— Вы, кажется, совершенно уверены в его честности?

— Да, — ответила она с вызовом.

— А почему вы так уверены? — спросил Селби.

Она вдруг замолчала, затем сказала голосом, в котором уже не было прежней уверенности:

— Потому что я его хорошо знаю.

Тут вмешался Лейси:

— Послушайте, Селби, мне кажется, вы заходите слишком далеко. Я думаю, что этой женщине нужен адвокат.

— Почему?

— Потому что вы обвиняете ее в убийстве.

— Обвиняю ее? — изумился Селби. — Что навело вас на эту мысль, мистер Лейси?

— Вы практически сказали это.

— Я сказал, что расследую дело об убийстве. Похоже, что косвенные улики указывают…

— О, Джим, — перебила его Тельма Берк, — пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не вмешивайся. Я знаю, что делаю. Разве ты не видишь, что этот человек умен? Он нарочно вовлекает тебя в спор, чтобы заставить проговориться. Предоставь говорить мне. За это отвечаю я.

— Мне не нравится, что он тебе угрожает, — сказал Лейси.

— Тут ничего не поделаешь, Джим. Он представитель закона.

— Ну и что? — возразил Лейси. — Пойди и поговори с адвокатом, который знает закон. А тогда уж мы выясним, представителем чего является этот человек, что он может делать и чего не может. Мне кажется, что он пытается раскинуть слишком широкую сеть.

— Но, Джим, — упорствовала она, — это абсурд! Мне нечего скрывать. — Она повернулась к Селби и сказала: — Я вполне могу сделать чистосердечное признание, мистер Селби. Я пыталась сохранить брак с Джоном Берком. Выяснилось, что это невозможно. Предел наступил, когда Джон пригрозил убить меня и ребенка — а он как раз тот безмозглый, эмоциональный, эгоистичный тип, который запросто может привести угрозу в исполнение. Это меня испугало. Он начал носить пистолет — несколько дней назад он показал его мне. А потом я прочитала в газете о каком-то мужчине, который убил свою жену и ребенка в припадке ревности… И… ну и решила, что уйду от него.

— А почему, собственно, он собирался вас убить? — спросил Селби.

— Ревность.

— К кому он ревновал? Она показала на Лейси.

— Лейси навещал вас? — спросил Селби.

— Нет, — быстро ответила она. — Я думаю, Джим даже не знал, где я, но Джон чувствовал, что я до сих пор люблю Джима, и это приводило его в ярость. Он делил со мной постель, однако я думаю, что любящий мужчина не может обращаться с женщиной так, как он обращался со мной.

Лейси беспокойно заворочался в своем кресле; его глаза были темны от гнева.

— Итак, он угрожал убить вас, — подсказал Селби. Она кивнула.

— Что вы предприняли в ответ на это?

— Я взяла Эрдру — это моя маленькая дочка — и уехала.

— Когда?

— В среду вечером.

— В какое время?

— Я не знаю, который был час. Я была напугана. Я решила уехать. Мы ехали всю ночь и прибыли только сегодня утром.

— Когда вы уезжали, у вас был какой-нибудь определенный план? — спросил Селби.

— Да.

— Приехать сюда?

— Да.

— Лейси знал об этом?

— Нет, он решительно ничего не знал. Думаю, что он даже не представлял, где я. Я специально не давала ему знать.

— Как вы добрались сюда?

— На своей машине. Она не Бог весть что, но на ходу.

— Это машина вашего мужа? — спросил Селби.

— Наша машина, — сказала она, — если уж уточнять.

— А маскарад зачем? — спросил Селби.

— Потому что я боялась, что Джон догадается, где я, и попытается преследовать меня.

— Вы сказали об этом Лейси?

— Да.

— И поэтому Лейси держит пистолет в брючном кармане?

— Вполне возможно.

— Где Эрдра?

— Спит в моей комнате.

— А где слуги? — спросил Селби.

— Мы всех отпустили.

— Ну а как насчет угнанного автомобиля?

— Это, — сказала она, — как раз одно из тех совпадений, которые иногда происходят в жизни. Какой-то бродяга подошел к двери в поисках еды. Он обнаружил, что в доме никого нет, заглянул в гараж, увидел автомобиль и решил взять его. Он, конечно, рассчитывал, что сможет доехать до Калифорнии и бросить машину, прежде чем поднимется тревога. Так уж вышло, что он бросил машину в Лас-Алидасе.

— На расстоянии двух кварталов от вашего дома, — подчеркнул Селби.

Она промолчала.

Селби медленно покачал головой:

— Этого просто не может быть.

— Я с вами согласна, но тем не менее это факт. Разве что кто-то нарочно поставил машину… — Ее глаза блеснули. Она заметно оживилась. — Джон сам мог это сделать, — сказала она, — и это как раз на него похоже. Если он знал, где находится Джим, и действительно собирался убить Эрдру и меня, это вполне в его духе — украсть машину Джима и угнать ее в Лас-Алидас; тогда все выглядело бы так, будто убийство совершил Джим.

— В этом случае, — уточнил Селби, — Джон Берк должен был украсть машину во вторник и угнать ее в Лас-Алидас.

— Да.

— Вы думаете, он сделал это?

— Он мог бы это сделать, — ответила она, но в ее голосе уже звучало меньше уверенности.

— В чем дело? — спросил Селби. — Вы вспомнили что-то, что может подтвердить ваши слова?

— Нет.

— Вы наконец поняли, что версия, которую вы надеялись протащить, не выдерживает критики?

— Нет, — сказала она с вызовом.

Лейси сказал враждебно:

— Довольно, Селби. Мне наплевать, кто вы такой и чьим представителем являетесь. Вам не следует оскорблять эту женщину в моем доме.

Селби не обратил внимания на эту реплику.

— Ну а теперь давайте разберемся, миссис Берк, — сказал он. — Вам ведь некого было бояться, кроме вашего мужа. Так?

Она долгое время колебалась, затем сказала:

— Так.

— И все эти сложные меры предосторожности, которые вы приняли, чтобы скрыть свою внешность, замаскировавшись под служанку, были приняты исключительное целью помешать вашему мужу разыскать вас?

— Да.

Селби вытряхнул пепел из своей трубки в пепельницу и произнес:

— Миссис Берк, я хочу осмотреть ваш багаж. Вы не возражаете?

— То есть… я…

— Вы не можете обыскивать дом без ордера, — вмешался Лейси.

— Я спрашиваю миссис Берк, не согласится ли она на осмотр ее багажа, — упрямо повторил Селби.

— Ну, я… я не знаю… Я не вижу причины, по которой вы должны это делать.

— Ну так я возражаю, — сказал Лейси. — Если вас интересует мое мнение, то вы и так зашли уж очень далеко — дьявольски далеко.

Селби встал и сделал знак Сильвии.

— Очень хорошо, — сказал он, — тогда, я полагаю, на этом все. Как я уже говорил, я расследую таинственное убийство, которое, кажется, было очень хорошо спланировано. Это было хладнокровное умышленное убийство. Я еще не знаю всех деталей. Я почувствовал, что исчезновение миссис Берк имеет к этому отношение, и хотел проверить это… Между прочим, Сильвия, у тебя с собой эти фотоснимки?

— Да.

Селби протянул руку. Сильвия открыла свою сумку и вручила ему три фотографии размером восемь на десять, на глянцевой бумаге. Он пересек комнату и подошел к тому месту, где стоял Лейси, обнял за талию миссис Берк, и сказал:

— Я не хочу причинять вам лишнюю боль, миссис Берк. Предупреждаю вас, что это фотографии мертвого человека, не очень-то приятное зрелище. Однако я не могу закончить дело, не спросив вас, знаете ли вы этого человека и видели ли вы его когда-нибудь.

И он вручил ей снимки.

Несколько мгновений оба — Лейси и миссис Берк — смотрели на фотографии, а Селби изучал их лица. Выражение лица Лейси не изменилось, оно оставалось безучастным — так опытный игрок в покер никогда не выказывает своих эмоций, если знает, что на него смотрят в надежде что-либо выведать.

Миссис Берк стояла очень прямо, ее глаза неотрывно смотрели на фотоснимок, губы непроизвольно двигались от каких-то чувств, которые она была не в силах контролировать.

Потом она заговорила на повышенных тонах.

— Я… я не… о Господи!.. Это Джон! закричала она и, отбросив фотографии, спрятала лицо на груди Лейси.

— Что ты говоришь, Тельма? — спросил Лейси. Ты хочешь сказать… Этого не может быть!..

— Да, — сказала она. — Это Джон Берк, мой муж. Он одет как бродяга, но это Джон… Он сбрил усы. На нем нет очков… Но это Джон!

Селби сказал очень спокойно:

— Я не хотел причинять вам боль, миссис Берк. Очень сожалею. Но я расследую убийство. Я хочу, чтобы вы оба приехали в Мэдисон-Сити и ответили на вопросы большого жюри присяжных. Вы приедете?

Миссис Берк смотрела на него в упор испуганными глазами.

— Это Джон, — сказала она, — и его убили! Убили! Это Джон! Это Джон! Я говорю вам, что это Джон! — Ее голос поднялся до истеричного крика.

— Бедное дитя, — сказал Лейси, беря ее на руки, как будто она была маленьким ребенком. — Ну, на этом все, Селби, — сказал он, выходя из комнаты и неся ее, продолжавшую всхлипывать, на руках.

Минутой позже из коридора донесся ее пронзительный, истеричный смех.

Рейли нервно сказал:

— Конечно, я не должен вам указывать, Селби, но будут неприятности. Я знаю Джима Лейси очень хорошо. Он уже потерял терпение… Воспользуйтесь моим предложением, позвоните в Мэдисон-Сити, и пусть вам выдадут ордер на арест миссис Берк по подозрению в убийстве мужа. Тогда вы сможете получить копию ордера здесь и посадить ее в тюрьму.

Несколько минут Селби обдумывал этот вариант.

— Нет, — сказал он наконец, — у меня есть план получше.

Он вышел в коридор и как раз надевал пальто, когда зазвучали тяжелые шаги Лейси. Широкоплечий, он молча остановился перед Селби, глядя на него со зловещей враждебностью.

В тишине коридора слышались истеричные всхлипывания женщины, доносившиеся из одной из спален.

Селби спокойно сказал:

— Я очень сожалею о случившемся, Лейси. Я не знал, что убитый — ее муж. Мне приходило в голову, что это может быть он, но я не был уверен.

Лейси ничего не сказал. В зловещем молчании он продолжал стоять в коридоре.

Селби помог Сильвии надеть пальто, помощник шерифа, казалось, очень нервничал. Раз-другой он взглянул на Лейси, как будто хотел что-то сказать, но тот с каменной враждебностью на лице смотрел как бы сквозь него.

— Ну ладно, — заторопился Селби, — поедем.

Он первым подошел к двери и вышел в холодную ночь пустыни.

В тишине все трое прошли по шуршащему гравию к машине помощника шерифа. Луна, только слегка ущербная, взошла над горами на востоке, окрашивая местность в серебряный и черный цвета. Долину сковал сухой холод пустыни, замораживая запах зелени, проникая сквозь пальто, пощипывая кожу на лице.

Рейли сказал:

— Он прямой человек, Джим Лейси. Если бы мне удалось поговорить с ним минутку с глазу на глаз, то, я думаю, он бы перестал таиться и рассказал мне, что знает.

— У него был шанс говорить, — заметил Селби.

Рейли начал возиться с дверцей машины.

— Женщина лжет, — заключил он. — Она меня не проведет, и Лейси меня не проведет. Это Джим Лейси отогнал машину в Лас-Алидас, и вам это так же ясно, как и мне.

Селби, не отреагировав на эту реплику, сказал:

— Теперь нам надо выяснить, был ли Джим Лейси в понедельник в своем банке и взял ли оттуда десять тысяч долларов наличными. Вы смогли бы это узнать для меня?

— Полагаю, что да, — сказал Рейли без энтузиазма. — Допустим, взял. Какая тут связь с убийством?

— В этом случае, — спокойно сказал Дуг Селби, — я думаю, мы позвоним в округ Мэдисон, получим ордер, вернемся и арестуем его за преднамеренное убийство.

Холодный воздух пустынной ночи, казалось, усилил звук удивленного восклицания Джеда Рейли.

VIII

Джед Рейли позвонил по телефону из кабинета шерифа в Тусоне. Он нашел кассира банка в его клубе. Ровным голосом, без всякого выражения он объяснил, что ему нужно, добавив, что сведения эти очень важны. В ожидании ответного звонка они говорили на отвлеченные темы.

Сильвия, насколько возможно, держалась в стороне. Лишь глаза выдавали ее возбуждение.

Рейли как раз дошел до середины истории о трех мексиканских бандитах, когда зазвонил телефон. Он прервал рассказ, взял трубку, нахмурился и, устремив взгляд на свой письменный стол, внимательно выслушал, что ему говорили по телефону. Через некоторое время он произнес:

— Большое спасибо за информацию, Пит. Думаю, это все, что они хотели выяснить. — Он повесил трубку. Какой-то момент он избегал взгляда Селби, затем сказал:

— Ваша взяла. Джим Лейси взял из банка десять тысяч долларов наличными около двух часов дня в понедельник.

За этими словами последовала такая глубокая тишина, что было отчетливо слышно, как бегает по бумаге карандаш Сильвии.

— Ну, — устало спросил Рейли, так как Селби продолжал хранить молчание, — что вы собираетесь делать?

— Я собираюсь предоставить это вам. Я хочу, чтобы Лейси и миссис Берк прибыли в округ Мэдисон и предстали перед большим жюри. Пока я не буду предъявлять им какие-нибудь официальные обвинения. Если они невиновны, лишь от них самих зависит, чтобы их имена не были запятнаны. Если виновны, побег не очень-то им поможет.

Мы их все равно рано или поздно поймаем.

— Ерунда, — сказал Рейли. — Джимми Лейси не более виновен в убийстве, чем я. Я не так уверен в отношении этой женщины.

— Ну хорошо, — согласился Селби, — допустим, эта женщина действительно убила своего мужа. Что тогда?

Несколько нелегких минут Рейли молча курил, затем сказал:

— Ну, нельзя особенно порицать Джима. Естественно, что он пытался защитить женщину, которую любит, женщину, которая когда-то была его женой.

— А кем он тогда является по закону?

— Что вы хотите сказать? — спросил Рейли.

— Я говорю с точки зрения государственного обвинителя, — сказал Селби. — Если Джеймс Лейси подтасовывает факты или совершает действия, направленные на то, чтобы защитить женщину, которая совершила убийство, он становится укрывателем преступника. Вы знаете, что ему в этом случае грозит.

Рейли слегка подался вперед на своем стуле.

— Послушайте, Селби, — сказал он, — человек должен в таких случаях работать головой. Конечно, закон есть закон, но люди не одинаковы. Возьмем хотя бы Джима Лейси. Он хороший, солидный гражданин, но он же человек. Это не всегда получается — действовать строго в соответствии с буквой закона.