Гидеон сложил бордовый платок и положил его в нагрудный карман пиджака. Вечерние торжества официально начнутся через несколько минут. Он достал пару платиновых запонок из шкатулки для драгоценностей и протолкнул одну через отверстие в своей рубашке классического кроя. Он вставлял другую запонку, когда зазвонил его сотовый.

Лэндон.

Гидеон включил телефон на громкую связь:

— Что случилось, Лэндон?

— Господин Джонс…

Непривычное, странное начало.

— Извините, что беспокою вас в отъезде, — продолжил Лэндон. — Но я боюсь, что должен сообщить не очень хорошие новости.

— Другой инвестор рассматривает вопрос о залоге по проекту?

— Нет.

— Тогда о чем ты говоришь?

— Появились некоторые вопросы, касающиеся владельца строительной компании, чью заявку мы планировали принять. В настоящее время возникают сомнения относительно качества его работы. Жалобы, о которых мы не могли знать, когда проводили предварительную работу. Даже если окажется, что информация ложная…

— Все еще будут верить в то, что строитель использует некачественные материалы, — пробурчал Гидеон себе под нос. — У нас нет другого выбора, кроме как выбрать второй вариант.

— Это почти на десять процентов выше первоначальной ставки! Я не хочу на вас давить, но у вас была возможность переговорить с Мэттом Ричмондом?

— Здесь так много дел… И у Мэтта в том числе. Но у нас еще есть несколько дней, так что не паникуй, Лэндон. Кроме того, у нас есть большая проблема.

— Даже если Мэтт скажет «да», я сомневаюсь, что вы получите от него все оставшиеся инвестиции, — сказал Лэндон. — Общая необходимая сумма только что увеличилась. Господин Джонс… Я думал… В свете всего, что происходит с этой сделкой… Может быть, сейчас не время?

— Это инстинкт выживания, Лэндон, — спокойно сказал Гидеон. — Не имеет значения, какого размера жилой комплекс мы планируем строить. Проблемы всегда возникают в самый неподходящий момент.

— Значит, вы не беспокоитесь?

— Я всегда беспокоюсь. Я делаю это вне зависимости от того, находимся ли мы на взлете или нам крупно не везет. — Гидеон посмотрел на часы. Ему нужно было идти на открытие мероприятия в главное здание. Он не хотел пропустить выступление Джесси. — Ты должен беспокоиться только о том, чтобы выполнять свою работу и делать это хорошо. Все остальное у нас получится. Теперь у меня все под контролем. Наслаждайся своими выходными. Утром в понедельник мы проверим список потенциальных инвесторов второго уровня.

Сейчас его голос звучал более оптимистично, он поправил галстук и отправился на вечеринку.

Гидеон вышел во внутренний дворик отеля. Здесь собралась элита международного бизнеса: представители крупнейших компаний в области информационных технологий, развлечений и многого другого.

— Добрый вечер, Гидеон! — услышал он голос Терезы.

Она шла к нему сквозь толпу.

— Тебе нравится здесь?

Тереза сменила привычный брючный костюм на элегантное серебристое платье с низким вырезом на спине. Ее светлые волосы спадали ей на плечи мягкими волнами.

— Мне очень нравится, Тереза. Я впечатлен тем, что ты проделала всю работу за столь короткий срок. — Гидеон взял бокал красного вина с подноса проходящего мимо официанта и сделал глоток. — И проведение мероприятия в бутик‑отеле с действующим виноградником — это гениальный ход!

— Ты прав, но это предложил Лиам Кристофер. — Она кивнула в сторону Лиама, который стоял на противоположной стороне внутреннего дворика и смотрел на них.

Мужчина ответил быстрым кивком. Затем отвел взгляд и начал разговор с какими‑то людьми. Среди них была красивая рыжеволосая девушка, в длинном струящемся зеленом платье.

— Я хотел бы тоже организовать здесь вечер для одного инвестора. В следующем году. Я сейчас работаю над другим проектом, но позвоню тебе через пару недель. Я хотел бы сделать предварительное планирование. Ты провела такую потрясающую работу на моей последней вечеринке.

Тереза просияла. Она записала напоминание на своем мобильном телефоне.

— Я скажу Корин, чтобы она позвонила Лэндону на следующей неделе.

Она кивнула в сторону своей помощницы, которая оживленно разговаривала с сотрудником отеля. На Корин было простое длинное черное платье.

Упоминание о его помощнике напомнило Гидеону, что он еще должен что‑то сделать. Ему нужно было добиться согласия Мэтта Ричмонда инвестировать в проект, а кроме того, найти несколько мелких инвесторов.

Тереза извинилась и отошла, чтобы поговорить с одним из своих сотрудников.

Гидеон допил вино и направился к Мэтту и Наде, которые стояли вместе в самом центре дворика. Он был увлечен разговором с Мэттом, Надей и двумя другими гостями, когда внезапно появилась Джесси Хамфри. Она выглядела ошеломительно!

На ней было длинное красное платье с глубоким вырезом, который подчеркивал гладкую шелковую кожу ее плеч.

— Кто‑то, безусловно, поклонник мисс Хамфри, — усмехнулся Мэтт. — Я уверен, что еще ни разу не видел, чтобы ты молчал более двух минут!

Он наклонился ближе, так что только Гидеон и Надя могли слышать его.

— Я мог бы представить тебя…

— Не нужно. — Гидеон ослабил галстук и откашлялся. — Мы уже знакомы. Фактически у нас свидание завтра за завтраком.

Мэтт и Надя широко раскрыли глаза.

— Мы, видимо, чего‑то не знаем! — улыбнулась Надя. — Почему бы мне не позвать вон тех джентльменов, чтобы мы могли поприветствовать нашего почетного гостя?

Мэтт быстро поцеловал жену в щеку, а затем подтолкнул других мужчин к Джесси.

— Надя сейчас работает с Терезой, не так ли?.

— Как подрядчик, а не как наемный работник. Но не на этом мероприятии. Тереза настояла, чтобы Надя просто наслаждалась вечером в компании своего мужа. И я не мог не согласиться с ней. Но ты не меняй тему, — поддразнил его друг. — Расскажи‑ка мне, как ты познакомился с Джесси Хамфри.

— На самом деле я знаю Джесси много лет, — пояснил он. — Я встречался с ее старшей сестрой Женевой, когда мы были подростками.

— Ну, сестренка уже повзрослела. — Мэтт кивнул в сторону Джесси.

Гидеон беззвучно вздохнул. Его глаза следили за Джесси, пока она порхала по улице и болтала с гостями.

Она так красива!

Ее волосы были уложена на одну сторону. Макияж, естественный, неброский, был идеален. Ее глаза сверкали, а зубы блестели, когда она улыбалась или заразительно смеялась.

Она загипнотизировала его. От нее исходила уверенность в своей красоте.

Джесси улыбалась и кивала гостям. Общение с публикой перед выступлением было частью ее контракта.

Она не любила эту суету. Она предпочла бы подождать своего выступления в тишине гримерной, чтобы мысленно подготовиться.

Больше всего она любила выступать в камерных залах. Сегодня был как раз такой случай, но она не могла перестать нервничать. Однако дрожь, которую она почувствовала, и трепет в животе были больше связаны с высоким темнокожим красивым мужчиной, стоящим по другую сторону помещения и буравящим ее взглядом.

Джесси не смотрела в сторону Гидеона, хотя изучала его краем глаза.

— Вы будете сегодня вечером исполнять песни из вашего нового альбома, Джесси? — нетерпеливо спросила красивая блондинка в элегантном белом платье.

— Несколько песен я обязательно спою. — Джесси вежливо улыбалась. Это был больной вопрос. Конечно, люди хотели услышать ее давно ставшие популярными хиты. Но это было не то, что она хотела играть. — На таком закрытом мероприятии я постараюсь предложить слушателям что‑то, чего вы не сможете услышать по радио. Так что я совершенно точно буду исполнять новые песни.

Женщина взвизгнула, сжимая руку сопровождающего ее красавца.

— Я не могу дождаться, чтобы сказать всем своим друзьям, что я была одной из первых, кто услышал, как Джесси Хамфри исполняет новые песни. Не могли бы вы сделать селфи со мной?

— С удовольствием! — Джесси любезно улыбнулась и встала рядом с женщиной.

Никогда нельзя пренебрегать такими моментами. Конечно, были времена, когда она хотела просто спокойно посидеть и насладиться ужином или сесть в самолет в спортивном костюме и бейсболке, не будучи замеченной. Но в такие моменты, как сейчас, она всегда напоминала себе, что должна оставаться благодарной.

Сделав несколько совместных фотографий, женщина поблагодарила Джесси.

— Ты выглядишь потрясающе, Джесси.

Ее спина напряглась при звуке знакомого голоса.

— Добрый вечер, Гидеон. — Она повернулась к нему лицом.

Вблизи мужчина был еще красивее, и он пах абсолютно божественно. Джесси захотелось наклониться вперед, прижаться к его широкой груди и вдохнуть этот восхитительный аромат.

Он наклонился к ней и прошептал ей на ухо:

— Ты самая красивая женщина в этой комнате, и ты невероятно талантлива.

Джесси стало жарко, когда она вдохнула его мужской аромат и почувствовала тепло, исходящее от его тела. Она разгладила юбку дрожащими руками.

— Спасибо, Гидеон. — Она говорила тихо, только для него. — То, что ты говоришь… это много значит для меня.

— Я только констатирую очевидное. — Гидеон, казалось, был доволен ее признанием. — Послушай, я знаю, что ты должна сейчас общаться с публикой, но я хотел бы предложить тебе бокал вина и поболтать позже, если у тебя будет время.

— Это было бы замечательно.

Джесси одарила его сдержанной улыбкой, а затем смотрела ему вслед, когда он исчезал в толпе. Ее тело покалывало от желания этого человека. Ничего не изменилось. Но связываться с Гидеоном было плохой идеей.

Солнце только зашло, когда Джесси села на скамью перед сверкающим роялем. Мэтт Ричмонд представил ее и провел на маленькую сцену.

Она еще не видела Чейза Страттона или Диксона Бенедикта и не знала, присутствуют ли они на мероприятии. Это было неутешительно, но ничего нельзя было изменить. Она отдаст зрителям всю энергию.

Джесси начала играть мелодию своей старой песни, которую она не собиралась петь. Она наклонилась к микрофону, установленному над роялем.

— Как у нас дела сегодня вечером, прекрасные люди? — спросила она мягким, вкрадчивым голосом.

В ответ ей раздались одиночные выкрики из публики.

— Звучит не очень убедительно, не так ли? — поддразнила она.

Толпа рассмеялась в ответ.

— Почему бы нам не попробовать еще раз? Итак, как вы, невероятно красивые люди, чувствуете себя в эту удивительную звездную ночь?

В ответ толпа с энтузиазмом взревела.

— Вот об этом я и говорю, — кивнула Джесси. — Мы хорошо проводим время сегодня вечером!

Она продолжала играть фрагменты из своих песен. Толпа двигалась в такт мелодиям. Затем Джесси еще больше завела публику, сыграв пару песен из своего недавнего альбома.

— Следующая песня — одна из моих первых. — Джесси продолжала играть, пока говорила. — Я была застенчивым подростком, которому впервые разбили сердце. Но все было не так плохо. Потому что, если бы этого не случилось, я не знаю, была бы я здесь сегодня вечером вместе с вами.

Многие люди кивали, как будто она говорила с ними лично.

— Итак, я взяла свою ароматизированную гелевую ручку.

Зрители рассмеялись.

— Эй, я все еще была подростком, как вы все. — Она тоже засмеялась. — Но я взяла эту ручку и решила написать стихи. Я выплакала на бумагу свое маленькое сердце, и это было… просто ерундой. Полной ерундой. Я заполнила две мусорные корзины, пытаясь изложить свои мысли на бумаге таким образом, чтобы это придало мне силы и исцелило разбитое сердце. В конце концов я написала что‑то, что казалось мне правильным. Только это произведение было каким‑то незавершенным.

Она драматично сыграла первые аккорды песни, которую она собиралась петь, и люди начали аплодировать.

— Чего‑то не хватало. Нужна была музыка. Такая музыка, которая затрагивает души людей. Так что я превратила свое печальное маленькое любовное стихотворение в песню. Так что если у вас когда‑нибудь было разбито сердце, если вам когда‑нибудь был нужен кто‑то, чтобы напомнить вам, что как бы плохо ни было сейчас, но это не конец света, то эта песня для вас.

Она оглядела толпу, довольная их восторженными возгласами.

— «Солнце снова взойдет завтра. И когда ты проснешься, то, скорее всего… — она махнула рукой над толпой, — у тебя будет шанс все исправить. И когда‑то, — ее взгляд невольно упал на Гидеона, — ты встретишь его…»

Голос Джесси был сильным и чистым. Она пела песню всем сердцем и душой.