и маленькая фигурка… снова напоминала озябшую куропатку . ( Крюков . Новые дни)

Молодая низенькая, но складная,  как куропатка, казачка   (ТД: 6, XLI, 271)

неторопливым, методическим  шагом шел в классы. ( Крюков . Новые дни)

заложив пальцы левой руки за борт сюртука, правой методически  взмахивая (ТД: 5, IV, 212)

вышел неспешными, нарочно замедленными шагами  из класса ( Крюков . Новые дни)

Нарочно укоротив шаг (ТД: 4, IX, 98)

не сказавши ни слова, крадучись   ушел  из учительской. ( Крюков . Новые дни)

В полночь Григорий,  крадучись , подошел  к стану   (ТД: 1, IX, 52)

Хозяйка,  крадучись, приносила Григорию поесть раз в сутки (ТД: 6, XXVIII, 194)

Через час она крадучись вышла  из сада (ТД: 7, IV, 37)

потекла длинная, пестроцветная  лента зыблющихся звуков ( Крюков . Новые дни)

петух в окружении десятка оставленных на племя пестроцветных  кур. (ТД: 5, XIV, 283)

… гудели, как шмели , толкались около кафедры. ( Крюков . Новые дни)

Под ухом его большим черным шмелем гудел  Пантелей Прокофьевич. (ТД: 1, XVIII, 90)

Охотников  руководить прениями не находилось . ( Крюков . Новые дни)

– На съезде постарайтесь, чтоб было без войны дело. Охотников не найдется.  (ТД: 5, VIII, 231)

рассыпчатый детский  смех ( Крюков . Новые дни)

И рассыпчато засмеялся . (ТД: 6, XXVIII, 195)

Прощай, милый и скучный город !.. ( Крюков . Новые дни)

Вешенская – вся в засыпи желтопесков. Невеселая, плешивая , без садов станица . (ТД: 2, X, 164)

…в этом скучном , пронизанном сквозняками, приморском городе . (ТД: 7, XXIX, 293)

Выводы читатель волен делать сам.

Мы подвергли анализу около пятнадцати процентов литературного наследия Федора Крюкова. На мой взгляд,    этого вполне достаточно, чтобы сделать вывод о принадлежности «Тихого Дона» перу Федора Крюкова.   Однако окончательно вопрос может быть закрыт лишь после того, как у нас в руках будет словарь языка Федора Крюкова и словарь языка «Тихого Дона».

Июнь 2007 – ноябрь 2008

  Изменения 5 июля 2011

Андрей Чернов

КАК СПЕРЛИ ВОРОВАННЫЙ ВОЗДУХ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

– Крюков был честнейший, порядочный человек, если бы он узнал, что Михаила Шолохова обвиняют в плагиате, он бы вызвал наглеца на дуэль! Говорят, что Шолохов якобы переписал рукописи, чтобы сделать плагиат более достоверным. Посмотрите черновики «Тихого Дона», на некоторых вариантах правка на правке, разными чернилами, в разных местах, так, что сложно разобрать первоначальный текст! Чем имитировать такое, проще самому написать роман!

Александр Шолохов,

директор музея-заповедника Михаила Шолохова, внук писателя

http://donnews.ru/http://donnews.ru/Pervyy-Tikhiy-Don-bez-tsenzury-izdadut-na-Ukraine_2702

Содержание части:

ПЕЙЗАЖНАЯ ПАЛИТРА КРЮКОВА.

МЕТОД РАЗДЕЛЕНИЯ ЦВЕТА НА ДВА ОТТЕНКА

ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ «ТД». РУКА СЕРАФИМОВИЧА?

О ТЕКСТОЛОГИЧЕСКОЙ КВАЛИФИКАЦИИ

ЧЛЕНА-КОРРЕСПОНДЕНТА РАН Ф.Ф.КУЗНЕЦОВА

ХУТОР ТАТАР<НИКОВ>СКИЙ

ПЕЙЗАЖНАЯ ПАЛИТРА КРЮКОВА.

МЕТОД РАЗДЕЛЕНИЯ ЦВЕТА НА ДВА ОТТЕНКА

«Вон далеко, на горизонте, у низких лиловых холмов, беленькие хатки Зеленовского хутора, сизые вербовые рощицы и маленькие, словно игрушечные ветряки. Медленно подымаются и падают их крылья... Вон по дороге баба верхом на лошади. Бурые пятна коровьего табуна, воза с сеном по лугу, дрожащее марево над полосатой зеленью еще не выгоревшей степи... Просторно, широко, а деться некуда...» (Крюков. «Зыбь»).

«На восток, за красноталом гуменных плетней, – Гетманский шлях, полынная проседь, истоптанный конскими копытами бурый, живущий придорожник, часовенка на развилке; за ней – задернутая текучим маревом степь. С юга – меловая хребтина горы. На запад – улица, пронизывающая площадь, бегущая к займищу» (ТД. 1. Первый абзац).

Цветовая гамма первого фрагмента: лиловый (холмы), белый (хаты), сизый (вербовые рощи), бурые пятна (коровий табун).

Второй фрагмент: красно-сизый (краснотал), проседь (полынь), бурый (придорожник), меловой (белая хребтина горы).

В каждом отрывке для описания пейзажа использовано четыре краски. Но каждый раз одна пара продублирована оттенками: лиловый и сизый («Зыбь»); седой и меловой (ТД).

Это и есть то, что называется авторским приемом («рукой данного мастера»). Подделать такое можно, лишь проведя тщательный анализ поэтики Крюковской прозы и имея целью приписать свое творение Федору Крюкову.

ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ «ТД». РУКА СЕРАФИМОВИЧА?

В от первый абзац восьмой части «Тихого Дона». Той части, которую Крюков написать целиком не мог, поскольку в ней повествуется о том, что происходило на Дону после гибели писателя:

«…пали над степью густые туманы, засеребрились влагой кусты прошлогоднего ковыля, потонули  в непроглядной белесой дымке курганы, буераки, станицы , шпили колоколен, устремленные ввысь вершины пирамидальных тополей . Стала над широкой донской степью голубая весна».

Сравним с первым абзацем «Железного потока» Серафимовича (1924), того самого земляка, ученика и протеже Крюкова, что в 1926 году возглавил журнал «Октябрь», в котором с 1928 года и печатались два первых тома «Тихого Дона»:

«В неоглядно-знойных облаках пыли, задыхаясь, потонули   станичные  сады, улицы, хаты, плетни, и лишь остро выглядывают верхушки пирамидальных тополей ».

Перед нами один и тот же бессмысленный и полуграфоманский ряд:

– «потонули… курганы, буераки, станицы, шпили колоколен, устремленные ввысь вершины пирамидальных тополей»

– «потонули… станичные сады, улицы, хаты, плетни, и лишь остро выглядывают верхушки пирамидальных тополей».

«Шпили колоколен» – взято из первой книги «Тихого Дона», где описывается католический городок. (Но какие шпили на Дону?)

В 1929-м, сделав свое дело, с поста главного редактора Серафимович ушел.

Второй абзац «Железного потока»:

«Отовсюду многоголосо несется говор, гул, собачий лай, лошадиное ржанье, лязг железа, детский плач, густая матерная брань, бабьи переклики, охриплые забубенные песни под пьяную гармонику. Как будто громадный невиданный улей, потерявший матку, разноголосо-растерянно гудит нестройным больным гудом».

А теперь из второй книги «Тихого Дона».

Место, о котором мы уже говорили:

«Народу на вокзале в Ростове – рог с рогом. Пол по щиколотки засыпан окурками, подсолнечной лузгой. На вокзальной площади солдаты гарнизона торгуют казенным обмундированием, табаком, крадеными вещами. Разноплеменная толпа, обычная для большинства южных приморских городов, медленно движется, гудит».

(По одной из донских версий, рукопись была передана сестрой Крюкова именно Серафимовичу). Если так, то «Железный поток» пишется под непосредственным влиянием «Тихого Дона»

Другое дело, что Серафимович – все же писатель. Сам писатель. Потому он не переписывает все подряд (методом слева направо), а все же переиначивает.

Например, так… В письме к Крюкову от 28 апреля 1912, высоко оценивая крюковский талант, Серафимович писал, что изображаемое им « трепещет живое, как выдернутая из воды рыба, трепещет красками, звуками, движением , и все это – настоящее, все это, если бы Вы и хотели придумать, так не придумаете, а оно прет из Вас, как из роженицы. И если бы эту Вашу способность рожать углубить, уширить, Вы бы огромный писатель были» [1] . Это полуцитата из «Тихого Дона» (либо, скорее, из какого-то предшествующего ему крюковского текста): «Возле баркаса, хлюпнув, схлынула вода, и двухаршинный, словно слитый из красной меди, сазан со стоном прыгнул вверх , сдвоив по воде изогнутым лопушистым хвостом. Зернистые брызги засеяли баркас»; «Зевая широко раскрытым ртом, тот ткнулся носом в шершавый борт и стал, переливая шевелящееся оранжевое золото плавников ...» и т. д. вплоть до « трепещет рыба » (ТД: 1, II, 15).

Марат Мезенцев в книге «Судьба романов» (Самара, 1998) пишет об обнаруженном им заимствовании в восьмой части «Тихого Дона», где начало XVIII главы звучит так: « Ранней весною, когда сойдет снег и подсохнет полегшая за зиму трава, в степи начинаются весенние палы …» (8, XVIII, 491) А вот из «Записок ружейного охотника Оренбургской губернии» С. Т. Аксакова: « Рано весной, как только сойдет снег и станет обсыхать вётошь, то есть прошлогодняя трава, начинаются палы или степные пожары …» [2] .

Пополним нашу коллекцию заимствований. У того же Аксакова и в те же «Записках…»: « Стрепет  дрожит, трепещет в воздухе как будто на одном месте и в то же время быстро летит вперед. Всегда прямой его полет производит дребезжащий свист ...».

Но и это откликается у Крюкова:

«Звенели жаворонки, свистели перепела, красивый пестрый стрепеток с дребезжащим свистом , чиркая, поднимался от дороги и вился , летая кругом»   («Гулебщики». 1892).

А в той же самой 8 части «Тихого Дона»:«Неподалеку от Гетманского шляха  из-под ног лошадей свечою взвился стрепет . Тонкий дребезжащий посвист  его крыльев заставил Стерлядникова очнуться от забытья» (ТД: 8, XV, 466).

Примечательно, что оба заимствования возникают в Восьмой части романа, которую погибший Крюков написать уже не мог. Но кто-то мог воспользоваться его черновиками.

О ТЕКСТОЛОГИЧЕСКОЙ КВАЛИФИКАЦИИ

ЧЛЕНА-КОРРЕСПОНДЕНТА РАН Ф.Ф.КУЗНЕЦОВА

К ак текстолог Ф.Ф.Кузнецов неподражаем. Он может на одной странице заявить, что первая и вторая части «Тихого Дона» переработаны и переписаны 28 марта, а на другой, что переработка второй части закончена 31 июля. Эта двойная бухгалтерия нужна Кузнецову в первом случае для того, чтобы доказать, мол, Шолохов при его темпах работы мог написать два тома за год, а во втором, чтобы его не упрекнули, что он в своем тысячестраничном труде отразил не все хронологические маргиналии.

Однако вот еще штрих к портрету Кузнецова-текстолога.

В опубликованной рукописи, как полагает Феликс Кузнецов, нет страницы 79.

Зато есть две лишних 76-bis и 76-ter.

Меж тем пагинация в рукописи противоречива только однажды.

С. 74 (первоначально 70). Глава 22. Поехали за невестой.

С. 75 (первоначально 71). Приехали к Коршуновым.

С. 76 (первоначально 72). Забирают невесту. Угощение в доме невесты.

С. 77 (первоначально 73). Угощение продолжается.

С. 77 (вторая половина). Глава 22 (исправлено из 23): Возвращение в хутор. «Передохнувшие у Коршуновых во дворе лошади добирая (так! –А.Ч.) до хутора…» Пантелей Прокофьевич благословляет молодых иконой.

С. 78 (первоначально 74). Петр напился. Его приводит в порядок Дарья. Венчание.

С. 79 страницы у публикаторов нет. Но вот последние слова с. 78: «Кто-то нахлобучил ему на голову картуз. Пахнуло в легкие теплым полынным ветерком с юга, из степи<…> захолодавшей влагой шагавшей из-за…» Это продолжено на странице 76-bis: «…Дона ночи. Где-то за бугром синё вилась молния, находил дождь, а за белой оградой сливаясь с гулом голосов зазывно и нежно позванивали бубенцы на переступавших с ноги на ногу лошадях».