А точнее – страуса-эпилептика.

Три вопроса, которые люди чаще всего задают, узнав, что я ветеринар, звучат так:

1). Какое самое необычное животное вам доводилось лечить?

2). Как часто вас кусают?

3). А можете сказать, отчего у кота моей тети сыпь?

Ну, на третий вопрос я отвечать не буду, на второй уже ответил, а вот на необычных животных стоит остановиться подробнее. Начнем в хронологическом порядке.

Первым необычным животным, с которым я столкнулся в своей карьере, не считая чокнутого кота моей подружки, оказался страус. Дело было 26 лет назад, когда я учился на первом курсе ветеринарного колледжа в Саскатуне. Я уже не помню, как того страуса звали, так что назовем его Джонни (почему именно Джонни – станет ясно чуть позже). Джонни привели на осмотр и лечение, потому что у него случались судорожные припадки.

А теперь представьте себе хорошенько эту ситуацию.

Рост взрослого страуса вроде Джонни достигает 2,5 метров, а весит он до 660 килограммов. То есть он намного выше и в несколько раз тяжелее меня. И намного выше и в несколько раз тяжелее вас (простите за смелое предположение). К тому же у него имеются ноги, способные одолевать больше четырех метров за один шаг, с когтями размером с железнодорожный костыль. И мышечной силы в этих ногах хватит, чтобы выпотрошить вас. Согласитесь: не каждый день приходится опасаться потрошения! Мозг страуса и в лучшие времена по размерам уступает любому из его глазных яблок, а при эпилептическом припадке даже этот крошечный проблеск разума гаснет, и общение с ним превращается в нечто вроде жонглирования цепными пилами вслепую.

Профессор сказала нам снять лабораторные халаты, прежде чем введут Джонни.

– Им нравится клевать все белое, например пуговицы халатов, – пояснила она.

«Или белки глаз», – добавил я про себя.

Потом ассистент привел Джонни. Мы уставились на него с опаской. Он уставился на нас… просто уставился. К нашему облегчению, Джонни был не в настроении никого потрошить. Его взгляд был пустым и расфокусированным. Профессор пояснила, что его накачивают препаратами, чтобы побороть судороги, и пока еще только пытаются подобрать дозу. Как следствие, одна из двух его рабочих клеток мозга была временно выведена из строя.

– А теперь смотрите, – сказала профессор и достала из кармана маршмэллоу. Потом достала из другого кармана пузырек с таблетками, вытряхнула на ладонь таблетку и засунула ее в середину зефирки. – Помните, они любят клевать все белое?

Она осторожно взяла маршмэллоу большим и указательным пальцами и поднесла страусу. И разумеется, Джонни, до этого стоявший столбом, одним впечатляюще плавным и молниеносным движением склевал подачку.

– Запомните это, класс. Вот как нужно давать таблетку страусу.

С тех пор этот метод пригодился мне ровно ноль раз, но здорово же знать, что я это знаю! Джонни увели, а мы побрели анатомировать кого-то, и каждый тихо радовался, что не пополнил поучительную статистику жертв страусов. Серьезно. Страусы не менее опасны, чем акулы. А акул очень редко доставляют на прием к ветеринару, если вообще доставляют.

Самое известное нападение страуса на человека случилось в 1981 году. Жертвой был Джонни Кэш. Это подлинная история из жизни. В своей автобиографии Джонни Кэш[21] вспоминает, как ручной страус чуть не выпустил ему кишки (опять об этом!). И утверждает, что именно из-за этого случая он впоследствии пристрастился к болеутоляющим средствам. Да, наш мир – очень странное место. На любителя.

И напоследок: если на вас нападет страус – вспомните слова Теодора Рузвельта: «Если при нападении страуса человек стоит во весь рост, он подвергается большой опасности. Но простая уловка – лечь на землю – позволит ему полностью опасности избежать». Только ложись на живот, Тедди!