Перри Мейсон взял такси и поехал в аэропорт. Через десять минут молодая женщина из отдела информации нашла для него летчика, готового срочно отправиться в полет. Мейсон хотел зафрахтовать самолет с закрытой кабиной с почасовой оплатой аренды. Адвокат оценивающе посмотрел летчика и взглядом выразил одобрение, потом достал из кармана бумажник, вынул из него новые хрустящие купюры и протянул пилоту.

– Готовы сразу же взлететь? – спросил Мейсон.

– Потребуется несколько минут, чтобы прогреть машину, – ответил пилот. – Но мы готовы к полету – самолет заправлен и прошел проверку технического состояния.

– Тогда вперед! Летчик улыбнулся.

– Вы еще не сказали мне, куда хотите лететь, – напомнил он.

– Я вам это объясню, когда вы будете прогревать самолет, – заявил Мейсон.

Они пошли по широкой залитой бетоном полосе к небольшому тупоносому самолету с закрытой кабиной.

– Вот он, – кивнул летчик.

Перри Мейсон с интересом наблюдал за двумя механиками, которые готовили самолет к взлету – проверили положение машины, поставили блоки под колеса, завели двигатель.

– Из этого аэропорта около полуночи вылетает почтовый самолет, – сказал Мейсон. – Я хочу, чтобы вы полетели вслед за ним.

Пилот удивленно посмотрел на него.

– Мы не сможем его догнать. Это же…

– Я не хочу его догонять, я хочу полететь вслед за ним. Где у него первая остановка?

– В Саммервиле.

– Сколько нам потребуется времени, чтобы туда долететь?

– Около часа.

– Это будет и наша первая остановка, – сказал Мейсон. – Может, мы полетим дальше. А, может, и нет.

Пилот открыл дверцу маленькой кабины.

– Залезайте и садитесь, – предложил он. – Вам раньше доводилось летать?

Мейсон кивнул.

– Не волнуйтесь, если попадем в воздушную яму. Это обычное дело. Но новичков они почему-то здорово беспокоят.

Мейсон залез в кабину и поудобнее устроился на сиденье. Летчик обошел самолет кругом, затем тоже залез в кабину, закрыл дверцу, проверил приборы и махнул рукой механикам. Они отодвинули деревянные блоки от колес. Пилот на что-то нажал, самолет взревел и тронулся с места.

Следующий час Перри Мейсон сидел практически без движения и смотрел на небо за стеклом с таким абстрактным интересом и с такой же задумчивостью, как иногда наблюдал за дымом, поднимающимся вверх с кончика его сигареты.

Пилот пару раз озадаченно посмотрел на погруженного в свои мысли пассажира, но впервые заговорил только, когда самолет оказался над Саммервилем.

– Саммервиль под нами, – сообщил он.

Мейсон с интересом оглядел аэропорт и только слегка кивнул. Самолет начал снижение, и быстро терял высоту. Когда колеса коснулись взлетно-посадочной полосы, Мейсон прокричал пилоту:

– Не вставайте слишком близко к ангару.

Пилот снизил скорость руления, и самолет вскоре остановился. К ним сразу же направились два механика, шагая по жесткой поверхности уплотненного грунта, служившего взлетно-посадочной полосой. Мейсон вышел из самолета им навстречу, быстро оглядел их и спросил:

– Кто-то из вас дежурил, когда приземлился почтовый самолет – тот, который прилетает около часа ночи?

– Я дежурил, – ответил более высокий мужчина.

Мейсон кивнул, таким образом приглашая механика отойти с ним в сторонку, и заговорил тихим голосом:

– Я ищу молодую женщину, которая должна была прилететь на почтовом самолете. Ей двадцать с небольшим. Голубые глаза, стройная, хорошая фигура и…

– Женщин в том самолете вообще не было, – уверенно заявил механик. – Только двое мужчин. Один покинул самолет, второй полетел дальше.

Адвокат смотрел на механика, наморщив лоб. Стальной блеск не предвещал ничего хорошего, а взгляд был таким жестким, что механик тут же отвел глаза.

– Вы можете описать этих мужчин? – Один был толстый и лысый. Лет пятьдесят, по-моему, сильно под мухой. Глаза бегающие. Вообще я его плохо помню. Он полетел дальше. А вышел молодой мужик в синем саржевом костюме, с темными волосами и черными глазами. Он спросил, есть ли в расписании еще один самолет, прилетающий до утра. Я сказал ему, что нет. Мне показалось, что он никак не может принять решение, но потом он спросил, как доехать до отеля «Ривервью».

Мейсон больше не смотрел на механика, его взгляд теперь был устремлен вдаль. Несколько секунд он стоял в задумчивости, потом достал из кармана пятидолларовую купюру.

– Можете найти мне такси? – Пойдемте со мной. Вон там стоит машина.

Мейсон повернулся к летчику.

– Проверьте самолет и будьте готовы к взлету.

– В каком направлении? – уточнил пилот.

– Не знаю. Подождите моего возвращения. Тогда я вам это скажу.

Мейсон последовал за механиком к такси.

– Отель «Ривервью», – назвал он адрес таксисту.

Адвокат откинулся на спинку сиденья и смотрел невидящими глазами в одну точку, не обращая никакого внимания на здания и виды, мелькавшие за окнами с обеих сторон. Когда машина остановилась перед отелем «Ривервью», Мейсон расплатился с водителем, вошел в холл и направился к стойке регистрации.

– Я оказался в очень странном положении, – сказал он администратору. – Я должен был здесь встретиться с партнером нашей компании для обсуждения ряда деловых вопросов. Этот человек прилетел в наш город на самолете, который садится в двадцать минут второго. Я очень плохо запоминаю фамилии и забыл взять с собой письма, на которых стояла фамилия нашего партнера. Наш директор по сбыту уволит меня, если узнает об этом. Вы случайно не можете мне помочь?

Администратор открыл журнал регистрации.

– Думаю, что могу, – ответил он. – Мы в половине второго сдали номер мистеру Чарльзу Б. Дункану.

– Какой номер? – спросил Мейсон.

– Номер для новобрачных – шестьсот первый, – ответил администратор с улыбкой.

Адвокат пару секунд буравил администратора взглядом. Мужчина за стойкой оставался спокоен и терпеливо ждал.

– Черт побери! – наконец воскликнул Мейсон и повернулся к лифту.

Он вышел на шестом этаже, спросил, в какую сторону идти к шестьсот первому номеру, пошел в нужном направлении, уже собрался требовательно бить по двери кулаком, но внезапно замер, а его рука остановилась на полпути к двери. Мейсон разжал кулак и легонько постучал кончиками пальцев – очень робко, будто стучала неуверенная в себе женщина.

Сразу же послышался звук быстрых шагов, приближающихся к двери. Задвижку отодвинули, щелкнул замок, – и Перри Мейсон уставился в горящие глаза доктора Дорая, полные страсти и желания.

Потом на лице молодого человека одна эмоция начала сменять другую: разочарование, страх, злость.

Адвокат слегка оттолкнул его в сторону, зашел в номер и ногой закрыл дверь. Дорай сделал два или три шага назад.

– Номер для новобрачных, да? – хмыкнул Мейсон.

Доктор Дорай резко опустился на край кровати, словно у него подогнулись колени, и ноги больше не могли выдерживать его вес.

– Ну? – спросил Перри Мейсон.

Дорай ничего не сказал.

– Давайте, начинайте рассказывать, – нетерпеливо поторопил его Мейсон.

– О чем?

– Меня интересует вся история.

Доктор Дорай сделал глубокий вдох и уставился на адвоката снизу вверх.

– Мне нечего рассказывать.

– Что вы здесь делаете? – Просто уношу ноги. Я подумал, что дело приняло совсем плохой для меня оборот. Вы передали мне сообщение, и я приехал сюда.

– Какое сообщение?

– Мне звонила ваша секретарша. Сказала, чтобы уезжал из города и не высовывался.

– И вы сели на самолет, вылетавший в полночь, прилетели сюда и сняли номер для новобрачных, – с сарказмом в голосе произнес Мейсон.

– Все правильно. Я зарегистрировался в номере для новобрачных, – упрямо заявил Дорай.

– Почему Марджори Клун не присоединилась к вам? Доктор Дорай вскочил с кровати.

– Вы не должны говорить таким тоном! – закричал он. – Это оскорбление для Марджори. Она совсем не такая девушка. А вы подумали невесть что!

– О, значит, вы не собирались пожениться? Я-то подумал, что вы, возможно, решили пожениться и провести медовый месяц здесь, в номере для новобрачных.

Доктор Дорай покраснел.

– Говорю вам: я ничего не знаю про Марджори Клун. Я приехал сюда, потому что, как я думал, влип по уши. Марджори совсем не собиралась ко мне присоединяться.

– Я постучал в дверь кончиками пальцев – так стучит женщина, которая приходит в номер к мужчине, который, как она знает, ждет ее с другой стороны двери. Вы сразу же бросились открывать, и я видел ваше выражение лица. Вы ее ждали, вы горели желанием, но при виде меня повели себя так, словно вас ударили мокрым полотенцем по лицу.

– Для меня ваше появление стало шоком, – признался Дорай. – Я не думал, что кто-то знает, где меня искать.

Мейсон заложил большие пальцы рук в проймы жилета, слегка наклонил голову вперед и принялся мерить шагами комнату.

– Говорю вам: вы все неправильно поняли или вас ввели в заблуждение, – снова заговорил Дорай. – У вас сложилось неправильное представление о…

– Заткнитесь, – спокойно и без каких-либо эмоций сказал Мейсон. – Я думаю. Я не хочу, чтобы мне мешали.

Он больше трех минут молча мерил шагами комнату, потом внезапно развернулся, чтобы смотреть прямо в лицо доктору Дораю. Он так и держал большие пальцы рук в проймах жилетки и встал, склонив голову.

– Я сглупил, приехав сюда, – объявил Мейсон.

– Сглупили? – в удивлении переспросил доктор Дорай.

Адвокат кивнул.

– Я уже и так глубоко завяз в этом деле. В первую очередь я приехал сюда, думая, что найду здесь Марджори Клун. Я хотел дать ей шанс. Бог знает, как ей нужна помощь. Почему она не полетела с вами на самолете?

– Повторяю вам: я ничего не знаю про нее. Я ее не видел и не разговаривал с ней.

Мейсон печально покачал головой.

– Давайте разберемся с этим вопросом, – предложил адвокат. – Никто из друзей Марджори Клун ничего про нее не слышал. Вы забеспокоились. Как и Брэдбери. Вы оба ее любите. У Брэдбери есть деньги, он гораздо старше. Вы немного старше Марджори. Вы работаете дантистом год или два и еще не успели сколотить состояние. Вам пришлось заплатить за оборудование, поскольку вы только начали свое дело.

Вы заняли денег для того, чтобы приехать в город и найти Марджори. Вы также хотели призвать Пэттона к ответу. Приехав на машине из Кловердейла, а она у вас заметная, вы связались с Марджори Клун, не знаю, как. У нее вы узнали, где живет Пэттон. Когда вы разговаривали со мной, вы этого еще не знали. Поэтому вы после нашей встречи должны были добраться до Марджори Клун. У вас не было возможности добраться до Пэттона, кроме как через нее. У вас не было денег, чтобы нанять детективов. У Марджори Клун была назначена встреча с Фрэнком Пэттоном. Могу поспорить на что угодно, что именно вы привезли ее туда. Дорожная полиция выписала вам штраф за парковку перед пожарным краном. После Пэттона нашли мертвым, он был убит ножом. Полиция проследила историю этого ножа. Они нашли магазин хозяйственных товаров, в котором его купили. Продавец из того магазина опознал вас по фотографии, как человека, купившего у него нож.

Внезапно Дорай побледнел.

– Я не буду делать никаких заявлений, – объявил он.

– От вас это и не требуется, – спокойно и неторопливо сказал Мейсон. – Заявления делаю я. Я нашел Марджори Клун. Я велел ей отправиться в гостиницу, зарегистрироваться и ждать моего звонка. Она не должна была выходить из номера. Она показалась мне девушкой, которая выполняет данные ею обещания. Но что-то случилось, что заставило ее нарушить обещание. Она меня обманула и скрылась. Я попытался проследить ее передвижения и выяснил, что она собиралась в полночь сесть на самолет. Тогда я последовал за этим самолетом и выяснил, что на нем летели вы. Поэтому вполне обоснованно можно сделать вывод, что она нарушила данное мне обещание из-за вас. Итак, какой аргумент вы использовали?

– Никакого, – ответил Дорай. – Повторяю вам: я совсем ничего не знаю про Марджори.

– Значит, она не должна была здесь к вам присоединиться?

– Нет.

– Вы не разговаривали с ней по телефону?

– Нет.

Мейсон посмотрел на доктора Дорая горящими гневом глазами.

– Какой же вы дурак! – воскликнул он. – Вы – дантист из маленького городка, который занимается лечением зубов пару лет. И вы думаете, что можете морочить мне голову в деле об убийстве, которое является моей специализацией? Вы молоды и глупы, но я все равно не стал бы спорить с вами, если бы пришел лечить к вам зуб. Я не стал бы вам указывать, как это делать. Но вы имеете наглость сидеть здесь и ставить под угрозу безопасность женщины, которую любите. Вы пытаетесь мне врать, и так только вредите ей и себе.

– Я вам не вру.

На его лбу и носу блестели капельки пота. Перри Мейсон сделал глубокий вдох и сказал:

– Я посчитал Марджори Клун милой девушкой, честной и порядочной, которой просто не повезло. Что ей выпали не те карты. Я решил ей помочь так, как только смогу. Я не стал сидеть в своей конторе и ждать, пока ее арестует полиция, чтобы потом защищать ее в суде. Я рисковал собственной безопасностью, чтобы ей помочь. Я хотел с ней поговорить, встретиться с ней там, где она спокойно сможет мне все рассказать, чтобы я оценил ее версию и подсказал ей, как себя вести – что не упоминать, что подчеркнуть, когда ее вызовут на допрос. Я хотел немного порепетировать, объяснить, что сделает полиция, когда ее найдет. Я отправил Марджори Клун туда, где мог все это сделать. И тут появляетесь вы и уговариваете ее от всего этого отказаться, потому что хотели отправиться вместе с ней в Саммервиль и провести выходные, занимаясь с ней любовью.

Доктор Дорай собрался встать с кровати и уже привстал. Мейсон вытянул вперед руку и грубо толкнул его назад.

– Сидите и молчите! – рявкнул он. – Я еще не закончил. Она должна была присоединиться к вам в самолете и покинуть город рейсом, вылетающим в полночь. Но она этого не сделала. Вы можете догадаться, что это означает: ее где-то задержала полиция, и она до сих пор у них без предъявления официального обвинения. Вероятно, ее держат в каком-то участке в пригороде. Это означает, что нам до нее не добраться, и мы не можем узнать, где она, пока они не вытянут из нее все, что хотят. И церемониться с ней они не будут, используют все известные полиции хитрости и уловки. А когда Марджори начнет говорить, расскажет она многое, в частности, что вы находитесь в Саммервиле и зарегистрированы в гостинице как Чарльз Б. Дункан. А это в свою очередь означает, что вы в любую минуту можете ожидать появления полиции. Ну, будете и дальше запираться?

Доктор Дорай достал носовой платок из кармана и вытер пот со лба.

– Боже мой! – выдохнул он.

Перри Мейсон молчал. Доктор Дорай поставил локти на колени и, безвольно свесив ладони между ног, опустил голову и уставился на ковер.

– Могу сказать вам только одно, – наконец заговорил он. – Честное слово: я не уговаривал ее приехать сюда. Дело в том…

– В чем? – тут же ухватился за его слова адвокат.

Доктор Дорай осекся.

– Вы ошиблись, – сказал он. – Вы совершенно ничего не поняли. Марджори не должна была присоединяться ко мне здесь. Она не знает, где я. Она понятия не имеет, где меня искать. Я не общался с ней с тех пор, как уехал из Кловердейла.

– Я сейчас покажу вам, что вы совершенно не умеете врать, – заявил Перри Мейсон. – Просто…

В это мгновение в коридоре послышались быстрые шаги, а потом в дверь легко постучали. Доктор Дорай уставился на Мейсона полными ужаса глазами. Адвокат распахнул дверь, не успел Дорай еще даже пошевелиться.

На пороге стояла Марджори Клун, по взгляду ее голубых глаз было видно, что ее переполняют эмоции.

При виде Перри Мейсона выражение ее лица изменилось, на нем отразились смятение и тревога.

– Вы! – выдохнула она.

Перри Мейсон кивнул и немного отступил в сторону. Марджори Клун увидела доктора Дорая.

– Боб, расскажи мне, что случилось! – закричала она.

Доктор Дорай преодолел разделявшее их расстояние в четыре шага, сгреб ее в объятия и прижал к себе. Адвокат пересек комнату и встал у окна, сунув руки в карманы и в задумчивости глядя вниз на улицу.

– Почему тебя не оказалось в самолете, дорогая? – прошептал Дорай. – Мы уже думали, что тебя арестовали.

– Такси попало в аварию. Я опоздала на самолет. Я приехала первым поездом.

Перри Мейсон продолжал стоять у окна, повернувшись к ним спиной.

– Почему вы не выполнили мои указания, Марджори, и не остались в гостиничном номере? – бросил он через плечо.

– Я не могла.

– Почему?

– Я не могу это объяснить.

– Я думаю, что это очень важно. Скажите мне.

Последовало молчание. Потом доктор Дорай принялся что-то нашептывать девушке на ухо. Мейсон слышал, как они шепчутся, но слов разобрать не мог, и резко развернулся на каблуке.

– Хватит! – рявкнул он, глядя на доктора Дорая, затем поймал взгляд голубых глаз Марджори Клун и сказал: – Рассказывайте все, Марджори. Это важно.

Она покачала головой. Лицо ее побелело, даже губы. Адвокат внимательно наблюдал за ней.

– Хорошо, в таком случае я все расскажу вам. Вы позвонили доктору Дораю. Он уговорил вас поехать сюда вместе с ним. Вы или собирались пожениться и вместе расхлебывать кашу, или вы собирались здесь спрятаться. Что именно?

– Нет, вы не правы, мистер Мейсон, – заявила Марджори твердым спокойным голосом. – Ни то, ни другое. Именно я позвонила доктору Дораю и предложила отправиться в это путешествие. Я позвонила ему в гостиницу, но он уже съехал. Тогда я оставила ему сообщение, чтобы позвонил мне в отель «Боствик». Несмотря на то, что Боб съехал из гостиницы, он туда позвонил и получил мое сообщение. Я спросила, может ли он поехать сюда со мной на неделю. Мы собирались вместе снять номер для новобрачных. После этого я собиралась сдаться полиции.

– Здесь? – уточнил Мейсон.

– Нет, конечно. Мы не думали никому сообщать, где были. Мы собирались вернуться в город.

– И оба собирались сдаться полиции? Она кивнула.

– Что все-таки заставило вас нарушить обещание мне и отправиться в это путешествие?

Марджори Клун прямо посмотрела на него честными глазами.

– Я хотела провести неделю с Бобом.

Перри Мейсон какое-то время неотрывно оценивающе и задумчиво смотрел на нее.

– Вы не относитесь к тому типу девушек, которые отправляются в такие путешествия с мужчинами, да еще и сами это предлагают, – заметил он. – Насколько я понимаю, вы уже несколько месяцев то встречались с Бобом Дораем, то нет, и при этом не демонстрировали желания провести с ним выходные. По крайней мере, я не думаю, что вы это делали. Но теперь вы вдруг захотели провести с ним неделю, наплевав на последствия. Вы…

Она подошла к Мейсону и положила руки ему на плечи, ее побелевшие губы дрожали.

– Пожалуйста, не говорите ему, – попросила она. – Вы сами обо всем догадаетесь через минуту. Пожалуйста, остановитесь. Вы все поймете, если только минуту подумаете.

Адвокат нахмурился, глядя на нее, потом прищурился.

– Боже мой! – воскликнул он. – Думаю, что теперь я все понял.

– Пожалуйста, не говорите ему, – повторила Марджори Клун умоляющим тоном.

Мейсон отвернулся от нее, снова подошел к окну и встал там, сунув руки в карманы. Он слышал, как доктор Дорай бросился к Марджори Клун и обнял ее.

– Что произошло, дорогая? Пожалуйста, расскажи мне.

– Не спрашивай меня, Боб. Или я расплачусь. Вспомни, о чем мы договорились? Я проведу с тобой неделю, а ты не будешь задавать мне никаких вопросов. Ты обещал, что…

Внезапно заговорил Мейсон, и его слова словно ножом пронзили их тихие воркующие голоса:

– На другой стороне улицы припаркован автомобиль, – начал он, как диктор, сообщающий новость по радио. – Из него сейчас выходит крупный мужчина в черной шляпе с широкими полями. По виду типичный шериф. Из другой дверцы выходит еще один, в полицейской форме и форменной фуражке с золотой окантовкой. Похож на начальника полиции. Они сейчас разговаривают и поглядывают на гостиницу.

Внезапно в комнате за спиной Мейсона воцарилась тишина. Он продолжил все тем же бесстрастным тоном:

– Они переходят улицу к гостинице. Думаю, что можно не сомневаться: они получили сообщение и их попросили заглянуть сюда и поискать, по крайней мере, одного из вас. Может, за Марджори следили. Или полиция выяснила, что доктор Дорай прилетел сюда на самолете, который вылетал из города в полночь.

Мейсон развернулся к влюбленной паре. Доктор Дорай стоял с очень прямой спиной и побелевшим лицом. Марджори Клун была рядом с ним, губы у нее больше не дрожали, и неотрывно смотрела на адвоката.

– Если придется принять удар, то мы выдержим и мужественно встретим неудачи, – объявила девушка. – Вы, мистер Мейсон, будете представлять доктора Дорая и меня. Договоренность об этом достигнута, правильно?

– Правильно, – кивнул адвокат. – Но я буду делать это по-своему.

– Что вы имеете в виду? – Вы должны вести себя как мужчина, – сказал Мейсон, переводя взгляд на доктора Дорая. – Я брошу вас на съедение волкам. И вам придется с этим согласиться, нравится вам это или нет. Но вы должны пообещать мне одну вещь. Это будет самое трудное из всего, что вы когда-либо делали в жизни, но вы должны это сделать.

– Это поможет Марджори? – тихо спросил Дорай.

– Да, – кивнул Мейсон.

– Что нужно сделать?

– Нужно молчать. Вообще ничего не говорить.

– Что еще? Мейсон усмехнулся с мрачным видом.

– Это уже немало, – сказал он. – Полиция использует все методы, все уловки, специально разработанные полицейскими психологами. Они будут вам говорить, что Марджори Клун призналась в совершении убийства, что сделала это из любви к вам, что она хочет вас спасти. Они заставят вас в это поверить. Они могут даже показать вам якобы подписанное ею заявление. Они станут вас спрашивать, намерены ли вы вести себя как мужчина или собираетесь прятаться за ее юбкой, пока ей выносят смертный приговор за преступление, которое совершили вы. Они попробуют все – только бы заставить вас говорить. Может, это будет какой-то блеф. Я хочу, чтобы вы мне пообещали: вы оставите вопрос защиты Марджори полностью на мое усмотрение. Неважно, что будут вам говорить в полиции, вы должны молчать. Повторяйте им, что я ваш адвокат и вы хотите со мной связаться. Вы сделаете это?

– Да.

Мейсон повернулся к Марджори Клун.

– Где ваш чемодан?

– Я оставила его на вокзале. Я хотела вначале убедиться, что Боб здесь.

– Отлично! А теперь пойдемте со мной.

Дорай обнял девушку на прощание и прижал к себе. Его губы жадно потянулись к ее губам. Мейсон распахнул дверь.

– У нас нет времени на долгие прощания. Марджори, пойдемте со мной, – позвал он.

Она еще мгновение крепко прижималась к Дораю, потом подбежала к адвокату.

– Закройте и заприте дверь, Дорай, – велел Мейсон. – И не торопитесь ее открывать.

Мейсон схватил Марджори Клун за руку, и они побежали по коридору. Перед поворотом адвокат постучал в одну из дверей. За ней послышался шум.

– Быстро! – Мейсон потащил девушку за угол и постучал в еще одну дверь, теперь в другой части коридора. За ней не послышалось никакого движения. Мейсон достал связку ключей из кармана, вставил один в замок, отпер дверь, потом распахнул. – Заходите! – велел он девушке.

Марджори Клун переступила через порог и оказалась в комнате как раз в тот момент, когда дверцы лифта с грохотом раскрылись, и из него вышли двое мужчин. Один был в форме офицера полиции и фуражке с золотой окантовкой, а второй – в черном широкополом «Стетсоне»[20]. Они направились в сторону Мейсона, их тяжелые шаги разносились по всему коридору.

Адвокат не дергался, двигался спокойно и неторопливо. Он открыл дверь в номер, причем встал так, чтобы за его широкими плечами представители правоохранительных органов не смогли увидеть Марджори Клун. Затем он неторопливо вошел в номер, ногой захлопнув дверь.

– В шкафу должна лежать табличка «Не беспокоить». Найдите ее и дайте мне, – велел Мейсон Марджори Клун.

Она открыла шкаф, нашла табличку и молча вручила Мейсону, который продолжал стоять у двери, склонив голову набок и прислушиваясь.

Звуки голосов доносились сквозь вентиляционное отверстие над дверью. Сперва они стали более настойчивыми, затем стихли.

Мейсон повернул ручку, открыл дверь, повесил на ручку картонную табличку, после запер дверь изнутри и еще задвинул задвижку. После этого он внимательно осмотрел номер.

– Он не снят, – объявил адвокат. – Вероятно, нас здесь какое-то время не будут беспокоить.

– Что вы собираетесь делать? – Вывезти вас отсюда и вернуть в город, где вы должны были находиться все это время. Сидите тихо. Молчите. Сядьте вон в то кресло.

Она покорно сделала, как он велел. Мейсон встал у двери, прислушиваясь.

Прошло несколько минут.

Наконец в коридоре послышались громкие шаги. Адвокат принес к двери стул, встал на него и прижал ухо к вентиляционному отверстию.

За стеной полийцеские разговаривали на повышенных тонах. Судя по интонации, задавали вопросы. После каждого вопроса следовала пауза. Ответов адвокат не услышал.

Мейсон вздохнул с облегчением, слез со стула и улыбнулся Марджори Клун.

– Есть шанс, что он окажется настоящим мужчиной и все это выдержит.

– Конечно, он настоящий мужчина, – заявила девушка.