Придя в себя, она почувствовала какие-то уколы на своем плече. Слегка вздрогнув, она решила, что ее жалит стоножка, но, протянув руку, нащупала тоненький прутик. Это Джим старался разбудить ее.

Девушка поднялась и, стараясь побороть сильное головокружение, подошла к окну. В ее мозгу мелькнуло жуткое воспоминание о кожаном поясе. Вынырнувший из темноты Джим крепко обнял ее. Ее тело не откликнулось на эту ласку. Тяжесть, давившая ее сердце, с каждой секундой делалась все невыносимее.

— Ну, и повозился же я, пока не разбудил тебя, голубка, — прошептал Джим, целуя ее. — Что с тобой? Ты холодна как лед.

— Я наверное… упала в обморок, — ответила Джейн.

— Отчего?

— Я глядела в щелку, когда… когда… ты…

— Ах, моя бедная детка! — с нежностью перебил он ее. — Сколько тебе пришлось пережить… Но я провел Келса… О! Я был хитер, как дьявол… Он велел мне убить человека. И как ты думаешь, что я сделал? Я хорошо знаю этого Грида. Прекрасный парень… Я взял да и выменял его пояс на мой слиток. Ловко?

— Ты… не убил его? — пробормотала она.

— Во истину ты — дитя! — с тихим смехом воскликнул Клэв.

Джейн уцепилась за Джима, вся дрожа от радости.

— Слушай! Мой слиток стоил гораздо дороже пояса Грида. Он это сразу смекнул. Сначала он не соглашался, но я уговорил его. Затем я посоветовал оставить лагерь на пару деньков и прокатиться в Баннек. Само собой, он начал любопытствовать, но я сохранил тайну… Взяв его пояс, я вернулся к Келсу и наплел ему, что поймал Грида в темноте, прикончил его и спрятал глубоко в яму, в реку… Ни Пирс, ни Келс не заинтересовались моим рассказом. Я пришел с поясом, и этого оказалось достаточно. Золото говорит громким языком и притупляет слух этих мерзавцев… У меня в кармане моя доля от золота Грида. Разве это не забавно? Конечно, мне жаль нашего слитка, но что поделаешь, приходится вести игру до конца. У меня в кустах спрятана целая коллекция банок с золотым песком. Что мы только будем с ним делать? Если нам удастся выбраться отсюда, то ты станешь богатой женщиной.

— Но, Джим, любимый мой, а ты слышал, что Келс говорил про твое второе задание? — прошептала Джейн со страхом. Клэв пробормотал какое-то проклятье. Она закрыла ему рот рукой.

— Ты слышала, как они говорили о Гульдене? — спросил он.

— Очень жаль. Я хотел поберечь тебя. Да, я уже получил и это задание. Но его мне нельзя ни отклонить, ни изменить.

Джейн с ужасом ухватилась за Джима. Голос отказывался служить ей.

— Девочка, побереги свои нервы, — строго сказал Джим. — Не бойся за меня. Ты должна решить, когда мы бежим с тобой отсюда. Я послушаюсь тебя во всем.

— Но, Джим… Джим! — простонала она. — Ты такой же бешеный, как и эти бандиты. Ты совершенно не хочешь признавать опасности. О, этот страшный Гульден. Ведь ты же не вызовешь его открыто?.. Скажи, нет.

— Именно так я и сделаю. Я подойду к нему и убью его, — с упрямой решимостью прошептал Клэв. — Ты еще не знаешь, какой я отличный стрелок. Я и сам не знал этого, пока не попал сюда, на границу. Келс единственный, кто превосходит меня здесь. Гульден же просто громадный бык, тупой и злобный. Я сяду с ним играть в карты, придерусь и пристрелю его. И на этот раз он не отделается одним ухом. Келс поклялся все сделать для меня, если я помогу ему. И я помогу! Это может стать твоим спасением.

Джейн глубоко вдохнула воздух.

— Я чувствую, что над бандой Келса собирается гроза, — серьезно сказала она. — Нам надо бежать, бежать. Что, если мы ночью выйдем отсюда и утром по пути в Баннек встретим почтовую карету?

— Я уже думал об этом. Но нам нужны лошади.

— Ах, пойдем пешком!

— Но тогда нам придется тащить на себе продукты, револьверы и чуть не пятьдесят фунтов золотого песка.

— А ты заметил, что у Рыжего Пирса есть что-то на уме. Он более чем подозрительно относится к твоим ночным отлучкам. Помнишь его коварный намек на женщину? Боюсь, он подстерег нас. Верь в этом отношении инстинкту женщины. Пирс лгал тебе, когда уверял, что он ничего не знает. Твой револьвер вынудил его к этому. Смотри, опасайся его.

Но Клэв не отвечал. Отвернувшись, он не слушал ее. Его голова напряженно подалась вперед. Внезапно Джейн услышала тихий шелест. Спустя немного шум снова повторился. Казалось, он шел от угла блокгауза.

Джим молча отступил к темноту. Немного погодя послышались тихие, крадущиеся шаги, но Джейн не могла решить, принадлежали ли они Джиму или нет. Во всяком случае, они шли не с той стороны, куда он обычно уходил. Девушка навострила уши, но до ее слуха донеслись только далекие ночные возгласы.

Все следующее утро Джейн напрасно прождала Келса, он не пришел. За всю неделю это было уже третий раз.

Но незадолго до обеда она вдруг услышала его голос. Он о чем-то очень тихо и серьезно совещался со своими товарищами. Девушка только что собралась заняться подслушиванием, как шаги Келса раздались возле ее двери.

— Наденьте костюм Денди Дейла и выходите! — крикнул он.

Звук его голоса так напугал Джейн, что она сразу не нашлась, что ответить.

— Вы слышали? — резко крикнул он.

— Слышу!

После этого он вернулся к своим людям и снова начал шептаться с ними.

С большой неохотой достала она одежду мертвого бандита и надела ее.

Келс выглядел серым и озабоченным. Кроме него, в комнате находилось еще шесть бандитов. Джейн заметила, что все они были в плащах, перчатках и при шпорах. При взгляде на нее быстрый луч радости скользнул по лицу Келса.

— Я хочу, чтобы вы каждую минуту были готовы к отъезду, — сказал он.

— Почему? — спросила Джейн.

— Это может понадобиться, больше ничего, — уклончиво ответил он.

Его люди, всегда охотно глазевшие на девушку, на этот раз почти не взглянули на нее. Их глаза смотрели жестко, губы были сжаты. Красавчик Оливер начал первый.

— Говорю тебе, Гульден клянется, что видел вчера Грида на улице при свете фонаря…

— Гульден, наверное, ошибся, — нетерпеливо заявил Келс.

— Он не из тех, кто ошибается, — ответил Оливер.

— Гуль видел, наверное, призрак Гида, — неприязненно заметил Бликки. — В своей жизни я видел их тоже немало…

Некоторые из бандитов мрачно кивнули головами.

— А, бросьте вы! — заявил Пирс. — Никогда Гульден не увидит привидений. Если он видел Грида, то значит он видел его живым.

— Правильно, Рыжий, — поддержал его Джесси Смит.

— Ну, что вы, ребята, — сказал Келс. — Ведь Джим принес его золото. Сами знаете, что Грид не отдал бы своего пояса за здорово живешь. Здесь какая-то ошибка.

— Гуль просто хочет испортить воздух, — вставил Бейд Вуд. — Я видел его всего какой-нибудь час тому назад и первый разговаривал с ним, а он уже откуда-то узнал, что Клэв прикончил Грида. Откуда мог он узнать это? Ведь это было нашей тайной. И больше того: Гуль рассказал мне, что Клэв получил приказ убить его. Откуда он только выкопал?.. Клянусь, что не от самого Клэва!

Лицо Келса из бледного сделалось зеленым.

— Клэв придет и разъяснит нам все это, — хмуро проворчал он.

— Я всегда говорил, что это двуличный парень, — сказал высокий светлый бандит по имени Бад.

— А ты скажи то же самое ему в лицо!

— Что же, буду даже рад.

— В таком случае ты либо пьян, либо просто дурак, — заявил Келс.

— В самом деле?

— Вот тебе и в самом деле! — гневно воскликнул Келс. — Клэв одним махом уложит тебя.

— Вот он идет, — резко сказал Пирс.

Быстрые шаги раздались перед дверью, и фигура Джима заслонила свет.

При взгляде на Джейн и ее костюм он слегка вздрогнул.

— Бад, вот Клэв пришел, ну-ка повтори ему то же самое, что ты нам сказал! — насмешливо воскликнул Рыжий Пирс.

Наступила внезапная тишина. Но Келс злобно подскочил к обоим мужчинам.

— Слушай, Рыжий, ты не забывайся! — прошипел он. — За последнее время ты сделался отчаянной задирой. Можно подумать, что тебе хочется развалить мою банду… Держи свою морду на привязи, Бад! А ты, Клэв, не обращай внимания на то, что он будет молоть. Слышали? Эти споры должны, наконец, кончиться.

— Хороший пример придется как нельзя кстати, босс, — сухо сказал Бейд Вуд.

Это замечание успокоило Келса.

— Джим, ты видел Гульдена? — резко спросил он Клэва.

— Нигде не мог найти его, — ответил тот. — Я был в салунах и игорных домах, где он имеет обыкновение торчать, но нигде не нашел его. Он в лагере, это я знаю наверное. Почему-то он вдруг вздумал скрываться.

— Гульден кое-что пронюхал, Джим, — серьезно сказал Келс. — Он только что объявил Вуду, что ты хочешь убить его.

— А, это радует меня. Но кто выдал меня? В банде есть какой-то парень, которому хочется прикончить меня… Меня вместо Гульдена.

Его сверкающие глаза обвели безмолвных мужчин и пристально остановились на Рыжем Пирсе. Последний спокойно выдержал его взгляд.

— Но Гульден и еще кое-что рассказал Оливеру, — продолжал Келс и рывком дернул Джима к себе, чтобы лучше видеть его лицо. — Гульден клянется, что вчера ночью видел живого Грида…

— Вот смешно! — ответил Клэв, не моргнув глазом.

— Вовсе не смешно. Наоборот, странно. Гульден слишком туп для вранья. Бейд уверяет, что он хочет поссорить меня с тобой. Но я сомневаюсь в этом. Гульден видел не привидение, а попросту спутал Грида с каким-нибудь золотоискателем.

— Надо полагать, если только Грид не воскрес, я ведь не сижу на нем верхом и не держу его.

Келс отошел успокоенный. Но Пирса точно магнитом потянуло к нему.

— Джек тебя обманывает, — сказал он, похлопывая Келса по плечу, — и если ты хочешь, чтобы я высказался, то обещай мне, что никто не будет стрелять.

— Валяй, Рыжий, клянусь тебе, — заверил Келс, сверкнув глазами.

Бандиты переступали с ноги на ногу. Послышались глубокие вздохи. Джим оставался спокойным, и только глаза его странно сузились.

— Здесь есть кто-то, кто обманывает тебя больше всех, — начал Пирс, растягивая слова и не глядя указывая на Джейн.

Сильно вздрогнув, девушка прислонилась к стене. Она читала мысли Пирса. Он знал ее тайну и теперь собирался выдать ее и Джима.

— Пирс, что это значит? — спросил Келс.

— Девушка обманывает тебя, — ответил Пирс, и едва эти слова слетели с его губ, как он побледнел и заволновался.

— Пирс, я думал, наш разговор пойдет только о мужчинах и золоте, — сказал Келс медлительно и ласково, что всегда являлось у него предвестником какого-нибудь страшного поступка.

Подбородок Пирса так сильно задрожал, что он едва мог говорить, но он слишком далеко зашел и понял это, когда было уже поздно.

— Каждый вечер она встречается с мужчиной, там… у своего окна, — прохрипел он. — Они часами шепчутся и целуются. Я следил за ними и давно бы уже рассказал тебе, но мне хотелось узнать, кто он… И теперь я знаю его… Келс, он влезал и вылезал от нее!

Внезапно револьвер Келса вспыхнул красным, синим и белым огнями. Пирс закачался, подобно порезанному дереву, и, повалившись, остался лежать лицом кверху, с застывшими глазами — мертвый. Бандит медленно нагнулся над ним, держа свой дымящийся револьвер.

— Господи, Джек! — крикнул Красавчик Оливер. — Ты поклялся не стрелять, а сам убил его… Теперь ты сам обманул себя. Убей меня, но я буду твердить, что Пирс был прав.

Краска гнева сошла с лица Келса и уступила место мертвенной бледности. Он молча уставился на Оливера.

— Ты обманул и себя и нас, — продолжал тот. — Какая теперь цена твоему слову? Неужели ты воображаешь, что банда спустит тебе это? Вот лежит Пирс, он мертв… А почему? Потому что доверился тебе и хотел открыть тебе глаза. Ты же убил его… О, если бы я знал то, что знал он, я бы тотчас повторил тебе это, а потом ты хоть сто раз громыхай своим револьвером. Жаль, что я ничего не знаю. Но ты можешь допытаться, лгал он или нет… Спроси девушку… А что касается меня, то я покончил с твоим легионом. Ты проиграл, Келс, и потерял голову. Тебя погубила твоя девка!

Оливер говорил с суровым достоинством. Кончив, он вышел вон из блокгауза.

Под впечатлением его пылкой речи Келс дрожал всем телом, но сила его духа все еще не была сломлена.

— Джейн… вы слышали слова Пирса? — страстно сказал он. — Он лгал, не так ли? Он оклеветал вас. Я должен был убить его. Он сказал… О, подлый негодяй! Только он и мог сказать такую гадость. Он лгал, и за это я убил его. И я не раскаиваюсь, хотя бы мне пришлось лишиться целой сотни легионов.

— Не… все было ложью в его словах, — медленно сказала Джейн.

— Что-о-о? — загремел Келс.

— Пирс говорил правду, но только человек не пролезал ко мне в окно. Это выдумка. Никто не может пролезть в него, оно слишком мало… Но я в самом деле разговаривала с мужчиной.

Келс провел языком по своим пересохшим губам.

— С кем?

— Это вы никогда не узнаете от меня.

— Кто он?.. Я должен убить его.

— Нет, нет! Я не скажу вам. Я не допущу, чтобы из-за меня вы убили еще одного человека.

— Га-а! Я вырву это из твоей глотки!

— Бесполезно. Ни угрозы, ни пытки не заставят меня назвать его.

— Ночью… в темноте… Джейн, почему? — словно оглушенный бормотал он. — Неужели только потому, что вы так одиноки здесь? Неужели вас увидел какой-нибудь молодой золотоискатель и начал приходить к вашему окошку? Может быть, это простая случайность? Отвечайте!

— Нет, я не хочу, чтобы вы еще проливали кровь.

— Заботитесь обо мне? — спросил он своим обычным насмешливым тоном. Внезапно густая краска залила его лицо, и, дико блестя глазами, он нагнулся к ней.

— А может быть, он слишком пришелся вам по душе и вы просто не хотите видеть, как он умрет?.. Часто приходил он к вашему окну?

Джейн почувствовала сильную слабость во всем теле. У нее едва хватало сил, чтобы бороться с неистовством этого человека. Но ответ непроизвольно сошел с ее губ.

— Да, часто, — тихо сказала она.

Эти слова разъярили Келса еще больше; гнев и страстность его перешли в жгучую ревность, превратившую его в сущего дьявола.

— A-а! Вот как? В таком случае вопрос решен, — мрачно сказал он. — Но мне все еще хочется по-человечески поступить с вами. Я сделаю вас своей женой. Бликки, — сказал он, повернувшись к бандитам, — сбегай в лагерь, там живет священник. Тащи его сюда за волосы, под револьвером, как хочешь, но чтобы он был здесь, слышал?

Бликки юркнул в дверь, и его шаги с тяжелым стуком быстро удалились от хижины.

— Вы не заставите меня… Я… я рта не раскрою.

— Это ваше дело. Я не собираюсь выслушивать от вас нежные признания, — ответил он с горечью. — Но если вы не скажете того, что нужно, то я прибегну к методу Гульдена… Вы еще не забыли, как Гульден умеет обращаться с женщинами?

Колени подогнулись у бедной девушки, и она опустилась на узел связанных одеял. Вдруг ее взгляд упал на Джима; он стоял позади Келса. Собрав остаток мужества, Джейн умоляюще взглянула на него. Ее глаза горячо просили не вмешиваться и быть осторожным, ради них же самих. Он понял ее взгляд и покорился. Но его глаза сказали ей, что угрозы Келса никогда не осуществятся.

— Помогите мне, ребята, покончить с этим делом, — сказал Келс, обращаясь к своим поредевшим сторонникам, — и тогда требуйте от меня, чего захотите, — я вместе с вами. Здесь ли сидеть или разгромить лагерь, почтовую ли карету ограбить, словом все, все что даст вам хорошую добычу. А затем на лошадей, и обратно на границу!

И он принялся расхаживать по комнате. Бад и Смит поплелись к двери. Вуд рылся в карманах, ища табак для своей трубки. Клэв сел за стол и положил на него локти. Никто не обращал внимания на труп Пирса. В этот момент наиболее отчетливо проявились звериные обычаи жизни приисковых лагерей. Келс жаждал только одного:, жениться на женщине, пробудившей в нем столь роковое чувство. Витавший в этой комнате дух смерти нисколько не занимал его. Лицо Рыжего Пирса, обращенное к небу, застыло в искаженной и угрожающей гримасе.

Прошло четверть часа. Вдруг раздались громкие голоса и тяжелые шаги. Бликки вернулся. Он грубо толкал перед собой маленького мужчину. Лицо этого человека представляло собой разительный контраст с грубыми чертами Бликки. Его одежда говорила о его профессии; выражение лица было взволнованное, но не испуганное.

— Он там что-то проповедовал в палатке. Я пришел и без всяких фокусов вытащил его оттуда и заставил протанцевать сюда на гору, — сказал Бликки.

— Тотчас же обвенчайте меня, — сурово заявил Келс, подойдя к священнику.

— Конечно, я к вашим услугам, — ответил он, — но должен заметить, что я не привык к такому обращению.

— Вы должны извинить нашу поспешность, — сказал бандит. — Вам хорошо заплатят за беспокойство, — и с этими словами он швырнул на стол маленький мешочек с золотым песком. — Джейн, подойдите, — приказал он тоном, не допускающим ни возражений, ни сопротивления.

Только сейчас заметил священник присутствие женщины. Джейн сразу же узнала его по голосу. Но отчего он так сильно вздрогнул? Может быть, он узнал ее голос? В ночь их венчания Джим неоднократно называл ее по имени. Мягкие глаза священника блеснули. Его взгляд скользнул по девушке, Келсу и затем перешел на остальных бандитов. Джим стоял за широкой спиной Джесси Смита и, очевидно, священник не заметил его. Внезапно его пристальный взгляд упал на мертвого Пирса. Боязливое любопытство на его лице сменилось ужасом.

— Мистер, вы тотчас же обвенчаете меня, иначе я отправляю вас туда же, где теперь и этот человек, — угрожающе заявил Келс. — Джейн, подойди ко мне!

Девушка отрицательно покачала головой, Келс быстро шагнул к ней и, схватив за руку, дернул к себе. Его физическое насилие всегда пробуждало в Джейн страшную ярость.

— Никогда не выйду я за вас, пусть мне хоть тысячу раз угрожает смерть! — воскликнула она.

При звуке ее голоса священник сильно вздрогнул. Он быстро нагнулся к Пирсу и посмотрел ему в лицо. Но, убедившись, что убитый не тот, кого он повенчал с Джейн, живо повернулся к ней.

— Пожалуйста, снимите вашу маску.

Она смело сорвала ее. Священник пристально оглядел ее лицо.

— Ваши угрозы бесполезны, — холодно сказал он Келсу. — Я не могу повенчать вас с женщиной, у которой есть муж… Но сейчас я не вижу его здесь.

— Вы не видите здесь ее мужа? — с обалделым видом повторил Келс. Раскрыв рот от удивления, он уставился на священника. — Скажите… дорогой мой, все ли у вас в порядке?

Было ясно, что священник каким-то чудом не заметил Джима. Все его внимание обратилось на одного Келса. Внезапно бандит очнулся от своего удивления.

— Что, что ты сказал?! — взревел он с багровым лицом.

— Я не могу повенчать вас с женщиной, у которой есть муж.

Лицо Келса с жуткой быстротой начало белеть.

— Так… вы… уже раньше видели… эту женщину? — пробормотал он.

— Да.

— Где и когда?

— Здесь, за блокгаузом, несколько ночей тому назад. Джейн с жалостью смотрела на Келса. Она чувствовала какую-то вину перед ним, как будто и в самом деле обманула его. Сердце ее замерло. Еще одно слово и… Джим будет открыт.

— За блокгаузом… У ее окошка?

— Да.

— Для какой цели вы приходили туда?

— Как духовник. Я был позван, чтобы совершить обряд венчания.

— Чтобы повенчать ее? — прошептал Келс.

— Да. Ее зовут Джейн Рэндль, из Хоудли в штате Айдахо. Она совершеннолетняя. Насколько я понял, ее привезли сюда против ее воли. Она полюбила одного честного золотоискателя из лагеря, который и привел меня сюда ночью, чтобы обвенчать их.

— Вы… вы… повенчали их?

Келс медленно взялся за свой револьвер. Казалось, он все еще не понимал того, что ему говорили. Внезапно его охватила слепая ярость. Дуло его револьвера уставилось на священника. Но Бликки молниеносно подскочил и поддал его руку кверху.

Трах! Пуля врезалась в потолок. Бликки вцепился в руку Келса и всей тяжестью своего тела навалился на него.

— Я привел сюда этого попа! — взревел он. — И ты не смеешь убивать его… На помощь… Джесси!.. Он рехнулся… Быстрее, дьявол, он убьет его!..

Подоспевший Джесси выхватил у Келса револьвер. Джим Клэв сгреб священника в охапку и швырнул его к двери.

— Бегите, если вам дорога жизнь! — крикнул он.

Бликки и Смит все еще боролись с обезумевшим Келсом.

— Джим! Дж-ж-и-им! Закрой дверь! — ревел Джесси. — Бейд, прочь все ножи, все револьверы! Ну, босс, теперь бесись сколько в тебя влезет, черт тебя подери, в самом деле!

Выпустив Келса, они быстро отскочили в сторону.

— Джейн, это правда? — со свистящим дыханием воскликнул Келс.

— Правда, Келс!

— Кто? — дико заорал он. — Кто он?

— Я никогда не скажу этого.

Ослепленный яростью, он протянул к ней руки, скрючившиеся словно когти. Казалось, еще миг, и он растерзает ее. Он жаждал убить ее и… не мог. Возможно, только в эту минуту понял он, как погубила его эта женщина. Он ненавидел ее потому, что любил ее. Ненависть побуждала его убить ее, любовь не разрешала ему причинить ей боль. Его душа сделалась игрушечным мячиком двух мощных сил — зла и добра. Зло выражалось в его ненависти, добро — в его любви.

Внезапно он резко оттолкнул ее от себя. Запнувшись о труп Пирса, она едва не упала. Келс остался стоять один посреди комнаты. Сознавая свою слабость перед девушкой, он все больше приходил в ярость. Его поведение казалось безумным. Он принялся крушить и ломать все, что попадалось ему под руку. Спустя несколько мгновений вся комната была завалена грудой безобразных обломков. Беснуясь, Келс продолжал сознавать абсурдность своего поведения, и это еще больше разжигало его. Наконец, резкие движения утомили его. Он перестал слепо бросаться на различные предметы и вместо этого только топал ногами. Благородство истинного гнева покинуло его. Весь потный, он походил на хрипящую мокрую тряпку. Он выглядел отчаявшимся, уничтоженным, надломленным человеком, хорошо сознающим свою гибель.

Джесси Смит медленно подошел к своему атаману.

— Джек, вот твой револьвер, — сказал он. — Я взял его у тебя только потому, что ты обезумел… И послушай, Джек, помни, что некоторые из нас все еще с тобой.

Вот какими словами хотел показать Смит свою нерушимую верность. Келс ответил ему слабой улыбкой.

— Бейд, ты с Джимом убери все это свинство, — продолжал Смит. — А ты, Бликки, помоги убрать Пирса.

Внезапно среди разгара уборки Клэв громко крикнул:

— Келс! Сюда идет Гульден, Биди Джонс, Вилльямс и Бирд.

Бандит устало подошел к двери.

Бейд Вуд сделал резкое, многозначительное движение.

— Что-то неладно, — быстро проговорил он. — И дело не только в Гульдене… Посмотри-ка на улицу. Видишь, какая толпа? Все чего-то орут, беснуются и несутся в лагерь, как сумасшедшие.

Джесси Смит повернул к Келсу свое внезапно посеревшее лицо:

— Босс, видишь ты этот дьявольский водоворот? Однажды я уже пережил такое столпотворение.

Келс отодвинул в сторону своих товарищей, чтобы лучше видеть. Сколько силы таила душа этого человека! После недавнего потрясения он вдруг опять стал спокойным и настороженным.

— Джим, пойди в соседнюю комнату, и вы также, Джейн, — властно приказал он.

Оба торопливо повиновались. Джим крепко прикрыл за собой двери. Невольно их руки соединились.

— Джим, что означает такое уличное волнение? — со страхом спросила она. — Для чего Гульден идет сюда?

— Он ищет меня, — ответил Джим. — Слушай!

Топот тяжелых ног раздался в соседней комнате. Джейн тихонько подвела Джима к своему наблюдательному пункту. Рука Джима легла на рукоятку револьвера.

Гульден ввалился в комнату с толпой возбужденных мужчин, по мрачному виду которых было видно, что у них на уме недоброе. Все они молчаливо выстроились полукругом перед маленькой группой приверженцев Келса. Бирд, Джонс и Вилльямс, когда-то его верные союзники, теперь вызывающе смотрели на него. Гульден походил на рассвирепевшую гориллу. Его громадные бледные глубоко сидящие глаза сверкали. Одну руку он держал за отворотом своей куртки, и весь его вид был угрожающ. Однако Келс стоял перед ним совершенно уверенно и спокойно. Но стоило Гульдену сделать движение, как револьвер Келса тотчас же уставился на него. Но стрелять ему не пришлось, ибо Гульден вытащил какой-то большой, тяжелый предмет.

— На, смотри! — воскликнул он, бросая его на стол.

Тяжелый глухой стук показался всем очень знакомым.

Пальцы Джима судорожно вцепились в руку Джейн, он дышал тяжело и отрывисто.

Концы красного платка медленно распались, и оттуда выглянул неправильной овальной формы блестящий громадный слиток золота.

— Золото Джима Клэва! — вскричал Келс. — Откуда оно у тебя?

— Я нашел его у Грид а, — сказал Гульден, наклоняя вперед свою бычью голову.

Сапоги бандитов нервно зашаркали по скрипевшим половицам. Наступившую тишину отчетливо прорезал глухой, отдаленный рокот. Келс побелел, как воск, и словно прирос к полу.

— У Грида?

— Да.

— А где же… его труп?

— Я оставил его лежать на дороге в Баннек.

Предводитель банды молчал.

— Келс, вчера вечером я отправился следом за Гри-дом. Догнал и убил его… И потом нашел у него вот этот слиток.