«… Дарья не простая казачка, а, как-никак, офицерша » (ТД: 6, XIX, 152).

Самые интересные параллели, которые нам удалось обнаружить, видимо, такие:

«… старая фуражка блином чуть держится на курчавых светло-русых волосах , бородка молодая, неровная, весело оскалены зубы » ( Крюков . «Офицерша»).

« Я видел мешковатые серые фигуры в блинчатых защитных фуражках …» (ТД: 3, XI, 323).

« На черных жестких , как конский волос, кудрях  его приплюснуто, зеленым блином, сидела фуражка  со следом кокарды …» (ТД: 6, VIII, 85).

 « Ничего не надо. Обнаковенно  – рогатина, бабье дело ...» ( Крюков . «Офицерша»).

« Сам быкам хвосты крутил... Обнаковенно , какая-нибудь телка задерет хвост на спину, мыкнет — да как учешет! А за ней весь табун. Пастух бегет: «ая-яй!.. ая-яй!..» Только где ж там?! » (ТД: 4, VIII, 92).

Но в обоих случаях речь об одном – о блуде.

ПАРАЛЛЕЛИ ПЕРВОЙ СТРАНИЦЫ «ОФИЦЕРШИ»:

 « На карточке, которую бережно, обеими руками, держал Макар Юлюхин, < 1 > был изображен лихой воин , одной рукой упершийся в бедро, другой – держащий < 2 > обнаженную   шашку  свободным приемом < 3 > «к бою».  < 4 > Голова  его была высоко поднята, почти запрокинута  назад, < 5-а, 5-б > сбитая набекрень папаха   лишь чудом держалась на голове , а в мягких, сплывающихся чертах круглого лица с усами, похожими на двух маленьких мышек, прижавшихся под носом, застыло < 6 > напряженное выражение   молодечества  и неустрашимости »

И Макар, и его жена Филипповна, и сын Семен, сноха Марья и другая сноха, жалмерка Варвара, – все смотрели не столько на эти знакомые , < 7 > припухшие черты родного лица , сколько на < 8 > белые офицерские погоны , украшавшие длинный казацкий чекмень, который давил немного книзу невысокую фигуру воина.

– < 9,10 > Чадушка моя ... офицерик молодой !.. – радостно всхлипывая, говорила Филипповна.

Макар Юлюхин < 11 > заморгал глазами  и, глядя в темный передний угол, перекрестился широким крестом.

– < 12 > Заслужил... Заслужил себе и потомству ... – сказал он гордым, взволнованным голосом. – Вот, Семен... вот... теперь Юлюхины примером будут...

– < 13 > Белоликий какой ! – сказала Марья ».

( Крюков . «Офицерша»).

1,2,5 .  «… изображен был нагой казак в папахе , при   шашке , ружье и амуниции, сидящий верхом на винной бочке » (ТД: 6, I, 18).

2.  «… поблескивая обнаженной шашкой » (ТД: 6, VIII, 81).

3,2 .  «– Пики к бою, шашки  вон …» (ТД: 1, XXIII, 111).

3.  «… как по команде “ к бою !” » (ТД: 4, III, 38).

4.  « ... на запрокинутой голове  Григория » (ТД: 1, XII, 59).

4.  «… заломив над запрокинутой головой  руки » (ТД: 2, XVIII, 212).

4.  « Беспомощно запрокинутая голова …» (ТД: 5, XXV, 358).

5-6.  « Белая папаха чудом держалась на его затылке » (ТД: 5, VIII, 228).

5-а.  « Курчавый обыневший чуб его висел из-под надетой набекрень папахи  белой виноградной кистью » (ТД: 2, VIII, 158).

5-а.  « Папаха , надетая набекрень , придавала ему вид беспечный и молодецкий » (ТД: 5, XII, 158).

5-а.  « Черная папаха  его была лихо сдвинута набекрень » (ТД: 6, XXV, 185).

6.  « …с лицом, скованным  сильнейшим злым напряжением » (ТД: 5, XXX, 388).

6.  «… желая показать молодечество » (ТД: 6, XLVI, 292).

7.  « Было что-то незнакомое и строгое в слегка припухшем лице  Дарьи » (ТД: 7, XXI, 205).

8.  «… девственная белизна погонов » (ТД: 6, XLVII, 312).

9.  « Мать заплакала , целуя завшивевшую голову Петра, но сейчас же оторвалась от него : – Чадушка моя ! Жалкий мой ..» (ТД: 6, XIII, 115).

10.   « молодые офицерики » (ТД: 7, X, 99).

11.  « Григорий часто заморгал глазами » (ТД: 1, XVII, 83).

12.  « – Офицера заслужил  тоже!»  (ТД: 5, XXIII, 341).

13.  «– Таких-то  и верно  – « таскать бы не перетаскать ». У меня к этим белоликим  да белоруким жалости не запасено » (ТД: 6, LVIII, 372).

Это параллели к первым ста пятидесяти словам крюковской повести (Элементарные лексические параллели не учитывались). Из чертовой их дюжины несомненно авторской является лишь параллель № 5. Но на авторство Крюкова указывает сама сумма данных примеров.

Е ще параллели:

« Резвый, четкий, веселый звук бежал по полю, как проворный, режущий свист  кобчика » ( Крюков . «Офицерша»).

« режущий свист  рассекаемого ветра » (ТД: 2, XVII, 203).

« режущий свист  в ушах » (ТД: 3, V, 273).

« …прислушивается к мягкому, замирающему перекату звуков » ( Крюков . «Офицерша»).

«… с протяжным, перекатистым стоном  хряснул лед » (ТД: 1, XVI, 196).

«… внезапно приплывший из-за далекого овсяного поля густой перекатистый гул » (ТД: 3, V, 266).

« звон  пошел перекатом » (ТД: 5, XXII, 354).

« Но по площади еще ходил перекатами  яростный рев » (ТД: 6, XLIX, 322).

 « Жаворонок  где-то в воздухе синем звенит ..» ( Крюков . «Офицерша»).

«… будет звенеть  над ним апрельский жаворонок » (ТД: 6, XIX, 148).

«… жаворонки, отзвенев  в голубом разливе небес » (ТД: 6, XLIX, 295).

ПАРАЛЛЕЛИ ИЗ РАССКАЗА КРЮКОВА «БЕЗ ОГНЯ»

И НЕКОТОРЫЕ ДРУГИЕ:

ПАРНИ В ЦЕРКОВНОЙ ОГРАДЕ ЗАИГРЫВАЮТ С ДЕВКАМИ

« Старики, старушки, слушая меня, плакали, головами качали, а молодежь в это время толчется где-нибудь в ограде, с девками заигрывает ...» ( Крюков . «Без огня»).

« В церковной ограде, испещренной блестками талых лужиц, гуртовались парни. Из церкви через распахнутые двери на паперть, с паперти в ограду сползали гулкие звуки чтения, в решетчатых окнах праздничный и отрадный переливался свет, а в ограде парни щупали повизгивавших тихонько девок , целовались, вполголоса рассказывали похабные истории » (ТД: 2, XVI, 196).

ЗАПАХ МЕДА В КАНУННИЦАХ

«… и   запашок меду в канунницах » ( Крюков . «Без огня»).

« От слежавшихся в сундуках юбок, сюртуков и шалек пахло нафталином и еще чем-то сладко-тяжелым, — так пахнут старушечьи затасканные канунницы » (ТД: 1, XXI, 102).

« Дед Гришака порылся в псалтыре и вынул смятый, провонявший затхлым канунным медом  и ладаном лист » (ТД: 2, XVIII, 208).

КАНУННИЦА. Деревянная чашка с подставкой. Наполняется медом. К этой чашке ставят свечи. КАНУННЫЙ. – Канунный мёд. Мед, которым наполнена канунница. Бабушка давала нам кануннава мёду (Карг.) Большой толковый словарь донского казачества .

УСТАЛОЕ И ТУПОЕ РАВНОДУШИЕ

« Усталое  выражение какого-то тупого равнодушия  и полного безучастия ко всему сменило прежнюю веселую, задорную живость и насмешливую кокетливость ...» ( Крюков . «Казачка»).

« Лицо его на минуту стало и осмысленным и живым, но сейчас же оживление исчезло, твердой корой тупого равнодушия  поросла каждая черта » (ТД: 6, II, 33).

 « Григорий после того боя, когда порубил под Климовкой матросов, все время жил в состоянии властно охватившего его холодного, тупого равнодушия . Жил, понуро нагнув голову, без улыбки, без радости » (ТД: 6, LVIII, 377).