— Мне очень жаль, — огорчилась Сильвия. — Она оказалась горячее, чем я ожидала, и…

— Ничего страшного, — успокоил ее Лейси. — Панчита принесет вам другую чашу. Пунш только тогда и хорош, когда он по-настоящему горячий, поэтому я велел разогреть чаши. Видимо, Панчита перестаралась.

Он снова заговорил со служанкой по-испански. Она подошла к шкафу, вынула оттуда полотенце, опустилась на колени и вытерла разлившуюся жидкость. Когда она подобрала осколки разбитой чаши и вышла из комнаты, Лейси сказал:

— Вы нас извините, если мы выпьем без вас, мисс Мартин. Вашу порцию сейчас принесут. Пунш надо пить обязательно горячим, иначе он никуда не годится.

Она любезно улыбнулась:

— Да, конечно, пожалуйста.

Селби резко сказал:

— Послушайте, Лейси, вы, кажется, не очень хорошо знакомы с округом Мэдисон?

Лейси посмотрел на него холодно, почти враждебно.

— И что же? — спросил он.

— Вы никогда там не бывали?

Лейси поднял взгляд от своей чаши, пристально посмотрел на Селби, затем сказал коротко:

— Нет.

— Вы знаете кого-нибудь, кто живет там?

— Да нет, не припомню. А в чем дело?

— Вы знали Джона Берка — бухгалтера, который работал там в Деревообрабатывающей компании?

— Берк… Берк… Имя знакомое, но не могу припомнить никакого Джона Берка. А почему вы спрашиваете, мистер Селби?

Селби оставил вопрос без внимания.

— А как насчет миссис Берк? — спросил он. — Ее имя Тельма.

Наступила тишина, и все услышали шлепанье туфель служанки, идущей по коридору. Что-то в изменившейся позе Лейси привлекло внимание Селби. Казалось, тот весь напрягся. Звук этих шаркающих шагов по каменному полу коридора, казалось, ассоциировался с чем-то тревожным, отчего ему было явно не по себе.

Селби бросил быстрый взгляд на Сильвию. Он увидел, как ее глаза сузились, почти закрылись, затем она быстро оглядела комнату, чтобы удостовериться, что никто на нее не смотрит. Убедившись в этом, она предостерегающе подмигнула Селби правым глазом.

Шаги приблизились к двери. Вошла мексиканка. Ее фигуру скрывали складки огромного черного платья, подол которого тащился по полу. Она подошла к Сильвии и подала ей чашу горячего напитка, от которого шел пар.

Селби снова почувствовал, что Сильвия смотрит на него со значением.

— Ой, — сказала она служанке, — вон еще один осколок!

Служанка опустилась на колени. Сильвия наклонилась, чтобы помочь женщине подобрать кусочек фарфора, при этом она на мгновение оперлась правой рукой о спину женщины.

— Ой! — воскликнула Сильвия смеясь. — Я падаю!

Она покачнулась, сидя на кончике кресла, вытянула правую ногу, пытаясь сохранить равновесие, ее юбка немного поднялась, открывая шелковый контур чулка. Селби не сводил глаз с правой руки Сильвии: он понимал, что она хочет, чтобы он смотрел именно туда. Он увидел, как Сильвия сделала быстрое движение рукой, пальцы ее как бы непроизвольно ухватились за ворот платья мексиканки, оттянув его назад на два-три дюйма.

И Селби отлично все разглядел. От основания шеи до корней волос женщина была мексиканкой, ее кожа была ровного темного цвета. Ниже этой линии кожа была белой.

Вскрикнув, мексиканка быстро освободилась от руки Сильвии. Сильвия восстановила равновесие. Лейси начал было говорить что-то, но осекся. Мексиканка поднялась на ноги, бросила взгляд на Сильвию, затем, всё поняв, выпрямилась.

Селби, не давая никому опомниться, быстро сказал:

— Не думаете ли вы, что лучше быть с нами откровенной, миссис Берк?

Лейси вскочил так резко, что горячая жидкость в его чашке расплескалась.

— О чем вы, черт возьми, говорите? — требовательно спросил он.

Селби ощутил угрозу в поведении Лейси, увидел его горящие гневом глаза и спокойно сказал:

— Ситуация и так неприятная, Лейси. Не делайте ее еще неприятнее.

Помощник шерифа, озадаченный, уже стоял на ногах, не спуская глаз с правой руки Джима Лейси.

«Мексиканка» сказала усталым голосом:

— Да ладно, Джим, какой смысл? Я знала, что из этого ничего не выйдет. Девчонка сразу все поняла. Она нарочно уронила чашу, чтобы получить возможность увидеть мою спину, а потом оттянула мне платье, чтобы показать ему.

Рейли проговорил не спеша, однако в его голосе слышались нотки угрозы:

— Джим, я не знаю, что это за история, но лучше не делай необдуманных движений правой рукой, знаешь, ты сможешь многое объяснить, если у тебя будет шанс. Но необдуманное движение…

— Пожалуйста, Джим, — умоляюще сказала женщина и подошла к нему.

Тот все стоял в напряженной позе и расслабился, лишь когда она встала между ним и Селби.

Сильвия смотрела большими, жадными глазами, впитывая подробности. Помощник шерифа, все еще озадаченный, глядел на происходящее с неослабевающим вниманием, продолжая держать руку у левого отворота пиджака.

Селби, казалось, был самым невозмутимым человеком в комнате. Откинувшись в кресле, положив ногу на ногу, он потягивал свою трубку.

— Не кажется ли вам, — сказал он, — что было бы гораздо лучше, если бы мы сели и обсудили все спокойно?

Медленно, неохотно Лейси опустился в кресло, повинуясь мягкому нажатию руки, которую женщина положила ему на плечо. Затем женщина повернулась к Селби, и ему бросилось в глаза несоответствие ее одежды гордой осанке и горящим глазам. Ссутулившаяся, прибитая тяжелой работой фигура, бесформенная в многочисленных складках черного платья, исчезла. Перед ним была высокая, стройная, полная достоинства молодая женщина, стоящая легко и прямо, и плохо сидящая, мешковатая одежда не могла скрыть контуры прекрасной фигуры.

Селби спросил у Лейси:

— Зачем вы ездили в Лас-Алидас?

Миссис Берк быстро сказала:

— Он не ездил.

— А как случилось, что его машина была там? — спросил Селби.

— Это совпадение. Все было, как он сказал. Кто-то украл ее. Мы все прекрасно спланировали, и надо же было такому случиться и опрокинуть наши планы! Как только я услышала об этом, то поняла, что ничего не выйдет.

— Что не выйдет?

— Уйти от Джона.

Селби заговорил:

— Давайте, миссис Берк, вы сядете и расскажете нам всю историю с начала, но прежде я хочу задать пару вопросов мистеру Лейси. — Он повернулся к Лейси и продолжил: — Ваша машина остановилась на расстоянии примерно одного квартала от дома Берка. Из машины вышел бродяга, одетый в оборванное платье. Он нес свернутое одеяло. Несколько минут спустя миссис Берк обнимала человека, чьи приметы совпадают с приметами вышедшего из машины. Если вы будете мне лгать, последствия могут быть очень серьезными. Я не хочу вести с вами нечестную игру, а потому предупреждаю вас. А теперь я задаю вам этот вопрос снова: зачем вы ездили в Лас-Алидас?

— Я же вам говорю, что он не ездил, — сказала миссис Берк. — Я могу объяснить…

— Я хочу, чтобы мистер Лейси сам ответил на этот вопрос, — перебил ее Селби. — Я уже второй раз задаю его, и второй раз вы меня перебиваете, торопясь с объяснениями. Ну, Лейси, я хочу слышать ответ.

Лейси отозвался, и в его голосе слышалась угроза:

— Мне не нравится ваша манера вести разговор.

— Моя манера тут ни при чем, — сказал Селби. — Я здесь как официальное лицо. Я выполняю свой долг прокурора округа Мэдисон и провожу расследование по делу об убийстве.

— Убийство! — вскрикнула миссис Берк. — Кого убили?

— Не знаю, — сказал Селби. — Я думал, что убили Лейси. Я ехал сюда, готовясь расследовать ситуацию, и допускал, что обнаружу какого-нибудь самозванца, выдающего себя за Лейси, то есть в том случае, если бы я вообще кого-нибудь обнаружил. Но похоже, у Рейли нет никаких сомнений в подлинности Лейси.

— Он — Лейси, это точно, — сказал Рейли. — У него горячая голова, и он опасен, если брать его за горло. Если с ним обходиться уважительно, он пойдет навстречу. Полегче, Селби. Я не хочу, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Понимаете, это мой округ, а Лейси — друг.

— Конечно, он настоящий Джимми Лейси, — сказала миссис Берк. — Думать иначе — абсурд.

— Так я все еще жду ответа на свой вопрос, — продолжал Селби.

— Но кого убили? — снова спросила миссис Берк.

— Это, — сказал Селби, — вопрос, на который я сейчас не готов ответить.

Миссис Берк повернулась, быстро подошла к креслу, на котором сидел Лейси, и положила руку на его плечо.

— Пожалуйста, Джим, не отвечай ни на какие вопросы. Что бы ни случилось, ничего не отвечай. Просто отказывайся отвечать. Я думаю, закон дает тебе это право. Пожалуйста, сделай это для меня.

Селби подождал, пока она закончит говорить, затем сказал спокойно:

— Это не поможет, Лейси.

Лейси был по-прежнему агрессивен;

— Мне наплевать, поможет это или нет. Я полагаюсь на интуицию Тельмы. Она меня просит не отвечать, значит, я не буду отвечать.

— Ну что ж, — сказал Селби, — это осложняет ситуацию — для вас.

Лейси пожал плечами, затем, спустя секунду, произнес:

— Вы держитесь довольно властно, Селби. Смотрите, как бы ситуация не осложнилась для вас.

Помощник шерифа нервно заерзал.

— Послушай, Джим, — сказал он, — если тут действительно убийство и ты к нему не причастен, а обстоятельства складываются так, что на тебя падает тень, то тебе лучше говорить. Эта история попадет в газеты и разойдется по всей стране, а ведь первое впечатление обычно оказывается самым сильным и влияет на окончательные выводы. Если ты откажешься отвечать на вопросы, это будет выглядеть очень плохо.

— Пожалуйста, Джимми, — проговорила Тельма Берк почти со слезами в голосе, — не дай им уговорить тебя…

— Не дам, — перебил ее Лейси. — Не беспокойся об этом, Тельма. Я буду нем как рыба, Бак.

Селби спокойно сказал:

— У меня еще нет достаточного количества фактов, чтобы сформировать окончательное мнение о том, что случилось, но есть веские причины считать, что совершено преднамеренное, дьявольски хитроумно разработанное убийство. Я имею все основания полагать, что косвенные улики свяжут Вас так или иначе с этим убийством или с некоторыми событиями, непосредственно предшествовавшими ему. Предупреждаю, что любой отказ отвечать на вопросы набрасывает зловещую тень подозрения на все действия, которые вы совершили вечером и ночью в прошлый вторник.

— Ну ладно, — сказал Лейси, — я выслушал вашу речь, теперь произнесу свою. Я имею право на присутствие адвоката, когда даю показания. Я не вижу адвоката. Я ничего не буду говорить.

Селби повернулся к миссис Берк:

— А вы?

Она расправила плечи. По-прежнему стоя возле стула Лейси, она ответила:

— Я буду отвечать. Это дело касается исключительно меня. Я не хочу, чтобы Джима в него вовлекли.

— Лучший для него способ не быть вовлеченным в это дело, — заметил Селби, — это объяснить, чем он связан с происшедшим. Как только он это сделает, мы оставим его в покое — если его объяснение нас удовлетворит. Если ему это не удастся, он попадет в такое же болото, как и вы, и могу сказать, что оно довольно глубокое.

— Послушай, Джим, — сказал помощник шерифа с опасением в голосе, — это нехорошее дело. Давай выйдем во дворик прогуляться и поболтаем минутки три-четыре.

— Не ходи, — сказал Тельма Берк.

Лейси не пошевелился.

— Я уже сказал все, что собирался, — проговорил он спокойно. — Я не буду отвечать ни на какие вопросы.

— Вы дадите мне рассказать, что произошло? — спросила Тельма Берк.

Селби кивнул:

— Рассказывайте, но помните, что мы ведем расследование по делу об убийстве и все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

— Вы знаете, кого убили?

— Нет.

Она сказала:

— Честно, мистер Селби, все это не имеет никакого отношения к убийству. Это исключительно личное дело. Джим и я когда-то были мужем и женой. Я была глупа, упряма и нетерпелива. Я слишком многого хотела от мужчины и, недостаточно зная мужскую натуру, не прощала мелких недостатков. Джим был чудесным мужем, но я была маленькой дурочкой, и у меня не хватило ума, чтобы понять это. У нас обоих были горячие головы. И я ушла от него. Мы разошлись, и я вышла замуж за Джона Берка.

Как только с Джона Берка сошла позолота, я поняла, что под позолотой — простая медь. Он был весь отполированный и сверкающий, но это было накладное золото.

Тогда я поняла, что Джим Лейси был из чистого золота… Он был настоящим, а Джон Берк — поддельным. Он был правдив, а Джон Берк — лжив, единственное, чего не хватало Джиму Лейси, так это полировки, которая привлекла меня в Джоне.

— Почему вы не ушли от Джона Берка? — спросил Селби.

— Я собиралась, — сказала сна, — а потом обнаружила… — Она глубоко вздохнула, встретилась с Селби взглядом и сказала спокойно: — Я обнаружила, что у меня будет ребенок.

— А потом?

— А потом я решила, что останусь с Берком. Примерно в это время я прочитала в журнале статью, автор которой, женщина, утверждала, что замужняя жизнь подобна карьере и семейное благополучие во многом зависит от женщины, что, применяя такт и ум, женщина может сохранить любой брак и это является долгом женщины, если в семье есть дети. Дальше в статье говорилось, как ужасно для ребенка отсутствие в семье отца, и я попала под влияние этой статьи.

— Теперь вы в это не верите?

— Конечно, нет. Для ребенка в тысячу раз лучше совсем не иметь отца, чем жить с двуличным, эгоистичным, лживым, скандальным человеком, который на правах отца и главы семьи формирует его характер.

— Должен ли я понимать это так, что ваш муж Джон Берк отвечает этому описанию?

— До мельчайших подробностей, — сказала она.

— Где Джон сейчас?

— Не знаю. Он уехал и оставил меня с ребенком.

Глаза Селби сузились.

— И оставил свою работу?

— Да.

— И у него была недостача?

— Конечно, нет, — сказала она с ударением. — При всех своих недостатках Джон Берк не занимается присвоением чужих денег. Он эгоистичен и невнимателен к другим. У него мелкая натура, и он думает только о себе. Он во многих отношениях скотина. Он не умеет обходиться с людьми и не имеет представления, как обращаться с женщиной. Он никуда не годится как муж и представляет угрозу как отец. Но он честен.