При пробуждении Джейн показалось, что она только-только успела закрыть глаза. Однако, рассвет приближался. Джим нежно тормошил ее, стараясь окончательно разбудить.

— Давай трогаться из этой норы, — сказал он.

Осторожно пробравшись между обломками глыб, они быстро сбежали вниз под откос. Внезапно из-за угла улицы, вернее из серого утреннего мрака, вынырнула большая карета, запряженная тремя парами лошадей.

Джим побежал еще быстрее, и вскоре они настигли карету. Кучер высоко восседал на козлах, держа в руках вожжи и длинный кнут. Возле него сидело двое людей с положенными на коленях винтовками. Дверь кареты была закрыта. В глубине виднелись силуэты пассажиров. Внезапно в окне показалась голова мужчины, рядом с ним торчал ствол винтовки. Он тихо переговаривался с кучером.

— Хелло, Клэв! Поздненько же вы! — воскликнул третий мужчина, очевидно вчерашний агент. — Садитесь скорей. Когда вернетесь обратно?

— Еще не знаю наверное, — ответил Джим.

— Ну, счастливого пути, — и он запер дверь за Джимом и Джейн.

— Трогай, Билл! — и карета покатила.

«Что за мерзкий скрип и стоны издает этот ящик!» — подумала Джейн. Джим радостно сжал ее руку. Наконец-то они в дороге.

Молодоженам досталась совершенно отдельная скамейка. Напротив них сидели трое мужчин, по виду конвоиров, ибо они беспрестанно высовывались из окна и оглядывали местность. Немного дальше сидел сонный, равнодушный, бородатый золотоискатель и молодой человек, своим свежим видом совершенно не походивший на обычного старателя. Ни один из них не обратил на Джима и Джейн особенного внимания. Дорога шла сильно в гору, и кучер Билл подстегивал свою шестерку. Расхлябанная карета, казалось, от одного только скрипа и треска вот-вот развалится на куски. Временами она так сильно подпрыгивала, что девушке приходилось крепко держаться, чтобы не свалиться со скамейки. А когда карета скатилась в речку и запрыгала по громадным валунам, то Джейн твердо решила, что все кости ее тела уже трижды переломились. Этим переездом через реку заканчивалось ущелье, и на другом берегу начиналась совершенно ровная и гладкая дорога.

Наконец, наступил день, и вышедшее солнце наполнило долину мягким красноватым светом. В карете стало светло, но кроме молодого человека на девушку никто не взглянул. Но и этот казавшийся озабоченным юноша тотчас же погрузился в какие-то грустные мысли.

Время быстро летело. Езда сделалась утомительной и монотонной. Вместе с солнечным светом появились мухи и пыль, раздражавшие Джейн. Ее обычное ровное самочувствие нарушилось, и с каждой новой милей возрастала нервозность. Прислонившись к стенке, она устало закрыла глаза. Карета со скрипом катилась все дальше.

Вдруг раздались ружейные выстрелы. С громким треском отскакивали щепки от стен кареты. Хриплые крики смешались с громким предсмертным ржанием подстреленной лошади. Внезапно карета с грохотом остановилась. По крыше барабанили тяжелые приклады.

Джим громко закричал и повалил Джейн на пол. Один из убитых конвоиров свалился ей на колени. Ужас почти лишил ее сознания.

Неравномерный залп со стороны заставил умолкнуть треск винтовок на крыше кареты.

— Джесси Смит! Стой! — звенящим голосом крикнул Джим.

— Стоп, Биди! — ответил хриплый бас. — Черт меня забери, если это не голос Джима Клэва.

— Го-го-го! Гуль! — завопил еще кто-то, и Джейн узнала Бликки.

Джим приподнял голову девушки. Он был бел, как полотно, от ужаса.

— Любимая… ты… ты… ранена?

— Нет. Я только страшно испугалась…

Выглянув из окна, Джейн увидела бандитов, столпившихся вокруг кареты. Некоторые из них были на лошадях, другие просто стояли около. У каждого из них было в руках по ружью. Открыв дверь, Джим помог Джейн сойти на землю. Ей пришлось переступить через труп конвоира. Бородач-золотоискатель и печальный юноша забились в угол кареты.

— Никак Джим Клэв и девочка Келса или Денди Дейл! — вскричал Джесси Смит. — Ну, ребята, это что-нибудь да значит… Послушай, мальчуган, надеюсь, ни ты, ни твоя спутница не ранены?

— Нет, но для чего вам понадобилось набивать этот ящик оловом?

— Черт знает, что такое! — сказал Смит. — Келс посылает тебя в той карете, которую велит нам разграбить. Он и не пикнул нам о том, что ты будешь торчать в ней… Где и когда ты расстался с ним?

— Вчера вечером, в лагере, поблизости от нашего блокгауза, — быстро ответил Джим. — Келс поручил мне Денди Дейла и сказал, чтобы мы сели сегодня утром в карету. Я думал, что он тоже будет среди пассажиров или же выедет к нам навстречу.

— Ты не получал от него никаких приказаний?

— Ничего больше кроме того, чтобы я стерег девушку до его прихода. Но он дал мне понять, что он хочет многое сообщить нам.

Ничего не понимая, Джесси Смит перевел взгляд с Клэва на Бликки и затем на Гульдена, медленно приближавшегося к ним. Волосы этого колосса были растрепаны, в руке он держал громадный револьвер. Джейн проследила за взглядом его громадных свирепых глаз и увидела мертвого кучера, свесившегося с козел, и позади него оба трупа конвоиров. Одна из лошадей, запутавшись в постромках, лежала неподвижно, остальные пугливо обнюхивали мертвое животное.

— Есть там кто еще? — рявкнул Гульден и просунул револьвер в окно кареты. — Вылезайте! Живо!

Печальный молодой человек, в ужасе схватившись за голову, показался в дверях кареты. Он был смертельно бледен и едва держался на ногах. Гульден резко толкнул бородача-золотоискателя. — Вылезай, слыхал или нет?

Несчастный продолжал сидеть, низко согнувшись и хрипя.

— A-а! Что, получил, голубчик? — сказал Джесси Смит. — Но он все еще спит. Слышишь, Гуль?.. Сопит, как больная кобыла.

Вытянув свою громадную жилистую руку, Гульден одним взмахом выволок золотоискателя наружу. Громко застонав, несчастный упал на землю. Его шея и руки были в крови. Гульден принялся срывать с него одежду и наконец торжествующе замахал над своей головой большим черным поясом, туго набитым золотом.

— Га!.. — взревел он и протянул пояс стоявшему рядом алчно ухмылявшемуся Баду. Затем он повернулся к бледному юноше.

— Золото есть?

— Нет, я не искал его… — хрипло ответил тот.

Гульден быстро обшарил и похлопал по его карманам.

— Повернись! — приказал он.

— Эй, Гуль, отпусти его! — недовольно крикнул Джесси Смит.

Бликки положил свою руку на широкую спину Гульдена.

— Повернись! — повторил гигант, не обращая внимания на своих товарищей.

Зеленоватая бледность покрыла лицо юноши.

— Ради бога… не убивайте меня! — прошептал он хрипло. — У меня ничего нет — ни золота… ни револьвера.

Гульден так сильно дернул его, что он несколько раз перевернулся. Толкая его перед собой, они отошли на несколько шагов; вдруг юноша повернулся и упал на колени.

— Не… не убивайте меня… — взмолился он.

Внезапно Джейн заметила, как мускулы Джима напряглись и рука его быстро скользнула к револьверу. В эту страшную минуту она подумала только о его безопасности и что было силы стиснула его руку. Они должны терпеть.

Остальные бандиты недовольно ворчали, однако ни один из них не пошевельнулся.

Гульден поднял свой громадный револьвер. Волосы встали дыбом на его голове, глаза светились безумием, и вся гигантская фигура дрожала.

— Дайте мне… помолиться… — пробормотал оледеневший от страха несчастный мальчик.

Джейн не упала в обморок, но страшная слабость охватила все ее члены.

— Гуль! Черт тебя подери! — вдруг с яростью заорал Бликки. — Я не могу допустить, чтобы ты убил этого мальчугана. Это совершенно бессмысленно. Беги, мальчик, беги! — и Бликки с силой уцепился за руку громадного Гульдена. Бледный юноша со всех ног пустился бежать вдоль дороги. Радости Джейн не было границ. Прислонившись к Джиму, она старалась овладеть собой. Внезапно ее взгляд упал на хрипевшего золотоискателя. Быстро нагнувшись, она приподняла его голову и приказала Джиму подать флягу с водой. Однако, несчастный бородач уже не мог сделать ни одного глотка и спустя минуту скончался.

С помутневшим взглядом поднялась Джейн и, поддерживаемая Джимом, еле-еле добрела до первого поворота дороги. Бандиты же лихорадочно заработали. Бликки и Смит перерезали всю упряжь и вывели лошадей; Биди Джонс словно вампир обшаривал трупы. Трое бандитов, которых Джейн знала только по внешности, собирали оружие; Бад с выжидательной усмешкой стоял возле кареты и смотрел, как Гульден с ловкостью истинной гориллы карабкался на крышу. Внезапно из-под кучерских козел он вытащил довольно объемистый кожаный мешок и бросил его вниз. Бад хотел поймать его, но чуть не свалился с ног, получив сильный удар. Прижав его к груди, он завыл как индеец. Все бандиты бросились к нему, громко вопя от радости. Вдруг Гульден вытащил второй такой же мешок и высоко потряс его над своей головой. Дюжина жадных рук протянулась к нему. Едва мешок полетел вниз, как произошла дикая свалка, но это была только забава, только безмерный восторг и дружеская возня. Бликки удалось отвоевать мешок и, громко захохотав, он поднял его над своей головой. Достав еще десятка два маленьких мешочков, Гульден красноречиво поставил их перед собой. Стоявшие внизу бандиты подняли протестующий вопль. Наконец, колоссальная фигура Гульдена перегнулась через козлы, и шарившая рука наткнулась на какой-то большой предмет. Лицо его побагровело, и, задержавшись на мгновение, он медленно оглядел своих товарищей. В его громадных глубоко запавших глазах отразилась внезапная настороженность и нерешительность. Казалось, он готов был отдать все, лишь бы только быть одному и не видеть этой нетерпеливо ожидающей банды. Но, пробормотав какое-то проклятье, он свирепо напрягся и вытащил громадных размеров крепко увязанный кожаный мешок, сплошь увешанный печатями, шнурками и квитанциями.

— Сто фунтов!.. — заревел он.

Джейн показалось, будто целая свора воюющих дьяволов внезапно бросилась карабкаться на карету, где стоял их главный громадный страшный дьявол и яростно отпихивал их ногами.

— Всем поровну! — грозно гремел он. — Будете ли вы, дурачье, наконец, вести себя спокойно и ждать, пока мы будем в безопасности?

— Ну, конечно, Гуль! — воскликнул Бад.

— Вот так добыча! — крикнул Бликки. — Босс правильно сказал. Странно только, почему сам он не показывается.

— Куда теперь, ребята? — спросил Гульден.

Некоторые из бандитов высказались за Кэбин Галч. Гульдену не особенно понравился выбор, однако, он согласился.

— Хорошо! Кэбин Галч, так Кэбин Галч. Но никто, кроме нас и Келса, ничего не получит от этой добычи.

Вскоре все было готово к отъезду. Гульден настоял на том, чтобы все золото было сложено на его лошадь. Он точно осатанел и ни разу не взглянул на Джейн. Джесси Смит следил за работой других и отдавал приказания. Одну из лошадей предоставили Джиму. С рыцарской вежливостью Бликки уступил свою лошадь девушке и галантно укоротил стремена, поскольку они оказались слишком длинными для ее ног.

Гульден страшно торопил всех и дважды чуть было не ускакал вперед, если бы его нетерпеливо не окликнули. Джесси Смит оглядывал всех с видом генерала.

— Ну, и стошнит же их там, когда они узнают о нашей проделке! — заметил он.

— А что подумает Келс? — резко спросил Бликки.

— Ничего для Келса! Он не присутствовал при захвате кареты, — заявил Бад.

Бликки мрачно посмотрел на него, но не проронил ни одного слова.

— Знаешь, Бликки, и у меня никак не укладывается в голове вся эта история, — заметил Смит.

— Спроси-ка Джима. Может быть, он теперь сообщит нам что-нибудь более подробное.

— Охотно, — ответил Джим с готовностью, — но я не могу вам ничего сказать больше того, что уже сказал. Догадываюсь же я о многом. Без сомнения, только Келс мог проследить за этим колоссальным скопищем золота, но почему-то послал меня в этой же карете. Он обещал дать мне потом более подробные указания, что я должен делать, однако, больше я его не видел. По-видимому, он решил, что может положиться на вас. Это так же верно, как и то, что он хотел вовремя попасть сюда. Вероятно, он скоро будет здесь.

Выдумка Джима показалась Джейн не слишком логичной и весьма неубедительной, однако на радостях бандиты охотно поверили ей.

— Вперед! — заорал Гульден. — Вы приросли здесь, что ли?

Ни разу не взглянув на страшные остатки разрушенной ими кареты, бандиты выстроились в линию и двинулись следом за Джесси Смитом. Свернув с дороги, кавалькада тронулась по обмелевшему дну ручья. За Смитом ехал Гульден, а позади него Биди Джонс; Джейн и Джим ехали почти вплотную друг возле друга. Улучив минуту, Джим нагнулся к ее уху и прошептал:

— Джейн, как только представится возможность, мы вырвемся…

— Нет… Гульден! — и прежде чем произнести имя чудовища, она провела языком по своим пересохшим губам.

— Да, он и не вспомнит о тебе, пока у него столько золота.

Но болезненный ужас перед Гульденом оказался сильнее разума Джейн.

— Келс — моя единственная надежда… Если он вскоре не примкнет к нам, то тогда попробуем бежать… И если не удастся спастись от… от… — она с содроганием указала вперед, — то убей меня прежде… прежде, чем…

— Будь уверена, — ответил Джим, стиснув зубы.

И они ехали все дальше и дальше, склонив свои мрачные лица над мутной и грязной водой, скрывавшей предательские камни.

Ни лошадей, ни людей Джесси Смит не щадил. Выехав из ручья, они стали взбираться на гладкую, скользкую гору. Смит умел превосходно выбирать места, где можно было ехать скорее и где не оставалось никаких следов. Ни на одну секунду не замедлился ход его лошади.

Сначала эта езда была для девушки сплошным напряжением, а затем она превратилась в сущую пытку. Бандиты же, не отдыхая, ехали вперед. Неутомимый Смит только подгонял их. Солнце село, затем спустились сумерки, и наконец настала ночь, а кавалькада все еще ехала и ехала. Но в ту минуту, как Джейн была уже готова потерять сознание, Джесси Смит громко приказал всем остановиться. Джим нежно снял ее с лошади и положил на траву.

— Пить! — прошептала Джейн и жадно припала к фляжке с водой. В ее ушах стоял тяжелый, глухой шум, и голова была словно стянута железным обручем. Словно сквозь сон слышала она треск громадного костра и громкие голоса шнырявших взад и вперед темных фигур. Постепенно все звуки уплыли куда-то вдаль, и измученная девушка уснула.

К утру ее голова прояснилась, и если бы не ноющие мышцы, то Джейн прекрасно чувствовала бы себя. Наскоро закусив, бандиты принялись собираться в дорогу. Гульдена обуяла жажда движения. Как скряга, сторожил он тюк с золотом, и его товарищи проявляли почти такое же нетерпение. Все они жаждали только одного — дележа.

С восходом солнца кавалькада двинулась дальше. Выехав из лабиринта скал и ущелий, Смит повернул к зеленеющим долинам. Сидевшему без седла на своей хромой кобыле Джиму было далеко не легко поспевать за ними, однако, он всю дорогу держался возле Джейн.

Изредка перекидывались они парой слов, да и то только о том, как бы ловчее поспеть им за одержимым Смитом. Джейн чувствовала себя гораздо крепче. Только теперь узнала она, как многое могла она вынести и как окрепла ее стройная фигура. Милю за милей длилась эта бесконечная езда и, казалось, никогда не будет ей конца. Но неожиданно неутомимый Смит остановил свою лошадь, и еще до наступления темноты бандиты расположились на отдых.

Еды было немного, но разбойники не унывали и весело обсуждали долгожданное «завтра». Некоторые, чтобы сократить время, отказались от своих трубок и улеглись спать. И только один Гульден, не смыкая глаз, сторожил золото.

Красным светом залило солнце долину Кэбин Галча. Пасущиеся бараны и овцы испуганно глазели на проезжавшую мимо кавалькаду. Роса дрожала в чашечках цветов, и птицы пролетали над быстрыми кристальночистыми ручьями. Смеющееся утро встало над Кэбин Галчем. Джейн вспоминала, как она разъезжала по этим полянкам. С какой сладостной дрожью приветствовала она лесок, где впервые заговорила с Джимом. Как много здесь происходило, и что-то еще ждет их впереди!

Внезапно ее сердце сильно забилось. Громкий, ясный призыв пронесся по поляне. На верхушке холма, подняв руку, весь в черном, стройный и властный, стоял Келс, главарь Пограничного легиона.