- Спорю - Ллойд всегда сожалел, что у него нет брата. Знаю, всегда знал.

Кейла нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем это он, - и вдруг залилась смехом.

- Бог мой, да ведь вы теперь с моим отцом... сводные братья!

Мэт улыбнулся, но по выражению лица было видно, что обретение такого братца не так уж его обрадовало.

- Да, все это делает нас какими-то там родственниками друг другу... будь я проклят, если б смог вычислить какими.

Он заключил се лицо в свои руки - большие, добрые, какие они теплые, и гладил пальцами щеки. Глаза ее погрузились в его - надолго, глубоко. Мэт прав, они теперь и правда кто-то друг другу, но кто?..

Взгляд ее блуждал по его чертам, отмечал малейшие особенности: гладкость смугло-золотой кожи, маленькая завораживающая ямочка в изгибе верхней губы... Конечно, она и прежде встречала красивых мужчин, даже более красивых, но никогда ни к одному не испытывала такого притяжения. Это не просто реакция на приятное сочетание черт - ее чувство к нему глубже. Она может смотреть на него вечно и никогда не устанет им восхищаться - в этом она убеждена.

Мэт отнял руки от ее лица и отстранился.

- Тебе лучше, Кейла? Отошла?

- Да, все в порядке. Спасибо, Мэт.

Он с облегчением распрямил плечи.

- Ну, так как теперь? Чем бы ты хотела заняться в оставшееся у нас сегодня время?

Кейла, раздумывая, закусила губу: нужны активные развлечения, тогда время их пребывания вдвоем пролетит незаметно. И она щелкнула пальцами:

- У меня есть идея!

- Ты уверена, что тебе этого хочется? - осторожно выяснял Мэт.

Они сидели на стене, ограждающей пляж перед одним из огромных отелей, и заполняли специальный бланк, который по всей форме освобождал мореходную компанию от ответственности - на случай травмы пассажиров, ну и так далее...

- Мы не птенцы, - усмехнулась Кейла, скрывая волнение.

Заполнили бланки, уплатили - и попрыгали в воду, а потом вскочили в моторную лодку; у руля сидели молодые, спортивного вида багамцы. Мгновение - и они уже мчались от берега к движущемся парому, где поджидала небольшая команда.

- Кто полетит первым? - спросил кто-то из членов команды.

Кейла сжалась от страха.

- Полечу я, - спокойно отозвался Мэт.

Ему помогли надеть специальное снаряжение. Тем временем рулевой подплыл в лодке совсем близко. Трос свободно тянулся от кормы к "упряжи" Мэта.

- Готовы? - крикнул матрос.

Мэт поднял большой палец вверх - взревел лодочный мотор. Для разбега в соответствии с инструкцией Мэт сделал два шага назад; мгновение - и он оторвался от судна. В следующий миг его подхватила волна - и он уже в воздухе... Однако Кейла с духом не успела собраться, как время пребывания Мэта в воздухе истекло.

Искусным движением рулевой подтянул трос к корме, и Мэта втянули в лодку; помогли устоять на корме, отцепили трос.

- Ну и как? - теребила она его за плечо, пока молодой багамец сновал вокруг нее, прицепляя теперь уже к ее "упряжи" плавающий в волнах парашют.

- Нечто не от мира сего, - усмехнулся Мэт.

- В самом деле? А не жутко?

Он еще и не ответил, а тот, кто готовил ее, уже пожелал певучим голосом:

- До встречи, до встречи, счастливого плавания! - И помахал рукой.

Кейла вскрикнула, почувствовав, что ее потащило вперед... Когда до нее донесся смех Мэта, она уже взлетала.

- Конечно, жутко! - вдогонку крикнул он. - То-то и здорово!

Впереди нее, одним с ней курсом, неслась лодка. Кейла зажмурилась и покрепче ухватилась за трос у самых своих ушей... Несколько секунд - и она осознала, что ведет себя глупо: теряет ценные мгновения такого краткого полета. Нет уж, она откроет глаза, впитает каждый миг, каждое ощущение свободного плавания в воздухе... Взлет оказался более плавным, чем она ожидала, и подъем в воздух вовсе не страшен. Тонкое, щемящее замирание сродни тому, какое испытываешь в верхней точке "чертова колеса".

Теперь главное - расслабиться; когда это удалось, она уже могла обозревать открывшуюся панораму: громадные пространства пляжей - белый песок и яркие цветные вкрапления загорающих людей. А самое поразительное, конечно, вода: живая, движущаяся, переливающаяся бирюза, такая прозрачная, что просматривается дно залива...

Эх, какая жалость, что не взяла камеру - показать бы отцу эту потрясающую картину. В памяти сразу всплыл телефонный разговор; слова отца, ранящие в самое сердце. Почему он считает - всегда - ее поступки глупыми? Разве она постоянно совершает ошибки? Вовсе она не глупа! А для него - простоватая, не уверенная в себе, а скорее, просто... нелюбимая. Ей еще с давних пор думалось, что в тайных своих мыслях он обвиняет ее в смерти матери. Ну вот, опять слезы подступают... Прочь эти мысли! Мэт прав: это ее жизнь, она сама должна выбирать, как ее прожить, и единственный человек, которому ей надо нравиться, - она сама.

Лодка примерно в трехстах шагах - и прекрасно. Вместо испуга Кейла испытала гордость за себя - сделала хоть что-то вопреки не только земному притяжению, но логике и здравому смыслу. Разведя руки в стороны до предела, она широко улыбнулась от радости. В это мгновение она - птица, огромная, яркая морская птица, подхваченная ветром... Увы - ее уже притягивают к лодке, она снижается.

- Как ты, дорогая? - улыбнулся Мэт, когда она приземлилась.

В ответ она только радостно вздохнула - никакими словами не передать пережитое там, на просторе.

- Давай мы сохраним это, Кейла.

Они обменялись многозначительными взглядами.

Остаток дня они провели, нежась на пляже.

Кейла наконец-то надела на левую щиколотку приобретенный втихомолку браслет из кораллов и даже приняла очередное предложение заплести косички. Ей заплели и украсили несколькими синими, как море, бусинками. Она хитро порекомендовала Мэту сделать то же самое.

Его осчастливили тремя коротенькими косичками и вплели в них черные бусинки.

Дома они нашли на столе пригласительные билеты на обед и рекламный листок с расписанной по всем канонам программой обеда. Пока Мэт чистил зубы, Кейла, устроившись недалеко от двери ванны, торжественно зачитывала эту программу вслух.

- "Традиционные багамские блюда - на любой вкус! К вашим услугам разнообразнейший буфет. Следом за ним вас ожидает зажигательное ревю местные национальные танцы и песни".

- И в котором часу все это великолепие?

- Обед - в шесть тридцать. Ревю - в восемь.

Взглянув на часы, он доложил:

- В принципе я готов, побриться только. А ты?

- Тоже. Преобразиться, конечно, надо.

- Представляю, это будет сногсшибательно.

Кейла деланно застонала, развернулась и удалилась к себе преображаться. Когда она спустилась, Мэт сидел уже во дворе, вытянув ноги и сцепив на затылке пальцы.

- Ну как? - Она сделала шутливый пируэт - мол, оцените и меня, и мой наряд. Среди множества уступок, сделанных ею себе за прошедшую неделю, вот это прелестное, ниспадающее до щиколоток воздушное платье из тончайшего натурального хлопка. В круговом движении густо собранная пониже талии пышная юбка разлетелась и поплыла, а сверкающие ультрамарином бусинки в длинных, волнистых золотых волосах тихонько, призывно зазвенели...

Мэт даже рот раскрыл. Он приподнялся и улыбался как-то странно.

- Мило. Очень, очень мило. Даже... даже слов нет. - И подвинул для нее стул. - Присядь-ка на минуту, Кейла. Хочу тебя кое о чем попросить.

- О чем же, Мэт? - К естественному любопытству примешивалась изрядная доля тревоги.

- Предупреждаю - моя просьба покажется тебе... ну, странной.

- Бога ради, не тяни, что у тебя? И не смотри так торжественно - ты меня пугаешь.

Взгляд его стал напряженным.

- Ты пугаешь меня гораздо больше, дорогая.

- Ну так что же, что? - с трудом выговорила она.

Он потянулся к ней через стол и провел двумя пальцами по ее руке.

- Не снимешь ли ты на сегодня это кольцо?

Она молчала, потрясенная, будто уясняя - не ослышалась ли.

- Этот сапфир подарил тебе Фрэнк. Не окажешь ли ты мне любезность снять его? Только на сегодняшний вечер. Завтра снова наденешь.

- Но зачем? Не понимаю...

- Сегодня вечером я намерен кое-что сказать тебе. И скорее всего, буду вести себя таким образом... лучше, чтобы это говорилось и делалось в условиях, когда ты не связана столь очевидным напоминанием о... об этом человеке.

Ей показалось - все ее существо трепещет от радости. Прошло несколько секунд.

- Мэтью Рид, это же настоящее безумие!

- Кейла, мы всю неделю высекаем искры друг из друга. До сих пор мы делали вид, что ничего необычного не происходит, но больше я не хочу притворяться. - Глаза его горели таким огнем, что и пугали, и радостно будоражили. - Нам бы задуматься над этим и понять, куда это может нас завести.

- О чем тут думать - ни-ку-да.

Он улыбнулся нежно и как-то беспомощно.

- Разве что на небеса и обратно.

Вспыхнув, Кейла задрожала, ослабела - такой сладкий соблазн прозвучал в его голосе, не только в словах.

- Но надолго ли, Мэт? Все так сложно...

- К черту сложности! Расстраиваться из-за них я буду потом. - Он схватил ее руку и сжал пальцы почти до боли. - У нас не так много времени, дорогая. Если не сейчас, то когда?

Действительно - когда? Эта ночь - единственная, когда они вдвоем. Через день они уедут отсюда... Захваченная его страстными и в то же время так сдержанно и серьезно произнесенными словами и этим особым взглядом, Кейла, стараясь быть спокойной, выдохнула:

- Сумасшествие, конечно, но что ж... если это сделает тебя счастливым... - Она сняла кольцо и вопросительно взглянула на Мэта.

Он решительно кивнул на дом. Пожав плечами, Кейла зашла туда и оставила кольцо на кофейном столике с мыслью: "На что я только согласилась?" Но блаженное безрассудство уже захватило ее как знамение того, что в жизни ее вот-вот произойдет что-то поразительное и волнующее.

После такого удивительного по откровенности разговора между ними Мэт больше не старался скрывать свое к ней отношение. Когда говорил, смотрел прямо в глаза; когда улыбался - весь мир принадлежал только им двоим.

Держась за руки, Мэт и Кейла шли медленным шагом. Торопиться им незачем - оба понимали, что уже не минуют друг друга... Поднялись по ступенькам к площадке отеля; в павильон входили под негромкую музыку духового оркестра. Для обеда расставлены столы, покрытые льняными скатертями, на каждом яркие цветы. К сожалению, столы были рассчитаны на четверых и более: сели еще с одной парой.

Как удавалось Мэту во время общей беседы дать ей почувствовать, что они одни в целом мире, - этого секрета Кейла не знала. Он свободно общался с симпатичной парой среднего возраста из Оттавы - и в то же время удерживал Кейлу в поле своего постоянного внимания.

Реклама не солгала - еда и правда была превосходной. Ревю проходило перед Кейлой как во сне: певцы и певицы; пожиратели огня; исполнители танца лимбо; музыканты, играющие на стальных барабанах, - все проплывало перед ней в счастливом розовом тумане.

Только финал полностью захватил их внимание - праздничный парад Джанкэну. Распорядитель церемонии объяснил: Джанкэну - местный праздник, начинается он до рассвета, когда вдруг из-за холмов доносятся звуки барабанов, рогов и свистков. Как раз в этот момент, когда он все это рассказывал, из-за сцены донесся шум. По столам пробежал удивленный шепот.

- Эти звуки все приближаются, - продолжал распорядитель, - и перед вами предстают мужчины в красочных костюмах. И тогда вы понимаете: вот что такое Джанкэну!

Кейла от неожиданности чуть не вскрикнула: ярчайшее шествие шеренги из тридцати мужчин предстало перед ее взором. Танцоры, в фантастических головных уборах, ярко разрисованных бумажных юбках, исступленно, ритмично двигались, сходя со сцены прямо в зал.

- Все встаем! - весело командовал распорядитель. - Образуем живую линию!

Кейла взглянула на Мэта: он взял ее за руку и встал. Вместе с другими они влились в танцующую цепочку, извивающуюся между столами.

Бедро к бедру, свободно расположив руки на спинах друг друга, Мэт и Кейла продвигались вперед, танцуя в ритме барабанов.

Парад протопал через несколько вестибюлей и залов, сотрясая здание отеля и будоража гостей шумом и громом. В главном фойе все остановилось музыканты и танцоры раскланялись во все стороны и удалились через парадную дверь.

- Какой легкий, изобретательный и бесповоротный способ показать - вечер окончен, - с удовольствием констатировала Кейла. - Поднять всех с мест, увести из павильона и оставить в фойе!

Дойдя до лестницы, спускающейся к пляжу, Кейла и Мэт остановились, захваченные открывшимся перед ними волшебным видом.

Аромат цветущих растений подслащивал теплый ночной воздух, смешиваясь с соленым запахом моря. Красота эта опьяняла ее, ритмы, запахи, сам привкус этого дня - все окружающее врезалось в память Кейлы.

Несколько фонарей на дорожке за ними, обращенных к пляжу, подсвечивали воду и песок.

Кейла заметила, что они с Мэтом отбрасывают длинную причудливую тень она простирается по песку и покрывает рябью набегающие волны...

- Если нам суждено вернуться в Штаты, - задумчиво, почти про себя проговорила она, - давай оставим здесь... хоть наши тени.

- В этом что-то есть. - Мэт обнял ее.

Они брели по пляжу, перешептываясь, временами напевая отрывки песен, прозвучавших сегодня вечером. Иногда просто молчали, но молчание не было легким: сладкое волнение будоражило кровь Кейлы, рождало предвкушение, пожалуй сравнимое с... ожиданием рождественского утра в детстве... Вот уже и дом их виден - оба замедлили шаги и наконец одновременно остановились. Мэт повернулся и тесно прижал ее к себе.

- Мэт, я... я не уверена, что это разумно... - прошептала она.

- Ничего не могу с собой поделать - ты околдовала меня. - Мэт прижался губами к ее губам.