Корнелл покачал головой и загасил сигарету. Что-то в словах и интонациях Эвартса сердило и беспокоило его. Этот человек не должен был позволять Кери приезжать сюда. При мысли о Кери, дожидающейся его в кемпинге, Корнелла охватило нетерпение.

— Я лучше пойду, — сказал он.

— Кери хочет, чтобы ты уехал с нами. Мне пришлось остановиться здесь, чтобы не привлекать внимания. Я подожду.

— Я не могу уехать, — сказал Корнелл.

— Мы хотим вывезти тебя отсюда. Так будет гораздо безопаснее. Полиция нас не остановит, с нами они, похоже, разобрались.

Это твой единственный шанс, Барни.

— Я поговорю с Кери.

В маленькой, просто обставленной комнатке она выглядела странно. Она была потрясающе красива, словно мастерски сделанная фотография, — каштановая коса царственной короной уложена на голове, дорогой белый костюм. Несмотря на жару и духоту, она выглядела прекрасно. Только под раскосыми глазами легли чуть заметные сиреневые тени.

— Барни, — сказала она.

Он закрыл дверь, Кери быстро подошла к нему и вдруг замерла с какой-то странной улыбкой на губах. Она коснулась было его плеч, но тут же уронила руки.

— Ты не должна была приходить сюда, — сказал Корнелл.

— Это было необходимо.

— С тобой всё в порядке?

— Конечно, Барни.

— Это слишком опасно. Тебе нельзя здесь оставаться.

— Я и не собираюсь оставаться. Мы с Полом приехали за тобой. Он здесь недалеко, в машине.

— Я видел его. — Он помолчал, удивляясь своему смущению.

В последнее время у него нередко возникало чувство, что Кери для него посторонний человек. Она, казалось, заполняла собой всю комнату. А Салли всё не было. Он нахмурился и спросил:

— Ты давно ждешь?

Кери улыбнулась своими раскосыми глазами.

— Не очень. Но теперь, когда ты пришел, нет смысла тянуть время. Я не доверяю Келли. Не думаю, что он станет молчать. — Она посмотрела на его пеструю рубашку и снова улыбнулась: — Где ты раздобыл такой наряд, Барни?

— Мне его купили, — ответил он. — Кери…

— Тебе ведь не надо собираться? Можно уходить.

— Я никуда не пойду, Кери, — ответил Корнелл. Улыбка исчезла. Она отвернулась и взяла с туалетного столика свои белые перчатки. Когда она снова посмотрела на него, лицо выглядело прелестной ничего не выражающей маской.

— Из-за той девушки? — тихо спросила она.

— Нет, — ответил он. — Да. Частично из-за неё. Она пропала.

— Решайся, Барни. Какое она имеет к тебе отношение?

— Если она попала в беду, то из-за меня. Я и должен её выручить.

— В твоем положении ты вряд ли способен кому-то помочь, — сказала Кери. — Даже себе самому. Ты ведешь себя неразумно, Барни.

— Я никуда не еду, — повторил он.

— Кто она, Барни? — спросила Кери.

— Она появилась ниоткуда. И не знаю, куда исчезла. Но вчера вечером она вытащила меня из крутой передряги. Она не обязана была помогать мне, но помогла. Она и нашла это место.

— Очень уютно, — улыбнулась Кери.

Вспомнив вчерашнюю ночь и Салли, он промолчал. Странно, но ему не хотелось оправдывать ни себя, ни Салли. Кери это не касалось. Неожиданно ему пришло в голову, что не имеет никакого значения, что об этом думает Кери. Да и вряд ли она думает о Салли как о сопернице. Он не верил, что её это действительно беспокоит, хотя она и пыталась сделать озабоченный вид.

— Ты, кажется, начинаешь по-настоящему понимать меня, Барни, — сказала Кери.

— Сейчас не время говорить об этом. Я останусь здесь, пока эта девушка не вернется или пока я не выясню, что с ней случилось.

— Это просто донкихотство. Не предполагала, что твоя новоанглийская кровь способна на такое.

— Не надо, Кери. У меня на шее в любой момент может затянуться петля. Думаю, мне лучше знать, как поступить.

— Ты убил Джея, Барни? — вдруг спросила она.

— Чушь, и ты это прекрасно знаешь.

— Ну хорошо. А кто мог это сделать, как ты думаешь?

— Может, ты? — горько улыбнулся он.

Она натянула перчатки.

— Я не жалею о его смерти.

— Никто не жалеет. Но все беспокоятся, как бы полиция не нашла его пропавшие бумаги.

Она вскинула глаза:

— Что ты хочешь сказать?

— Ты знаешь об этих документах?

— Полицейские вчера спрашивали меня о них, — ответила Кери. Голос звучал резко и отчужденно. — Барни, мне не нравится твое настроение. Ты не похож на себя. Нет, я не ревную к этой девушке. Ты же знаешь. Просто ты всегда был такой рациональный, хладнокровный. Ты же должен понимать, что лучше всего сейчас можем помочь тебе мы с Полом, а не незнакомая девушка, подобравшая тебя вчера в камышах. Если бумаги Джея у тебя, ты должен немедленно отдать их мне.

— Почему?

— Я передам их Полу.

— Почему не полиции?

— Позже Пол передаст их полиции.

— Позже?

— В этих бумагах настоящий политический динамит. Я знаю, как действовал Джей. Эти записи могут погубить немало ни в чем не повинных людей. Если они у тебя, надо спрятать их в безопасное место до тех пор, пока всё не уляжется.

— Одним словом, отдать тебе.

— Да. Где они?

— У меня их нет.

В прозрачной чистоте её странных глаз что-то изменилось. На мгновение ему показалось, что в нефритовой зеленой глубине полыхнул гнев, но только на мгновение. Она улыбнулась, подошла и положила руки ему на плечи:

— Барни, дорогой, давай не будем ссориться.

Он был поражен:

— Мы и не ссоримся.

— Поступай с этими бумагами, как считаешь нужным.

— Я же сказал, у меня их нет. Я не знаю, где они. Такой ответ, казалось, удовлетворил её. Она быстро пошла к двери, но вернулась с порога.

— Дай я поцелую тебя на счастье, дорогой, — прошептала Кери.

— Перестань. Не надо притворяться, — резко оборвал он её.

Но когда вошел Гутси Томас, Кери стояла, обняв Корнелла и прижавшись к нему всем телом.

XIV

Коренастый человек ничего не сказал. Он закрыл дверь и посмотрел на них с непроницаемым выражением лица. Кери издала короткий смешок, похлопала Корнелла по плечу и полезла в сумочку за губной помадой, потом, передумав, пожала плечами и направилась к двери.

— Будь осторожен, Барни.

— Постараюсь, — отозвался он.

По дороге она бросила любопытный взгляд на Гутси, но ничего не сказала. Дверь за ней тихо закрылась. Корнелл вздохнул и посмотрел на пришедшего:

— Всё в порядке, Гутси.

— Надо бы дать тебе по физиономии.

— Это ничего не значит.

— Это ты так говоришь, — перебил Корнелла Гутси, сердито взмахнув огромной рукой. — Заткнись. Ты знаешь, где Салли?

— Ты нашел её? — поразился Корнелл.

— Хорошо хоть, ты заметил, что её нет. Я уж решил, что тебе вовсе наплевать. Потерялась Салли — нашел другую, вот и все.

— Да успокойся же, — посоветовал Корнелл.

— И все-таки надо бы дать тебе по физиономии. — Гутси дрожал от гнева. — И дал бы, если б не Салли.

— Где она? — спросил Корнелл.

— Если у тебя найдется время, могу показать.

— С ней всё в порядке?

— Пойдем, посмотришь.

Гутси резко повернулся и вышел. Корнелл последовал за ним к причалу. В сарае за баром Келли что-то происходило, никто из толкавшихся там людей даже не взглянул в их сторону. Стало немного прохладнее, и легкий бриз сдувал пену с гребней волн на темнеющей поверхности Чесапика.

С запада доносились отдаленные раскаты грома. Не останавливаясь, Гутси свернул по тропинке в сторону и направился к кустам. Корнелл следовал за ним, не говоря ни слова, уважая гнев Гутси. Он только надеялся, что с Салли ничего не случилось. При мысли о ней у него внутри возникал тугой комок напряжения.

Примерно четверть мили они шли по извилистой тропинке в сторону от залива, потом свернули вдоль берега. За последним поворотом их взору предстали маленький красный домик и недавно построенный причал. Около него стояла лодка Гутси. Это было тихое, укромное местечко. Наверно, не многие знали о домике, подумал Корнелл.

Его робкая надежда, что Салли здесь, угасла, когда Гутси прошел мимо домика и свернул к причалу.

— А Салли здесь нет? — спросил Корнелл.

— Нет.

— Тебе не кажется, что неплохо было бы мне всё рассказать?

Гутси порылся под скамьей лодки и вытащил два револьвера. Он задумчиво посмотрел на Корнелла. Оружие тридцать восьмого калибра блестело от свежей смазки. Он подал один из пистолетов Корнеллу.

— У нас неприятности, — сказал он. — Вряд ли стоит сейчас затевать ссору.

Корнелл взял оружие:

— Большие неприятности?

— Да уж хватает. Пользоваться умеешь?

— Если заряжен.

— Патроны у меня есть.

Корнелл взял у Гутси пригоршню патронов и стал наблюдать, как тот заряжает свой пистолет.

— Салли в полиции?

— Нет, — ответил Гутси. — Её сцапал Сэм Хэнд.

— Хэнд?

— Она на яхте Стоуна. Он каким-то образом заполучил её на борт. Не спрашивай, как именно. А потом послал одного из своих парней сообщить мне. Говорит, если хочешь, чтобы Салли вернулась целой и невредимой, приезжай побеседовать.

— Куда? — спросил Корнелл.

— На «Букканер». Так называется яхта. — Гутси засунул револьвер в задний карман. — Мы должны встретиться возле Бэнкрофт Пойнт, когда стемнеет. Это в двадцати милях отсюда. Когда мы придем, Салли должна быть там. Ты знаешь, что нужно от тебя Сэму Хэнду?

— Что бы это ни было, у меня этого нет, — ответил Корнелл. — Нам понадобится оружие?

Гутси ухмыльнулся:

— Ты хорошо знаешь Сэма Хэнда?

— Не очень.

— Я знаю этого сукина сына как свои пять пальцев. Если хочешь, чтобы Салли вернулась с нами на берег, оружие просто необходимо. Это единственный язык, который понимает Сэм Хэнд.

— Хорошо, — согласился Корнелл. — Поехали.

Время до сумерек тянулось бесконечно. Когда поблизости появлялась лодка, Гутси прятал свою в камыши. Их никто не заметил. В пяти милях за Калверт Бич Гутси перестал прятаться и включил мотор на полную мощность.

Темнота застала их в одном из заливчиков, в миле от места встречи. Луны не было. Гром теперь слышался отчетливо, словно грохот барабанов раскатывался над зловеще неподвижной водой залива. Корнелл наклонился вперед, пытаясь что-нибудь разглядеть в темноте. Через несколько минут настала непроглядная ночь.

— Ничего не вижу, — сказал Корнелл.

Он и не слышал ничего, кроме грома, ночного ворчания болот и плеска воды.

— Ты ничего не перепутал? — спросил он.

Гутси не ответил.

Вспышка молнии осветила воды залива. Раздался удар грома, и в наступившей затем тишине Корнелл услышал шум двигателей. Гутси вставил весло в уключины, В темноте вспыхнул и погас луч света. Ещё раз. Гутси налег на весла.

Корнелл взглянул на светящийся циферблат часов. Возможно, это ловушка. На яхте может оказаться полно полицейских. Они прибыли на час раньше, это хорошо.

Он понял, почему у них выключен мотор и Гутси идет на веслах, да ещё с такой осторожностью.

Вскоре из темноты выступил белый борт яхты, покачивающейся на волнах. Иллюминаторы были освещены. Над головой снова полыхнула голубая молния, и Корнелл на мгновение ясно увидел двух человек на носу и третьего на мостике. Гутси опустил весла. Снова стало темно, ещё темнее, чем прежде. Их не заметили. Пока.

Прилив потихоньку сносил их к корме яхты. Время работало на них, до условленного момента оставался ещё час. Люди на палубе пока ничего не подозревали. Ветер, гроза, безлунная ночь тоже были на руку Корнеллу и Гутси. Волны подбрасывали и крутили маленькое суденышко.

Корнелл слегка оттолкнулся рукой от борта яхты. Он слышал, как на борту потрескивает радио. Лодка царапнула корпус яхты, но плеск воды и шелест ветра заглушали звук. Корнелл достал из кармана револьвер и ухватился за поручни. Выждав, когда лодка поднимется на волне, он ловко взобрался на палубу. Где-то на носу светился огонек сигареты. Музыка из радиоприемника слышалась гораздо громче. Корнелл повернулся и протянул руку Гутси. Тот взобрался на палубу и привязал к поручню лодку.

При вспышке молнии они разглядели дверь каюты. Оглушительный удар грома звоном отдался в ушах. На верхнюю палубу вел узкий трап. Корнелл взялся за ручку двери, толкнул. Кто-то произнес:

— Эй, что…

Корнелл ударил рукояткой пистолета. Раздался приглушенный крик. Корнелл подхватил тело и аккуратно уложил его. На верхней палубе послышались нерешительные шаги, и чей-то голос тихо позвал:

— Ленни?

Гутси вздохнул. Корнелл коснулся его руки.

— Ленни?

Они проскользнули в каюту, и Корнелл с шумом захлопнул узкую дверь, надеясь, что там, наверху, решат, что Ленни спустился вниз и не слышит.

По обе стороны коридора тянулись двери кают, впереди виднелась освещенная кают-компания.

Яхту покачивало на волнах. Под ногами ощущалась вибрация двигателей. Из кают-компании доносилось позвякивание кубиков льда. Музыка раздавалась тоже оттуда. Гутси двинулся вперед.

Когда он вошел с револьвером в руке, Сэм Хэнд стоял к нему спиной, около бара, и наливал себе виски из хрустального графина. Салон занимал всю ширину судна. Здесь были удобные кожаные кресла, круглый стол красного дерева, несколько морских пейзажей; над баром, около которого стоял Хэнд, висел портрет Джейсона Стоуна. Хэнд был не один. Рядом, на диванчике, подобрав под себя ноги, сидела Салли Смит. Под глазами у неё были темные круги. Мгновение она, не шевелясь, смотрела на Корнелла и Гутси широко раскрытыми глазами, словно не веря себе. Потом начала медленно подниматься и открыла было рот, но тут же закрыла после жеста Корнелла. Она улыбнулась и уже не казалась измученной.

Сэм Хэнд обернулся и увидел их.

XV

Он немного побледнел, но улыбнулся. В жестких глазах, смотревших то на Корнелла с Гутси, то на девушку, не было страха. В кают-компании больше никого не было. Корнелл кивнул в сторону коридора и сказал:

— Покарауль, Гутси.

— Будет сделано.

— Это что, — спросил Хэнд, — налет?

— Вроде того, — кивнул Корнелл. Он взглянул на Салли: — С тобой всё в порядке?