При этом Крюков не боится вербальных повторов даже в одном абзаце. Это не недосмотр, а черта стиля: таким образом ткется затейливый узор его поэтической ткани. Именно узор , словесный обряд, строго расчисленный и регламентированный традицией, как фольклорный хоровод :

« Грело солнышко. Тонкие тени от голых веток робким сереньким узором ложились на зелено-пестрый ковер непаханой балки. Тонким, чуть уловимым, нежно жужжащим звоном звенели какие-то крошечные мушки с прозрачными крылышками, весело кружились в свете, нарядные, резво-радостные, легкие, праздничный хоровод свой вели... И тихо гудели ноги от усталости. Тихо кралась, ласково обнимала голову дремота. Так хорошо грело спину солнышко …» («Зыбь»).

Это же целиком относится и к тексту «Тихого Дона». Но вот что удивительно: цепочки тех или иных самоповторов «Тихого Дона» неизменно начинаются с аналогичных оборотов и метафор, которые мы находим в ранних произведениях Крюкова. При этом зачастую это именно развитие авторских метафор Крюкова, а иногда – просто сходные речевые обороты, на которые, казалось бы, не стоило и обращать внимания…. Если бы не одно «но» – возможная только при заимствовании (или самозаимствовании) концентрация данных повторов вокруг одной темы или одного текстового фрагмента.

В. И. Самарин пишет, что когда-то его поразило родство интонации первого абзаца повести Крюкова «Зыбь» с пейзажными описаниями «Тихого Дона». С осознания этой стилистической идентичности именно начались и мои эти текстологические штудии:

« Пахло отпотевшей землей и влажным кизечным дымом. Сизыми струйками выползал он из труб и долго стоял в раздумье над соломенными крышами, потом нехотя спускался вниз, тихо стлался по улице и закутывал бирюзовой вуалью вербы в конце станицы. Вверху, между растрепанными косицами румяных облаков, нежно голубело небо :  всходило солнце »   ( Крюков . «Зыбь». 1909).

И еще:

« Но чаще вспоминались веселые восходы из-за верб, закутанных в голубую вуаль кизячного дымка, безмолвные, золотисто-багряные закаты с алыми стенами станичной церковки и задумавшимися галками на крестах »   ( Крюков . «Шквал»).

Интонационно сразу вспоминаются несколько мест ТД (см. на первой странице нашей дискуссии). Процитируем лишь одно:

« Редкие в пепельном рассветном небе зыбились звезды. Из-под туч тянул ветер. Над Доном на дыбах ходил туман и, пластаясь по откосу меловой горы, сползал в яры серой безголовой гадюкой. Левобережное Обдонье, пески, ендовы [ендова – котловина, опушенная лесом], камышистая непролазь, лес в росе – полыхали исступленным холодным заревом. За чертой, не всходя, томилось солнце » (ТД: 1, II, 13).

Параллели к первому абзацу «Зыби»:

ЗАПАХ ОТПОТЕВШЕЙ ЗЕМЛИ

 « Пахло отпотевшей землей и влажным  кизечным дымом ».

Крюков . «Зыбь»

« Живителен и пахуч был влажный запах оттаявшей земли » (ТД: 6, XXXVIII, 248).

Эпитет «отпотевший» см. ТД: 6, XL, 261.

ВЛАЖНЫЙ ВЗГЛЯД

«… веселым, влажно блестевшим взглядом  суженных улыбкой глаз ».

Крюков . «Зыбь»

« Во влажном взгляде  бородатого дрожали огненные светлячки » (ТД: 4, I, 17)

«… прижал Петра строгим, влажно мерцающим взглядом » (ТД: 4, IX, 97)

«… в ее чуть косящем, затуманенном взгляде  чрезмерный и влажный блеск » (ТД: 5, XVII, 300-301)

« влажно мерцающий взгляд » (ТД: XII, 113)

СИЗЫЙ ДЫМ

 « Сизыми  струйками выползал  он из труб  и долго стоял в раздумье над соломенными крышами, потом нехотя спускался вниз… »

Крюков . «Зыбь»

« Из трубы  дыбом вставал дым  и, безрукий, тянулся к недоступно далекому, золотому, отточенному лезвию ущербного месяца » (ТД: 2, VIII, 157).

« Жадно вдыхая горький кизечный дым, выползавший из труб  курен ей» (ТД: 3, XXIV, 396).

« Из трубы куреня  вился сиреневый дымок » (ТД: 6, XLVI, 303).

« Из труб  к голубому небу стремился сизый дымок » (ТД: 7, XXVI, 263).

ДЫМ И ВЕРБЫ

«… за белым пологом тумана, висевшего над хутором и вербами левад » (ТД: 5, XXVIII, 372).

ЗАКУТЫВАЛ БИРЮЗОВОЙ ВУАЛЬЮ

« …закутывал бирюзовой вуалью вербы в конце станицы » («Зыбь»).

Слово «вуаль» возникает в цитате из «Незнакомки» Блока (ТД: 6, V, 53):

И странной близостью закованный,

Смотрю на темную вуаль –

И вижу берег очарованный

И очарованную даль.

« Из Туретчины привел он жену – маленькую, закутанную в шаль женщину » (ТД:1, I, 9).

« …степь окуталась паром, а сквозь голубоватую дымку чуть-чуть наметились неясные очертания сторожевых курганов, синеющие русла балок и зеленые шапки верб над далекими прудами » (ТД: 7, XIII, 127).

Кроме того: « Авдеич, закуривая… загремел из висячего облака дыма, закутавшего его лицо » (ТД: 2, VII, 153); « Три всадника, окутанные розовым батистом пыли, миновав деревню, стлались в намете » (ТД: 4, XV, 146) и т. п

РАСТРЕПАННЫЕ КОСИЦЫ РУМЯНЫХ ОБЛАКОВ

Эпитет «растрепанный» в ТД встречается многократно. Но один раз в таком контексте: « Растрепанные черные с проседью космы волос » (ТД: 6, LX, 397).

НЕЖНО ГОЛУБЕЛО НЕБО: ВСХОДИЛО СОЛНЦЕ

« нежно голубело   небо : всходило солнце »

Крюков . «Зыбь»

«… прикрывая нежную  сиреневую дымку неба …» (ТД: 2, XXI, 226).

« Впереди, повитая нежнейшим голубым куревом , величественно безмолвствовала степь. В зените, за прядью опаловых облачков, томилось солнце… » (ТД. Кн. 3).

« Всходило солнце . Из труб к голубому небу  стремился сизый дымок …» (ТД: 7, XXVI, 263).

СВИНЦОВАЯ ТЯЖЕСТЬ УСТАЛОСТИ И ГОЛОДА

 « А потом уж и мыслей нет — одно свинцовое чувство усталости и голода ...» ( Крюков . «Зыбь»).

« Но когда тихая, усталая боль обиды налила сердце свинцовой тяжестью  — он вспомнил, что голоден  и вот лежит как загнанный зверь в берлоге » ( Крюков . «Зыбь»).

« Муть свинцом налила темя » (ТД: 3, V, 275).

О глазах Подтелкова: « Григорий почти ощутил их свинцовую тяжесть » (ТД: 5, II, 203).

« Григорий дремотно поглядывал в окно (он не спал две ночи подряд), набухали свинцово отяжелевшие веки … » (ТД: 6, XXXVIII, 246).

В «Зыби» «свинцовому чувству» предшествуют «серые облака». Вот и в ТД: « загрунтованные свинцовыми белилами вечера рваные облака » (ТД: 4, XVII, 170); « стремительно неслись на запад   свинцово-серые тучи » (ТД: 6, LX, 392). Но: « выползали свинцово-серые облака » ( Крюков . «Зыбь»).

ПЕРЕБИРАТЬ НОГАМИ

«… лошадей , отчетливо перебиравших тонкими ногами » ( Крюков . «Зыбь»).

« Петро, мелко перебирая ногами …» (ТД: 1, XXIII, 108).

«… перебирал задними ногами , как перед прыжком » (ТД: 2, XIII, 181).

О людях: « Вязкий топот перебирающих в беге ног …» (ТД: 2, XVI, 197).

« на… тонконогом коне » (ТД: 5, XXIV, 349).

О коне: « Ноги тонкие… » (ТД: 6, VI, 64).

БОНДАРСКИЙ КОНЬ

«…– Ну, как поживаешь, Уляша?

Она улыбнулась коротко.

– Как бондарский конь под обручами !.. »

Крюков . «Зыбь»

«– Цыц, ты! Небось, разродишься! Расходилась, как бондарский конь …» (ТД: 3, I, 242).

«… мы в кольце, мы — как бочка в обручах . И не нынче-завтра обруча нас раздавют » (ТД: 6, XLII, 275).

ИСЧЕРЧЕННЫЙ СУГРОБ И ОЩЕТИНИВШАЯСЯ ТРАВА

« Длинной цигаркой лежал во впадине, между голыми кустами , потускневший, исчерченный  пыльными серыми бороздками сугроб , рыхлый, мокрый, а кругом уже ощетинилась молодая травка …»

Крюков . «Зыбь»

 « Кобыла шумно вздохнула и принялась щипать, с трудом захватывая зубами ощетинившийся зеленый вострячок  около ручейка »

Крюков . «Зыбь»

« За окном вагона рябила метель. Над полуразрушенным частоколом щитов виднелись прилизанные ветром, затвердевшие сугробы . Изломистые крыши их были причудливо исчерчены  следами птичьих ног . На север уходили полустанки, телеграфные столбы и вся бескрайная, жуткая в снежном своем однообразии степь » (ТД: 5, X, 240).

« По ту сторону чернела пахота, с этой стороны щетинился   бурьянок  и редкий кустарник » (ТД: 2, VIII, 298).

«… Григорий Мелехов вышел из землянки, по ходу сообщения пробрался в лес , торчавший позади окопов седой щетиной  на черном черепе невысокого холма, и прилег на просторной духовитой земле …» (ТД: 4, IV, 46).

«… ветер, вгрызаясь, подрыл ему вершину, свалил тонкую жердь и вдруг, подхватив золотое беремя соломы, как на навильнике, понес его над базом, завертел над улицей и, щедро посыпав пустую дорогу, кинул ощетиненный   ворох  на крышу куреня Степана Астахова » (ТД: 4, V, 61).

«... По обеим сторонам солнца, как часовые у денежного ящика, мертво стояли радужные, в белой опояси столбы. Холодный северо-восточный ветер горнистом трубил в лесах, мчался по степи, разворачиваясь в лаву, опрокидываясь и круша ощетиненные каре бурьянов » (ТД: 6, XIV, 121).

ЗАТИШОК НА ПАХОТЕ. СОЛНЦЕ ГРЕЕТ. ПЕСТРЫЙ КОВЕР

Во время пахоты : « Никифор обмотал ей уздечку вокруг шеи, сходил за сумкой с провиантом и сел в затишке. Грело солнышко . Тонкие тени от голых веток робким сереньким узором ложились на зелено-пестрый ковер   непаханой  балки » ( Крюков . «Зыбь»).