее за собой. Платье, намокшее, все в песке, плотно обкрутило, облепило фигуру, Мэт заботливо обнял ее за плечи, и они пошли вверх по пляжу, в направлении дома.

Сердце ее билось сильно и ровно. Сделают ли они то, к чему, в сущности, готовы? А готова ли она?

Когда Мэт закрывал ворота внутреннего дворика, заглушая ночное верещание сверчков и шум прибоя, ей показалось, что звенит звонок - кто-то стоит у входа в дом. Они непроизвольно переглянулись - и оба помрачнели.

- Ох, нет! - Тревога овладела ею. - Не случилось ли что с бабушкой?

Побежали к двери, на ходу вытряхивая из волос песок и приводя в порядок одежду.

Кейла со всех ног мчалась впереди Мэта, но, добежав почти до ворот, вдруг остановилась как вкопанная. Остановилось все: шаги, дыхание, сердце... Там, по ту сторону ворот, со сверкающим как лед взором стоял ее отец...

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

В оцепенении Кейла смотрела через ограду. Ллойд оглянулся.

- Кейла, ты? - Он был совершенно ошарашен.

Вдруг она осознала: света от фонарей на стойках ворот вполне достаточно, чтобы разглядеть бусинки у нее в волосах, мокрое, обвисшее от песка платье.

- Боже мой, девочка моя! Что с тобой? Что здесь происходит? Дай-ка мне войти.

Чувство унижения пронзило ее. Вперед вышел Мэт - с видом еще более хмурым, чем у Ллойда.

- Что вы здесь делаете, мистер Брейтон?

- Разговариваю с дочерью, если не возражаете.

Кейла пришла в себя.

- Все в порядке, Мэт. - Она положила ему руку на плечо. - Папа, и правда, что ты здесь делаешь? И как ты нашел это место?

- Позвонил Фрэнку, он мне сказал.

- Фрэнку? - Мэт обратился к Кейле: - А он-то, черт возьми, откуда узнал?

Кейла задрожала, вспомнив про свой звонок Фрэнку в тот вечер, когда только что сюда приехала. Мэт ругался себе под нос, а Ллойд постукивал пальцами по воротам.

- Ты меня когда-нибудь впустишь?

- Бабушки здесь нет, папа.

- Нет? А чем же вы здесь занимались, Рид?

- Успокойся, папа. Бабушка с Филипом просто уехали в однодневное путешествие. Утром вернутся.

- Ты хочешь сказать - вы здесь одни?

Кейла тщетно пыталась привести себя в порядок, заправляя волосы за уши и бессмысленно приглаживая ладонями мокрое платье. Голосок ее звучал жалобно и тонко.

Мэт обхватав пальцами стойку и наклонился нос к носу к Ллойду, стоявшему за воротами.

- Мистер Брсйтон, уже поздно. У нас с Кейлой был длинный день, нам бы сейчас принять душ и хоть немного поспать. А вам - найти приличный отель и сделать то же самое.

Глаза Ллойда стали узкими щелками.

- О, да вы еще... вам придется просить извинения за это, Рид. А что, если я сейчас приду с полицией?

- А что, если вы все-таки уйдете?

- Прекратите! - выкрикнула Кейла. - Немедленно прекратите! Мэт, пусть он войдет!

Он со злостью выдохнул ей в лицо:

- Ты с ума сошла?

- Мэт! Это мой отец. Уже поздно, он, должно быть, устал. Не можем же мы оставить его на улице!

Мэт прошептал еще несколько ругательств и подчинился.

- Благодарю вас, - высокомерно произнес Ллойд.

Когда вошли в дом и попали на еще более яркий свет, Кейла приготовилась к новым объяснениям: их с Мэтом вид, разумеется, этого требует. Но Ллойд лишь взглянул на нее и разочарованно покачал головой.

- Присаживайтесь, - резко предложил Мэт. - Мы к вам спустимся через несколько минут. - Взял Ксйлу за руку и слегка потянул за собой.

- Что? - Не понимая, она смотрела на него.

- Пойдем смоем песок.

- Ох да, конечно! - Поднимаясь по лестнице, она ощущала на себе осуждающий взгляд отца.

- Ты иди в душ, - предложил Мэт, - а я воспользуюсь ванной хозяев.

Она вошла в ванную комнату, страшась взглянуть на себя в зеркало. Теперь-то картина ясна до конца: губы припухли, на лице и шее красные пятна - бусинки Мэта натерли. В душе она прямо рыдала от отчаяния, а под душем только чуть-чуть всплакнула. Да, она унижена и чувствует себя как подросток, которого застали врасплох на заднем сиденье автомобиля.

И еще она зла - да, зла, еще как! Отец не имел права так поступать с ней. Приехал, видите ли, - не доверяет ей, пусть она еще раз почувствует, что никогда и ничего не может сделать как надо.

И уж конечно, у него нет никакого права расстраивать бабушку. Рут вышла замуж, расслабилась, впервые за много лет радуется жизни. Не хватало, чтобы на нее обрушилась ярость сына.

- Ты готова?

- Да-да, готова. - Она затянула пояс халатика. - Я... я вот что решила: тебе бы сейчас лучше пойти спать.

- Вот так так! Да никоим образом!

- Пожалуйста, Мэт! Со своим-то отцом я сама справлюсь, а с вами двумя... Если ты спустишься, наше сражение наверняка кончится бесславно, а у меня уже сегодня сил для этого нет.

Он вглядывался в ее покрасневшие глаза, сжатый рот и снова в глаза.

- Ты уверена, что так лучше?

Кейла устало кивнула.

- Мы поговорим, и я устрою его в комнате Рут и Фила. Не возражаешь?

Мэт наконец сдался.

Она уже уходила, когда он вдруг схватил ее за запястье и потянул назад. Сейчас он ее поцелует, и тогда... Но Мэт лишь улыбнулся и прошептал:

- Ведь это было так чудесно, да?

Взволнованная и воодушевленная, Кейла спустилась в гостиную. Эта длинная ночь оказалась одной из самых удивительных, какие ей пришлось пережить. Кейла начала с того, что рассказала Ллойду о свадьбе Рут, и он сразу обрушился на нее: как это она не сумела помешать?! Но ее злость и решительность - вовсе для него непривычные - очень скоро помогли ей изменить весь характер нелегкого разговора.

Кейла высказала отцу все: насколько взбешена, что он обманывал ее относительно состояния здоровья Рут; как недоумевала, приехав сюда и не найдя в ней ни малейших изменений, обусловленных старостью. Она также не преминула доложить, что осведомлена о всех его попытках вмешаться в личную жизнь Рут: как она ведет свое домашнее хозяйство, а не ограничить ли ей свою деловую активность, ну и так далее. А это его дикое, жуткое предложение - провести остаток жизни в доме для престарелых?! В заключение Кейла смело высказала свою нелицеприятную оценку позиции отца.

Конечно, Ллойд отбивался как мог: он же действовал только исходя из интересов матери, думал о ее здоровье. Но стоило ей сказать, что Руг намерена передать ему все полномочия по управлению компанией Брейтонов, как только вернется в Бостон, и это оказало волшебное действие. Ллойд моментально утих, успокоился и подобрел.

Теперь она попробует ему объяснить, что у Рут есть свой внутренний мир, свои планы, собственная самооценка. Рут всего-навсего хотела, чтобы ее считали полноценной личностью, понимали, что она способна сама позаботиться о себе.

Кейле удалось даже заставить отца выслушать некоторые доводы в защиту Мэта и Филипа. Но здесь, поняла она, Ллойд упрется - он только понял, что компании Брейтонов ничто не фозит, она останется в семье, и это для него главное. Более того, она схитрила - использовала ущемляющий его достоинство аргумент:

Рут, вероятно, придет в ярость, вернувшись из путешествия и обнаружив его здесь; вот тогда она, не исключено, изменит свое решение о передаче ему компании. Ллойд побледнел - и согласился вылететь в Бостон первым утренним рейсом, на который удастся заказать билет.

Затем разговор неизбежно перешел к его жене-ее матери. Ему было всего двадцать пять, когда она оставила этот мир. Такой молодой мужчина, почему он снова не женился? Ллойд бормотал что-то неопределенное - не встретилась та, которая способна была заменить ее...

Тема щепетильная, что и говорить. Кейла осторожно предположила: а не подменял ли он все в своей жизни работой, чтобы заглушить боль?

Вот и устроил себе, пусть бессознательно, такое существование: меня не интересует ничего, кроме работы (мысленно она, конечно же, сравнивала отца с Мэтом).

- Тебе далеко еще до старости, пала. Что, если бы тебе, ну... расширить круг общения?

Играть, например, в гольф или в теннис? Или взять да и поехать вдруг в отпуск?

- Ох, нет, не смог бы я.

- Почему нет? Посмотри-ка на бабушку! У нее теперь началась совсем новая жизнь.

Ллойд наконец рассмеялся и согласился подумать; потом зевнул, извинился и поднялся.

- Поспать бы хоть часа два, а, Кейла? Сейчас уже половина пятого.

- Да уж, папа. - Кейла не удержалась и в порыве чувств обняла отца. Как я рада, что у нас наконец состоялся этот разговор!

Впервые за долгие годы он сердечно обнял ее в ответ, не стесняясь своей привязанности.

- И я, дочь. Я тоже рад.

Они пошли к лестнице.

- Только... у меня еще остался один вопрос. - Он умолк, улыбка исчезла с его лица. - Чем вы занимались с Мэтом, когда я появился?

С новой силой вспыхнули воспоминания, притупившиеся было от усталости: обед, ревю, прогулка по пляжу... поцелуи - при одной мысли о них жар разлился по всему телу.

- Да просто... ммм... дурачились. Как раз возвращались после обеда в большом ресторане, там было забавное ревю. Решили пойти поплавать, переодеться - и все.

- Ты уверена, - он нахмурил брови, - что больше ничего не было?

- Больше ничего! - заверила она, будучи не в силах встретиться с ним взглядом.

Почему, собственно, не выложить ему всю правду? Ну да ладно, со временем у него появится достаточно возможностей узнать ее, свою дочь.