П роиллюстрируем представления Шолохова о русском синтаксисе и (частично) о роли знаков препинания:
« Шел мимо косорукий Алешка Горбатов <…> очень даже понятно за что жалует Степан свою бабА » (1/49); « Снег игольчатый и рыхлый падал гроздьями осыпая закутанную Аникушкину женА » (2/40); « лошади храпя и нюхаЮ воду » (2/67). « Пантелей Прокофьевич сунул ГригориЙ мерзлую руку …» (2/84; надо « Григорию »); «… пальцами дрожащими, измазанными в химические чернила » (2/91); « Воняло пригорелой сажей и погребныХ затхлым душком » (3/24); « Версты полторы от них виднелась деревушка » (3/26); « Расстояние разделявшИе их заметно сокращалось » (3/47); « Развернутые мадьярские эскадроны отступали в беЗпорядке, уничтожаемые фланговым пулеметным огнем, преследуемыЙ казаками » (3/69; впрочем, в последнем случае с запятыми все в порядке); « холодная россыпь осенниЙ звезд » (3/110).
Это не описки. Это свидетельства копирования, причем копирования самого примитивного: писец с таким трудом разбирает оригинал, что ему просто некогда думать о строении фразы. Он выхватывает текст шипками – по слову, по два, а порой и по одному слогу…. Одни и те же слова в «черновиках» написаны то правильно, то неправильно. И это не исключение, а шолоховская норма. Он пишет то с «ё», то без оного (системы нет), то на одной странице дважды « из-под » (2/40; так и на 4/41, 4/93), то « из под » (2/43, 2/67; 4/35).
И хотя роман наполнен диалогами, Шолохов почти никогда не пользуется таким знаком как двоеточие. (Но все же иногда механически его воспроизводит.)
На этом фоне выглядят если не чудом, то миражом многочисленные правильные написания, такие, как, скажем «рейтузы» (2/61). Вот еще из «черновиков» третьей части: « переменным аллюром » (3/22), хотя через страницу будет « переменным аЛюром » (3/24) с позднейшей правкой « л » на « лл »; дважды « двуХколка » (3/66), но на с. 68 дважды правильное написание; « чехол от двуХстволки и ягдташ » (2/50; правильное «ягдташ»!) и вновь « из двуХстволки » (2/59). При этом правильно скопированы слова: « рекогносцировка » (3/72); « без аллегорий » (3/75); « о дислокации » (3/92); « как из пульверизаторов » (3/108); « скарлатина », « флигель », « одеколон », « денатурированный спирт » (всё с 3/109); « аналогичный пример » (3/111); « безнравственно » (3/112); « инцидент » (3/117); « комментарии » (3/117) и др.
Но из суммы неправильных написаний следует, что в данном случае перед нами всего лишь скопированная шпаргалка: если школяр, не знающий таблицы умножения, воспроизвел на доске формулу из арсенала высшей математики, понятно, что в кармане у него бумажная палочка-выручалочка.
По комплексу аномальных и правильных написаний «черновиков» романа можно сделать два твердых вывода: а) пишущий малограмотен, он отнюдь не человек письменной культуры; б) скопирована чужая рукопись.
«А» равно «О»: В ряде случаев эти буквы путаются даже под ударением (признак или машинального копирования текста, или механического копирования по слогам). Оговоримся, что на письме «о» подчас может напоминать «а» и наоборот (в таких случаях мы исходили из презумпции грамотности писца).
«…лежала турчОнка». 1/3.
Неприятность с неразличением ударных гласных свидетельствует о том, что копиист не порой даже удосуживался произносить текст, копируя его «на глазок». Может показаться, что он просто не способен дифференцировать «а» и «о», принимая их за варианты одной фонемы. Однако многочисленные случаи исправлений (если, конечно, эта правка принадлежит ему самому) свидетельствуют о том, что «а» и «о» Шолохов в принципе различает (так, к примеру, дважды «а» исправлено на «о» красным карандашом на 2/44).
«– Садись в сани». Исправление «о» на «а». 2/87.
Исправление «о» на «а» в «чувствовал правоту».
3/114.
«престОвилась». Это о душе. 3/110.
Вот лишь избранные примеры:
В первой части:
« турчОнку » (1/2; так и на с. 3: « лежала турчОнка »; при этом на первой и второй страницах есть и обычное написание – турчанка ); « из двора АстОховых » (1/2); «… возле энтой карши (коряги. – А. Ч. ) пристОнем » (1/5; вместо « пристанем »); « в этот миг » (1/7; поверх теми же чернилами исправлено на « мАмент »); « пошевеливая плОвниками » (1/7); « на пахАте » (1/7; Так и на 3/48. Разумеется, от «пахать», так и на с. 8 в «перебеленной» рукописи; так и « пахАтной бороздой » (4/54); см. однако «пахОрь» на с. 23 «черновиков» второй части); « старик упрОвился » (1/10); « Девушка положила на перилО книжку …» (1/11; перило – ср. род, ед. число); « Присев на кАрточки, дрожа разбирают спутанный комом бредень » (1/22; правильное написание см. 4/11); « продОвать » (1/12); « оглядывая нарОстающую облачную громаду » (1/19); « у перенАсицы » (1/29; имеется в виду «у переносицы») и т. п.
«напрОвляясь к двери». 2/90.
Во второй части:
<…> « жОвот » (2/25; но на следующей странице « по … животу ». Так и: в авторской речи: « …жОвотом наваливаясь на острую хребтину лошади » (2/81); но тут же « животного крика », однако « жОвое » на с. 82); « стОрик-тавричанин » (2/25) и дважды « стОрик » (2/38); « зОвязанный » (2/26); « откель сорвОлся » (2/26); « пристОв и следователь » (2/27) и « военный пристОв » (2/42; так многократно и ниже); « Аль упрОву не сыщем ?» (2/34); « от стОрика » (2/37); « напрОвившихся по целине » (2/40); « военный пристОв » (2/42; так и на 4/50); « высморкОвшись » (2/43), но « тут урядник сморкАнулся опять » (2/43); « садясь на лОвку рядом с отцом » (2/44; в издании правильно: « садясь на лавку »); « остОновился » (2/46; и тут же правильное написание); « в рукОв » (2/48) и « за рукОв » (2/53); « дом большой стОрый » (2/50) и «… сидел у порога стОрый… человечина » (2/50); «… зяблыми пальцами проВЗдевал в иглу-цыгОнку суровинку » (2/55); « врОчей » (2/56); « внОчале » (2/57); « в рАсписной чашке » (2, XIII, 182 и 2/55); « на … тОрелочку » (2/57); « не зарОстающий » (2/58); « пучки… трОвы » (2/59); « занОвесью висел » (2/59); « гудело голосами рОбочих » (2/60; но ниже строкой « рабочих »); « прихАдил » (2/61); « Мирон Григорьевич исподОволь готовился к пахАте …» (2/61); « содрАгаясь » (2/62); « опрОвляя пояс » (2/66); « вОлЯл с ног » (2/67; то есть « валил с ног »); « смрад разопревших в потЕ бОбьих тел » (2/67); « слежалых нОрядов » (2/67); « перепрОвляясь » (2/67); « потоки снеговой вАды » (2/69); « до тОвричанского участка » (2/69); « не остОнОвливаясь » (2/69); « подвел к пОлисаднику » (2/69); « по баерОчной хребтине » (2/70); « было видно… фигОру стОрика … » (2/70); « привстОвал на стременах » (2/70); « земля наОлипала на копыта » (2/71); « повернул впрОво » (2/71); « Григорий направил жеребца нОрочно через пахАту …» (2/71); « кОчаясь пересекал пахАту » (2/71); « рОвнодушно » (2/71); « на … пахАте » (2/71); « …рослый, в казачьей краснооколой фуражке с спущенным НАД подбородОК ремешком, мОхал… » (2/72); « стОрая сука… пахАту » (2/72); « по пахАте » (2/72); « запыхОвшимся голосом » (2/72); « на мякоть пахАты » (2/72); « оглянулся на пОна » (2/72; то есть « на пана »); « карОндаш » (2/75; но тут же « карандашный огрызок »); « нацОрапавшее » (2/75); « сноОрядила » (2/75); « поРоньше » (2/75); « колеблется в выборе нОряда » (2/76); « с косыми полосами стекОвшего пота » (2/78); « сидела на лОвке » (2/79; то есть « на лавке », но, возможно, переписчик имел в виду « на лодке », хотя объяснение Аксиньи и Григория происходит в доме); « управлялась с рОботой » (2/79) и « с рОбочими » (2/81); « на прАщанье » (2/80; но на следующей странице « прощай »); « перехвОченная железным обручем боли » (2/81); « глазОми… устОвилась » (2/81); « плОвно » (2/82); « тарОхтели колеса » (2/82); « нарОстающими криками » (2/82); « отгорАдившие » (2/83); « нОваливаясь » (2/83); « пОвлины » (2/83); « журОвлей » и « журОвль » (2/83); « под седым нОвесом усов… плОвал » (2/83); « нОшли » (2/83); « нОчальство » (2/84); « встОвая с лОвки » (2/84); « пОн » (2/85; вместо « пан »); « остОнови » (2/85); « удержОвая » (2/85; или « удержАва я»?); « нОвовсе » (2/86); « привстОв на колени » (2/87); « ВениОмин » (2/87); « привстОв на стременах » (2/89); « помощник пристОва » (2/89), « окружной пристОв » (2/90), « военный пристОв » (2/91), « на окружного военного пристОва » и еще трижды « пристОв » (2/92), « пристОв » (2/93) т т. д.; « нОверное » (2/90); « говорил … красОвцу офицеру » (2/91).