На утро Пилчэк рано поднял всех. Когда Том вышел из палатки, костер ярко пылал, и с востока донесся глухой раскат грома.

— Надвигается гроза, — сказал он разведчику, приготовлявшему завтрак.

— Гроза может быть, но не с громом и молнией, — ответил Пилчэк. — Шум, который вы слышите, незнаком вам. Это бизоны бегут в панике.

— Вот как?.. Это похоже на раскаты грома.

— Да, мы старые охотники говорим: стадо бежит, как гром гремит. Но убегает не главное стадо. Что-то напугало бизонов; вероятнее всего, вспугнули их индейцы. Животные целый час бегут на юг. Бизонов здесь, оказывается, гораздо больше, чем я предполагал.

— Верно, когда я объезжал берега и реку, видел, что бизоны рассеяны на расстоянии десятков миль, — сказал Том.

— Я чувствую запах дыма, и должен сказать, Доон, что все это мне не нравится. Если главное стадо побежит в панике, то беда! Я предпочел бы тогда забраться на верхушку горы в Стэкед Плэнс. Хотя все равно мы попадем туда.

— Вы хотите преследовать и нагнать команчей? — спросил Том.

— Это просто необходимо сделать, если мы хотим продолжать спокойно охотиться.

Бэрн Хэднолл подошел к костру с измученным, страдальческим лицом; но теперь он был спокоен. Он позавтракал, как всегда, и принялся за обычную работу. Вскоре к лагерю подъехал Старуэлл со своими товарищами, все они были великолепно вооружены, и вид у них был весьма решительный.

— Джюд, что вы думаете об этом паническом бегстве бизонов? — спросил он, поздоровавшись.

— Особенного значения я этому не придаю, но мне это не нравится. После похорон Хэднолла мы посоветуемся, что предпринять, — сказал Пилчэк. — К этому времени, я думаю, здесь соберется много охотников.

— Харди проехал двадцать миль вниз по реке и вернулся сегодня поздно ночью. Он говорит, что все отряды вышлют сюда своих представителей.

— Отлично. Лошади у нас всю ночь паслись на привязи, и оседлаем мы их мгновенно.

Бэрн поехал во главе группы всадников на юг к месту вчерашней трагедии. Утро выдалось жаркое. Равнина за рекой скрывалась за облаками пыли. Топот бегущего стада, похожий на раскаты грома, замер вдали.

Приблизительно через полчаса всадники увидели на равнине ряд темных точек, к ним и направился Бэрн Хэднолл. Это были убитые и не ободранные бизоны. Затем Бэрн остановился около первой туши полуободранного бизона.

— Я был здесь, когда индейцы показались из-за того холма, — сдавленным голосом сказал Бэрн. — Отец, должно быть, лежит там. Он указал вдаль, где на траве валялись темные мохнатые туши убитых бизонов, и поскакал туда. Теперь впереди всех оказался Пилчэк. Своими зоркими глазами он, несомненно, увидел тело Хэднолла, ибо, обогнав Бэрна, он сказал:

— Думаю, будет благоразумнее для вас не смотреть на него.

Бэрн не ответил и продолжал скакать прежним аллюром. Пилчэк ехал впереди, и Старуэлл нагнал его. Всадники рассыпались, некоторые погнали своих лошадей, другие придержали их. Передние спешились.

— Путь кто-нибудь задержит Бэрна, — крикнул Пилчэк. Но хотя несколько всадников, и в том числе Том, старались удержать Бэрна, остановить его нельзя было. Он не хотел последним увидеть останки отца.

— Безусловно, это дело рук команчей, — резко заявил Пилчэк.

Огромное тело Хэднолла лежало полуобнаженное, обезображенное и чудовищное. Судя по многочисленным ранам, оно все было изрешечено пулями. С черепа была совершенно содрана кожа о волосами, лицо изрублено, живот вспорот, и из этой глубокой раны торчал засунутый туда кусок бизоньего жира. Все охотники, молча, смотрели на это страшное зрелище. У Бэрна Хэднолла вырвался стон.

— Уведите его, — распорядился Пилчэк. Затем, после того как несколько охотников отвели в сторону потрясенного и взволнованного сына, разведчик прибавил: — Какой упрямый! Он все-таки посмотрел. Но, право, хорошо было бы показать такое зрелище всем новичкам… Теперь я погляжу, не видно ли поблизости команчей, а вы похороните бедного Хэднолла. Поторопитесь, так как я нисколько не удивлюсь, если краснокожие внезапно покажутся вон из-за того холма.

Киркой и лопатой вырыли глубокую могилу и опустили туда тело Хэднолла, завернутое в одеяло. Затем засыпали яму землей и крепко утрамбовали. Так беспечного, веселого, добродушного Хэднолла похоронили в незаметной могиле в прерии, со всех сторон обвеваемой ветрами.

Пилчэк обнаружил следы повозки и следы команчей, направившихся прямо в Стэкед Плэнс.

— Так мы и предполагали, Стар, — заявил разведчик.

— Да, — ответил Старуэлл. — Они похитили повозку, лошадей, ружье, шкуры, — все, что было здесь у Хэднолла.

— Думаю, что мы еще сегодня услышим кое-что об этой шайке. Индейцев было вероятно человек пятьдесят, и они обыкновенно совершают молниеносные набеги в нескольких местах сразу.

— Джюд, по-моему, они не должны были увозить с собою повозку, если намеревались совершить еще набег, — сказал Старуэлл.

— Признаюсь, вы правы. Однако, нам следует поспешить обратно в лагерь.

Больше тридцати охотников, представителей ближайших отрядов, собрались в лагере, конца всадники вернулись, исполнив свой печальный долг.

Все жадно расспрашивали о последних событиях, а некоторые и сами поделились новостями. Один из охотников, седой старик, решительно заявил:

— Клянусь, нам необходимо пока оставить в покое бизонов и заняться индейцами.

Это мнение, несомненно, преобладало.

— Прежде чем говорить об организации, послушаем, что произошло за это время, — сказал Пилчэк.

Охотники сгруппировались в тени деревьев. Разведчик кратко рассказал, в каких условиях был убит Хэднолл, и добавил, что свои выводы и планы он изложит чуть позже. Затем он стал по очереди расспрашивать всех приезжих охотников.

Лагерь Рэсбона, расположенный в тридцати милях к западу, был сожжен команчами, повозки и лошади уведены, а люди едва спаслись. Это произошло третьего дня. Стоянка двух охотников, имена которых были неизвестны, подверглась нападению индейцев, по-видимому, из той же шайки, пока охотники были на охоте. Вернувшись, они нашли все разрушенным и разбросанным; повозки, шкуры, палатки, амуниция и упряжь пропали. Эти охотники поспешили уехать туда, где расположены главные лагеря.

Один из приехавших с низовья реки сообщил, что группа всадников, наверное, индейцев, подожгла траву прерии в различных местах, на далеком расстоянии друг от друга, обратив таким образом в паническое бегство несколько стад бизонов.

Большинство представителей с верховья реки не сообщили ничего примечательного, кроме того, что заметно некоторое возбужденное состояние главного стада. Потом встал худощавый человек, не знакомый группе Пилчэка, и заявил:

— Я могу кое-что рассказать. Мое имя Робертс. Я из отряда Сол Уайта с той стороны реки. Сегодня утром началось паническое бегство бизонов на нашем берегу, и меня послали на разведку. Я переправился через реку в двух милях отсюда. Я не знаю эту реку и выбрал неважное место для переправы. И вдруг попал в лагерь, который был так искусно скрыт, что я даже не сразу заметил его. Но я почувствовал запах дыма и, подойдя, увидел горящие палатки, повозки и шкуры. Там валялись два обнаженных скальпированных трупа, и из животов у них торчали воткнутые туда сучья. Я поспешил сюда, чтобы найти кого-нибудь и рассказать об этом.

— Я хотел бы осмотреть этот лагерь, — сказал, поспешно поднимаясь, Пилчэк. — Кто желает, поедем со мной, остальные оставайтесь здесь. Стар, я хотел бы, чтобы вы поехали. Робертс, поезжайте впереди и укажите нам дорогу.

Том предпочел остаться, он чувствовал, что с него довольно того ужасного зрелища, которое он уже видел. Бэрн Хэднолл тоже отказался ехать. Но Ори Тэск воспользовался предложением и поехал вместе с Пилчэком. Том постарался найти работу, чтобы отвлечь свои мысли от трагического конца Хэднолла и от предстоящего преследования индейцев.

Пилчэк со своими спутниками так долго не возвращались, что приезжие охотники разъехались по своим лагерям, обещав опять приехать завтра.

К середине дня разведчики вернулись из-за реки. Пилчэк был весь мокрый и грязный, и настроение у него, если и изменилось, то стало еще угрюмее и озлобленнее.

— Доон, я человек резкий и прямой, и потому соберитесь с духом и не нервничайте, — сказал он, пронизывая Тома своими прищуренными глазами.

— Что… вы хотите сказать? — спросил Том, чувствуя внезапный страх. Изумленный, растерянный, он не мог ни на чем сосредоточиться.

— Лагерь, в который привел меня Робертс, — лагерь Джэтта. Но я думаю, что Джэтт с девушкой спасся, — сообщил Пилчэк.

Земля, казалось, заколебалась под Томом; ноги его подкосились, и он опустился на пень.

— Не смотрите так, — сурово сказал Пилчэк. — Я говорю вам, что девушка убежала. Старуэлл думает, что индейцы увели ее с собой, но я уверен, что он ошибается.

— Джэтт! Милли! — едва мог выговорить Том.

— Успокойтесь, придите в себя. Держитесь как подобает мужчине, — сказал Пилчэк сочувственным тоном. — Вы говорили о том, что ваша невеста вывесит красный шарф в том месте, где будет находиться, и это будет условным знаком для вас. Узнаете вы это?

Он вытащил и показал ему грязный, испачканный красный шарф.

Дрожащими руками Том взял его.

— Это шар Милли, — еле слышно произнес он.

— Я так и думал. Нам и не нужно было этого доказательства, чтобы узнать лагерь Джэтта. Люди, на трупы которых натолкнулся Робертс, принадлежат к отряду Джэтта. Я узнал маленького рыжего возницу, а другой был Фоллонсби. Имя его я слыхал в Спрэге.

Тут Том, наконец, нашел в себе силы попросить Пилчэка рассказать ему все подробно.

— Дело запутанное, — сказал разведчик, усаживаясь и вытирая потное лицо. — Посмотрите на мои сапоги. Я чуть не потонул, черт возьми. Лагерь у Джэтта был в таком месте, куда никогда не попали бы ни индейцы, ни охотники, если бы только они не сделали того же самого, что Робертс. Перейти реку в этом месте! Это случайность!.. Доон, этот Джэтт вор и грабитель, он похищал шкуры, и в отряде у него были подозрительные люди. Команчи уничтожили его лагерь, та же шайка, которая убила Хэднолла, это точно! Но я предполагаю, что Джэтт удрал в повозке еще до появления индейцев. Фоллонсби и другой парень были убиты до того, как туда явились индейцы. Они застрелены из игольчатого ружья, я готов биться об заклад, что у команчей нет игольчатых ружей. Так или иначе, они были скальпированы и изуродованы, и из выпоротых животов у них торчали сучья. Старуэлл согласен со мной, что этих людей убили раньше, за день или за ночь до нападения индейцев.

— Так значит… Джэтт… убежал? — запинаясь, спросил Том.

— Думаю, что убежал. Я видел отчетливые следы колес и маленькие следы ног Милли на песке, как раз там, где она садилась в повозку. Следы колес вели на северо-восток, в сторону от реки, так, чтобы можно было объехать с востока эти охотничьи лагеря. У Джэтта был тяжелый груз, так как следы колес врезались глубоко в почву. К его повозке были привязаны оседланные лошади.

— Где вы нашли шарф Милли? — вдруг спросил Том.

— Он был привязан сзади к навесу повозки. Часть парусины сгорела. Были там и другие вещи, например, полотенце и передник, они так и висели, как их повесили после употребления.

— Это вещи Милли! — воскликнул Том и весь затрепетал при мысли о том, какое страшное значение эта находка может иметь.

— Вот так обстоят дела. Об остальном, право, трудно догадаться, — продолжал Пилчэк. — Мне неприятно рассказывать вам это, Доон, потому что все выглядит очень подозрительно… Я нашел след окровавленного тела, а может быть, и не только одного, которое тащили к берегу и сбросили в реку. Тут я и вымазался и вымок. Река там глубока, и есть водоворот. Если бы у нас был багор и лодка, мы могли бы обшарить дно реки, но так как у нас их нет, то остается только выжидать. Через несколько дней тела всплывут. Я склоняюсь к мысли, что тот, кто убил Фоллонсби и другого, виноват и в кровавых следах, ведущих к реке. Но я не уверен в этом. Старуэлл в некоторых пунктах не согласен со мной. Признаю, что его мнение заслуживает внимания. Что же касается меня, то я твердо уверен только в двух обстоятельствах: там произошла драка, может быть, убийство, и затем кто-то уехал вместе с девушкой. Потом явились команчи, уничтожили лагерь и скальпировали убитых.

— Послушайте, разведчик, — прервал его Робертс, — вы не упомянули один важный факт: индейцы предприняли погоню по следам повозки.

— Ах, я и забыл об этом, — ответил разведчик, отводя глаза от Тома. — Джэтт уехал вовремя, и если он ехал всю ночь…

— Но он не мог предвидеть набега индейцев, — живо перебил его Том.

— Возможно. Как бы то ни было, Джэтт почему-то бежал и скрылся. Он далеко отъедет, прежде чем остановится, — закончил разведчик, упорно готовый надеяться на лучшее.

Это не укрылось от Тома, как и угрюмое выражение худого лица Пилчэка. Том почувствовал мрачное отчаяние. Увезли ли девушку индейцы или Джэтт, — и то и другое казалось одинаково трагичным. Том ушел к себе в палатку, бросился на постель и весь отдался своим мучительным, тревожным переживаниям.

Пилчэк с группой присоединившихся к нему охотников решили сразу же выступить против команчей.

Они объехали все лагеря в южном направлении и набрали еще двадцать семь добровольцев, готовых следовать за Пилчэком до конца. Среди них оказались дружески расположенный к Пилчэку индеец-проводник Медвежья Лапа и разведчик-мексиканец, славившийся тем, что знал каждую тропинку и каждый ручеек в дикой области Стэкед Плане.

Но Пилчэку, ободренному своим успешным призывом к охотникам, пришлось затем разочароваться: к его огорчению, из ста охотников, согласившихся сначала принять участие в походе, семьдесят пять отказались. Многие из них снова принялись за охоту на бизонов, не обращая внимания на опасность, руководимые только эгоистическими побуждениями. Конечно, это не только помешало Пилчэку сейчас же начать поход, но и испортило ему настроение.

Лагерь Хэднолла стал теперь местом свидания двадцати-тридцати отрядов, большинство которых обмануло ожидания разведчика. На последнем совещании охотников, где Пилчэку не удалось убедить большую часть собравшихся следовать за ним, он в сердцах бросил к ним язвительный упрек:

— Я могу сказать только, что вы намереваетесь прятаться и зарабатывать деньги, в то время как мы будем драться и защищать вас.

Одним из отказавшихся был молодой парень по фамилии Косгров, пьяница и крикун, с которым у Доона произошла ссора.

Том стал верным и неутомимым соратником Пилчэка как из преданности самому делу, так и из желания нагнать команчей, которые, как он был теперь уверен, убили или увезли Милли. Несомненных доказательств бегства или смерти Джэтта не было найдено, но различные неясные слухи и еще несколько разграбленных лагерей к северу отняли, наконец, у него последние остатки надежды.

Поэтому Том не был склонен к терпимости, особенно при появлении алчности и эгоизма некоторых охотников.

Косгров громче, чем обычно, выражал свое мнение:

— К дьяволу индейцев, — сказал он. — Я предпочитаю по-прежнему охотиться на бизонов. Какое мне дело до тех, кто намерен гоняться за дикарями.

— Косгров, вы-то нам не нужны, это точно, — насмешливо заметил Том.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил тот, и красное, одутловатое лицо его исказилось. Он вызывающе посмотрел на Тома. Присутствующие были заняты своими мыслями или не обратили внимания на их перепалку.

— Я хочу сказать, что нам не нужны такие парни, как вы, — ответил Том.

— А почему нет! Разве Пилчэк не звал меня сюда?

— Конечно. Он созвал сюда около ста человек, но многие из них, как и вы, испугались!

— Что?! — яростно рявкнул Косгров.

— Мы обойдемся без таких трусов, как вы, — ответил Том, осторожно поднявшись, готовый ринуться вперед.

— Вы — лжец! — завопил Косгров, угрожающе шагнув к нему.

Том сшиб его с ног ударом кулака. Тогда Косгров, отчаянно ругаясь, встал на колени и схватился за ружье, все отпрянули в стороны — все, кроме Пилчэка, который вышиб наведенное ружье из рук Косгрова и далеко отбросил его.

— Эй, вы, — сурово крикнул разведчик, — рискованно хвататься так за оружие. Советую вам успокоиться.

— Зачем же? — звучным голосом заявил Том. — Пусть берет свое ружье.

Пилчэк обернулся и увидел, что Том стоит, выпрямившись, с ружьем в руке.

— Ты, молодой петух! — удивленно и недовольно крикнул Пилчэк. — Оставь ружье и живо отправляйся в лагерь.

Так дикая, жестокая атмосфера охоты на бизонов наложила, в конце концов, печать на Тома Доона.

Инцидент этот имел печальные последствия, хотя на Тома Доона он не произвел большого впечатления.

Один из ближайших помощников Пилчэка техасец Харкэуэй слыл опасным в ссорах. Он присутствовал, когда Том сшиб с ног Косгрова, и затем счел себя обиженным словами некоего Хэрда, принадлежавшего к тому же отряду, что и Косгров. Узнали об этом только на следующий день. Хэрд высказался против похода, предложенного Пилчэком, что вызвало резкую отповедь Харкэуэя. Присутствующие разняли их, но затем оба они встретились опять в лагере Старуэлла. Хэрд был пьян, а Харкэуэй не уклонялся от ссоры. Хэрд снова начал насмехаться над планом Пилчэка. На это Харкэуэй ответил, во-первых, резким обвинением тех охотников, которые готовы возложить на отряд Пилчэка всю тяжесть борьбы с индейцами, а, во-вторых, презрительными эпитетами, обращенными к самому Хэрду. Тогда тот, как рассказывали, выстрелил в Харкэуэя из-за спин присутствующих. Затем последовала свалка, во время которой техасец застрелил Хэрда и ранил одного из его приятелей. Эти кровавые столкновения, слух о которых моментально распространился по всем лагерям, сильно обострили вопрос и разделили охотников этой местности на две партии. Оказалось, что большинство на стороне таких людей, как Хэрд и Косгров.

В поход с Пилчэком решили отправиться около пятидесяти человек и почти столько же осталось для охраны лагерей и шкур. Оставшиеся решили продолжать охоту на бизонов, но только на определенном расстоянии от лагерей и всегда на виду у разведчиков, разъезжающих по прерии и зорко наблюдающих, чтобы не произошло какой-нибудь неожиданности. Около двадцати отрядов, численностью приблизительно в семьдесят пять человек, которые не решились ни выступить против индейцев, ни остаться в своих лагерях, уехали в форт Эллиот и в Спрэг, чтобы выждать там, пока прекратятся набеги индейцев.