Публика неистовствовала. Когда Джесси закончила выступление, она взглянула в зал и испытала непередаваемое чувство восторга и волнения.

Мэтт Ричмонд вернулся, чтобы проводить ее со сцены. Он и Надя были радушными хозяевами. Она сделала официальные фотографии с ними еще до того, как вышла на сцену. И они оба пришли в восторг от ее выступления.

Джесси вернулась на вечеринку, чтобы пообщаться и сфотографироваться с деловыми партнерами Мэтта Ричмонда. Спустя пару часов и, наверное, тысячу селфи она наконец осталась одна. К ней подошел Гидеон, который весь вечер наблюдал за ней.

— Я слушал твои альбомы последние несколько недель, и я должен сказать тебе: я не думал, что ты добьешься такого успеха. Но это выступление лучше всего, что я когда‑либо слышал. Это было страстно и мучительно. И все же ты завершила его на положительной ноте. Это было грандиозно.

— Ты слушал мою музыку?

Джесси никогда не приходило в голову, что Гидеон мог слушать ее музыку. Он любил рок и хип‑хоп. То, что она пела, не было ни тем ни другим.

— Конечно. Я не буду врать, что следил за тобой в социальных сетях, но я не выпускал тебя из виду и знаю, что ты написала несколько замечательных песен для известных исполнителей. Ты невероятно талантлива, Джесси. Думаю, что те уроки игры на пианино, которые твои родители заставили тебя пройти, сделали свое дело.

— Согласна. — Джесси не могла удержаться от улыбки. — Конечно, они разочарованы тем, что я не пишу настоящую музыку.

Выражение лица Гидеона стало мрачным.

— Как поживают мистер и миссис Хамфри?

Он взял два бокала шампанского и протянул ей один.

— Так же шикарно, как всегда. А моя мама не стесняется обсуждать со своими друзьями свой прогресс в заполучении в зятья настоящего миллиардера.

Гидеон стал еще мрачнее.

— Я сомневаюсь, что твой отец разделяет эту точку зрения.

Джесси потягивала игристую жидкость. Шампанское щекотало в носу.

— Мой отец считает, что, если бы он не счел тебя непригодным для своей дочери, ты бы никогда не развил в себе стремление стать миллиардером, сделавшим себя сам.

Она ненавидела повторять слова своего отца, но не стала бы лгать Гидеону.

— Я часто размышлял над этим. — Гидеон сделал большой глоток из своего бокала и пожал плечами. — Может быть, он прав.

— Я не верю этому ни на минуту. Посмотри, чего ты достиг за последние пятнадцать лет. Я отказываюсь признавать, что мой отец прав.

Они тихо стояли рядом, пили шампанское и смотрели на людей.

Джесси поставила свой пустой бокал на поднос и поправила большую пышную юбку красивого дизайнерского платья.

Квартет снова появился на сцене. Негромко заиграла музыка, и пары потянулись на танцпол.

Гидеон поставил бокал на соседний поднос, затем протянул ей руку:

— Хочешь танцевать?

Она кивнула, поместив свою маленькую руку в его, и последовала за ним на переполненный танцпол.

Гидеон приобнял Джесси, и они начали двигаться в такт музыке. Ему все еще было трудно поверить, что женщина, которую он держал в руках, была той же милой, неловкой девушкой.

Одно дело — видеть Джесси по телевизору или на обложке альбома. Но стоять рядом с ней теперь было необъяснимо странно.

Было странно танцевать с красивой женщиной, которой она стала, и испытывать такое глубокое влечение к ней. И она, очевидно, по‑прежнему испытывала к нему влечение.

Его отношения с Женевой давно закончились, и та, несомненно, уже давно жила своей жизнью, в которой для Гидеона не было места. Следовательно, Гидеон был свободен в своих действиях в отношении Джесси.

— Полагаю, мне следует поблагодарить тебя за то, что ты со сцены не назвала мое имя, когда говорила о негодяе, разбившем тебе сердце. — Его губы коснулись ее уха.

— Ты думаешь, что я начала писать из‑за тебя? — Ее спина напряглась под кончиками его пальцев. — Я никогда этого не утверждала.

— Верно. — Он кивнул. — Но я внимательно слушал твои песни.

— Я пишу хиты, чтобы рассказать свою историю, рассказать о своих переживаниях, а не чтобы унизить кого‑то. — Она встретилась с ним взглядом. — Я не фанат песен о мести. Главным образом потому, что люди, которые прославились такими композициями, как правило, поступают точно так же, как их обидчики.

— Я согласен, — сказал он. — Но я действительно благодарен тебе. Я не хотел бы, чтобы меня называли парнем, разбившим сердце Джесси Хамфри. Тем более что это последнее, что я когда‑либо собирался сделать.

— Теперь я это понимаю. — Джесси опустила взгляд.

— То, что произошло в тот день, побудило тебя писать песни. Так же как резкий отказ твоего отца направил меня на верный путь. — Он слабо улыбнулся. — Полагаю, в поговорках есть доля правды.

— Например, «когда одна дверь закрывается, другая открывается», — улыбнулась Джесси. — Это была любимая поговорка моей бабушки.

— И моя тоже, — оживленно сказал Гидеон, думая о женщине, которая так много значила для него. — Нам суждено было пойти разными путями, но я рад, что они снова пересеклись.

— Я тоже рада. — Глаза Джесси блестели в ночной темноте.

Он прижал ее ближе, и она положила голову ему на грудь.

Гидеон был рад, что они поговорили. Возможно, сейчас они заложили фундамент, на котором могли бы восстановить свою дружбу. Но сейчас он держал ее в своих руках и не мог отрицать, что хотел большего, чем просто дружба с Джесси.

Эта прекрасная молодая женщина обладала магической способностью очаровывать людей. Гидеон хотел большего, чем просто ночь или две с ней.

Но у него не было оснований полагать, что она хотела того же.

Джесси была на седьмом небе от счастья: Гидеон радовался их незапланированной встрече.

Она, конечно, сначала не почувствовала этого. Когда он задавал ей вопросы о семье, ей казалось, что он пытается выведать информацию про Женеву.

Но в какой‑то момент она поняла, что Гидеон не стремится возобновить отношения с ее сестрой.

Джесси думала о Гидеоне непрестанно с тех пор, как они встретились в спортзале тем утром. Ее сердце наполнилось теплом и любовью к нему. Интересно, как бы отреагировал Гидеон, если бы она поцеловала его сегодня вечером?

Она больше не была девочкой‑подростком, влюбленной в бывшего парня своей сестры. Она была взрослой женщиной, вполне способной вступить в серьезные отношения.

Желание быть с ним становилось все сильнее. Он был мужчиной, с которым она сравнивала всех остальных мужчин, которые встречались ей на жизненном пути.

— Ты сказала мне, что Женева замужем, но ты ничего не рассказала мне о себе. Тебя дома кто‑то ждет?

— Нет. — Спина Джесси напряглась, а радостное волнение заставило ее дышать чаще. — А как ты? Существует миссис Гидеон Джонс?

Гидеон рассмеялся, как будто в этом вопросе было что‑то смешное.

— Нет, — сказал он наконец. — Может быть, это потому, что я был так сосредоточен на своих делах.

— Несмотря на все твои успехи, я удивлена, что ты не думаешь об отъезде на какой‑нибудь тропический остров. Может быть, о создании семьи. И ты никогда не был женат.

Как только Джесси произнесла последнее предложение, она сразу пожалела об этом.

— Так ты наводила обо мне справки? — усмехнулся Гидеон.

— Только после того, как мы поговорили в спортзале сегодня утром. И у меня дома где‑то лежит пара финансовых журналов с твоим портретом.

— Почему‑то мне становится легче, даже когда ты злишься на меня. Я всегда интересовался твоей жизнью.

— И жизнью Женевы, — сказала она.

Он знал, что ее сестра жила в Швейцарии. Но он не знал последних новостей.

— И жизнью Женевы, — медленно повторил он ее слова. — Десять лет назад, после того как я заработал свой первый миллион на недвижимости, я хотел позвонить ей.

— И позвонил? — Джесси пристально посмотрела на него.

— Нет. Вместо этого я прилетел в Цюрих, планируя удивить ее.

Джесси почувствовала спазм в животе.

— И что произошло?

— Я пошел к ней с большим букетом цветов в руках. Но когда я подошел к ее квартире, то увидел ее с каким‑то мужчиной. Было очевидно, что он провел ночь с ней, и она провожала его. Я почувствовал себя глупо.

— Значит, ты никогда не переставал ее любить. Поэтому ты никогда не вступал в брак? Потому что ты питал надежду, что ты и Женева в конце концов снова будете вместе?

— Нет. — Его голос не звучал так убедительно, как раньше. — Мы никогда не должны были быть вместе. Я примирился с этим.

Джесси пристально посмотрела на него:

— Но что, если Женева не была бы замужем?

— Но она замужем.

— Что, если нет?

— То, что я чувствовал к Женеве… это было давно. По правде говоря, твоя сестра была права. Мы тогда хотели разных вещей в жизни.

Джесси молча кусала нижнюю губу, пристально глядя на красивого мужчину. Что, если она наконец сможет воплотить в реальность свои фантазии и проведет ночь в объятиях Гидеона?

Эта мысль мучила ее весь день. Но если Гидеон все еще испытывает чувства к Женеве, она готовилась к душевной боли.

— Спасибо за танец, Гидеон. Мне следует пообщаться с другими гостями. — Она вырвалась из его объятий. — И мне нужно уточнить у Терезы, прибыли ли Чейз и Диксон.

— Конечно. — Он кивнул, засунув руку в карман. — Я не смогу позавтракать с тобой завтра утром из‑за важной деловой встречи. Может быть, мы могли бы встретиться в баре вечером?

Джесси хотела принять его предложение. Прошептать ему на ухо именно то, что она воображала столько раз. Но это было бы ошибкой.

— Это был долгий день, и мне нужно отдохнуть. Может быть, в другой раз?

— Конечно. — Гидеон улыбнулся, но она увидела разочарование в его глазах. Он поцеловал ее в щеку. — Спокойной ночи, Джесс.

— Спокойной ночи!

И она пошла в другую сторону крытого патио, подальше от Гидеона Джонса.