Не в состоянии совладать со своими нервами, Мэтти убежала прочь мимо залов, залитых ярким солнцем, и впечатляющих картин. Девушка решила не останавливаться, поскольку испугалась, что детали дома могут сказать ей больше о его хозяине, а этого она знать не хотела. Добравшись до своей спальни, она забежала в ванную и заперла за собой дверь. Повела она себя словно ребенок. Опять!

Мэтти сидела в запертой ванной комнате, ожидая, что Никодемус ворвется и придет расплата за содеянное, но этого не произошло. Она даже не поняла, погнался ли он за ей или нет.

«Притворись, что ты хочешь меня так же сильно, как испытываешь страх передо мной», – повторила про себя она. Ей вовсе не нужно было притворяться, когда дело касалось Никодемуса, ведь она действительно испытывала страх, и он об этом знал. Правда, она не понимала, как ему удается читать ее словно раскрытую книгу. Как он всегда все знает?!

Постепенно на улице начало темнеть, солнце опускалось за горизонт, а затем и вовсе исчезло в ярко-красных тонах. Мэтти наблюдала, как спускаются сумерки и на небе появляются звезды.

В конце концов девушка уснула прямо в ванной, но кошмар, повторяющийся вновь и вновь, вселил ужас. Авария! Шок! Ужас! Тот момент, когда невозможно было выбраться из машины, и они с Чейзом сидели неподвижно…

Мэтти вытерла слезы с глаз, подождала, пока дрожь в теле утихнет, и затем вновь попыталась уснуть.

Когда на следующее утро девушка проснулась, солнечный свет уже наполнил помещение, и ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что находилась она не в ванной комнате, а на большой кровати в главной спальне. Рядом с ней лежал ее новоиспеченный муж. Мэтти не понимала, когда Никодемус перенес ее в спальню, ведь голова была полна воспоминаниями о кошмаре, который не давал ей покоя.

Она вскочила, откинула одеяло, чтобы убедиться, что все еще была одета в свадебное платье, и ощутила явное облегчение, когда увидела одежду на себе, включая нижнее белье.

– Поверь мне, – произнес Никодемус, – если бы между нами что-то произошло, ты бы это запомнила.

– Получается, личное пространство для тебя ничего не значит? – поинтересовалась она.

– Прости, – ответил он, но его слова не прозвучали как извинение, больше как издевка. – Тебе было удобно в ванной? Извини, в следующий раз я оставлю тебя там, но мне показалось, что тебе было не совсем комфортно, холодно и тебе приснился кошмар.

Да, Мэтти действительно замерзла тогда. События того вечера и ночи постепенно возвращались в ее памяти. Никогда еще никто не был рядом с ней в самые страшные минуты, а именно когда ей снились эти жуткие кошмары. Конечно же, она старалась никого не подпускать к себе, как, собственно, и всегда, так что больше это не повторится. А что произойдет, если Никодемус все же узнает, что с ней случилось? Что, если он узнает, что она натворила? Как только подобные мысли закрались к ней в голову, девушке тут же стало не по себе.

– Никакого личного пространства, – вновь возмутилась Мэтти. – Наказания и угрозы были выдвинуты, словно разумные решения конфликтов. Ты приказал мне танцевать лишь ради потехи. – Девушка не сводила с Никодемуса глаз.

– Ты устроила беспорядок после себя, принцесса. – Его темные глаза исследовали ее реакцию, и теперь унять дрожь в своем теле Мэтти посчитала почти невозможным. – Я должен был убедиться, что ты все уберешь после себя, поэтому прибегнул к методу кнута и пряника.

– Ну, конечно, – ответила она. – Неужели мне теперь всю жизнь придется мучиться и сожалеть о том, что я вышла за тебя?

Никодемус ничего не ответил. Он был спокоен, и это явно было не к добру. Мужчина решил дать Мэтти время выговориться, но сосредоточиться на своих мыслях и чувствах ей было безумно сложно, когда он находился рядом с ней. Солнечные лучи залили всю комнату ярким светом, выгодно подчеркивая обнаженное тело Никодемуса, и противиться его привлекательности было просто невозможно. Беда была в том, что этот мужчина был совершенен, каждый сантиметр его тела был просто безупречным.

– Ты плакала, – нарушил молчание Никодемус, а Мэтти так посмотрела на него, словно не понимала, о чем он говорит. Мужчина придвинулся к ней ближе и провел рукой по лицу. – Почему?

– На то есть множество причин.

– Выбери лишь одну, – предложил ей мужчина. – Расскажи мне правду.

Мэтти не могла рассказать ему всей правды. Ее кошмары были ее делом, и лишь ее.

– Не важно, что я скажу. – Девушка отпрянула от Никодемуса. – Ты уже заочно решил, что я лгунья, причем много лет назад. Так зачем же мне тебя переубеждать в этом?

– Или же ты, может, просто попытаешься мне не лгать.

– Меня променяли на компанию, как будто я не что иное, как пакет акций в человеческом облике, – сменила она тему. – Электронная таблица с ножками. Я думаю, что любой бы пустил от такого слезу.

Никодемус лишь удивленно посмотрел на девушку, отчего в ее теле появилась невиданная дрожь.

– Все могло быть иначе, – начал он, – если бы ты вышла за меня в самый первый раз, когда я тебе сделал предложение. Я бы относился к тебе словно к хрустальной вазе, а не к пакету акций. Я бы боготворил тебя и исполнял любую прихоть.

Обеспокоенная тем, что Никодемус попытается преградить ей путь, Мэтти прислонилась к изголовью кровати, притянула колени и обхватила их руками.

– Мне было всего восемнадцать, – в свою защиту сказала она. – Я была тогда обычным подростком и не думала о замужестве. Единственная причина, по которой ты позвал меня замуж, – родство с моим отцом. Признайся, влюбленность там была ни при чем, Никодемус. Деньги были решающим фактором, а затем, когда я несколько раз сказала тебе «нет», взыграла твоя гордость. Вот и все!

Мужчина протянул руку и взялся за подол ее платья, она же косо на него смотрела с явным осуждением.

– Возможно, я хотел заполучить дочь Уитакера в жены, и все акции в придачу. К сожалению, ты была единственным вариантом.

– Мне как-то сказали, что у меня есть кузины в Аберистуите. Уверена, что одна из них тебе бы идеально подошла. – Девушка нахмурилась, когда Никодемус рассмеялся, услышав ее предположение. – Я не думаю, что стоит делать ставку на временную жену.

Никодемус покачал головой.

– Ты что, ударилась о ванну вчера? Ты ведь понимаешь, что свадьба была настоящая. Уверяю тебя, все было на сто процентов законно.

– Возможно, свадьба и была настоящая, но не брак, – настаивала девушка, удивляясь уверенности в голосе. – В реальном мире брак не связан с угрозами и обещаниями заполучить высокопоставленную должность в корпорации в качестве приданого. Ты станешь управляющим директором и президентом «Уитакер индастриз». Ведь тебя интересует именно твоя будущая должность, а не я. Муж и жена – это просто слова.

Он двинулся вперед и притянул девушку к себе ближе, а затем в мгновение ока она каким-то образом оказалась прижата его мускулистым телом, причем так, что двинуться или же вырваться из его хватки ей было очень сложно. Ей ничего другого не оставалось, как просто смотреть на него и ждать, что же произойдет дальше. Мэтти боялась, что вот еще чуть-чуть – и у нее случится сердечный приступ, который ее просто убьет. Да если бы и так, оно и к лучшему, потому что то, что происходило в ее жизни, было каким-то запредельным.

– Разве это не похоже на реальность, Мэтти? – поинтересовался Никодемус. – В этой комнате лишь ты и я, а твое сердце стучит словно сумасшедшее, и я чувствую это.

– Это просто паническая атака, – ответила девушка. – А также чувство отвращения.

Но ее слова не возымели никакой реакции. Мэтти могла бы начать упираться и выкручиваться, и тогда ему бы пришлось ее освободить, но девушка не решилась попытать свое счастье.

«Ты не можешь этого допустить!» – кричал ее внутренний голос. На подсознательном уровне она понимала, что ей и не хочется убегать от него, ведь это был не какой-то посторонний мужчина. Это был Никодемус! Именно по этой причине девушка не могла даже отвести глаза. В любой момент она могла взорваться от напряжения, которое нарастало в ней с каждой секундой, а жар царил во всем теле.

Никодемус ничего не предпринимал, а лишь спокойно смотрел на нее. Мэтти не боялась его, как следовало, поскольку именно она сократила между ними дистанцию, попытавшись поцеловать его в губы.

– Сначала ты должна попросить меня об этом, – заявил Никодемус. – Вслух, чтобы между нами не возникло недопонимания.

– Попросить? – удивленно переспросила девушка. Единственное, о чем она могла думать, так это о его пленительных губах, к которым так сильно хотелось прильнуть.

– Я бы даже предпочел, чтобы ты молила меня об этом поцелуе, – бархатным голосом произнес мужчина. – Но если ты хорошо попросишь, то я, пожалуй, соглашусь. Все очень просто, лишь попроси!

И тогда Мэтти пыталась придумать хоть одну-единственную причину, по которой ей не следовало бы молить Никодемуса о поцелуе. В голову не пришло абсолютно ничего.

– Я не собираюсь просить, – начала она, – и уж тем более я не буду молить тебя о поцелуе. Может быть, именно так ты и представляешь наш с тобой брак, но я другого мнения.

– Ты же сказала, что между нами не настоящий брак, – пробормотал Никодемус. – Нет смысла бороться за равенство, ведь так? Просто сдайся, Мэтти, и я обещаю, что тебе понравится.

Девушка поверила его словам, именно поэтому она несколько нахмурилась.

– Никаких просьб, – огрызнулась она. – Или же ты сам хочешь встать на колени и молить меня о том же?

Его рот изогнулся в ухмылке.

– Надеюсь, ты готова страдать и мучиться, потому что без твоих просьб я и не подумаю прикасаться к тебе.

– Если ты не заметил, ты уже прикасаешься ко мне.

– Не стоит вдаваться в подробности, Мэтти. – Никодемус рассмеялся.

Она так сильно жаждала его прикосновения, но просить и молить об этом девушка была не готова. Никодемус был прав, он знал ее слишком хорошо, и сама эта мысль приводила ее в бешенство.

– Отпусти меня, – прошептала она, но он лишь рассмеялся.

– Я не знаю почему, но, когда ты хочешь меня так же, как и я тебя, ничего вокруг меня больше не волнует.

Никодемус наклонился к ней ближе и прижался к ее груди. Одним лишь движением он и наказал ее, и соблазнил, а Мэтти в свою очередь ничего не смогла сделать, только содрогнуться. Своей реакцией она слишком много дала ему понять, о чем в скором времени сильно пожалела. Девушка в очередной раз доказала ему, что лгала прежде о своих чувствах и эмоциях.

– Выбери новую стратегию, Мэтти, – произнес он. – Проблема в том, что этот твой трюк начинает мне надоедать.

– Не дай бог, ты устанешь от моего поведения и трюков, – парировала она. – Ты шантажировал меня, угрожал мне и манипулировал мной, как только мог, но все это не идет ни в какое сравнение с тем фактом, что я могу наскучить тебе. Такой исход даже хуже смерти!

– Ты играешь с огнем. Будь осторожна! – предупредил ее Никодемус. – Ты частенько пускаешь в ход свой острый язычок, абсолютно не думая о последствиях.

– О последствиях? – уточнила девушка. Мэтти показала ему руку с обручальным кольцом на безымянном пальце. – Ах, вот как ты это называешь?

Его рот изогнулся в ухмылке.

– Ты же понимаешь, что бы ты ни делала, я все равно остаюсь в выигрыше, так что выбор за тобой.

Никодемус был прав, ведь все, что она делала, было без толку. Ее манипуляции ни к чему не приводили, и она каждый раз проигрывала. Мэтти пришла к такому выводу, стоя под теплыми струйками в душе. Девушка постоянно относилась к Никодемусу как к властному злодею, который словно сошел со страниц сказки, но дело было в том, что он был обычным мужчиной, у которого были свои желания и прихоти, точно так же, как и у всех.

Все ее игры были лишь защитной реакцией и страхом открыться. Правда состояла в том, что Мэтти влюбилась в Никодемуса, еще когда ей было восемнадцать лет, а тогда он даже не прилагал никаких усилий, чтобы понравиться девушке. Истина была в том, что на самом деле мужчины – простые создания. Желания мужчин основаны на простых потребностях и импульсах, которые с легкостью можно вычислить и использовать в своих интересах. Отцы, братья, бойфренды – все они абсолютно одинаковые. Мэтти разоблачила эту тайну давным-давно, когда в ее сторону частенько были обращены камеры, по другую сторону которых стояли мужчины, и стоит признать, что они всегда были падки на женский флирт. С помощью женского шарма ей всегда удавалось манипулировать противоположным полом и избегать нежелательных тем для разговора. Мэтти ничего не могла сделать со своим чувством вины, но шарм был ее главным оружием.

Поразмыслив немного над своим отношением к Никодемусу, Мэтти решила несколько поменять свое поведение. Она подумала, что было бы неплохо пустить в ход свои чары, флиртовать с новоиспеченным мужем и просто получать удовольствие от ситуации. Девушка попыталась вспомнить все, что говорил Никодемус касаемо ее внешнего вида и одежды. В итоге она облачилась в мягкий кашемировый свитер светлых тонов, который идеально подошел под греческий климат – достаточно воздушный, но в то же время теплый для прохладного вечера. Она надела белые брюки, которые выгодно подчеркивали ее фигуру, а волосы убрала наверх, оставив лишь несколько прядей у лица. Теперь она больше походила на девушек, которые обычно сопровождали Никодемуса.

Не важно, как она будет чувствовать себя в его присутствии. Не важно, что случится, когда он прикоснется к ней. И было абсолютно не важно, что ему уже удалось заполучить ее сердце. Все это ничего не значило. Сейчас ее главной целью было сравнять счет, иначе она потеряет себя и перестанет себя уважать.

Никодемус сидел на кухне со своим ноутбуком и чашечкой греческого кофе. Мэтти забыла о своем плане и стратегии, увидев его выражение лица. Он был такой спокойный и незащищенный, какого она еще не видела. Но уже через секунду все вернулось на круги своя и он стал прежним Никодемусом, которого она всегда знала.

– Твой траур уже закончился? – с нежностью в голосе спросил он. – Я думал, что ты еще не скоро оправишься.

– Полагаю, пришло время отпустить ситуацию, – призналась Мэтти.

«Он просто мужчина, – напомнила себе девушка. – Он не сможет прочесть мои мысли, если я ему это не позволю. Он понятия не имеет, что происходит у меня в голове».

Она зашла на кухню как ни в чем не бывало и села на стул возле него.

– И все же, – продолжила она, – я думала, что ты оценишь мою попытку тебе понравиться.

– Ты ждешь, что я похлопаю в ладоши, поскольку ты наконец решилась надеть нечто привлекательное? – тихо спросил Никодемус. – Иногда ты норовишь показать, так сказать, товар лицом, а иногда облачаешься в бесформенный кокон, который полностью скрывает твою фигуру. Сейчас же твой выбор меня порадовал.

Мэтти с трудом сдержалась, чтобы не выдать едкое замечание, но все же промолчала. Мужчины всегда были полны гордости и ярости, а похоть – главный движущий механизм. Никодемус же был другим, несмотря на свой жесткий характер, внутри у него было предостаточно хороших качеств.

– Никодемус, – окликнула его Мэтти, – может, уже пора закончить нашу вражду. Давай просто… поговорим.

– Поговорим. – Мужчина покачал головой, а затем захлопнул свой ноутбук. – Ты хочешь поговорить. Спустя столько лет…

Девушка пожала плечами.

– Я хочу начать все сначала.

Он взглянул на ее оголенное плечо, а затем резко перевел свой взгляд на потолок, при этом издав странный звук, выражавший не то усмешку, не то раздражение. Никодемус скрестил руки перед грудью и взглянул на девушку.

– Ты считаешь, что, используя свой шарм, сможешь усмирить меня и обольстить, поскольку твои обычные трюки и методы больше не работают. – Он вздохнул. – Я никогда не видел тебя в действии, разве что издалека. Твой план не так уж плох.

Мэтти попыталась вспомнить, как правильно дышать, ведь рядом с этим мужчиной она забывала обо всем, и так на протяжении вот уже более десяти лет. Она не могла контролировать свои эмоции в его присутствии, и что из этого получилось? Она вышла замуж вопреки своим желаниям, и теперь она застряла на этом острове посреди моря, откуда не было возможности выбраться.

Ей оставалось адаптироваться и поменять модель поведения либо умереть.

– Я хочу узнать тебя получше, – заявила девушка, а затем улыбнулась.

Проницательный взгляд Никодемуса смотрел прямо в душу. Интересно зачем?

Мэтти повернулась к нему и протянула руки вперед, почти касаясь его тела. Ее жест означал, что девушка была готова сдаться.

– Здесь нет никого помимо тебя и меня, Никодемус, и, как ты уже не раз отмечал, ты слишком хорошо меня знаешь. Я думаю, пора остановить вражду и прекратить наши ссоры. Как ты считаешь?

Мужчина придвинулся к Мэтти ближе, и в итоге он стоял прямо перед ней.

«Какой же высокий и красивый он! – заметила девушка. – Больше я так не могу. Пришло время все расставить на свои места».

– Что ты хочешь, Мэтти? – поинтересовался Никодемус.

«Тебя», – про себя отметила она, но вслух это произнести не решилась. Она сделала глубокий вдох и положила свои руки ему на бедра. Никодемус же даже не пошевелился, но она почувствовала возникшее в его теле напряжение.

– Я повторю свой вопрос. Что ты хочешь? – На этот раз его голос прозвучал жестче.

Девушка привстала со своего места и придвинулась еще ближе к нему. Она ощутила, как его естество напряглось от ее прикосновений.

– Ты должна признаться мне во всем, – сухо сказал он.

Мэтти заметила методы манипуляции, исходившие от Никодемуса. Каким-то непонятным для нее образом ему удавалось балансировать давление и свободу выбора. Как же так вышло, что раньше девушка этого не замечала?! Или же она просто не хотела замечать?

Мэтти молчала, она лишь придвинулась к нему и позволила своим рукам прикоснуться к его возбужденному телу. Никодемус не проронил ни слова и не оттолкнул ее, но температура его тела словно возрастала. В конце концов, больше не в состоянии сдерживать эмоции, мужчина вздохнул.

– Мэтти. – Его голос прозвучал грубо и жестко. Никодемус накрыл ее руки своими, но не убрал их. Его прикосновение было нежным, но в то же время девушка почувствовала напряжение. – Что, черт возьми, ты делаешь?

– Я и сама не понимаю, – заверила его девушка.

Но на самом деле она все прекрасно понимала. Никогда прежде она такого не ощущала, ведь каждый раз, когда Мэтти прикасалась к нему и чувствовала напряжение в его теле, эмоции внутри просто зашкаливали. Девушка ощущала себя такой дикой и необузданной, но ведь она ничего такого не сделала. Пока!

Ей показалось, что Никодемус был на грани и ему было сложно держать себя под контролем. Она придвинулась к нему, расстегнула молнию на его брюках и коснулась его возбужденного естества, такого горячего и в то же время желанного.

Мэтти было и страшно от своих собственных желаний, и захватывающе, ей хотелось продолжить изучение его тела и чувств. Его глаза стали темнее. В какой-то момент, не в силах сдерживаться, Никодемус начал бормотать что-то по-гречески, то ли это были клятвы и молитвы, то ли проклятия.

– Мэтти! – воскликнул Никодемус.

Девушка опустилась между его ног, не сводя с него глаз и не прерывая зрительный контакт. Член был большим и твердым, и она тут же забыла, почему все это затеяла. У Мэтти была определенная задача и цель, о которой теперь было сложно вспомнить. Как же сильно она хотела попробовать его на вкус…

– Что ты делаешь? – спросил ее Никодемус.

– Извиняюсь, – прошептала девушка, а затем продолжила свои ласки.