Перри Мейсон пропустил детектива вперед, и тот первым уселся в такси.

– Поезжайте прямо по улице. После того как проедете два квартала, можете завернуть и покружите по району, – велел Мейсон водителю.

Таксист странно смотрел на них несколько секунд, потом тронулся с места. Адвокат повернулся к Полу Дрейку.

– Ну?

– Ситуация странная, – заговорил детектив. – Я хочу понять одну вещь, Перри. Я не стану тебя обманывать и подставлять, как не делаю ни с одним клиентом. Я пытался с тобой связаться и не смог. Тогда я позвонил Брэдбери, который является моим непосредственным клиентом в этом деле. Он сказал: все нормально! Мне обещали двести баксов, а деньги мне нужны. В последнее время мало работы…

– Пропусти эту душещипательную часть, – попросил Мейсон. – Давай рассказывай, что произошло, и побыстрее, потому что у меня сегодня еще есть дела.

– В общем, так, – быстро заговорил Дрейк. – Я вернулся в агентство и стал ждать тебя сразу после того, как выяснил все, что мог, про это убийство. В это время пришла молодая женщина – хорошо одетая, привлекательная внешне, но смотрела как-то странно. Я не могу это четко объяснить, но у нее было такое выражение лица, которое мне не понравилось. Она заявила, что знает об убийстве Пэттона и…

– Минутку! – перебил его Мейсон. – Откуда она могла в то время знать, что Пэттон убит, черт побери?

– Понятия не имею. Я повторяю тебе ее слова.

– А ты ее об этом спросил?

– Да.

– И что она ответила?

– Рассмеялась мне в лицо и заявила, что я буду получать информацию, а не задавать вопросы.

– Она представилась? – Назвалась Верой Каттер. Адрес проживания назвать отказалась. Заявила, что свяжется со мной, когда захочет что-то у меня узнать. Я не должен даже пытаться ее найти. Она утверждает, что дружит с Марджори Клун, и знает, что та замешана в убийстве и…

– Минутку! – опять перебил его Мейсон. – Давай уточним. Ей на вид двадцать четыре или двадцать пять лет, у нее светло-карие глаза, волосы цвета красного дерева, загорелая кожа и…

– Нет, это не Тельма Белл. Ты ее описывал? Я знаю, как она выглядит, то есть слышал ее описание. Не забывай: мой сотрудник ждал ее у квартиры, чтобы узнать адрес Пэттона. Нет, этой женщине около двадцати четырех лет, и она брюнетка. Черные блестящие глаща, длинные и тонкие кисти, которые все время двигаются, мертвенно-бледная кожа и…

– А как насчет ног? – внезапно спросил Мейсон.

Дрейк удивлено уставился на него.

– Не понял, – признался детектив.

– У нее красивые ноги? Она любит их показывать? Дрейк задумчиво посмотрел на адвоката. В его глазах загорелся огонек.

– Я серьезно.

– Почему тебя вдруг заинтересовали ее ноги? – спросил детектив.

– Все женщины, имевшие дело с Пэттоном – известные нам – были выбраны благодаря красивым ногам. Их использовали в рекламных целях, – пояснил Мейсон. – И теперь я думаю, не связана ли и эта женщина с Пэттоном. С Пэттоном, а не Марджори Клун.

– Понял, – кивнул Дрейк. – У нее красивые ноги. Когда она устраивалась в кресле, положила одну ногу на другую так, что показала чулки не только ниже колена. – Рассказывай дальше.

– Эта женщина хотела нанять меня для защиты Марджори Клун. Похоже, что она много знает – обо всех людях, как-то связанных с этом делом, причем владеет информацией, которая может быть известна только узкому кругу лиц. Она отказалась сообщить мне, откуда ей все это известно. Она утверждает, что у доктора Дорая взрывной характер, и он ревновал Марджори к Пэттону все то время, пока Пэттон находился в Кловердейле. Она также утверждает, что Дорай приехал в наш город не спасать Марджори, а убить Пэттона.

Перри Мейсон неотрывно смотрел на детектива.

– И ты позвонил Брэдбери? – уточнил адвокат.

– Да. Я застал его в гостинице. Я объяснил положение дел и спросил у него, могу ли я взяться за эту работу. Вначале он сказал «нет» – он хотел, чтобы я работал только на него одного и не хотел, чтобы я выполнял поручение какой-то женщины и отчитывался перед ней. Она слышала этот разговор и заявила, что я могу отчитываться только перед Брэдбери. Она просто хочет добиться справедливости и может обойтись без моих отчетов.

– И ты все это передал Брэдбери?.

– Да.

– Что он сказал?

– «Это меняет дело». Потом он заявил мне, что могу браться за эту работу, если хочу.

– Ты ему описал ее версию? Того, что произошло по ее мнению?

– Да.

Перри Мейсон принялся постукивать кончиками пальцев правой руки по оконному стеклу, потом резко повернулся к Дрейку.

– Это все объясняет, – объявил он.

– Объясняет что?

– Наводку на машину Дорая.

Детектив издал возглас удивления и после какое-то время сидел молча и неподвижно.

– А откуда ты узнал, что это была наводка? – наконец спросил он.

– Отдел по раскрытию убийств вдруг связался с заместителем окружного прокурора, потом они срочно связались с дорожной полицией, и это показалось мне странным. Уже слишком быстро они действовали, а такая оперативность нетипична для нашей полиции, – заметил Мейсон. – Ты, как и я, прекрасно знаешь, что если полиция действует оперативно, то только в случае каких-то сообщений, доносов или наводок. В противном случае все происходит в обычном порядке. А теперь скажи: кто сообщил тебе, что машина Дорая была припаркована где-то поблизости от места действия?

– Если честно, то эта женщина, – признался Пол Дрейк. – Перри, это единственное, что я тебе не сказал. Она заявила мне, что машина доктора Дорая стояла неподалеку от места убийства во время убийства, была припаркована у пожарного крана, и ему за это выписали штраф.

Глаза Мейсона горели от возбуждения.

– Скажи, у него заметная машина?

– Да. Насколько я понял, ее можно выделить среди других. Это двухместный спортивный автомобиль с кузовом типа «родстер». В первую очередь он привлекает внимание дополнительными деталями – машина причудливо украшена. Там оригинальные фары, дополнительные звуковые сигнализаторы. Доктор Дорай решил, что выделяющаяся среди других машина послужит для него хорошей рекламой. Ты же знаешь, что Кловердейл – маленький городок и…

Перри Мейсон постучал по стеклянной перегородке, отделяющий салон такси от водителя.

– Я выйду здесь, – сказал он и повернулся к Дрейку. – Ты возвращаешься в свое агентство, Пол?

– Да.

– Эта женщина все еще находится там?

– Да. Она сидела у меня, когда ты позвонил. Мне пришлось задержаться на несколько минут, иначе было не уйти. Она собиралась ждать моего возвращения.

Таксист остановился у края тротуара. Перри Мейсон открыл дверцу и вышел из машины.

– Перри, мне очень жаль, что все так вышло. Прости меня. Если это важно, если это имеет для тебя значение, я верну ей двести баксов и выпровожу из своего агентства. Мне нужны деньги, но…

Перри Мейсон улыбнулся ему.

– Пол, если тебя на самом деле мучают угрызения совести, то ты можешь расплатиться с таксистом, когда он доставит тебя назад в офис.

Он захлопнул дверцу и смотрел вслед такси, пока машина не завернула за угол. После этого Мейсон бегом бросился к круглосуточному ресторану, который заметил по пути. На ресторане висела небольшая табличка, указывающая, что там имеется телефонная кабина. Он забежал в нее и набрал номер.

– «Кооперативное бюро расследований», – произнес женский голос.

– Кто сегодня дежурит? – Мистер Самуэльс.

– Соедините меня с ним. Это Мейсон, адвокат. Перри Мейсон. Он меня знает.

Мейсон услышал в трубке щелчок, а потом на другом конце провода раздался приятный голос Самуэльса:

– Добрый вечер, господин адвокат. Что мы можем для вас сделать? Мы уже давно пытаемся стать вашими партнерами и принимать заказы…

– Сейчас его и получите, – сказал Мейсон резким тоном. – И лучший способ для вас заполучить от меня другие заказы – это быстро выполнить работу, которую я вам сейчас поручу. В «Детективном агентстве Дрейка» сейчас находится женщина. Она прямо сейчас разговаривает с Полом Дрейком. Ей двадцать четыре или двадцать пять лет, стройная, красивая, не фигурка, а загляденье. Брюнетка с черными глазами. Вероятно, вскоре она выйдет из агентства. Я хочу знать, куда она отправится и что будет делать. Вы не должны выпускать ее из виду ни днем, ни ночью. Привлеките к работе столько сотрудников, сколько потребуется и сколько бы это ни стоило. Никаких письменных отчетов присылать не нужно. Я сам позвоню вам, когда мне потребуется информация. Это конфиденциальное задание. Приступайте немедленно.

Самуэльс на другом конце провода мгновенно изменил тон. Теперь он говорил очень четко и по-деловому:

– Двадцать четыре или двадцать пять лет, стройная брюнетка с черными глазами. Находится в «Детективном агентстве Дрейка».

– Все правильно, – подтвердил Мейсон. – Приступайте.

Он повесил трубку и выскочил на тротуар, посмотрел в одну сторону, потом в другую и заметил огоньки пустого такси. Мейсон махнул рукой, такси остановилось у края тротуара.

– Отель «Гилрой» и побыстрее.

На улицах почти не было машин, светофоры были, по большей части, отключены, и такси очень быстро домчалось до отеля «.

– Не уезжайте, – попросил Мейсон таксиста. – Мне вскоре снова потребуется такси, а быстро найти другую машину может и не получиться.

Мейсон ворвался в холл, кивнул сонному дежурному администратору и широкими шагами направился к лифту.

– Девятый этаж, – сказал он лифтеру.

Когда лифт остановился, Мейсон спросил:

– Девятьсот двадцать седьмой номер в какую сторону?

Лифтер показал.

Перри Мейсон пошел по коридору, ковер заглушал звук его шагов. Он нашел девятьсот двадцать седьмой номер там, где показал лифтер, повернул голову и постучал в дверь девятьсот двадцать пятого номера.

Вентиляционное отверстие над дверью было открыто, сама деревянная дверь оказалась тонкой. Перри Мейсон услышал скрип кровати. Он снова постучал. Мгновение спустя босые ноги прошлепали по полу, кто-то оказался с другой стороны двери, и мужской голос спросил:

– Кто там?

– Открывайте, – хрипло сказал Мейсон.

– Что вы хотите?

– Поговорить с вами.

– О чем?

– Откроете – скажу.

Щелкнул замок, и дверь раскрылась. Взору Мейсона предстал мужчина в пижаме, с опухшим от сна лицом, на котором появилось удивление. Он щелкнул выключателем и в непонимании уставился на адвоката, то и дело моргая.

Перри Мейсон прошел к окну, в которое врывался ветер, раздувая кружевные занавески. Он опустил окно, быстро огляделся в комнате, потом кивнул на кровать.

– Ложитесь назад. Прекрасно сможете говорить лежа.

– А вы кто? – спросил мужчина.

– Перри Мейсон, адвокат. Это вам что-нибудь говорит?

– Да. Я о вас читал.

– Вы меня ждали?

– Нет. С какой стати?

– Я просто поинтересовался. Где вы были сегодня вечером, начиная с семи часов?

– Вас это касается?

– Да.

– Каким образом? Перри Мейсон внимательно посмотрел на собеседника.

– Я предполагал, что вы знаете об аресте Тельмы Белл и о том, что ее обвиняют в убийстве.

Лицо мужчины перекосило.

– Ее арестовали? – переспросил он.

– Да.

– Когда?

– Совсем недавно.

– Нет, я не знал.

– Вас зовут Джордж Санборн?

– Да.

– Вы сегодня вечером встречались с Тельмой Белл?

– Да.

– Когда?

– Встретились примерно в семь пятнадцать или семь тридцать, и были вместе до девяти вечера.

– Где вы расстались?

– У ее дома. Она живет в апартаментах «Сент-Джеймс» на Ист-Фолкнер-стрит, дом 962.

– А почему вы расстались в это время?

– Поругались.

– Из-за чего?

– Из-за типа по фамилии Пэттон.

– Именно в его убийстве ее обвиняют, – сообщил Мейсон.

– В какое время его убили? – Примерно в двадцать сорок.

– Она не могла это сделать.

– Вы уверены?

– Да.

– Вы можете доказать, что она в это время была с вами?

– Думаю, да.

– Куда вы ходили? Что делали?

– Наверное, мы встретились в двадцать минут восьмого и стали думать, не сходить ли нам в кино. Мы решили пойти на второй вечерний сеанс, а до его начала отправились в подпольный бар, где можно купить спиртное, устроились там, какое-то время просто болтали, потом поругались. Мы выпили по паре стаканчиков, и я завелся. Не сдержался. Мне не нравился этот Пэттон. Он тащил Тельму вниз. Он не думал ни о чем, кроме ее тела. Она выиграла конкурс на самые красивые ноги, и Пэттон только о них и говорил. Если его послушать, можно подумать, что кроме ног у нее ничего нет, больше ничто в ней не может привлечь. Она работает на подтанцовках, позирует художникам, ее ноги фотографируют для календарей и рекламы. Но какие тут перспективы? Надо же и о будущем думать.

– И вы из-за этого поругались? – уточнил Перри Мейсон.

– Да.

– Вы расстались с Тельмой и вернулись сюда?

– Да.

– Вы знаете кого-нибудь в том баре, где вы были?

У Санборна забегали глаза.

– Я не хочу, чтобы у этого бара были проблемы, – сказал он.

Мейсон грустно усмехнулся.

– О них можете не беспокоиться, – заявил он. – У них все схвачено. Все подобные заведения платят кому надо. А мы с вами говорим про дело об убийстве. Называйте адрес.

– Сорок седьмая улица, сразу за углом, если повернуть с Элм-стрит.

– Вы знаете швейцара? – Да.

– Он вас вспомнит?

– Думаю, да.

– А официанта?

– Официанта не очень хорошо помню.

– Вы пили до того, как пришли в бар?

– Нет.

– Что вы заказали сразу же после того, как пришли?

– По коктейлю.

– Какому?

– Не знаю. Просто по коктейлю.

– Коктейли бывают разные. Коктейль с мартини? «Манхэттен»? Гавайский?

– Мартини.

– Вы оба пили мартини?

– Да.

– Что было дальше?

– Заказали по второму коктейлю.

– Дальше рассказывайте.

– Потом мы заказали поесть. Какой-то сэндвич.

– Какой именно?

– С ветчиной.

– Вы оба съели по сэндвичу с ветчиной?

– Да.

– А после этого?

– Думаю, мы перешли на крепкие напитки.

– Думаете? Точно не знаете?

– Нет, знаю.

– И что пили? Водку, виски, бурбон?

– Водку.

– Оба пили водку?

– Да.

– А имбирный эль заказывали? Водку разбавляли?

– Да.

– Оба пили водку с имбирным элем?

– Да.

Мейсон вздохнул и с отвращением поморщился, потом встал со стула.

– Все, как я и предполагал, – заявил адвокат.

– Что вы хотите этим сказать? – Тельма Белл явно отрепетировала с вами некоторые ответы перед тем, как я звонил вам сегодня вечером, – пояснил Мейсон. – Когда я сказал, что звоню из больницы Скорой помощи, вы прекрасно справились. А сейчас вы говорите, как плохо выучивший урок школьник.

– Что вы имеете в виду?

– По вашим словам, вы оба ели и пили одно и то же. Оба выпили мартини. Оба съели по сэндвичу с ветчиной. Потом оба решили выпить водки с имбирным элем. Какой прекрасный из вас получится свидетель! Вы точно обеспечите алиби в деле об убийстве!

– Но я говорю правду! – воскликнул Санборн.

Мейсон засмеялся безжалостным смехом.

– Вы знаете, что Тельма Белл сказала полиции? – спросил он.

Санборн покачал головой.

– Ее спрашивали про выпивку. Она заявила, что вы с ней ходили в подпольный бар. Вы заказали «Манхэттен», а она – классический коктейль с мартини. Перед тем, как отправиться в бар, вы поужинали оба, а в баре ничего не ели. После коктейлей вы заказали бутылку вина и пока ее распивали, вы поругались, а потом отправились по домам.

Санборн провел пятерней по взлохмаченным волосам.

– Я не знал, что они будут спрашивать нас про выпивку, – признался мужчина.

Мейсон направился к двери.

– Не пользуйтесь телефоном до утра, – предупредил он. – Вы поняли меня?

– Да, понял, но разве мне не следует позвонить…

– Вы слышали, что я сказал? Не пользуйтесь телефоном до утра, – повторил адвокат.

Мейсон резко распахнул дверь, потом захлопнул ее за своей спиной и пошел по узкому коридору к лифту. Его плечи были слегка опущены, что свидетельствовало о его подавленном настроении. Однако его лицо ничего не выражало, глаза смотрели настороженно.

Лифт с грохотом приехал на девятый этаж и остановился. Мейсон зашел в кабину.

– Нашли, кого искали? – спросил лифтер.

– Да.

– Если что-то хотите, я могу… – Не можете, – с яростью в голосе ответил Мейсон, потом, спустя мгновение, добавил с печальной улыбкой: – Как бы мне хотелось, чтобы вы могли!

Лифт остановился на первом этаже. Лифтер с любопытством наблюдал за Мейсоном, который целенаправленно пересек холл и вышел из гостиницы.

– Апартаменты «Сент-Джеймс». Ист-Фолкнер-стрит, дом 962, – сказал он усталым голосом, открывая дверцу такси.