Это значит, что стратиграфически в первых частях романа действует «принцип неопределенности», и потому мы должны исходить из трех слоев собственно крюковского текста: слой А – слой 1911 года, слой В – 1912-го, слой С – 1913-го.
Повторюсь: принцип «свободного романа» в «Тихом Доне» выдержан последовательно. Однако писатель, принявший этот принцип за аксиому, вынужден был вмешиваться в прошлое: начал роман с описания природных реалий весны 1911 года, продолжил редактировать эту часть в 1912 и 1913 годах, но сюжет отношений и взросления героев не вписался в крутой поворот истории – в июле 1914 началась Первая мировая война. 1911 год оказался слишком далеким, а 1912-й слишком близким, и писатель перенес начало повествования на весну 1912 года. (Из-за чего, собственно, в первых частях и возникли анахронизмы, усугубленные редакторским вмешательством в текст уже в 1927 году при подготовке романа к публикации.) Предполагаю, что потому Крюков и тасовал колоду эпизодов, переписывая и прописывая «прошлое» так, чтобы оно вело к тому настоящему, которое уже свершилось.
Июнь 2007 – апрель 2010
к следующей части
на титульную страницу сайта
[1] Шолохов М. А. . Собрание сочинений. Т. 8. М., 1960.
[2] М. А. Шолохов в документах Комитета по Сталинским премиям 1940—1941 гг. // Новое о Михаиле Шолохове: Исследования и материалы / РАН; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: ИМЛИ РАН, 2003. – С. 503.
[3] Там же. С. 508.
[4] Несмотря на известную презумпцию, по причинам, речь о которых пойдет ниже, вынужден взять эти слова под конвой кавычек.
[5] При таком способе ссылки (два числа в круглых скобках, разделенные косой скобкой) первое число обозначает номер части, а второе номер страницы «черновой» рукописи. Прописными буквами внутри слова нами выделены аномальные написания.
[6] В скобках первая цифра – номер части, вторая (римская) – номер главы, третья – номер страницы. Здесь и ниже цитаты приводятся по изданию: Шолохов М. А. [Тихий Дон: Роман в четырех книгах]. // Шолохов М. А . Собрание сочинений: В 8 т. – М., 1956–1960.
[7] Удивительно, но не имевшая доступа к «черновикам» романа Медведева-Томашевская сумела выявить пласт авторского неприятия большевиков в печатном тексте. Мы же здесь лишь дополняем ее целиком оправдавшиеся наблюдения и выводы.
[8] Государственное совещание: Стенографический отчёт. М.–Л., 1930. С. 73–76.
[9] Иннокентий (И. А. Борисов, 1800–1857) – харьковский архиепископ. См.: Фонвизин. М. А. Сочинения и письма. Том II. Иркутск. 1982.
[10] Обоснование, почему имеется в виду именно 1913 год, см. в приложении 1.
[11] Заяц А. А. Биография писателя Федора Крюкова. http://www.philol.msu.ru/~lex/td/?pid=012173&oid=042
[12] Подробнее об этом см. Приложение I.
[13] Морозов П. О. Шифрованное стихотворение Пушкина // Пушкин и его современники. Материалы и исследования. Вып. XIII. СПб., 1910.
[14] Гофман М. Л. Десятая (сожженная) глава. // Пушкин и его современники. Вып. XXXIII–XXXV. Пб., 1922. С.295-310.
[15] Томашевский Б. В. Десятая глава “Евгения Онегина”: История разгадки // [А. С. Пушкин: Исследования и материалы] // Литературное наследство. Т. 16/18. М.1934. С. 379–420.
[16] Отдел рукописных и книжных фондов Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН. Ф. 143. (Фонд М. А. Шолохова), оп. 1, ед. хр. 4.
Электронный адрес: http://next.feb-web.ru/feb/sholokh/default.asp
[17] Центральный государственный архив Октябрьской революции СССР, фонд 3316 секретная часть, оп. 64, ед. хр. 1515, дело СЧ – 240.
[18] Здесь именно «ш», а не «ж». См. такие же написания на этой странице: «шагу», «шершавил», «шелк», «шею», «шел» и сравни с «тяжело», «фуражки», «тоже», «такой-же», «саженные», «полукружье». Переход от первой мачты «ж» ко второй (средней) Шолохов или не делает, или делает поверху.
[19] Кузнецов Ф. Рукопись «Тихого Дона» и проблема авторства // Новое о Михаиле Шолохове: Исследования и материалы / М.: ИМЛИ РАН, 2003. С. 96; Прийма К. Шолохов в Вешках // Советский Казахстан. 1955. № 5. С. 67–68.
[20] Стратиграфия (от лат. stratum – настил, слой и … графия ) – разделы геологии и археологии, изучающие последовательность формирования геологических или археологических пластов.
[21] Однако чтение 29 (29 мая 1911), которое по воспроизведению ксерокопии предложили Андрей и Светлана Макаровы, не просматривается вовсе.
[22] Бар-Селла и Самарин, конечно, не правы: в данном случае Столыпин – не ошибка переписчика, а каламбур, авторская ирония над народной этимологизацией.
[23] Калмыцкий узел – русский морской узел. Как утверждают специальные справочники, он не фигурирует ни в одном из многочисленных пособий по вязке узлов, изданных за рубежом: «Калмыцкий узел надежно держит и быстро развязывается, если дернуть за ходовой конец. Его применяют для временного крепления бросательного конца к огону швартова при подаче последнего с судна на причал. Им пользуются для прикрепления вожжей к уздечке, а также для привязывания лошади в конюшне. Если в петлю калмыцкого узла пропустить ходовой конец, не сложенный вдвое, то узел не будет являться быстроразвязывающимся. В таком виде он называется казачьим узлом ». Смысл метафоры очевиден: калмыцкий узел просто развязывается, надо лишь дернуть за конец, противоположный тому, что удерживает привязанный объект. Но именно этого и не могут сделать Григорий Малехов и Степан Астахов.
[24] Кузнецов Ф. Рукопись "Тихого Дона" и проблема авторства // Новое о Михаиле Шолохове: Исследования и материалы / РАН; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. – М.: ИМЛИ РАН, 2003. С. 159–168.
[25] Самарин В. И . Страсти по «Тихому Дону» М. 2005.
http://www.philol.msu.ru/~lex/td/?pid=012192&oid=01219
[26] Ричард Вортман. Николай II и популяризация его образа в 1913 году. «НЛО» 1999, № 38.
[27] Thomas Richards . The Commodity Culture of Victorian England: Advertising and Spectacle, 1851–1914. Stanford, 1990. P. 82–83.
[28] Макаров А. Г., Макарова С. Э. Цветок–Татарник. В поисках автора «Тихого Дона»: от Михаила Шолохова к Федору Крюкову. М. 2001.
Правка 19 января 2013
Андрей Чернов
КАК СПЕРЛИ ВОРОВАННЫЙ ВОЗДУХ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Содержание части:
ОТ СТЕПАНА РАЗИНА ДО СЕКАЧА. ПРОБЛЕМЫ СО СМЫСЛОМ
РУДИМЕНТЫ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ ОРФОГРАФИИ:
Капризы «у нея»
Буквы «с» и «з» в приставках
Твердый знак уличает
Тайная месть ятя
Точка над «i»
«ЧЕРНОВИКИ» РОМАНА
О ХОРОШЕМ ОТНОШЕНИИ К ЛОШАДЯМ
Облитая тканью спина
О навозе и пушистом козле
О ХОРОШЕМ ОТНОШЕНИИ К ТЕКСТУ
ОТ СТЕПАНА РАЗИНА ДО СЕКАЧА.
ПРОБЛЕМЫ СО СМЫСЛОМ
Легкость написания тех страниц романа, которые выводились на бумаге «на едином дыхании» (а их немало), выявляет то моцартианское начало в шолоховском творчестве, которое присуще художественному гению.
Феликс Кузнецов
У нежити ни лика, ни облика, – одна личина.
Пословица.
Писатели Василий Кудашёв и Михаил Шолохов (глаза честного человека).
Так расписываются на снимках не просто друзья, а соавторы
Р остовский историк Андрей Венков обратил внимание на такой шолоховский пассаж: « Только в 1918 году история окончательно разделила верховцев с низовцами. Но начало раздела намечалось еще сотни лет назад, когда менее зажиточные казаки северных округов, не имевшие ни тучных земель Приазовья, ни виноградников, ни богатых охотничьих и рыбных промыслов, временами откалывались от Черкасска, чинили самовольные набеги на великоросские земли и служили надежнейшим оплотом всем бунтарям, начиная с Разина и кончая Секачом » (ТД: 6, I, 9).
Поскольку бунтовщика Секача ни русская, ни донская история не знают, а сам Шолохов уклонился от ответа, кто же этот безвестный народный герой (такой вопрос прозвучал из зада на одном из выступлений перед студентами), Венков предположил, что речь про «последнего донского бунтовщика» Фоку Сухорукова. Однако Фока не был самостоятельной фигурой, фольклорной памяти по себе не оставил, и «надежнейшим оплотом» Дон ему не стал. Да и до бунта в разинском его понимании дело не дошло – имело место неповиновение, самовольный уход казаков с «Кубанской линии», куда они были переселены по указу императрицы, и только. Сухоруков подвергнут был позорному наказанию (1793) не в одиночку, но с Трофимом Штугаревым, Саввою Садчиковым, Иваном Подливалиным и Дмитрием Поповым. Но руководил тем «бунтом» не Сухоруков, а уроженец Пятиизбянской станицы Белогорохов, который, впрочем, также не пытался поднять Дон, он предпочел отправились в Петербург с прошением к Екатерине II, где и был арестован …
Поэтому здесь имеется в виду, конечно, не некий неизвестный Секач, а Пугач – Емельян Пугачев. Просто почерк в подлиннике был не особенно разборчив, а самостоятельно продолжить третьим именем ряд «Разин – Булавин…» Шолохов не мог.
Окуда же взялся мифический Секач?
В письме, полученном мною 2 марта 2009 года Андрей Венков пишет:
«Я исхожу из того, что стоявшее в оригинале слово "Фокою" было написано с "Ф" в виде перечеркнутого в середке "О", а при скорописи оно похоже на "С". Из ошибок в географических терминах видны особенности скорописи оригинала, в частности "л" он (настоящий автор) писал, как "х", а "д", как "б", "хвостиком" вверх, "е" заваливал, оно походило на "о" И "Фокою" можно было прочитать как "Оокого", "Сокого", "Сокочо", а несколькими главами дальше Вёшенский полк ведет бой. И бои в июле Вёшенский полк вел у слободы Секачи. В романе этого нет, а в черновиках могло и быть. Это – догадка, допуск. Но "Пугача" прочитать как "Секача", которого никогда, кстати, не было, невозможно.Сожалею, но я не считаю автором Крюкова. Разговор на эту тему может быть долгим, но для начала укажу на то, что это имя еще в 20-е годы озвучил (намеком) Серафимович, а потом в 30-е годы признание, что Шолохов списывал у Крюкова, выбивали из местных казаков органы. А сами, судя по всему, Шолохову под расписку материалы (для копирования) давали и забирали».
Если в распоряжении Шолохова был многоуровневый черновик, слобода Секачи и впрямь легко могла превратиться в имя мифического бунтаря.
Это, конечно, только версия, но ошибки в понимании протографа многократно встречаются в каждой части романа. Чего стоит, к примеру, такая приписка на полях: « колосистый месЕц » (1/23). Имеется в виду колёсистый месяц – месяц колесом, то есть луна. Сравним: « Конь бочит голову, изогнув колесистую шею …» (3, VII, 288).
Из материалов «черновиков» четвертой части:
« Д а я почти что неграмотный! Читаю вовсе тупо » (4, II, 21; по рукописи: 4/14). Ясно, что в протографе было « Читаю вовсе туго ». Ср. в дневнике студента-математика: «Боярышкин молчал (у него ломил “кутний”, как он выразился, зуб), а я очень туго вел разговор» (3, XI, 311).
« В низенькой комнате, освещенной крохотной лампенкой …» (4, II, 25). Так и рукописи (4/17). Поскольку в Донском словаре и в СРНГ такого диалектизма нет, можно было бы предположить, что « лампенка » – лампадка протографа ( лампат , лампатик – по СРНГ калужское). Разница в двух буквах. (Однако не исключена и «лампенка».)