…Я архивариус, оставлен в выжившей реальности, чтобы хранить память об ушедших сталкерах. Но возможно ли усидеть без действий и не рыпаться, когда по всем признакам и критериям требуется без промедления ЛОВИТЬ…

Ловчий желаний я или кто, спрашивается?!

Обдумывал я, кстати, вариант: может, стоит попытаться сообщить Лучу, передать инфу в сеттинг «сталкера с точками»? Флешка с универсальным взламывающим кодом, имеющаяся у него, теоретически поможет выбраться из виртуала обратно в реал.

Реализоваться материально – посильно его собственным супервозможностям.

Переконвертированных из аналогового в цифровой формат, но не отфильтрованных же, не отнятых. Вселенская универсальная энергия пронизывает все слои бытия и сознания, она основа материи, пространства, времени, просто надо суметь направить потоки и установить взаимосвязи в требуемой последовательности…

Совершил я выбор и решил: нет, сам справлюсь. Луч и в «сточкере» завален заботами по улавливанию потенциалов. Ещё выберутся из игры, припрутся в реал, пока он будет в отлучке! Не-не-не, только не это. Хлопот и без них хватает.

Конечно, если бы знать, что у него действительно получится преодолеть грань между «там» и «тут». Не пробовал, но мог бы, на крохотном участочке «видимой стены» того сеттинга. Проход должен бы открыться благодаря инфе на флешке. Каким образом код срабатывает, я даже не знаю, и Луч вряд ли знает. Известно лишь, что неким образом магический хранитель информации может исполнить желание находящегося в геймплее сталкера покинуть ту Зону. В прямом смысле – выйти за пределы карты сеттинга…

Мне бы такую флешку-ключ для выхода за край реала! Но ничего, самосильно справляюсь. Как-нибудь оно да будет, никогда не случалось, чтоб не было никак…

А на экране воспоминаний уже сменились эпизоды.

Вспыхивает тот момент, когда я проанализировал суммированные сведения и осознал, что Несси не погиб. Не стёрся вместе с его любимой сверхсущностью по имени «Чёрная Быль». Там, в ирреальности, случилось нечто вроде сжатия вселенной, и снова взрыв, и зарождение. Как-то они уцелели. И какой-то из Несси выжил… Возможно, ещё один сдублированный, как случалось уже однажды.

После конца ещё одного света. Но первый «близнец», затем страшно изуродованный шрамами в ходках, погиб в рейде, ушёл с отрядом избранных сталкеров стирать Зоны… Кто же там живой, за Стеной, не сгинувший? Какой-то Несси, в общем, есть, и надо бы добраться к нему. Узнать, кто же это уцелел и как ухитрился.

Когда я получил информацию о незабвенном проводнике (может, и моё желание не забывать о нём помогло ему уцелеть?!), невольно появилась мысль, что какой-то «Несси» обязательно должен быть у каждой сверхсущности. Первый полноценный Собеседник, с которым Зона нашла общий язык. Любимый. Как первая любовь, не подлежащий забвению, и оттого шансов уцелеть имеет больше.

Без симпатии сверхсущности шансов исчезающе мало. Обычная жизнь человеческая коротка и уязвима, как искорка мелькнувшая, а эта последняя уцелевшая Зона, продолжая гнуть линию удалённых с лика Вселенной соплеменниц, наверняка хочет погасить все искры.

Стереть, стереть её!!!

Я как-то упустил именно эту параллель миров.

Выяснилось, что в ней, оказывается, нет предохранителя от проникновения чужеродных сил. Здесь «в Зону и сталкеров» просто не играют. Понятия не имеют о подобном сеттинге. И человечеству некуда было «стравливать пар». Вот и удалось последней из этих паразитирующих сверхсущностей зацепиться за реальность хотя бы условно.

Мне ничего иного не осталось, как вылезать из тайного архива и отправляться в ходку. Ловить, пресекать желание Зоны. Человечество, может, и не заслужило, чтоб его спасали, само напрашивается на искоренение, но у меня-то совесть ещё не впала в беспробудный сон…

На экране памяти эпизод, когда я сквозь листья в лесу на станции скрытно наблюдал, как потенциал, назвавшийся «Навсегда Сталкером», переодевается для последнего этапа своего безвозвратного рейда к Выходу.

Я арьергардный сэйвер ловчих. В моей памяти чекпойнты, сохраняющие состояние. Антей и сталкеры отряда так устроили, что ко мне должно стекаться всё, касающееся Зон во всех параллельных реальностях.[4]

Помимо компьютерной паутины с бегающими паучками ИскИнов каналами получения информации являются и сны, а как же. Издревле посвящённые в тайны закулисья понимали: не всё так просто со сновидениями. Реально не только то, что можно увидеть глазами наяву и потрогать руками. Например, очень старая японская пословица гласит: «Если вы не можете уснуть, значит, бодрствуете в чьём-то сне!»

У меня есть доступ на эти уровни спектра энергий. Благодаря этой возможности, чтобы скрытно проследовать на станцию и поджидать там в засаде Теневого, я подглядывал его сны…

В реале соискателя удалось подловить на приманку. Вспомнилось, как я выпустил в сеть выдуманный рассказ про Несси-монстра мутированного. Скольких «на живца» отловил! Но самой крупной рыбой оказался он, геймер.

Кстати, Луч. На экране памяти снова он, один из первых ловчих, открывавший цепь героев-одиночек и целых поколений. Он теперь замыкает цепь, уйдя в виртуал. Я иногда хожу по сеттингу «сталкера с точками» как один из играющих пользователей и получаю рапорты от Луча. Флешка в игровом сеттинге позволяет ему оставлять сообщения для меня в условленных локациях игровой Чернобыльской Зоны… Да, да, я тоже вынужден поигрывать иногда, сталкерить в «выдуманной» вселенной, чтобы не возникла «Зона ЧАЭС» любой её разновидности здесь, в непридуманной реальности.

Паутина раскинута добросовестно, пронизывает миры и сеттинги, и в какой-то момент я вдруг начал получать… копии записей с рекордера пограничника. Они сохранялись, дублировались в «облачные» сервера и попадали сюда же, в центр к пауку, с помощью моей всепронизывающей системы сбора инфы. Старший сержант ведь пожелал, чтобы записи с его «чёрного ящика» не пропали, не сгинули бесследно… Они и не пропадают.

Штука в том, что и пограничник, и его со-вестник геймер родились в ключевом мире. Как оказалось. Том самом, от зачистки которого во многом зависел успех усилий сборного Отряда лучших сталкеров. И её величество вселенская случайность, как всегда, саркастически поиронизировала над потугами человечков. Именно эту реальность оставив без предохранителя.[5]

Я исправляю ошибки «паутины».

Стою сейчас и смотрю на Стену в раздумье.

Пропустят ли меня? Поймут ли пограничные, что мною движет любовь? И двигала, когда я загружал в салон микроавтобуса газовые баллоны, которые должны были рвануть на славу. Всегда любовь, с того момента, как очнулся в Бункере у края Вселенской Зоны (ещё не зная, что это Она) и вынужденно начал жизнь сталкера.

Любовь, когда прыгал из неё через Рубеж обратно, в большой мир. Не веря в Прыжок, всё-таки сумел выпрыгнуть В Секунду. И после, когда вернулся, прыгнул в обратном направлении, во тьму Зоны…[6]

Я в тебя опять возвращаюсь, бывшая Вселенская Зона. Бойся, Мультизона.

Р-р-разнесу, сотру в порошок и развею по ветру. Даже если придётся сражаться в одиночку, я воин. Однако верю и надеюсь, что у меня появятся соратники, примкнут союзники. Присоединятся напарники, и вместе мы – победим. Как уже побеждали не раз.

Когда-то первые ловчие начинали бороться. Они не надеялись, что явится бог из машины и всё разрулит. Но к ним присоединились вторые ловчие, третьи… И звено за звеном росла цепочка. Пока не победили, полностью (как был уверен я, архивариус) стерев Зоны.

Вот недотёрли.

Моя Секунда вновь близится. Выживу ли? Опять ни малейшего представления.

Вспоминаю вдруг переписку с читателем распространённых мной по мирам текстов, речь шла об одном из самых первых моих «вбросов».

«Лично я для себя увидел в первой книге мораль такую: самый ценный хабар – жизнь. Во второй книге – что людям не нужен рай и свет. Им куда проще засунуть голову в колодец и окунуться туда, где война, кровь, смерть. Я считаю, жизнь – важнее. Потому…» – «А я думал, что вторая книга о любви… Так думаете не только вы. Но каждый выносит такую мораль, какая ему кажется ближе!» – «Значит, я ваш авторский замысел не уловил и не вынес его после прочтения. Есть тут один человек, который тоже считает, что книга о любви. Не только о любви, но и о свете и колодце. Но мне, видимо, ближе колодец…» – «Со дна колодца видна звезда даже днём, так что не всё уж настолько безнадёжно со светом…» – «Успокоили!»

И на этой волне вспомнилось общение с другим читателем:

«Хотя я до конца не понял момент – почему она решила не прыгать вместе с ним, почему ей не хотелось исполнения его желания? Что там про «не могла повернуться спиной, хоть и не любит»… Это важный момент, но я однозначный ответ так и не нашёл, хотя прочитал дважды. Ведь могла же? Хоть она и не искупила свои грехи, и это было бы не её желанием, но зато она подарила бы ему исполнение его желания! Не смогла, эгоизм сильней оказался… А так ужасно грустный конец получился, хотя и очень интересный. С её стремлением попасть в его время естественным путем, дожить, пусть и состарившись, – всё понятно. А вот с отказом от возможности прыгнуть первой и не жить до встречи естественно столько десятилетий – не дошло полностью. Подскажете?»

«Наверное, надо будет вам потом ещё раз перечитать, вдумчиво. Ведь всё, что я об этом сказал, – есть в тексте, просто внимательно читайте. Как же ещё «разжевать», но… попробую. Она поняла, что это был НЕ ЕЁ выход. Прыгнув первой – она была бы вынуждена уйти с ним в его время. А так она его отправила с глаз долой и собиралась уйти искать свой Рубеж. Свой! Не зная ещё, что бесполезно прыгать – она просто не готова к Прыжку. На каком бы Счётчике ни прыгнула В Секунду, погибла бы…»

«Это-то мне понятно, я ж не дурак! Но не понял, ПОЧЕМУ она не захотела уйти с ним сразу, в его время? Она же знала, что он её любит. Поверила, сама сказала, что и он ей не чужой, ближе всех во вселенной. Пусть в тексте и упомянуто о том, что она-то как раз его не любила по-настоящему, просто воспользовалась шансом выжить. Даже третий сталкер, проводник, намекнул, что она его использовала, как обычно привыкла манипулировать попутчиками. Но вроде же после того, что они вместе пережили, кажется естественным итогом их пути – совместный уход в его время. Чтобы вместе остаться, не потеряться. Но ей зачем-то надо было именно в своё время вернуться, более раннее по отношению к его периоду, и непременно без него. А потом стариться и надеяться, что доживёт и встретится с ним естественным путём… Я чисто её мотивацию не понял. И ведь она знала, что МОЖЕТ уйти с ним, но не захотела!»

«Вы не мальчик, вроде должны знать женщин достаточно. Не все готовы жить с нелюбимыми. Тем паче – когда такая судьба сродни приговору. Уйти с нелюбимым в его время – это уж точно не вернуться из Зоны домой. Но главное – повторяю, она верила, что найдёт свой выход и вернётся из Зоны в своё время. Значит, ей милей был ЕЁ дом… Даже призрачный и почти несбыточный, но шанс найти дорогу домой лучше, чем с нелюбимым в ЕГО дом отправиться и гарантированно выжить…»

«А вдруг вопреки её ожиданиям станется так, что она его потеряет? И только утратив, тогда уж прочувствует и поймёт, без КОГО осталась, в одиночестве…»

«О, вот это уже будет расплата за ошибку. В таком случае разве что можно искренне посочувствовать. Не завидую ей. Она сама себя в мрачную тюрьму запрёт… Не имея возможности сказать ему слова, которые не прозвучали, когда он был рядом…»

«Да, это самое страшное, кажется, что только может быть между двумя людьми. Хочешь досказать, а уже НЕКОМУ…»

Я не знаю, почему мне вспомнились эти диалоги, но подсознанию виднее, оно не просто выдаёт на-гора те или иные картины и слова. Напоминает о важнейшем…

«Послесловием» на сером экране Стены моя память прокручивает не менее важный ключевой момент.

Этот светлый микроавтобус изначально был белым. Я угнал его в городском переулке внутри нейтральной территории «линии разграничения». Что я там в этой доморощенной псевдозоне увидел, история отдельная, выживу, вернусь к службе хроникёра и опишу приключения в ней.

Я разогнал машину по шоссе, будто в гонке участвуя, надсадно-рычащий звук мотора разрывал ночь. Мелькнуло опасение, что не доеду, угроблю машину раньше, тут же яма на яме, дырка на дырке в несчастном раскуроченном асфальте. Но как-то вырулил. Всё-таки не под одним солнцем гонять доводилось, стажа вождения наберётся ай-ай-яй сколько!..

В общем, я домчался до блокпоста и совершил все необходимые манипуляции. Когда выпрыгнул из кабины, меня уже заволокло дымом и совсем не должно было быть видно. Спасибо баллонам, рвануло по-взрослому. Рождая огонь, который затем породит горящего, зажигающего прочие стихии Человека… В дымном облаке я не просматривался. Удалось ускользнуть незамеченным, прокрасться в степь, а там уже раствориться в ночи.[7]

Пограничные, я верю, что поступил правильно, «с этой стороны» способствуя вашему сотворению, и сейчас контролируемая вами Стена пропустит вернувшегося ловчего за границу карты реальности. Не будет для меня крепостной, непреодолимой. Победив Зону, избежим вторжения. Поможем уцелеть человечеству и Земле ключевого мира.

Если победа свершится, можете меня ограничить в наказание. Честно, я б согласился остаток жизни провести в бункере между четырёх стен без выхода. Я и сейчас в бункере, по сути, прячусь и храню память. Но совсем другая жизнь, когда в схроне вместе с любимой напарницей! Не страшны никакие стены.

Пусть и считается, что любовь и свобода не совместны. Дескать, «свобода Я заканчивается там, где начинается свобода ТЫ», и наоборот, но когда двое вместе, появляются МЫ и объединённая свобода. Собственная вселенная на двоих. «Я», по отношению ко всей остальной Вселенной, «Ты».

Вместе с любимым человеком, даже физически не сдвигаясь с места, такие ходки можно совершать хоть куда, хоть за край света! Воображение творит настоящие чудеса! А уж совместно, смотря в одном направлении и пожелав одного и того же вместе…

Вот она, самая желанная награда, достойная воина, вернувшегося с войны.

У меня мотивация, крепче которой нет и быть не может. Я иду за Стену, чтобы обрести в реальности долгожданную любовь…

Вера в новый шанс, в обретение утраченного, и надежда, что Удача не отвернётся, не позабудет обо мне, как капризный бог о брошенных творениях, на полный вперёд воодушевляет меня.

Делает твёрже алмаза мою уверенность в том, что поступаю правильно. Но я, наученный горьким опытом, какие только кривые и трудные тропы не исходивший в разных мирах и реальностях… не забываю о том, что случиться может ВСЁ, ЧТО УГОДНО.

На всякий случай поэтому буду по ходу фиксировать свои мысли, соображения и вообще путевые заметки набрасывать по профессиональной привычке… Хотя бы фрагментарно, обрывочно, разрозненно, без правки и редактуры, так сказать. Аудиочерновик этакий, основа будущего полноценного дневника.

По ходу буду наговаривать дорожные впечатления, делиться соображениями. Потом упорядочу, если будет возможность… Сгину не совсем бесследно, хотя бы шанс запечатлеться есть, может, когда-то кто-нибудь найдёт и расшифрует.

Вдруг не получится вовремя отловить желание, стереть потенциал, и он реализуется. Не достигнув цели, сгину бесславно и бесследно, но что хуже всего, не сумев исправить ошибку… А так хотя бы информационный след останется, вроде «чёрного ящика» из упавшего самолёта… Говорить вслух на ходу несложно, а мой старенький верный диктофон исправно реагирует на голос. Бывали прецеденты, я в курсе, когда треки с рекордера и прочие оставленные знаки, метки играли не последнюю роль в подоплеке событий и принимаемых решений.

И вообще как-то спокойнее идти, сознавая, что останется что-то для идущих следом. Это понимание позволяет не утратить веру, что они так или иначе случатся.

Идущие по тропе после меня.

Будет кому продолжить… Не дай боги, вдруг реализуется худший из вариантов.

Хотя жизненный опыт мрачно подсказывает: они-то, боги, как раз склонны давать чего-нибудь пострашнее, посложнее и позаковыристее. Так дают, что мало не покажется. А потом догонят и ещё раз дадут. Особенно таким бродягам, как я, которые упорно возвращаются туда, где раньше ходили.

Неоднократно.

– С ума сойти, кто бы мог подумать! Я снова возвращаюсь в Зону по своей воле. Точно, ополоумел!

Произнеся это вслух, я зафиналиваю неожиданно мощный поток мыслей. Привал перед ходкой окончен.

Мне туда, за Стену…

* * *

«Я не собирался тормозиться, но очень долго простоял перед Стеной, думая о том о сём, вспоминая прошлые жизни и пройденные ходки.

Медлил, не зная, буду ли пропущен в Зону напарниками-пограничными. Они встали на Стену не без моей посильной помощи, скромно говоря.

С моей подачи возникли в качестве стражей грани, отделяющей вещественную реальность от ирреала, в котором спряталась уцелевшая Зона.

Их призвание быть хранителями границы, и я помог желанное реализовать (о чём они и не догадываются, вот и хорошо; не надо им знать, кто подложил пирозаряд в микроавтобус, несущийся из ночи прямо на блокпост, перекрывающий шоссе). Что сделано, то сделано. Главное, что есть в результате.

Цель оправдала средство?

Вот и посмотрим…»

«Подозреваю, что разобраться, каким образом моя старая знакомица Вселенская Зона, ныне более известная как Мультизона, выжила, не удастся мне… Но я достаточно долго и прочно был её узником, и уж у кого-кого, а у меня есть право прийти и расправиться.

Причём это не банальная месть за доставленные физические неприятности и моральный ущерб, хех-хе… мягко выражаясь. Хотя мне-то, в одночасье перенесённому из нормальной среды обитания прямиком в её недра – уснул в своей кровати дома, а проснулся в грязной заднице вселенной! – есть за что конкретно предъявить счёт.

Ну его на фиг, такое приключение! Точно не пожелаешь никому, даже врагу, если ты сам не форменная жо, то есть задница. Просыпаешься, открываешь глаза, и вдруг – бац! – обнаруживаешь, что галлюцинации ожили и они реальны.

Ты не в сновидении, а наяву, телесно посреди концентрированного постапа, набитого под завязку фантастическими монстрами, локальными нарушениями законов природы, озверевшими человеками и прочими зонными прелестями и сюрпризами! С ума сошёл, крыша съехала – было бы избавлением от кошмара. Однако вокруг всё не понарошку и не в больном воображении. Точней, фантазия-то может быть трижды больной, только не у тебя, а у тех или того, кто и что всё это воплотило, сотворило. И тебя в него взяло и засунуло. Как-то запеленговало в обычной вселенной, схватило и запроторило в жо…

Ну, наверное, следовало бы употребить пафосное слово «отмщение», но… Всё-таки я не обеспамятел и прекрасно помню, благодаря чему оказался уязвимым, видимым для пеленга. За просто так даже вселенская помойка в себя не втягивала. Утаскивала за что-то, по деяниям судя. Имелись критерии отбора. Иначе пришлось бы загребать всех подряд, уж грехов-то у человеческих тварей множится и копится ежесекундно…

Соответствующий критерию смертный грех, за совершение которого я в неё залетел со свистом, был мной совершён тоже не понарошку. Увы, увы, увы… Тысячу раз его искупил, да. Искупил уже в ту секунду обратного прыжка, когда первый раз покинул Зону, вырвался на свободу. Ещё не подозревая, что когда-нибудь вернусь, шёл по полю прочь, и не верилось, что расплата за грех засчитана, что уже домой вернулся, что получилось выпрыгнуть…[8]

Искупил. Но даже тысяча искуплений не отменят факта, что – действительно совершил. За это и попал в поле зрения Вселенской Зоны, исполняющей наказания. Стало быть, обойдусь-ка я без пафоса, пожалуй. У самого прячется в шкафу скелет, да такой устрашающий, что кондовые человеконенавистники обзавидуются…

Но и возможность расправиться с тюремщицей окончательно – я заслужил. Именно потому, что без вариантов – искупил, отбыл срок наказания. И после, когда вернулся обратно, добровольно пройдя поле в противоположном направлении, не нагрешил вновь.

Впрыгнув в секунду обратно, выбрал правильную сторону баррикад…»

«Пересечь границу вопреки ожиданиям и предположениям оказалось проще простого.

Прыгать, прорубаться, перелезать не потребовалось, просто шагнул. И вот уже Стена не перед лицом, а за спиной… Что-то универсально подходящее, совместимое с зонной сверхсутью, в глубинном стержне моей натуры всё-таки имеется… Ловчий желаний я или кто! Конвертация и подстраивание к нужной волне происходит чуть ли не автоматически, без тяжких сознательных усилий.

Осознать же, что происходит в глубине подсознания, для совмещения с абнормальной природой, с «душой» чужеродной сверхсущности, я не могу. И это именно тот случай, когда воистину: к счастью, не! Сороконожка задумается, как ноги переставлять, и не сдвинется с места.

Назову покамест это свойство зонной отмычкой. Термины и определения позже будут подбираться. Да, я помню, слово «отмычка» в контексте ходок по Зоне содержит специфический смысл; и с теми бедолагами, от которых удача отвернулась, позволив использовать в качестве жертв на заклание, я общего не имею ничего.

Собственно, как и с теми горемыками, которых Зона продолжает в себя втягивать, выдёргивать из реальностей, пусть и по несколько иным мотивам, и далеко не в том количестве, как раньше, будучи Вселенской.

Она тогда состояла из бессчётного числа сегментов, сонмище миров соединяла, надеюсь, теперь их всё-таки поменьше. Очень надеюсь, что мизерно в сравнении с тем, что было, было…»

«Рубежа уже нет, и Счётчика, сквозь который необходимо прыгать в секунду, нет. И Маленькая не ждёт на границе блудного Большого… Неизвестность. Куда идти, где искать, что делать?.. Но ведь на то ты и сталкер, чтобы идти по тропе в никуда и находить там что-то и кого-то.

Ну, здравствуй, вселенская помойка! Уцелела в мире, где нет игры в тебя. Где не появилась даже идея о том, что могут существовать реальные сверхсущности такого рода. В реалиях, где такой сеттинг разве что явится кому-то в мечтах… Первый раз это ты меня нашла и украла, втянула в себя сама. Второй раз я уже сам вернулся в тебя. И вот снова возвращение… «Бог троицу любит?»

Но ты же не бог? Ты же такая, как и все. Человечек, по сути. Маленький человечек, который подвержен всем слабостям человечьим. Со своими желаниями. Вот ловчий и пришёл, чтобы ловить их, эти желания. И пресекать, если они заходят слишком далеко. То есть подымаются слишком высоко и нарушают единственный принцип, сомнение в истинности которого тотчас переопределит индивида из человека в нелюдя.

Живи и давай жить другим…»

«Пограничные, собственно, меня и не смогут задержать. Даже если бы определили во мне нарушителя и захотели остановить. Всё-таки я им не по зубам, даже таким спецам, эксклюзивно заточенным на охрану сути Границ… э-э-э, потому что суперсталкер, назову так, по аналогии с суперменом. Эх-хе-хе, без пафоса таки не обошлось…»

«Я отомкнул все замки, открыл персональную дверь, прошёл сквозь Периметр, и вот снова на кругах своя.

Сталкер, ходка, монстры, абнормали, сквозная тропа с переходами из ячейки в ячейку, вокруг знакомый до боли внутренний континуум сверхсущности. И я в нём, снова исполняю миссию ловчего… «Ловчими не рождаются, но если становятся, то навсегда»???

Цитатка, однако. Незабвенный коллега сформулировал чётко, будто припечатал приговором. Я всё пытался, пытался, пытался от вынесенного приговора отвертеться… Тщетно, опять здесь. Знаки вопроса убрать придётся.

Иду я сейчас по Зоне, вдыхаю до щеми в груди знакомые миазмы, наблюдаю не позабытые картины разрушения и пейзажи запустения, привычно концентрируюсь… ожидая, что вот-вот пробудится чуйка и подскажет, куда не следует ставить подошву в следующем шаге… Пока ничего тревожного не возникает, и она помалкивает.

Блин горелый, вот же будет засада! Вдруг зонное «шестое чувство» атрофировалось напрочь на сей раз, и я предстану перед Отчуждением беззащитным. Голым-безоружным против танка переть можно, почему нет, однако от бессмысленного героизма толку-то… Засада – не то слово! Крах. Абсолютно ничего не смогу совершить.

Об улавливании желаний речь вообще не идёт, у меня просто-напросто передвигаться не получится. Не говоря уж об активном противостоянии смертельным опасностям.

Но пока что ни старых, ни новых видов испытаний не случается, ничего угрожающего не происходит, я иду и не чувствую особой разницы между пространством леса по ту сторону Стены и «пересечёнкой» по эту.

Давно осталась позади контрольно-следовая полоса – с виду не отличишь от зелёного газона! – расположенная вдоль границы внутри пределов. Я крадусь по лесной локации, ничем не отличающейся от «запредельной» местности, от тайного леса, который я наконец разыскал.

Куда конкретно идти, не разобрался пока, прокрадываюсь в никуда. Но уверен, почую. Так уже было, и в первый раз, когда мы с Маленькой отправились в…

Маленькая… Натача… Не забываемая моя Девочка…

Прости, любимая, не смог я подойти к тебе тогда, в лунной Зоне, не показал, что живой, затерялся посреди отборных сталкеров сводного отряда, уходящего на битвы с вторжением чужеродных сил в наши миры. Так было надо. Ради победы в войне. Ты оказалась среди тех, кто стирал вражин с лика Вселенной, ушла на передовую со всеми… почти со всеми. А я остался в тылу, среди нескольких сталкеров, получивших отдельные задания. Сержант, он же Антей и другие имена, поставил нас перед фактом, отделив от отряда и направив по особым маршрутам. Не на передовую.[9]

Да, Антей для меня предназначил особую миссию: ХРАНИТЬ ПАМЯТЬ об ушедших, ведь человек не умер, пока о нём не забывает хотя бы одна живая душа. Что ж, полковник Стульник тот ещё хитрюга коварный, он всё предусмотрел… Почти всё. Недостёрли, как выяснилось.

Я резервный козырь в рукаве, до сих пор в ходке, не останавливался ни на секунду. Только сейчас тропа войны привела меня обратно в Зону, с которой всё начиналось. Воистину возвращение на круги своя, в прямом и переносном смыслах.

Не хочу загадывать, любимая, но надеюсь, что ты уцелела и застряла где-то здесь. В какой-нибудь складочке бывшей Вселенской Зоны, ужавшейся до нынешней Мультизоны.

Ждёшь ли меня, вопрос.

Но даже если не ждёшь, я верю – не забыла совсем, не захотела стереть подчистую из памяти. А значит, у меня… у нас с тобой – есть шанс вернуться к тому, что мы потеряли, когда я выпрыгнул в секунду, пересёк внешний Рубеж в направлении освобождения, а ты не решилась и осталась внутри Зоны.

С кем бы я ни бывал потом, всегда это была не ТЫ. И моё сердце чует – с кем бы ни случалось потом быть тебе, всё равно выяснялось, что это не Я и никто не заменит меня. Никто Маленькую не полюбит, как Большой. Лишь вместе МЫ – целое. Пусть я и бросил тебя в зонной тьме, когда искупил свой смертный грех и обрёл право выпрыгнуть… Большой потом вернулся. Ради тебя.

Пускай ты об этом и не узнала…

Простила ли меня, не знаю.

Могу только надеяться, что выжила. И верить, что ждёшь.

Меня, только меня. Любят ведь не за что-то, а потому что. Но поняли мы с тобой это слишком поздно, когда нас уже разделила граница реальностей, и Большой сталкер с Маленькой сталкершей ушли дальше по разные стороны Периметра…

Вот же ж! Надо запретить себе активно и пафосно думать о Маленькой до того, как пойму, куда идти внутри Мультизоны. Теперь всё, никаких лирических отступлений. Первым делом МИССИЯ.

Исполнив предназначенное, я обрету право найти и вернуть единственный в своём роде артефакт, главное сокровище всех моих жизней.

Любимую…»

«Я иду по Зоне, углубляюсь во владения инородной сверхсущности и постепенно осознаю, что всё-таки разница чувствуется. Хотя не сразу разобрался, в чём отличие.

Изменились масштабы. Измельчала Зона.

Теперь не более чем Зонка в сравнении с той, что я помню. По Вселенской мы с незабываемой напарницей отправились в никуда, снедаемые желанием вырваться на свободу. Но это уже совсем другая история, с того момента, как Большой и Маленькая встретили проводника Несси, и начался настоящий Путь Домой. Для меня одного в итоге, не для Натачи. Она не сумела решиться последовать за напарником.

Но даже инвалидная, усохшаяся, искромсанная, эта Зона по-прежнему смертельно опасный монстр.

Мультимонстр.

От неё всего чего угодно можно ожидать. Загнанная в глухой угол крыса на порядок яростней сражается, чем крыса, у которой есть куда убежать. Об этом ни на миг не должен забывать охотник, эту крысу обязанный изловить и уничтожить.

Ловчий.

Стиратель.

Я…»

«Как бы ни измельчала территория, остающаяся в оккупации инородностью, изменённая влиянием природы, ненормальной с нашей точки зрения, она всё равно Зона Отчуждения со всеми присущими ей «прелестями».

Хочешь в ней выжить, будь сталкером. Не туристом на прогулке. Об этом я подзабыл, к сожалению. Всё-таки несколько расслабился, давно не ходил в реальной, не воображённой абнормальности.

Расплата не заставила себя ждать! Едва не сдох, аки зелёный первоход, нарвался. Рано или поздно не миновало бы, конечно. Идущему по Зоне неизбежно доведётся столкнуться с мутированным существом или существами. Как мне, с первым на этом этапе ходки монстром. А я, умиротворённый долгими каникулами на большой земле и кажущейся спокойной безмятежностью локаций, пройденных после преодоления Периметра, оказался не готов к столкновению со смертью лицом к лицу. И вроде бы сосредоточился, внутренне подготовился, осознал, проникся, что снова не мысленно, не в сновидениях, не по волнам памяти, а в натуре шагаю по Зоне…

Не по мультяшной, облегчённо-рисованной в сравнении с реальным кино, а внутри множественной, слепленной подобно Монстру Франкенштейна из фрагментов умерших миров сверхсущности.

Обладающей собственным разумом и, как следствие, потребностями и желаниями, подкреплёнными возможностью добиваться их реализации, и волей, способной не сдаваться, не падать духом на пути достижения и воплощения.

Стычка с мутантом получилась бы эпичной и фатальной, не сработай чуйка. Да, из спящего режима она вышла, хоть и с задержкой. Отвык организм чуять угрозу, давно не практиковался… За это спасибочки монстру! Чуть не убил, зато помог убедиться, что главное для выживания чувство не атрофировалась за ненадобностью.

Сейчас я перевёл дух, спрятался на привал в подобие схрона – прикрытую кустами яму, вывороченную корнями упавшего дерева, – и могу анализировать случившееся, обмозговывать допущенные ошибки.

Сбило с толку и неприятное обстоятельство, что я зверюги такой разновидности не знал и не видывал в Зоне раньше, когда крался по ней в прошлых приходах. Да уж, чем дальше в лес, тем злее волки. А лесные дебри ведь закончатся, и будет чистое поле со своими опасностями. Или водоём. Или руины строений. Или здания уцелевшие, что ещё страшнее. Многое изменилось в переродившейся Зоне, и то, с чем я сталкивался в её «прошлой жизни», можно отправлять в архив. Исключения будут, но вряд ли часто.

Возможно, изменилось всё. В деталях особенно. А в них и кроется суть. Новые чудовища, испытания, ловушки поджидают меня в этом никуда, в которое я прусь в одиночку, без подстраховки. Исчезну, и вспомнить некому будет.

Но изменилась ли суть Зоны? Не знаю. Пока что наблюдаю картину знакомую – она в целом настроена так же, как раньше. Переполнена стремлением выбраться из захваченного плацдарма, расшириться. Вырасти. Желает идти дальше…

Знакомое желание. Прям-таки родное. Если бы это слово можно было применить к моим с ней отношениям. С ней и другими её соплеменницами. Вымершими, к счастью для человечеств. Остаётся лишь надеяться, что эта – действительно последняя из них…

Между прочим, уродское творение, которое на меня вероломно выскочило чёртиком из коробки (роль которой сыграл совершенно не опасный с виду древесный пень), я не смог бы идентифицировать.

Это не была пусть далеко зашедшая, но мутация известных мне животных, водных, атмосферных, подземных или сухопутных. И это не было когда-то человеком. Оно не бывало также растением. Может быть, камнем… Оживший булыжник, ага. Минералы в Зоне нередко подвергались воздействиям и становились артефактами среди прочих материальных объектов, субстанций и миксов веществ. Напитавшись чуждой энергией, сами превращались в образования, способные воздействовать на реальность, локально меняя параметры чертежей мироздания.

Но чтобы угловатая бесформенная глыбка вымётывалась из-за пня и бросалась на прохожего, как заправская живая тварь, норовя прижаться, впитать, адсорбировать поверхностью…»

«Любопытная локация попалась по дороге. Удача не отвернулась – уже пройденная. А могла оборвать ходку.

Я обоснованно думал, что удивить меня если и можно, то крайне сложно. Этому сектору почти удалось. Впрочем, он не так чтобы удивил, но… Озадачил наверняка.

Бывшая квадратная площадь посреди руин безымянного населённого пункта. Слишком большого, чтобы я счёл его деревней, однако недостаточно крупного, чтобы язык повернулся назвать городом. Площадка эта не выглядела расчищенной, на ней имелись обломки и мусор, но по сравнению с окружающими завалами на месте бывших домов… идти по ней, показалось мне, вариант подходящий. Посёлок располагался в узкой ложбине меж двух крутых возвышенностей, поэтому я в него и сунулся.

Лезть в недра лабиринта разрухи удовольствия маловато, пойду через площадь.

Будь она совсем гладкой, словно вычищенной, я бы не сунулся, ещё бы, слишком подозрительно. Всё лишённое признаков разрушения в Зоне сулит угрозу бо́льшую, чем любая развалина.

Шагнул и… попался.

Реальное воплощение выражения: шаг вперёд, два шага назад. Стремясь вперёд, я физически ощущал, что с каждым шагом меня относит назад. Визуально противоположный край, к которому я стремился, отдалялся вместо приближения. При этом, когда я вынужденно решил развернуться и шагать обратно – правило «нельзя идти назад тою же дорогой!» суровое, но не религиозная догма же, – повторилась аналогичная история.

Я застыл на некоторое время, а затем попробовал двигаться боком, по-крабьи, влево. Та же фигня. Левая сторона прямо на глазах отъехала подальше. Двинулся вправо, бесполезно, результат идентичен.

Стою, значит, посреди площади и мрачно размышляю о том, суждено ли мне сдохнуть от жажды и голода, не выйдя за пределы локации никогда. Аварийный выход – покончить с собой… Ну, это всегда успеется.

Случалось, я всякое-разное предполагал о вариациях гранд-финиша собственной жизненной ходки, но подобной нелепой кончины вообразить не сумела даже моя развитая, искушённая и многознающая фантазия.

Неужто Зона меня засекла, вознамерилась прикончить возвращенца??? И озаботилась совершить казнь изощрённо, а не грубо и прямолинейно. Посредством попадания в гравитационную абнормаль, например, расплющив в тонкий блин.

Не успел разведать, какие модификации гравилокалок нынче в её сумрачных недрах бытуют и популярны. Я вообще мало что успел выведать к тому моменту, не сориентировался насчёт курса и алгоритма прохождения, и расправа, случись она, явилась бы мерой исключительно превентивной.

Стало быть, торчу посреди непреодолимой площадки, при малейшем движении отодвигающей от меня края в дальние перспективы взгляда, и не то чтобы растерялся, но, повторяю, озадачился не на шутку. Беситься и тем более яриться себе не позволяю. Выходить из равновесия психике сталкера категорически не рекомендуется, как бы хреново ни складывалась ситуёвина. Хладнокровное спокойствие иногда последний рубеж обороны от проникающих эманаций Зоны, манипулирующих человеческим разумом.

Сталкеру опасно для жизни выйти из себя. Особенно в положениях, когда раздражение и гнев являются нормальной реакцией на стрессовые факторы.

Я и не выхожу. Вообще стою, не шевелясь.

Перебираю варианты решения проблемы, мысленно, а вслух взял, да и начал… петь. Напевать себе под нос, если быть скрупулёзно точным. Мог бы наговорить под диктофонную запись трек очередного устного монолога, но записанное наверняка слушалось бы в аккурат предсмертной запиской.

– Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день…[10]

Я давно завязал с курением, но до сих пор не забылось, насколько важен для курящего символ: сигареты в кармане есть. Их не обязательно доставать и курить. Лично мне помогло в своё время избавиться от зависимости принятое в озарении правильное решение – я полгода носил в кармане куртки одну сигарету. Всегда знал, что, если припрёт вусмерть, она у меня есть, ни у кого «стрелять» не придётся.

Так и не воспользовался, выдержал, а через несколько месяцев уже и не хотелось (сигарета-выручалочка успела превратиться в бумажно-табачную труху). Хотя первые недели были сущим адом… Бороться с собственными желаниями – для человека сложнейшая из войн.

Нахлынули воспоминания об изначальных корнях, о самом первом периоде жизни в реальности мира, где родился, и о том, что меня формировало как личность. Блин, неужели вот оно, пресловутое «вся жизнь проносится перед глазами»… А ну их к чертям, пессимистичные ассоциации!

Тем не менее память о том, что сделало меня человеком, помогла выйти из тупикового стояния.

Я вышел и получил недвусмысленное напоминание: чтобы не остановиться, важно не ставить во главу угла цель видимую. Цель должна быть внутри, твоим святым убеждением. Тогда к ней доберёшься вопреки всему и всем.

Чем бы твоему взгляду ни казались внешние проявления окружающей среды, настоящее внутри, в душе, а не в одёжке и макияже. Ну и ещё правильно выбрать направление и алгоритм прохождения.

Старательно дошептав песню Цоя целиком, до третьего припева, я повернулся спиной к цели, закрыл глаза, мысленно представил край площади, на который хотел пройти через неё, и зашагал «лунной походкой», скользя назад, однако на самом деле вперёд… Повезло, ни обо что не споткнулся, не перецепился подошвами и достаточно скоро упёрся «пятой точкой» во что-то массивное.

Переход совершён, стало быть, задницей чувствую. Остановившись по ту сторону очередного перейдённого «поля», я развернулся лицом по курсу и только в этот миг открыл глаза.

Площадь в натуре переместилась за спину, я вжался в нагромождение строительного хлама, оставшегося после одного из разрушившихся домов. Некогда стоявших по ту сторону.

Наглядней некуда. Носом уткнулся в самую что ни на есть достигнутую цель.

Перелезай через кучу стройматериалов, и вперёд.

Не останавливаться, не торчать посреди непреодолимого пространства.

Дальше. К истинной цели. Почувствуешь. Где бы она ни притаилась…»

«Сегодня я опять ошибся. Причём споткнулся на ровном месте, можно сказать.

В темпоритм уже втянулся. Чуйка срабатывает.

Навыки не растеряны, умения не утрачены, скорость реакции не тормозит. Это как езда на велосипеде или сексуальное умение. Раз научишься, потом сможешь всегда. Только бы потенция не подвела… К слову, у меня с ней – будь здоров, не жалуюсь, несмотря на все эскапады, враждебные среды и приключения, в которые ввергался и в которых побывал мой организм. Не то чтобы герой-любовник, но партнёр, которым остаются довольны не на словах. Хотя знающие толк прекрасно понимают, что вопреки мифам важен отнюдь не размер, и главную роль играет вовсе не стойкость.

С каждым шагом, отдаляющим меня от стены внешнего периметра (уже не зову его Рубежом, даже мысленно), во мне оживают частицы опыта, за каждый из которых некогда было заплачено по́том, болью, мучениями тела, терзаниями ума, страхами, а порой и кровью…

Но, несмотря на реинкарнацию сталкерского состояния души, опять чуть не сдох.

Ох уж эти незнакомые разновидности локальных изменёнок! Монстров знакомых на неведомой территории тоже ни разу не встретилось.

Да я в натуре первоход в этой Мультизоне! И она совершенно не мультяшная зонка, она всерьёз. Только другая. Воссоздавала себя из лоскутов. Как смогла, так и сшилась.

Породив в итоге множество невиданных доселе ненормальных (с точки восприятия творений нормальной «земной» природы) образований, процессов, объектов и существ.

В том числе и подобную мешанину нарушений природных законов. Не знаю уж, как эту бродячую, не статичную локалку зовут нынешние местные сталкеры (эй, коллеги, остался ли здесь хоть кто-нибудь в живых?!), ни с одним из которых я пока не встретился на узкой тропе.

Я бы назвал её «чёртова мельница» или «сумасшедший блендер», как-то так… «Чёртово колесо» подходит лучше всего, но локалку с таким названием я помню по другим Зонам, и там она совсем другая.

Чуйка подсказывала, что-то неладное возникло правее по курсу и приближается! Я начал обходить, корректируя направление влево, однако недостаточно шустро уклонился и вляпался. По ощущениям то ещё удовольствие в кавычках!

Будто тело схватили одновременно стальные клещи и обволокли мягкие, но душащие подушки. Меня одновременно тащило вверх подъёмной силой и притискивало к земле увеличившейся гравитацией. Холод и жара обдавали со всех сторон не попеременно, а вместе, и доложу я тебе, возможный слушатель-читатель моего дневника, просто не передать словами, каково это, если организму не холодно и/или жарко, а холодно-жарко… При этом ошалевшее обоняние радовалось (в кавычках, ясное дело!) нахлынувшему потоку аромата-смрада, смешанного в микс широкого спектра мерзких и приятнейших запахов. Вдобавок ко всем «пакетным» удовольствиям разноцветные световые вспышки и чернейшая темнотища стробоскопически издевались над зрением, а в уши долбились атаки звука, амплитудно скачущего от тоненьких свистов до р-р-рычащих скрежетов…

Меня не убило сразу всем этим тотальным прессингом, и я ухитрился сообразить, что если жив и выдержал хоть минуту, то способен дольше противостоять массированному давлению на чувства и ощущения.

Слишком сильный я для этого комплексного воздействия, или попалось оно недостаточно могучее (в дальнейшем могу пересечься с аналогичными, более мощными?!), некогда разбираться. Надо выбираться. Шагать вперёд вопреки проискам врага, взявшего меня в окружение.

Я выбрался. Терпеть боль умею, чего только не доводилось испытывать, и если сразу не убило, имеется шанс воспротивиться сильнее и одолеть. Главное, не потерять сознание, остаться в себе и командовать организмом не только на уровне инстинктов и безусловных рефлексов.

Разум имеет в арсенале способности и свойства, они заряжаются и располагаются в подсознании, там основное хранилище, но нацеливать оружие предназначено всё же сознанию, какой бы маленькой башенка «танка» ни выглядела по сравнению с корпусом…

Уж не знаю, сумел я самостоятельно преодолеть локальное изменённое пространство, или оно само «побрело» дальше, разочарованное, не справившись с моим сильнейшим нежеланием (обратной стороной медали, на аверсе которой желание!) помирать, не сходя с места…

Первая секунда после освобождения из закрутившего урагана ощущений словами, опять же, не передаваема. Очень отдалённая аналогия: когда одновременно освободились от переполняющего содержимого мочевой пузырь, кишечник, носоглотка и что там ещё у человека может наполниться и затребовать облегчения, опорожнения, прочищения… Одним словом, ка-а-айф!!!

Теперь у меня, постфактум, возникло подозрение, что в Мультизоне явно творится что-то странное. Будто она не может определиться с ориентацией и творит штуковины, в которые напихивает разнородные свойства. Сливает в единый коктейль, и хрен с ними, будь что будет… Хотя я могу и ошибаться, и для неё, теперешней, сей «пофигизм» не странность, а самая что ни на есть норма.

К счастью, я остался жив и могу рассуждать о названиях. И вообще рассуждать и говорить. Живой! До чего же ёмкое слово. Всеобъемлющее.

Я именно такой, не сдох. Не дождётся, сверхсволочь!

Иду дальше…»

«Субъективные внутренние часы «насчитывают» мне отчётливое ощущение, что брожу я по мультисекторам не меньше года. Настолько энергозатратно для психики и физики биологического организма само по себе передвижение по территории, наполненной чужеродной силой.

Плюс постоянные столкновения с зонной фауной, преодоление зонной флоры и, конечно, все «мероприятия», связанные с локальными участками пространства, в которых изменены законы природы. Лоцирование, распознавание, засечение, избегание, обхождение, уклонение, противостояние, выползание, спасение из ловушки, в которую попал, в наиболее нежелательном из вариантов… Хорошо хоть, удаётся пополнять запасы пищи и воды и находить что-то из вещей, пригодных в дороге.

Зона щедра или забывчива, то тут, то там обнаруживаются годные для употребления «клады», даже боеприпасы и оружие. Иногда это даже целые, неразбитые ящики, контейнеры, коробки. Иногда упаковки, пакеты, банки, бутылки находятся на полках стеллажей, в подвалах или в шкафах не до конца разрушенных строений.

В одном посёлке я однажды пробрался в совершенно нетронутый магазин, будто законсервированный со всеми товарами. Обычному сталкеру в таком сказочном схроне жить-поживать бы, устроив роскошный привал не на одну неделю… Я взял провианта, сколько счёл нужным, и зашагал дальше.

Конкретно зонный хабар специально не ищу, сейчас я кто угодно, только не охотник за артефактами. По ходу не раз попадались штуковины, похожие на те «зонники», что были мне известны в прошлых ходках. Но проверять, действительно ли это аналоги знакомых творений, покамест было не на чем и не на ком.

По-настоящему масштабного урбанистического сегмента пока что тоже не довелось проходить. В руинах городов опасностей должно содержаться больше, но и возможностей узнать что-нибудь полезное, подсказывающее нужные ответы, помогающее определиться с правильным курсом, тоже больше.

На самом деле, по объективному арифметическому подсчёту, после срабатывания «отмычки», позволившего мне совершить шаг сквозь границу Зоны, на данный момент я в ходке не год и даже не полгода. Восемьдесят шестые сутки.

Всего-навсего, так сказать.

Но это очень долгий срок, если рассматривать с точки зрения безлюдности. Я до сих пор не встретил ни одного человека! Сталкеров в ячейках, через которые я прокрался и остался в живых, НЕТ. «Несталкеров» тоже (во Вселенской Зоне бывали и такие сектора, где люди продолжали жить привычной жизнью; чего там в ней только не бывало!).

Не имею понятия почему. Зона прячет? Прячутся от меня сами? Неужто во мне появилось нечто монстрическое, отпугивающее… Или просто подфартило так, попал в лишённые «населения» частицы Мультисущности?

Стоит разобраться, в натуре фартит (есть буферное время восстановиться в качестве действующего сталкера) или в кавычках (силы расходуются, к цели не приближаюсь, смысла в обычном сталкерском выживании-хождении нет ни на йоту). Без точной информации ведь так и буду таскаться туда-сюда, тычась по углам аки слепой щенок.

Я как-то меньше всего рассчитывал на вариант, что буду на тропах в Зоне единственным ходоком-человеком. Предполагал, что войду внутрь и на полном вперёд займусь общением с местными сталкерами. Уж с бродягами-то Зоны мне, видывавшему тропы не одной отчуждёнки, найти общий язык не проблематично.

Зонных монстров в отличие от человеков становится больше. Всё многочисленнее они по мере продвижения вглубь (хотя это понятие условно, может, я вдоль границы бреду, с «зонографией» этой территории без контакта со сталкерами не познакомиться), и в натуре злее и злее становятся, мультизонные «волки».

Мелких не трогаю или расправляюсь, если лезут поживиться. С не очень крупными пока справляюсь или стараюсь обойти, избежать. С крупными труднее, но тоже в основном успеваю ретироваться или отпугиваю, когда удаётся. Я ведь тоже монстр, ещё и какой.

Когда отвертеться от боя не удалось… Четыре раза, на сегодняшний день, рисковал сдохнуть в пастях, быть сожранным. Удача не отвернулась. Из трёх схваток вышел победителем вчистую. Констатирую: есть ещё порох в пороховницах у старого бродяги.

В одном боестолкновении получил ранение в руку, перед тем как отправить тварь обратно к её маме, Зоне. Справился, пусть не без потерь. Рану залечил, даже без целебных «зонников» обошлось, обычной аптечкой.

Тревожит факт, что я не могу идентифицировать многих зверюг. От кого они мутировали – фиг разберёшь. Тут либо изменения зашли настолько далеко, что предки совсем затерялись и во внешнем облике не доминируют, либо происхождение тварей и близко не валялось с земной фауной. М-да-а, попал же в мутные края…

Обнаружив подходящий для убежища укромный закуток в руине бывшего загородного дома, восемьдесят шестой ночью я анализирую пройденные этапы и прикидываю, как выбираться из капкана, в который меня загоняет сложившаяся ситуация.

Вспоминаю, как стоял, уткнувшись лбом в Стену снаружи, и смотрел на воображаемом экране кино из архивов собственной памяти. В том числе и неснятые, не вошедшие, так сказать, в окончательный сценарий эпизоды. Жизнь неоднозначна, вариативна, могут сбыться очень разные версии развития событий. Случились такие, а могли случиться совсем другие.

И вот я, зашхерившись в развалинах привычно, как в старые недобрые времена, восстанавливаю силы как могу. Поел, попил, справил естественную надобность. Растягиваюсь во весь рост на устроенном лежбище; в эту ночь телу награда за труды – королевская постель, настоящий ортопедический матрас, грязнющий, но даже не очень продавленный.

Закрываю глаза и просматриваю пройденный маршрут, который привёл меня в это здесь-сейчас, весьма смахивающее на тупик.

Мог ли я поступить иначе, не искать вход и не ходить сюда, найдя-таки сверхтайную дорогу в затерянном лесу? Остаться в большом мире, не пытаться стереть недостёртое, надеясь, что «само рассосётся» как-нибудь… Нет. Альтернативы не было.

Луча к миссии привлечь теоретически можно, однако проблематично до снижения шанса почти в проценты статистической погрешности. Возможно, когда-нибудь патриарх ловчих и вернётся из игрового виртуала в реальную вселенную, только я вряд ли буду причастен к мотивациям и процессу его возврата. Даже если к тому моменту буду живой.

Что не факт.

Итак, с первопричиной моего «ухода на вокзал» разобрались. Теперь следующее: имелись ли альтернативные варианты у последующих шагов.

Мог ли я войти в Зону где-то в других её частях? Не думаю, что имелись у меня реальные возможности повлиять на этот фактор. С Мультизоной и её предтечей Вселенской вообще всё настолько зыбко, неопределённо, смутно, хаотично и так далее, что надеяться на некие повторения алгоритмов – себе дороже.

Воистину, я знал, что иду в никуда. И все мои надежды достичь цели, ещё и найти здесь Маленькую, чудом уцелевшую в войне и спрятавшуюся… э-э-э, в какой-нибудь местный аналог незабвенного нашего Бункера… это всего лишь мои личные надежды, не имеющие отношения к чаяниям самой Зоны.

Вмешаться в реализацию планов сверхсущности вплоть до того, чтоб «отшибить» их напрочь, ловчий способен, да. Но никакой гарантии, что вмешательство завершится удачно, результативно в смысле положительном с точки зрения вмешавшегося.

Теперь я понимаю, что опрометчиво было надеяться на скорую встречу с Несси. На встречу с ним не стоило рассчитывать вообще. А в частности, может статься и так, что, встретившись, я заполучу не проводника и напарника, а врага.

Если уж он, оставаясь в недрах Зоны, не сумел реализовать необходимое воздействие, исполнить прямые обязанности ловчего… Ловчий ли он по-прежнему? Да и… Несси ли он? Тот, кого я знал.

Ведущий, вместе с которым когда-то проходил огонь, воду и трубы всех мастей и диаметров… плечом к плечу, спиной к спине. С ним и Натачей, моей любимой сталкершей по прозвищу Маленькая. Да уж, славная у нас была боевая троица…

И да, Маленькая…

В ту решающую минуту, перед самой секундой моего прыжка за пределы Вселенской, мы с ней не поняли главного. Слишком яростно хранили границы собственных свобод, а истинная любовь рождается только на стыке границ свободы каждого, готовых открыться навстречу. Я и Ты не смогли довести до апофеоза рождение МЫ, сотворить свободу двоих, общую свобода. Любовь…

И ушли дальше своими отдельными дорогами, я за пределы, она обратно внутрь Вселенской в поиске персонального Счётчика, способного обеспечить ей выход во время и пространство, из которого её выкрала Зона. Вернуться домой для неё было важнее, чем сохранить меня.

Как и мне, справедливости ради замечу…

И мы потеряли самое важное в жизни каждого человека. Любовь ведь – это когда с помощью другого человека обретаешь то, что сам получить не способен. В одиночку человек кое-чего по умолчанию не может обрести. И понимание, какой хабар удастся добыть лишь вместе, даровано исключительно тем, кто воистину полюбит. Именно тогда приобретённое становится бесценным, не дай боги потерять!!!

Я потерял, я знаю, о чём речь…

На этом Зона и словила нас. Главная слабость живого – привязанность к другому живому существу.

Но я свято верю, что она же может быть и главной силой. Верю, что сущность любящего человека сильнее любой сверхсущности, если та одинока, не любима и не любит.

У Мультизоны скорей всего этой слабости нет. У неё есть только она сама. Собеседников, роль которых выполняли для других Зон ловчие, не появилось в ней. Только рабы и юниты. Поэтому то, что она считает своим базовым преимуществом – отсутствие привязанности, а значит, полную независимость, – обернётся против неё.

Если я разыщу и обрету Маленькую, и МЫ ВМЕСТЕ сделаем то, что не доделали, когда Я и ТЫ упустили первый шанс.

Но кем же стал во внутренней структуре Зоны предполагаемый Несси, если он вправду уцелел?..

Неужели лучший ученик, первый подмастерье Мастера Луча скурвился и стал не ведущим диалог спутником, но бессловесным рабом Зоны…»

«В ту ночь, когда я лежал на страшно грязном, но ещё вполне упругом матрасе и раскидывал умом на темы, правильно ли шёл, почему забрёл в тупик, что в этой связи делать и как идти дальше, уснуть получилось с огромным трудом, но удалось. Я отключился от яви, так и не нащупав решения, дающего хотя бы призрачное подобие ответов.

И мне приснился сон.

Я более чем серьёзно отношусь к снам, которые снятся в Зоне. И не только в ней, но внутри – особенно.

Вещий ли, покажет время, если я выживу на тропе, по которой иду в соответствии с подсказками, вынесенными в явь из сновидения.

Если верить сну, какой бы финал у моей ходки ни случился, всё, чего я боялся пуще всего, произошло.

Полный облом. Я опоздал! Не успел завершить миссию, «стереть до того, как», и мир за пределами Зоны уже не будет прежним.

Но каким-то он будет?! Главное, чтоб был, не исчез. Для этого и я могу кое-что сделать, внести лепту в новую, спасательную миссию. Бесспорно, я оказался прав, уйдя по дороге к Стене, и очень своевременно возвратился в Зону. Не пресёк первопричину, поборюсь с последствиями. У меня-то есть шанс добиться успеха в нарождающемся хаосе.

Хаос создает возможности. Хаос – это надежда тех, кто в тени. А я настолько близко подобрался к Зоне, что вобрался внутрь и теперь в тылу, в тени, не видим для «радаров» и «камер слежения». В «слепой зоне», как бы каламбуристо ни прозвучало.

Благодаря сновидению я понял важнейшее о произошедшем с Мультизоной. Когда нет возможности перемещаться материально, развивается компенсаторное чувство. Сила воображения. И этого становится вполне достаточно, чтобы ощутить и пережить. Полноценно. Ничуть не слабее, чем в реальности.

Но кто-то же… что-то… помогло мне увидеть во сне ключевые детали, недосмотренные наяву?! И снабдило указаниями, что делать и как следовать дальше.

Неужели… Проводник приступил к выполнению ведущей функции? Подхватил меня, ведомого, на тропе и поведёт к цели? Как в старые, пусть и недобрые, но до щеми в груди незабвенные времена…»

«Поисковая тропа выводит меня на край открытого, ровного, лишённого резко вздымающихся возвышенностей и искусственных сооружений пространства. С виду оно простирается до горизонта и, кажется, за него.

Территорию планетарного масштаба отхватила Зона, чтобы присоединить к своей коллекции шмат очередного мира, или эта ячейка (по привычке часто зову сегменты именно так) просто равнинный кусок, пусть обширный, однако не размером с субконтинент… Не знаю и не узнаю. Мне до противоположного края, где бы тот ни оказался, не нужно прокрадываться через травяное море.

Лаз, через который я сюда прыгнул из предыдущего фрагмента другого безымянного мира (предпочитаю называть лазом, а не дверью, калиткой, дырой, створом, проходом и тем паче не порталом), выглядел чем угодно, только не одним из Счётчиков, какими я помню прогалы в Рубеже, через которые вынужденно прыгали желающие обрести свободу. Сгорали во вспышках, обретая почти всегда смерть… но всё же некоторым везло. Тем, кому удавалось уловить прыжковую секунду.

Мне тоже повезло, и Рубеж разделил Большого и Маленькую…

Ну, Счётчики и вели не из ячейки в ячейку внутри Вселенской, а уводили из неё «наружу» (теперь вместо Рубежа функцию исполняет Стена с пограничными напарниками). Внутри той Зоны тоже имелись доступные каналы, способствующие проникновению между ячейками. Порталы, переходы, врата, лазы, как только их не называл Несси…

Этот лаз выглядел натуральной дверью. Предыдущий скорее на вход в канализационную трубу был похож. А ещё до него – рваный пролом в заборе. Ещё раньше стальной люк в подвальном ангаре… Сколько я уже их преодолел, несть числа. И незачем считать. Главное, разыскиваю без проблем, прыгаю и ухожу дальше. Спасибо приснившейся инструкции.

Я не шагаю в них, а именно прыгаю. Видимо, сказывается укоренившийся в подсознании Прыжок-В-Секунду. Необходимость в жизнь и свободу выпрыгнуть, слишком долгое время она была моей вожделенной наградой за пройденные дороги страданий, за мучения и боли, за вселенские испытания тела, духа и разума.

После восемьдесят шестой ночи в меня будто снова встроился или был выведен из ждущего режима специализированный датчик. Схоже с тем, что происходило с чувствами подчас нашего рейда по Вселенской. Когда оказываюсь в непосредственной близости от потенциального лаза (примерно каждый пятый «кандидат» оказывается пустышкой), срабатывает чуйка и сигналит характерным ознобным ощущением.

Я попал сюда, запрыгнув в дверной проём, который в предыдущей (до чего адекватное слово в контексте моего похода через разнородные «лоскуты» Мультизоны!) ячейке нашёлся на втором этаже трупа краснокирпичного здания, «при жизни» явно исполнявшего функцию школы.

Стою на краю степной равнины, расстилающейся до горизонта. Ох, до чего ж знакомая картина… с раннего детства. Что ещё мог чаще всего видеть мальчик, рождённый в городе на стыке водного и равнинного просторов. Море и степь. Да, было, было, всё-таки помню, не утратил незабываемое… То было в жизни даже не «предыдущей», а несколько жизней назад. Уже запутался считать точное количество моих жизненных этапов, сопровождающихся резкими сменами сред обитания и мировоззренческих приоритетов.

К слову, я подметил, что «датчик» срабатывает преимущественно на уровне поверхности земли или рядом. В подвалах иногда. На этажах не выше второго-третьего. Только один раз на высоте. В том лоскуте Зоны я замаялся искать выход, тыкался во все мало-мальски похожие на входную «рамку» дырки, но безрезультатно. Не ощутив долгожданного озноба, обратил взор к небу.

Торчала там из земли хреновина, похожая на железобетонную фабричную трубу, правда, рядом с ней ничего похожего на корпуса и склады в упор не наблюдалось. Полез по ржавым скобам-ступеням, надеясь на авось, рискуя сорваться на каждом метре подъёма… Как догадался, что ознобом продерёт на верхотуре?!

И главное, как решился прыгнуть в кромешную тьму, в чёрный круг отверстия канала, низвергающегося вниз, обратно к земле, но уже внутри трубы…

Рассматриваю прерию на предмет чего-то похожего. Нет, никакой трубы. Лаза, уводящего под почву, тоже пока не засёк.

Вот она, степь, ровная как стол, банальное до оскомины сравнение, но лучше не скажешь. Прерия, саванна, буш, вотмала, пампасы, не важно название, важна суть. Именно матушка-степь сделала человека человеком. Менялся климат, возникали новые конкуренты, и, спустившись с деревьев, где жил-поживал в относительной безопасности и с голоду нечасто пух, предок человека и человекообразных обезьян был вынужден ускориться и включить соображалку на полный вперёд. На безлесных участках, открытый всем ветрам, взглядам, поползновениям, ударам, притязаниям, высший примат вынужденно развил мозги.

Разум стал основным преимуществом особей, которым в итоге должен быть благодарен потомок, хомо сапиенс сапиенс, за собственный генезис. Основным видообразующим оружием, как у других зверей когти, клыки, острое зрение, сверхчуткий слух, сильные лапы и прочие факторы превосходства тех или иных биовидов… А может, не благодарен предкам, совсем наоборот. Как посмотреть.

Ну что, родимая Матушка, сотворившая и меня, где же мне в океане твоей колышущейся травы найти лаз?..»

«Много говорить не буду. Жгучее отчаяние залило целиком, от пяток до макушки, распирает, давит, норовит взорвать и разнести на молекулы. Даже говорить сил нет, а точнее, желания. Вполне возможно, ходка вот-вот закончится. Амба подкралась со спины, когда не ждёшь, как и положено амбе.

Несколько идей, с которыми я согласен полностью, они многократно подтверждены моим пёстрым и разнообразным жизненным опытом. Оставлю их здесь, в спонтанно записанном треке, вдруг пригодится тому, кто пойдёт по тропе…

Один из немногих выводов, претендующих на непреложную истину. Всё познаётся в сравнении. В этой связи – для того чтобы оценить уникальность и экзотичность других миров, нужно помнить о том, что было в нашем мире.

Ещё важнейшее напоминание идущему следом, хотя не верю уже, что мир не исчезнет и ему будет, по чему идти. Суть жизни не в том, чтобы побеждать, а в том, чтобы не сдаваться.

Горчайшая ирония, что говорю это в минуту, когда готов подтвердить обратное. Я во всех жизнях никогда не был настолько близок к тому, чтобы сдаться…

Ну и чтобы человеку быть человеком, нужно что-то ещё, не только хлеб. Не только для тела. Душе нужно наполнение не материальное, отличающее человека от не…

И да. Мир больше, чем мы думали. Но вот хорошо это или плохо, вопрос вопросов…

В каждой точке, требующей решения для следующего шага, выбор человека сводится к трём основным путям.

Стремиться быть богом. Оставаться человеком. Не противиться дьявольскому соблазну стать нечеловеком.

Вот и всё.

Степь да степь кругом, и я тону в бескрайности. Неужели, чтобы выйти… выплыть… мне всё же останется только одно.

Просто идти к горизонту, пока не сдохну. Пытаться успеть добрести до противоположного края. Если он есть и если хватит сил…

Или помолиться? Сколько раз слышал от верующих, искренняя молитва достигнет божественных ушей, и в ответ будет ниспослана помощь.

Не важно, богу с каким именем и в каком храме. Бог не имя и не храм. Частица творца – она внутри, в изначальном коде творения.

Или есть она, или нет уже её там.

Но вспомнит ли хоть кто-то из богов обо мне, заблудшем в степи, затерянном в ничто-нигде-никогда, осталась ли в моей душе частица…»

«Степная ячейка давно осталась позади, но я до сих пор вспоминаю о ней.

Хотя ничего экстраординарного там не случилось. На меня не напали монстры, участки ненормальной природы не пытались втянуть со сферы влияния и раскромсать, размочалить, растереть, одним словом, угробить любым из вариантов на богатый выбор. В степи я по-прежнему не встретился ни с единым живым человеком, другим… Крепнет стойкое убеждение, что этот-то факт обезлюдения – как раз самое лучшее, что со мной происходит в ходке по наследнице Вселенской Зоны.

Судьба (Проводник? Удача?) хранит меня от контактов с себе подобными (пусть даже условно). Словно я от них заражусь чем-то непотребным. Инфекцией, категорически противопоказанной человеку, особенно нацеленному на спасение человечества. Подхвачу какой-нибудь вирус, способный меня остановить, превратить в малоподвижного калеку (совсем плохо) или труп (просто плохо). Миссии конец, одним словом. И – конец свету. Скорей всего.

Не возвожу себя на героический пьедестал, но сведений о ком-нибудь, параллельно выполняющем аналогичную ходку с той же целью, у меня нет. Кандидаты имелись, не спорю, но если бы я, назначенный архивариусом, мог «спихнуть» операцию другому сталкеру, способному справиться, не колебался бы, спихнул.

Даже Луч в данных обстоятельствах не потянул бы. Он… э-э-э, слишком ловчий старой школы, как бы неожиданно это объяснение ни прозвучало. Он сначала попытался бы прикинуться Собеседником, выйти напрямую, пообщаться с Зоной, надеясь договориться… А потом уже приступил бы к зачистке, подобравшись вплотную, улучив момент и ударив в спину.

За примером далеко ходить не надо. Он предпочёл уйти в виртуал, преобразиться в энергетическую сущность и воевать с Зоной в геймерском сеттинге, до сих пор действуя по формуле «надо держать врагов близко».

Нет, врагов надо убивать. Я долго соглашался с Лучом, принимал его формулу, и вот именно мне придётся исправлять ошибку, допущенную им и ушедшими в Последнюю Ходку братьями-сталкерами сводного Отряда.

Я же крадусь в глубочайшей тени, и самое последнее, что мне сейчас нужно, – это чтобы сверхсущность меня засекла. Раз уж мне удалось пробраться незамеченным, то сохранить главное преимущество необходимо во что бы то ни стало.

При условии, что восемьдесят шестой ночью во сне ко мне являлась всё-таки не она. Прискорбней всего было бы осознать в итоге, что меня ведут как козлика на верёвочке, а я и радуюсь…

Так вот, почему я нет-нет, да и вспоминаю степную ячейку. Именно там меня чуть было не заметила Хозяйка, в чей дом я забрался через подвальную форточку без спросу. Я настолько долго не мог найти лаз в траве, что впервые с начала ходки отчаялся всерьёз.

Дальше случился срыв, и я допустил лишнее, взмолился, всем естеством спродуцировал и ретранслировал нечто вроде «Спасите Мою Душу!!!», адресуясь к незримому проводнику…

Я докричался до него. И он помог мне, точно знаю. Лаз нашёлся, хотя совсем не там и не так, где и как я искал. Но параллельно с этим на меня «краем глаза» обратила внимание ещё одна сила, «третья», если за первые две считать меня и проводника. Это я тоже знаю точно…

Но мне удалось ускользнуть из-под хозяйского ока.

Потому что она – не бог.

Я успел ощутить, что прикоснувшуюся на кратчайшее мгновение к моей душе силу снедает желание, об исполнении которого она готова молиться, просить, более того, умолять, клянчить, канючить!

Самостоятельно не справиться ей потому что.

У бога нет и быть не может бога. Иначе он уже не бог, если для него что-то – бог. А она наверняка, не справившись сама, к чему-то воззвала. Адресуясь кому-то ВЫШЕ, яростно взмолилась, у кого-то выпрашивает, страстно надеясь разжалобить, тянет руку за подаянием «на жизнь»… Верит, что молитва об исполнении желания достигнет ЕЁ НЕБЕС, где бы и как бы они ни обретались…

Не боюсь уже никакого пафоса. Заслужил по праву облекать мысли в любую форму, какую захочу.

Ловчий, которому судьба уготовила сдать экзамен на запредельную степень профессионализма.

Удостоенный не то страшнейшего проклятия, не то высочайшей чести отлавливать желание самой ЗОНЫ.

Встать между нею и её божественной животворящей супер-сверх-сущностью, чем бы и кем бы та ни оказалась. Застить ей небо, а небесам помешать обратить на неё ответный взор.

И сделать так, чтобы истинное желание Мультизоны, которое уже начало исполняться, принесло ей не удовлетворение и счастье, а разочарование, безнадёгу и горе. Любой мыслимой и немыслимой ценой, вплоть до расплаты собственной жизнью.

Без вариантов.

Точка».