Гидеон наблюдал за выражением лица Мэтта, когда тот изучал проспект о сделке в Дубае. После двух неудачных попыток увидеться с Мэттом на этих выходных он все‑таки сумел договориться с ним о встрече за завтраком в своем частном коттедже.

— Сколько ты поставил на эту сделку? — спокойно спросил Мэтт, потягивая кофе.

— Все. — Гидеон был сам ошеломлен своим откровенным ответом. — Моя репутация и будущее моей компании зависят от этой сделки. Я не буду лгать тебе, Мэтт. Несколько крупных инвесторов недавно покинули проект. Не из‑за того, что связано с самой сделкой. Эта сделка надежна.

— Тогда почему эти два инвестора вышли из сделки? — Мэтт скрестил руки на груди.

— Оба были напуганы нестабильностью в своей отрасли. Это мне урок на будущее. Не слишком полагаться на инвесторов из одного сектора бизнеса. Если рыночные изменения негативно отразятся на этой отрасли, сделка может сорваться.

— Верно. Но я рассчитываю вложить в эту сделку максимум десять миллионов. Как ты планируешь восполнить недостающую сумму?

— Мы работали без устали последние две недели и получили большую часть необходимого финансирования для этой сделки. Как только ты присоединишься к нам, нам понадобится добавить лишь немного инвестиций.

— И?

— Сегодня у меня запланированы телефонные переговоры с потенциальными инвесторами. — Гидеон спокойно отпил кофе из своей чашки.

Мэтт снова взял проспект и пролистал его в тишине. Гидеон не мешал.

— Хорошо. — Мэтт положил папку и посмотрел прямо на Гидеона. — Я в деле. Отправь документы в мой офис. Наши адвокаты рассмотрят их, а затем мы выпишем вам чек. Что‑нибудь еще мне нужно сделать?

— Нет. Мы сделаем все остальное сами, чтобы не доставлять вам хлопот, — небрежно сказал Гидеон. — Бумажная работа будет ждать тебя, когда ты вернешься в Сиэтл.

Мэтт пожал ему руку.

— Я с нетерпением жду возможности наконец поработать с тобой.

— Да. — Гидеон продолжал говорить ровным тоном, хотя ему хотелось подпрыгнуть от радости. — Добро пожаловать на борт.

— И, продолжая разговор об ожиданиях… Мне кажется, твоя встреча с Джесси Хамфри была долгожданной. — Мэтт съел последний кусочек своего омлета.

— Было здорово снова увидеть ее. Мы смогли поговорить начистоту. Надеюсь, мы восстановим нашу дружбу.

— Дружба? — Брови Мэтта удивленно взметнулись вверх. — Я видел, как ты на нее смотришь. Для меня это означает что‑то большее, чем дружба. Несколько человек спросили меня, встречаетесь ли вы. Они надеялись пригласить ее на свидание.

— Кто хотел пригласить ее на свидание? — Голос Гидеона напрягся, а его руки сжались в кулаки.

— Было бы у меня сейчас зеркало, ты бы увидел свое лицо! — засмеялся Мэтт. — Это определенно ревность. Ты хочешь убедить меня, что она просто подруга?

Гидеон молча отрезал кусок от блинчика. Не нужно подливать масла в огонь. Мэтт уже слишком развеселился.

— Это серьезнее, чем я думал. — Мэтт допил кофе. — У тебя, как правило, выражение лица гораздо лучше, когда ты играешь в покер. А Джесси знает?

— Что именно она должна знать? — Гидеон старался не показывать своего раздражения. В конце концов, его друг только что помог ему спасти дубайский проект. — Что я хочу снова поддерживать с ней дружеские отношения?

— То, что ты видишь ее как нечто большее, чем просто подруга. Я видел вас двоих на танцполе прошлой ночью. От вас исходило прямо‑таки сияние.

— Сияние нашей ауры? Правда, Мэтт? — Гидеон рассмеялся. — Затем ты скажешь мне, что звезды встали в один ряд и благословили наши отношения.

— Это больше похоже на то, что сказала бы Надя, но я не могу не согласиться. Возможно, этот катастрофический оползень предопределил дальнейшее развитие событий. Если это так, у меня есть огромный счет, который я хотел бы отправить тебе!

Мэтт поднялся на ноги.

— Ха‑ха‑ха! — Гидеон тоже встал. — У тебя прекрасное чувство юмора.

— Нет. Я просто влюбленный парень, который способен распознать признаки влюбленности у другого человека. — Мэтт широко улыбнулся. — Я должен подготовиться к своей встрече с Лиамом. Так что мне лучше идти. Спасибо за завтрак и за возможность участия в этой сделке. Я с нетерпением жду, когда мы начнем.

— Еще одна вещь. — Гидеон глубоко вздохнул, зная, что не должен спрашивать, но не мог остановиться. — Два музыкальных продюсера, которые здесь…

— Диксон Бенедикт и Чейз Страттон. Что насчет них? — Мэтт нахмурился. — Ищешь еще инвесторов?

— Нет, ничего такого. Думаешь, ты сможешь договориться о встрече с ними двумя?

Мэтт ухмыльнулся:

— Ты имеешь в виду, могу ли я договориться о встрече Джесси с двумя из них?

Если он хотел доказать Мэтту, что он не влюблен в Джесси, то ему это не удалось.

— Да.

— Я посмотрю, что я могу сделать. — Мэтт снова пожал руку и ушел.

Гидеон позвонил Лэндону и с волнением сказал ему, что они близки к завершению сделки. Но его больше занимали слова Мэтта о нем и о Джесси.

Джесси была умной и красивой, и она заставила его смеяться. Конечно, он был заинтересован в ней. Он много думал о том, что случится, если она снова попытается поцеловать его.

На этот раз он не остановит ее.

Образ Джесс, лежащей в его постели, не давал ему заснуть всю ночь.

Но пора брать свои чувства под контроль. Он сосредоточится на бизнесе и не будет форсировать отношения с Джесси. Пусть все идет своим чередом.

Джесси сидела за пианино, играя одну из песен, которые она написала для своего нового альбома.

Тереза подтвердила, что и Чейз Страттон, и Диксон Бенедикт прибыли в отель накануне вечером. Она не думала, что кто‑то из них приехал специально, чтобы увидеть выступление Джесси. Но Тереза ожидала, что оба мужчины будут на торжественном вечере, и пообещала поставить им столик перед сценой.

Джесси нужно было произвести впечатление на них обоих. И ей нужно было сосредоточиться на своей главной цели этого концерта: поиске финансирования и идеальных продюсеров для ее альбома.

Она предпочла сделать ставку на себя, а не соглашаться на невыгодную сделку.

Она хотела создать альбом, который найдет отклик в сердцах людей. Если ей это удастся, продюсеры будут стучаться к ней в дверь, чтобы предложить ей сотрудничество. И она установит свои условия для сохранения творческой свободы в будущих проектах.

Новый ее альбом должен стать лучше, чем последний. Это была трудная задача. Но известные продюсеры, такие как Чейз и Диксон, могли бы помочь ей в продвижении альбома гораздо лучше, чем она могла бы сделать это самостоятельно, даже с ее прошлым успехом.

Ей нужно было думать о своей карьере, а не тратить время на мечты о Гидеоне. О том, что он значил для нее тогда. Об ошибках, которые они оба сделали пятнадцать лет назад. О том, как он отреагирует, если она предложит свидание в выходные.

Джесси глубоко вздохнула, ее голова кружилась, когда руки двигались по клавишам. Она нажала не на ту ноту, затем в отчаянии стукнула по клавишам пианино.

Она, погруженная в мысли о Гидеоне, совершенно забыла о своей цели. Сейчас это было совершенно ни к чему, потому что песня, которой она надеялась удивить Чейза и Диксона, была написана на эмоциях от отказа Гидеона в тот день. Песня родилась от боли, страданий и гнева, которые она испытывала, и от осознания того, что пришло время отпустить прошлое и двигаться дальше.

Было иронично, что он вернулся в ее жизнь после того, как она написала эту песню. У вселенной было своеобразное чувство юмора.

«Хорошо» была ее самой эмоциональной песней. Ей нужно было снова ощутить боль и потерю, которые она испытала в тот день. Ее слушатели должны были перенестись в воспоминаниях туда, где они могли бы снова пережить свою любовь и отчаяние.

Прошлой ночью было неприятно, что Гидеон присутствовал на выступлении. Особенно когда она представила песню, которая явно была о ее чувствах к нему. Но сегодня вечером все ее песни будут о любви и боли. Она не хотела сдерживать свои эмоции. Она обнажит свое сердце на сцене, чтобы все испытали те же чувства.

Единственное, что имело значение, было присутствие Чейза и Диксона. Они должны были понять, на что она способна. Если она справится с этой задачей, ей не нужно будет убеждать. Они сами захотят работать с ней.

— Джесси, с пианино все в порядке? — Тереза подошла к ней с чашкой чая на блюдце. — Ты так глубоко задумалась.

Джесси не поняла, что перестала играть. Она сидела там, отрешенная от всего мира. Неудивительно, что Тереза волновалась.

— Все хорошо. Спасибо. — Джесси сделала глоток теплого ромашкового чая, который женщина передала ей. — С точки зрения внимания к деталям ты — один из лучших организаторов мероприятий, с которыми я работала. Я бы воспользовалась твоими услугами, чтобы спланировать вечеринку по выпуску альбома, как только закончу его.

— Спасибо, Джесси. — Лицо Терезы просияло. — И спасибо, что ты согласилась выступить здесь. После катастрофы в «Опуленс» я бы не винила тебя, если бы ты отказала мне.

— Ну, ты же подсластила сделку. — Джесси засмеялась. — Я очень благодарна тебе за то, что ты пригласила Чейза и Диксона для сегодняшнего выступления.

— Я рада, что мы смогли сделать это. Если ты покажешь им хотя бы половину того, что ты показала нам вчера вечером, они оба будут умолять тебя о сотрудничестве.

Тереза подняла голову, когда менеджер по банкетам назвал ее имя.

— Я, пожалуй, пойду. Позвони мне, если тебе что‑нибудь понадобится. Мы хотим создать наилучшие условия для твоего выступления сегодня вечером, поэтому на этот раз не общайся с гостями заранее. Давай отложим это до окончания концерта. Если ты сможешь прибыть в зону подготовки примерно за час до начала, мы позаботимся о том, чтобы все было готово.

Джесси поблагодарила Терезу. Затем, когда снова осталась одна, закрыла глаза и ее пальцы заскользили по клавишам.