Билл Джентри вошел первым. Это был грузный мужчина, цветом лица напоминавший сырое мясо. Он важно вышагивал на толстых подошвах своих тупоносых полуботинок. На нем был костюм темного цвета, голову прикрывала черная фетровая шляпа, сдвинутая на затылок. На лбу Билла блестели капельки пота. Этот немного флегматичный, дотошный человек пребывал на своей руководящей полицейской должности в течение тридцати лет. Сказав: «Привет, Майк!», Билл Джентри прошел мимо Шейна и остановился возле стола в центре комнаты.

Его спутником был Питер Пейнтер — «динамичный новый шеф сыскного бюро Майами-Бич», как характеризовала его местная пресса. Шейн плохо знал этого невысокого, худощавого человека, несколькими годами моложе его. На нем был двубортный костюм в стиле «Палм-Бич» и кремового цвета панама. Ансамбль дополняли белые с коричневой отделкой спортивные полуботинки, кремовая сорочка в тонкую полоску и коричневый с красной искоркой галстук. У Шейна зарябило в глазах от павлиньей пестроты его гардероба. У Пейнтера были сверкающие черные глаза, худощавое лицо и подвижные нервные губы, над которыми тянулась тонкая полоска аккуратно подстриженных черных усиков. В течение трех лет он работал полицейским детективом в Нью-Йорке, откуда недавно его перевели в Майами-Бич, чтобы он возглавил местное сыскное бюро. Кивнув, он последовал за Шейном в комнату.

Закрыв дверь, Шейн подошел к столу. Взгляд его оставался жестким, хотя манеры были нарочито приветливыми. Открыв сервант, он достал два чистых бокала поставил их на стол и откупорил бутылку коньяка.

— Выпьем?

Рассеянно кивнув, Джентри окинул взглядом комнату. Несколько раз стукнув по столу кончиками пальцев Пейнтер сказал:

— В служебное время не пью.

Брови Шейна удивленно приподнялись:

— Сейчас вы находитесь за пределами вашего округа.

Протянув Биллу Джентри бокал с коньяком, он долил в него ледяной воды из графина.

— Именно поэтому, — сказал Пейнтер, — я и просил Джентри пойти вместе со мной.

Кивнув, Шейн отхлебнул из своего бокала. Затем подвинув к себе стул, жестом предложил визитерам устраиваться в креслах:

— Или сидеть в рабочее время тоже идет вразрез с вашими принципами?

Он сел сам, за ним последовал Джентри. Продолжая стоять, Пейнтер произнес:

— Мне нужна девчонка, Шейн.

Пожав плечами, Шейн вновь отхлебнул из бокала.

— Кругом так много девчонок, — негромко заметил он.

— Мне нужна только одна — Филлис Брайтон.

— Черт побери, — так же негромко сказал Шейн, — так в чем же дело?

Пейнтер не отрывал взгляда от лица Майкла Шейна:

— Где она?

Шейн с самым серьезным выражением лица похлопал по карманам своего халата. Потом поднял на Пейнтера невинные глаза:

— Куда же я мог ее спрятать?

— Хватит, Майк, — вмешался Джентри. — Довольно паясничать. Пейнтер уверен, ее исчезновение из дома каким-то образом связано с тобой.

— Разве она исчезла? — спросил Шейн. Тон его был уклончивым.

Шеф полицейских детективов из Майами-Бич проговорил:

— Эта игра тебе ничего не даст, Шейн. Может быть, ты привык вести себя подобным образом на той стороне залива Бискейн, но на моей стороне у тебя ничего не выйдет.

Шейн ухмыльнулся:

— Думаешь, не получится?

— Нет. Клянусь Богом, что нет. — Темные глаза Питера Пейнтера угрожающе сверкнули. — Девчонка совершила преступление, здесь нет вопроса. И я собираюсь доказать ее вину уже сегодня.

— Справедливо. — Шейн закурил и насмешливо глянул на собеседника.

— Ты ее спрятал, — заявил Пейнтер.

— Хочешь устроить у меня обыск?

— Нет, черт тебя возьми. Думаю, ты не настолько глуп, чтобы держать ее здесь. Где она?

— Когда я уезжал из их дома, девочка спала в своей постельке.

— Чем ты занимался с тех пор, как уехал от них?

— Сидел здесь, у себя в номере. Потягивал чудесный коньяк и размышлял о том, к каким хитроумным приемам прибегают иногда убийцы.

— Почему, — злобно спросил Пейнтер, — ты уехал, не дождавшись меня?

— Убийство в твоем округе — твоя компетенция, — напомнил ему Шейн. — Зачем мешать тебе делать вид, что ты понимаешь что-то в работе сыщика?

Лицо Пейнтера покрылось пятнами.

— Честное слово…

Спокойно, спокойно, — снова вмешался в разговор Джентри. — Зачем переходить на личности, Шейн?

— А почему я должен все терпеть? — возмущенно спросил сыщик, игнорируя Пейнтера. — Этот пестроцветный попугай ворвался сюда и задает нелепые вопросы, обвиняет меня черт знает в чем. Да пошел бы он к дьяволу! Я готов был рассказать ему все, что мне известно, а теперь он не узнает ни шиша.

Сквозь плотно сжатые губы Пейнтер процедил:

— Я арестую тебя как сообщника, если ты не придержишь язык.

Не обращая на него внимания, Шейн продолжал:

— Что за бред? Исчезла девчонка? Разве это автоматически делает ее убийцей? И при чем тут я? Если он не умеет организовать должного наблюдения за подозреваемой, я должен его подстраховывать?

— Послушай, Шейн. — Пейнтер тоже сел. По его виду было заметно, что он с большим трудом сдерживается. — Ты будешь отвечать на мои вопросы, или я, клянусь, получу у прокурора ордер на твой арест, и мы будем разговаривать в ином месте.

— Мне приходилось бывать в тюрьмах получше…

— Отвечай на мои вопросы сейчас и тогда можешь забыть о тюрьме.

Шейн закончил фразу:

— …и похуже, чем твоя. Не пугай меня.

— Одну минуту, — торопливо сказал Джентри, обращаясь к Пейнтеру. — Угрозами от него ничего не добьешься. Я работал с Майклом Шейном и раньше. Он скорее сгинет в тюрьме Майами-Бич, чем станет отвечать на вопросы, которые ему не по душе.

Пейнтер еще крепче сжал губы:

— Я выпью коньяк, который ты предложил.

Шейн вылил остатки мартеля из бутылки в чистый бокал и протянул его полицейскому.

— Когда ты не при исполнении, — заметил он, — с тобой, наверное, приятно иметь дело.

Выпив половину содержимого, Пейнтер опустил бокал и, продолжая держать его за тонкую ножку, вертел в пальцах. Потом медленно произнес:

— Я понимаю так, что взяться за дело тебя попросил доктор Педикью?

— Именно.

— Он опасался, что Филлис может прикончить свою мамашу?

— Да.

— Но когда ты появился там вечером, было уже слишком поздно: трагедия произошла. Девчонка уже убила мать. Так?

Шейн осушил свой бокал и холодно усмехнулся:

— Убила, говоришь?

— А что же еще могло произойти? — взорвался Пейнтер. — Ведь она была мертва!

— Она была мертва, — осторожно выбирая слова, сказал Шейн, — когда доктор Педикью привел меня в ее комнату. — С добродушным выражением лица он уставился в злые глаза полицейского.

— Это и делает девчонку главной подозреваемой, — нетерпеливо заявил Пейнтер.

— Согласен. — Сделав паузу, Шейн небрежно добавил: — Тебе сказали, что дверь в комнату Филлис была заперта снаружи?

— Этому может быть дюжина различных объяснений.

— Правильно, — снова согласился Шейн. — Девчонка могла укокошить свою мамочку, а потом пробраться в комнату через замочную скважину.

Джентри, продолжавший потягивать коньяк, неожиданно поперхнулся, а Пейнтер недовольно сказал:

— Зубоскалить — это еще не значит помогать.

— А твои методы расследования результатов не дадут.

— Ради Бога, — взмолился Шейн, — хватит вам подкалывать друг друга. Я принесу еще бутылку. — И с этими словами вышел в кухню. Когда он возвратился с полной бутылкой мартеля, оба полицейских оставались на своих местах.

— Чтобы нормально вести расследование, мне нужно как следует напиться, — меланхолично произнес Шейн, открывая бутылку.

Пейнтер потер ладонью свой острый подбородок и осведомился:

— Значит, ты думаешь, что убила не девчонка?

— Когда ты станешь достаточно взрослым и сбреешь эти идиотские усики, — ответил Шейн, — то поймешь, что, расследуя убийство, нельзя от одной теории перескакивать сразу к другой.

Дрожа от негодования, Питер Пейнтер вскочил с места:

— Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления.

Шейн тоже встал:

— Не для того? Тогда для чего же?

— Чтобы дать тебе возможность отвести от себя подозрения.

Шейн вновь наполнил бокалы себе и Джентри и протянул Пейнтеру. Тот негодующе покачал головой.

Сев на стул, Шейн спросил:

— Нашли орудие убийства? Чем прикончили миссис Брайтон?

Проглотив слюну, Пейнтер глянул в сторону:

— Думаю, ты знаешь об орудии убийства больше, чем кто-либо другой.

— Ты оказываешь мне большую честь, — с издевкой в голосе отозвался Шейн. — Разве тебе не передали, что я ни минуты не находился в доме один?

Выставив вперед свой заостренный подбородок, Пейнтер свирепо глянул на Шейна:

— Я слышал о твоих подвигах. Держись подальше от моей территории, или я засажу тебя за решетку. Просто так, из принципа.

Шейн поднялся с места. Его руки были сжаты в кулаки, в глазах горела ярость.

— Сейчас ты на моей территории, — сквозь сжатые зубы процедил он, делая шаг в сторону Пейнтера.

Быстро вскочив с места, Джентри встал между ними.

— Нет, Майк, нет! — Оттолкнув рыжего детектива в сторону, он приказал Пейнтеру: — Исчезни ради Христа, Пейнтер, уйди. Встретимся у меня в кабинете.

Шейн угрожающе закричал:

— Недомерок! Я ему шею сверну! — Оттолкнув в свою очередь Джентри, он, тяжело дыша, подошел к Пейнтеру.

Не дожидаясь, пока рука Шейна дотянется до него, тот вышел за дверь, с треском захлопнув ее.

— Тебе не следовало так поступать, — заметил Джентри, когда они остались одни.

— Почему? — Шейн налил коньяк в рюмку, глянул на свет, потом, покачав головой, вылил содержимое рюмки обратно в бутылку. Несколько капель упало на стол.

— Пусть он недомерок, но в своем деле ас.

— Если он угрожает людям, те тоже имеют моральное право угрожать ему. — Тяжело опустившись в кресло, Шейн закурил сигарету.

— Я говорил ему, чтобы он вел себя поаккуратней, — проворчал Джентри. — Но ты ведь знаешь этих парней из Нью-Йорка. Обязательно должны продемонстрировать свое превосходство.

— Сейчас он не в Нью-Йорке, — ответил Шейн. — Сейчас он всего-навсего шеф сыщиков.

На лице Джентри появилась недовольная гримаса, но он промолчал.

— Какого черта Пейнтер явился сюда искать девчонку? Думал, что я сплю с психами или с детьми?

Джентри продолжал потягивать коньяк:

— Где-то она должна быть, Майк.

— Согласен. Но это не значит, что справки надо наводить у меня. Преступление совершено на территории пригорода — в Майами-Бич. Пусть он попотеет и отыщет ее сам.

— Это мне известно, но я хочу облегчить твое положение. Пейнтер не бросит дело на полпути, — сообщил Джентри.

— Спасибо, Билл, о себе я позабочусь сам.

— Дело твое. — Осушив бокал, — полицейский вытянул перед собой руки, — я, во всяком случае, его к тебе не тащил.

— Верю.

Джентри задумчиво посмотрел на него: — Ты крепкий орешек, Майк. Но и Пейнтер… В общем, я бы не доводил его до крайности.

Пододвинув бутылку приятелю, Шейн безрадостно усмехнулся:

— Допивай.

Джентри покачал головой:

— Нет, хватит. Пейнтер ждет у меня в управлении.

— Какие между вами отношения? — поинтересовался Шейн.

— На новом месте, в Майами-Бич, он работает всего пару месяцев. Я близко с ним не знаком, но он вроде бы нормальный парень.

Знаешь, как маленький петушок, сразу начинает кипятиться и кукарекать. А его подозрения обычно имеют под собой основания.

— Скажи ему, чтобы свои подозрения в отношении меня он держал при себе. — Шейн раздавил окурок о пепельницу.

— Тебе виднее, как вести себя, — заметил Джентри, вставая. — Хочу предупредить, однако, что Пейнтер на новой работе и жаждет показать, на что он способен. Ему необходимо разобраться в этом деле с Брайтонами. Или, сам понимаешь…

— Черт возьми, — сказал Шейн, тоже вставая, — он вел себя со мной так, будто именно я перерезал горло миссис Брайтон. И вообще, кто посоветовал ему нанести мне визит?

— Не знаю. Меня там не было, — ответил Джентри. — Решил составить ему компанию, когда он сказал, что собирается к тебе.

— Уверен, о моей роли во всей этой истории ему рассказал Педикью. А моя роль была уже сыграна, когда мы вошли в комнату и увидели, что пожилая леди отошла в лучший мир. Почему он решил, что я увел девчонку?

— Он действовал в нескольких направлениях. Когда ни в одном из них его предположения не подтвердились, он решил, что ее исчезновение связано с тобой, — подойдя к двери, сказал Джентри.

— Короче, — усмехнулся Шейн, — он мало чем отличается от других бойскаутов. Попадается трудное дело, и он считает главным арестовать кого-нибудь. Неважно, что потом обвинение рассыплется, как карточный домик. Передай ему, — добавил он, открывая дверь, — если бы девчонка была у меня, я бы ее специально спрятал, чтобы досадить ему.

— Это он уже понял, — в раздумье произнес Джентри. Стоя в коридоре, он теребил в руках свою фетровую шляпу. — Ладно, Майк, спокойной ночи.

Пожелав спокойной ночи своему другу-полицейскому, Шейн некоторое время наблюдал, как шеф сыщиков пересекает холл и подходит к лифту. Закрыв дверь, он вернулся к себе в номер и, остановившись возле стола, внимательно прислушался. Из-за закрытой двери спальни не доносилось ни звука. Когда он осторожно открыл дверь, до него донесся звук ровного дыхания. Войдя в комнату, он остановился рядом с кроватью и в тусклом свете увидел Филлис. Она лежала на левом боку. Ее лицо было повернуто к стене, а левая рука подогнута и спрятана под подушку. Она безмятежно спала.

— Эй! — негромко позвал он.

Девушка не шевельнулась. Покрывало сползло с нее, обнажив плечо. Наклонившись, Шейн процедил сквозь зубы:

— Все в порядке. Они ушли.

Филлис по-прежнему не шевелилась.

Выпрямившись, он с сомнением покачал головой. Потом сказал: «Проклятье!» — и направился к выходу. Остановившись, он обернулся и минуты две молча смотрел на нее. Если она не спала, ее притворство было высшей пробы. Еще раз чертыхнувшись, он вышел из спальни. В гостиной, выдвинув ящик стола, он глянул на большой нож, рукоятка которого была обернута тонкой ночной сорочкой.

Он сунул руку в карман халата и достал крошечный пистолет. Потом отнес на кухню пустую бутылку, его рюмки, графин с водой и открыл окно. Ночь выдалась жаркой. Пройдя в ванную, он распахнул окно и там, для циркуляции воздуха оставив открытой дверь. В гостиной он снял с кушетки подушки, превратив ее в кровать. Майкл Шейн любил домашний уют. Долгие годы, проведенные в гостиничных номерах, научили его создавать себе комфорт, даже, казалось бы, в немыслимых условиях. Придвинув стул к изголовью постели, он поставил на него пепельницу, положил сигареты и спички, потом закурил и выключил свет.

Скользнув под простыни, он блаженно затянулся. Мысли его вращались вокруг Филлис Брайтон, уснувшей в его спальне.