Демоны атаковали крепость, когда свет заходящего солнца, касаясь вершин Лирианских Гор, купал ущелье Капена в алом сиянии. Тигурий, борясь с подступающей тошнотой, заставлял себя сосредоточиться на хлынувшей в долину орде. Разлом реальности в форме неподвижной молнии исторгал их потоком демонической плоти, полчищем звероподобных монстров всех мастей.

– Передняя шеренга, огонь! – раздался крик со стен, и Тигурий поднял глаза, увидев напряжённые лица смертных защитников Кастра Танагра. В случайном порядке гражданские и служители Ордена стояли плечом к плечу, встав на защиту своего мира, и у него захватило дух от их доблести. Их строй укрепляли ветераны Космического Десанта и Первый капитан Агемман. Регент Ультрамара был грозной силой – скалой, на которой зиждилась оборона крепостных стен.

Синхронный залп огня достиг демонической орды. Разрывные болты, лучи лазеров и тяжёлые снаряды косили врагов, но вместо каждой уничтоженной твари появлялось всё больше и больше новых.

Тигурий двинулся к огромному пролому, где заняли позицию Марнеус Калгар и его почётный караул. Магистр Ордена был великолепен в Доспехах Антилоха и Перчатях Ультрамара, объятых убийственным огнём по сторонам.

– Готов повторить это снова? – спросил Калгар, когда Тигурий приблизился и занял своё место рядом с ним.

– Готов, – ответил Тигурий, хотя на самом деле был вымотан. Последние две недели были тяжёлым испытанием для всех, но Тигурий чувствовал истощение даже больше остальных. Дар библиария был проклятием для демонов, но каждое применение этих сил требовало от него всё больших ресурсов, которые он не мог восстановить, даже несмотря на невероятную физиологию космодесантника. В отсутствии медитативного спокойствия участие в каждом новом сражении потребует всё больше и больше времени на восстановление, а демоны едва ли дадут ему хорошую передышку между атаками.

– Я знаю, что это ложь, – сказал Калгар. – Но ты нужен нам. Больше, чем когда-либо.

Тигурий кивнул. Сотни уже погибли в защиту Кастра Танагра, и множество раненых заполнили крепость, ставшую импровизированным Апотекарионом. Те, кто был слишком стар или слишком молод, чтобы сражаться, как правило, оказывали помощь раненым солдатам, которые без необходимых медикаментов в большинстве случаев были обречены.

Это была удручающая мысль, и Тигурий снова обратил свое внимание на демонов.

Покрытые отвратительной чешуёй, они завывали не то от безумного голода, не то от неуёмной похоти. Их тела сверкали изнутри и наполнялись противоестественной энергией. Они были всего лишь пустыми, сотворёнными из небытия марионетками, силу в которых поддерживала энергия их демонического владыки, засевшего в осквернённом звёздном форте высоко над ними. Некоторые были вооружены мечами с черным лезвием, которые могли порезать плоть и доспехи с одинаковой легкостью, но большинству хватало их когтей и силы варпа, чтобы крушить и рвать.

Но им противостояли величайшие воины в галактике.

Сплошная стена Ультрамаринов заполнила брешь во внешнем периметре так, словно кто-то восстановил обрушенную кладку. Каждый воин был одет в богато украшенный доспех и носил сверкающий клинок-реликвию.

Каждый комплект вооружения был достоин самых священных хранилищ Макрагга, и даже двух одинаковых экземпляров не существовало. Такое оружие создавалось искусными мастерами для наиболее прославленных героев Ультрамара. Тигурий насчитал два образца, датируемых ещё Эрой Отступничества, и по меньшей мере один на столько древний, что относился ко времени, когда Робаут Гиллиман лично вёл своих воинов в бой.

Демонические отродья наступали под градом огня, прыгая и взбираясь по скалам, они приближались к своим жертвам. Большинство устремилось к пролому, но тысячи прочих облепили мраморную стену и карабкались по ней, вонзая острейшие[7] когти в камень. Силы защитников жгли их заживо, но те неумолимо продвигались. Нечистая плоть шипела и таяла, но боль, казалось, лишь подпитывала их ярость.

– Воины Ультрамара! – воскликнул Марнеус Калгар, не спеша защитить голову шлемом. – Отвага и честь!

Каждый защитник поддержал воинственный клич, и почётный караул приготовился карать демонов, направив своё оружие на беснующиеся орды врага.

Стая гончих в поисках добычи взбиралась по нагромождению булыжников, ведущему к пролому. Пылающий поток болтерных снарядов подбросил в воздух троих, когда Магистр Ордена вступил в бой. Он водил перчатками слева направо, переплетая смертоносный узор шквального огня, под которым мало кто мог выжить. Только шесть гончих уцелели и добрались до внутренней части пролома, но Тигурий встретил их выпадом, держа посох перед собой. С его губ срывались строки Литании Ненависти. Сноп голубых молний слетел с навершия посоха в виде рогатого черепа, и ещё три твари исчезли во взрывах, оставив после себя лишь чёрный пепел. Следующая издохла, когда копьё с золотым лезвием вошло ей в грудную клетку, а через секунду серебряное древко показалось из спины, пробив позвоночник.

Последний оставшейся демон прыгнул к Магистру Ордена, но тот встретил его на подлёте, выставив вперёд мерцающий энергией кулак, который размозжил чудовищу голову и вошёл в туловище. Гончая взорвалась изнутри, и вопль её сущности затянутой обратно в врап, долго звенел в ушах Тигурия. Ужасающие погонщики этих адских псов теперь карабкались на баррикады следом. Это были демоны, покрытые чешуёй, с тупыми клинообразными мордами и ртами полными острых клыков. Вооружённые чёрными мечами, они обрушились на почётный караул с пронзительными криками ненависти.

Тигурий ударил своим посохом ближайшего. Синий огонь вырвался из раны в том месте, куда пришёлся удар, и существо взвыло, растворяясь в воздухе. Лорд Калгар размахивал кулаками среди демонов, и каждый наносимый удар был чётко выверенным, и смертоносно эффективным. Для воина, облачённого в полный комплект терминаторской брони, он двигался удивительно плавно, будто на нём были только тренировочные одежды. Удары мечей не находили цели; свистя над головой, когти хватали воздух там, где Марнеус Калгар моментом раньше был уязвим для атаки.

Тигурий был искусным воином, его инстинкты подкреплялись внушительной психической мощью, но даже так они не могли сравниться со сверхъестественной быстротой рефлексов Магистра Ордена. Он двигался так, словно чувствовал пульс битвы. Марнеус Калгар был величайшим воином, которого только можно представить. Ни одно оружие не коснулось его, ни один зверь не смог его ранить, а те, кто пытался – были мгновенно истреблены. Его кулаки были оружием абсолютного разрушения, он повергал демонов в прах каждым своим ударом.

Его почётный караул был не менее смертоносным. Их умения были выкованы столетиями военных конфликтов, закалены в жесточайших схватках и доведены до совершенства прославленными во всей галактике боевыми наставниками. Только таким непревзойдённым солдатам могла быть вверена жизнь Магистра Ордена. Они наступали и сражались как одно целое. Десятилетия совместной подготовки создали совершенную машину для убийства, эффективную и беспощадную. Древние клинки пронзали демонов, отбрасывая их при каждой контратаке.

Шипящие твари с грубой мёртвенно-серой кожей заполоняли пролом в стене. Длинным когтистыми лапами они легко хватались за упавшие мраморные блоки и неумолимо продвигались вперёд. За ними, широко разевая зубастые пасти, следовали рогатые демоны. Их скорость была невероятной. Они прыжками перемещались так быстро, что глаз не успевал сфокусироваться, замечая лишь размытый силуэт.

Они окружили Магистра и его почётный караул кишащей стаей, их отравленные варпом клыки царапали кованую броню астартес. Пластины изгибались и сминались, но держали. Маренус Калгар разил врагов, извергая вспышки энергии силовыми кулаками, когда ломал ими рёбра и конечности. Один из воинов оказался сбит с ног, и в то же мгновение демон сомкнул челюсти на его шлеме, отрывая забрало вместе с лицом.

Тигурий вонзил свой посох в спину демона, и нечистая плоть вспыхнула в огне, когда сквозь посох прошёл импульс психической силы. Библиарий увернулся от прыгнувшего демона, вращая посохом и ударяя им влево и вправо. Каждый удар уничтожал очередную тварь, но сила псайкера угасала, и новые убийства давались ему всё тяжелее. Тем не менее, понемногу Тигурий стал замечать, что течение битвы поворачивает в пользу ультрамаринов.

Войскам демонов никак не удавалось закрепиться, и с каждым мгновением их натиск слабел; сила, которая подпитывала их присутствие в материальном мире, отступала перед неумолимым мужеством защитников. Марнеус Калгар тоже почувствовал это и с рёвом ненависти живым тараном ворвался в гущу врагов, неся опустошение в их ряды.

Почётный караул последовал за лидером, сформировав разящий клин, и Калгар стал остриём этого копья. Тигурий вынужден был задействовать глубочайшие резервы собственного тела, чтобы успевать вслед за Магистром Ордена и его почётным караулом, которые раскидывали демонов яростными сполохами огня. Вместе они раскололи строй врага, отбросили нападавших от пролома и преследовали их пока всех не уничтожили.

Обессилив, Тигурий вонзил посох перед собой, чтобы удержаться на ногах и не посрамить себя, повалившись на землю. Силы были почти на исходе, и усталость захлестнула его. Веки отяжелели и в углах глаз появилась серая мгла.

Он увидел, как Марнеус Калгар приближается к нему. Его доспех был залит чёрным ихором.

Магистр Ордена воздел кулак к небу, и Тигурий услышал, как воины аплодируют в ответ на этот жест. – Мы сделали это, Варрон! – воскликнул Калгар, и Тигурий заметил, как пышет жизненной энергией его аура. Там, где Лорд Калгар одерживал победу, люди чувствовали необыкновенный подъём сил, а их сердца наполнялись храбростью. На поле боя он один стоил тысячи воинов. Тигурий попытался улыбнуться вместе со всеми.

– Мы пережили эту атаку, – едва слышно проговорил он, – но завтра они вернутся.

– Завтра – будь, что будет, – сказал Калгар, когда аплодисменты стали громче. – Сегодня мы остались в живых, и луна светит для нас. Каждая атака, которую мы отражаем, делает нас сильнее, равно как и каждое поражение врага истощает его силы.

– Эти монстры – всего лишь пушечное мясо их повелителя. – сказал Тигурий. – Они измотают нас до предела, и вот тогда придёт М’кар.

– Чтобы принять смерть от моей руки, – отрезал Калгар.

– Всё не так просто.

– А я думаю, что вполне. – сказал Калгар, обнимая за плечи Тигурия. – Когда повелитель демонов явится, то либо я уничтожу его, либо он убьёт меня. Довольно простой выбор.

– Увы, мой господин, – с горечью произнёс Тигурий. – Это не так.

«Носорог» никогда не был образцом комфортабельности, но этот БТР, который Громовержцы во главе со Сципионом Вороланом захватили у Когтей Лорека, был им особенно ненавистен. Его внутренности были захламлены и провоняли нечистотами, а фильтры напрямую пускали в пассажирский отсек воздух из машинного отделения. К тому же, на полу валялись упаковки от рационов питания и обглоданные кости.

Со всем этим они готовы были мириться, но там, где на транспорт Ультрамаринов были нанесены священные символы Императора, Когти Лорека намалевали грубые руны неизвестного происхождения, которые Сципион приказал выжечь с поверхности металла. Вопреки опасениям Лаенуса двигатель поруганной машины всё ещё не вышел из строя, но это, конечно, было лишь вопросом времени.

Проезжая по серпантинам, они пересекли горы и теперь ехали по тенистым лесным дорогам и гатям, пролегавшим между делянок в верховьях долины. До самого конца пути они не встретили других вражеских формирований.

Дорога, которой они следовали, была выложена брёвнами, но к большому неудовольствию Сципиона, за ней давно не следили. Путь спускался в долину, теряясь среди деревьев, и если выбранное направление было верным, он должен был привести их практически к воротам Коринфа.

– Помните, – сказал Сципион, повернувшись к Своим воинам, сидящим на скамьях по обеим сторонам машины, – это не наступательная миссия, а сбор разведданных. Мы здесь лишь для того, чтобы выяснить местоположение Королевы Корсаров. И ни для чего больше.

Каждый пробормотали согласие, хотя Сципион заметил их недовольство по напряжённым позам и долгим ответам. Его доспех был убран в отсек для хранения оружия, а сам он облачился в несколько слоёв тряпья, напоминавших свободную робу, которая закрывала татуировку Ордена и символы Второй роты. Его голова была не покрыта, и пришлось убрать со лба штифты, отмечавшие выслугу лет. Неприятие отряда легко было понять: кто из них не хотел бы обрушить гнев Ультрамаринов на захватчиков.

Сципион ухватился за переборку, когда транспорт вильнул в сторону и, кусая траками дорогу, врубился в чащу леса.

– Сержант Воролан, – позвал Лаенус через решётку, отделявшую кабину от десантного отсека, – впереди Коринф.

Сципион кивнул и потянулся к командирскому люку, повернув стопорное колесо. Оно было заклинившим и ржавым, но вскоре поддалось и стало поворачиваться. Он подтянулся, выбираясь на верхнюю броню, и взглянул на величественный речной город Коринф.

– Клятва Гиллимана! – воскликнул он, глядя на обвитые дымом руины того, что ещё недавно было вторым по величине городом Эспандора. Названный в честь великой победы ультрамаринов над зеленокожими, Коринф когда-то был золотым городом культуры и образования. Несмотря на то, что жители Эспандора временами воспринимались как простоватые аграрии, Коринф полностью не соответствовал этому клише. Здесь было множество храмов из серебристого мрамора, чудесных театров и бань, на площадях процветали рынки. Всё это было создано выдающимися архитекторами Ультрамара, и многие строения внутри крепости Геры могли похвастаться теми же изысками, что и здания в Коринфе.

Всё это было утрачено, Коринф сгорел дотла.

Небо было запятнано пеплом и дымом, облака проливали слёзы лёгкого дождя над городом, где Марнеус Калгар был гостем в течение месяца после вступления на должность Магистра Ордена. Его некогда могучие храмы были низвергнуты, разрушены до основания теми, кто ненавидел Императора; прекрасные счетные дома, дворцы и изысканные особняки стали опустошёнными руинами, их великолепные интерьеры были преданы огню и разграблены Рождёнными Кровью.

Сердце Сципиона наполнила ненависть. Это не было бессмысленным разрушением, которое могли учинить зеленокожие или безмозглые животные, это был методичный вандализм и грабёж. Всё это совершили те, кто отлично понимал, что делает.

Широкий изгиб реки Конор разделял город на две части, на поверхности её сверкающих вод плавали уродливые масляные кляксы и прочие нечистоты, стекавшие с берегов. Три моста когда-то пересекали могучую реку, теперь на их месте, как острова, торчали из воды пни почерневшего камня. Сержант Леарх из Четвёртой роты взорвал эти мосты, чтобы остановить наступление зеленокожих – хитрость, которая спасла жителей Коринфа, но стоила городу части его наследия. Примыкавший к остаткам центрального пролёта, широкий понтонный мост качался в потоке, опираясь на пустые цистерны из-под прометия, как раз к этой временной структуре и подъехал захваченный Сципионом «носорог».

БТР забуксовал и направился вниз по склону, минуя последние деревья, когда лесная дорога привела их к перекрестку с более широким шоссе. Сотни кашляющих от сажи грузовиков и транспортов двигались по ней, но Сципион не видел ни порядка, ни цели движения, только гудящую массу брони, захваченные машины и колонны пехоты, спорящие за место на дороге.

– Какие будут приказы, сержант? – спросил Лаенус снизу.

– Езжай наперерез, – ответил Сципион. – Что-то мне подсказывает, что нам уступят.

Он оказался прав, так как грузовики Рождённых Кровью замедлили ход, чтобы позволить «носорогу» влиться в поток машин. Солдаты быстро отбежали с дороги и опустились на колени, вытянув свои боевые клинки в приветствии. Сципион смотрел с ненавистью на своих смертельных врагов, людей, замазанных разноцветной камуфляжной краской и одетых в дикие, броские костюмы, больше подходившие для Театрика Империалис, чем для поля битвы. Они принимали его ненависть за презрение и опускали глаза.

Конечно, воины Астартес внушали страх даже если речь шла о войсках Архиврага. «Носорог» грохотал вдоль дороги, двигаясь против потока движения свободнее, чем остальной транспорт, который ехал в одном направлении. Грузовики отодвинулись в сторону, пехота поспешила прочь, а бронетехника рычала двигателями, пытаясь расчистить дорогу, полагая, что едут избранные их грязных богов.

Лаенус свернул на понтон, и ветхий настил тревожно застонал под весом машины. Сципион напрягся, увидев сквозь щели в деревянных щитах и стропилах брызги речной воды. Покачиваясь вместе с мостом, «носорог» преодолел по нему почти половину пути до разрушенных ворот Коринфа.

Командир Громовержцев уже начал думать, что они смогут переправиться без происшествий, как вдруг из ворот выехали два таких же «носорога» и повернули в сторону понтона.

Их корпуса были тусклыми, красновато-коричневыми, и невозможно было определить, что именно придавало им такой цвет – краска или кровь. Двигатели обоих танков рычали как голодные хищники, и воин в доспехах тех же цветов встал из командирского люка ведущего носорога. Пластины брони блестели от пролитой крови, в одной руке он сжимал топор. К счастью, тот был в шлеме, потому что Сципион не представлял, как сможет глядеть в лицо воину, который так похож на него самого, и при этом охвачен скверной. Смотреть на одержимого злом врага и не постараться убить его – было тяжким испытанием.

– Сержант? – спросил Лаенус.

– Я вижу, – ответил Сципион тихим голосом. – Просто продолжай ехать.

«Носорог» приблизился к ним, и воин бога крови протянул свой топор в сторону Сципиона в знак приветствия. Сципион ответил тем же, протянул сжатый кулак и ударил им по груди, надеясь также, что дикий рёв хорошо дополнит этот жест. Кажется, рёв был принят за ответ, и вражеские БТРы поехали дальше.

Сципион закрыл глаза и выдохнул, когда встреченные транспорты растворились в потоке машин на шоссе. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не выхватить пистолет из-под люка и не всадить болт предателю между глаз. Он поднял голову, как только почувствовал, что гусеницы «носорога» заскрежетали по твёрдой земле. Щебенка и куски камней хрустели под гусеницами, когда они поднимались в гору к разрушенному пропускному пункту у ворот. БТР прошёл под сломанной аркой и въехал в захваченные врагами руины Коринфа.

У Сципиона мурашки пробежали вдоль позвоночника.

– Чрево чудовища, – прошептал он, увидев тяжеловооружённых солдат Рождённых Кровью, заполонивших улицы и проезды Коринфа. – Император, храни нас всех.

Хотя Калт, Эспандор и Талассар приняли основной удар вторжения Рождённых Кровью, сражения, которые велись по всему Ультрамару, не ограничивались этими мирами. На Квинтарне Пятая и Шестая роты столкнулись с боевыми машинами Вотиира Тарка и многочисленной армией Рождённых Кровью. И если бы только будущее планет не определялось волей избранных, судьба предпочла бы вращать колесо галактики по бесконечному циклу. Война, бушевавшая на плодородных равнинах Квинтарна, стала чередой столкновений, в которых армии громили друг друга и отступали не в силах вырвать победу у неприятеля.

Вотиир Тарк не был генералом, скорее он был комком нервов, спаянным с фрагментарным искусственным интеллектом, который в свою очередь был заражён скрапкодом и ещё немного одержим демонической сущностью. Как бы то ни было, капитаны Ультрамаринов имели некоторые трудности в противостоянии его боевым машинам. Там где космодесант имел уверенное преимущество в тактике, Тарк прибегал к способности создавать смертоносные боевые механизмы практически из ничего.

Ультрамарины были превосходными бойцами, но в этом случае количественное преимущество Тарка переходило в качественное.

Тёмные механикумы разграбили целые аграрные поселения, превращая захваченные культиваторы и комбайны в орудия искоренения и разрушения. Огромные молотилки покрывались бронёй, оснащались всевозможным вооружением и отправлялись в бой вместе с шагающими танками, изрыгавшими пламя из распылителей для пестицидов, спрятанных под их раздутыми брюхами.

Все сражения на Квинтарне были абсолютно беспорядочными. Просто в какой-то момент множество причудливых гибридных танков наваливалось на войска Ультрамаринов и остатки Оборонной Ауксилии, уцелевшие после вторжения Тарка. Победы в таких жестоких битвах несли мало славы и мало кого сделали героями. Кто, спустя время, мог бы гордиться, что подстрелил ни кем не управляемый танк? Гален и Эфат возглавили отлично скоординированные сражения, проведённые в полном соответствии с Кодексом Астартес, но для того, чтобы перехватить инициативу у такого чудовищного врага, военные хитрости были малоэффективны.

Несмотря на это, некоторые воины оказались в своей стихии.

Антаро Хронус, брат-сержант Арсенала Ультрамаринов, преуспел в танковых сражениях и провёл многочисленные контрудары в разгар сражений, каждый раз рискуя утопить в крови войска, оказавшись в безвыходном положении. Хотя он и потерял четыре танка, но каждый из них успевал покарать и своего убийцу, и еще нескольких, прежде чем окончательно сгинуть.

Несмотря на такую доблесть и стойкость, война на Квинтарне шла плохо для обороняющихся. В то время как потери Тарка легко восполнялись, каждый подбитый имперский танк заметно ослаблял Ультрамаринов. Как ни печально было это признать, но силы вторжения на Квинтарне были слишком велики.

Только после разрушения трех кузнечных комплексов Вотиира Тарка ситуация изменилась в пользу Ультрамаринов. Эти ужасно преображенные аграрные поселения были сборочными площадками Темных Механикумов. Ходили слухи, что те кошмарные кузницы пали жертвами запретных практик их создателей.

Но это предположение было опровергнуто с прибытием в сердце имперских укреплений Ториаса Телиона и сорока трёх ультрамаринских скаутов.

Никто из капитанов не догадывался о присутствии седоволосого сержанта на этой планете, и тот не собирался задерживаться дольше, чем требуется для пополнения запасов продовольствия, амуниции и взрывчатки, чтобы как можно быстрее вновь отправиться на просторы Квинтарна.

Внезапное появление скаутов Телиона повлекло существенные разногласия среди командиров Астартес. Пока одни приветствовали его появление, другие были недовольны тем, что он до сих пор не присоединился к общему войску. Капитан Гален хотел напомнить седобородому сержанту, что бывает с теми, кто не признаёт вертикаль командования, но капеллан Кассий и капитан Эпат убедили его не препятствовать скаутам.

Теперь, когда танки Пятой и Шестой вновь были готовы к сражению, экипажи знали, что Ториас Телион наблюдает за ними.