Я открыл двери кабинета; мисс Гленн вошла и уселась в то самое кресло, где вчера сидел Лю. Я приоткрыл окно, закрыл на ключ наружную дверь и дал ей прикурить. Папиросу она держала левой рукой, на которой не было ни перчатки, ни колец.

На ней было свободное пальто, накинутое на блузку и клетчатую юбку. Маленькая немодная шляпка - в последнее время ей, видимо, не везло - почти полностью прикрывала волосы. На усталом лице не было косметики. Выглядела она лет на тридцать.

Мисс Гленн молча смотрела в стену над моей головой. Я набил трубку и долго ее раскуривал. Потом встал, подошел к двери, ведущей в коридор, и поднял несколько писем, всунутых в щель под дверью.

Затем, усевшись за стол, начал их просматривать, одно прочитал даже дважды, как будто в комнате, кроме меня, никого не было. Я не обращал внимания на посетительницу и не заговаривал с ней, хотя искоса наблюдал за ее поведением. Она нервничала все больше.

Наконец она шевельнулась, открыла черную сумочку из лакированной кожи, вынула толстый конверт и, держа его двумя руками, застыла, слегка откинув голову назад.

- Лю сказал, что я могу обратиться к вам, если влипну в историю, - медленно начала она. - Ну вот я и влипла.

- Лю мой близкий друг, - сказал я, приглядываясь к серому конверту. - Я сделал бы для него все - в границах здравого смысла. Иногда даже больше, как вчера вечером, например. Это не значит, однако, что мы играем в одной команде.

Она бросила дымящийся окурок в большую стеклянную пепельницу. Глаза ее на мгновение странно блеснули.

- Лю нет в живых. - Голос прозвучал как-то бесцветно.

Я погасил окурок кончиком карандаша.

- Двое парней Каналеса прикончили его в моей квартире. Он получил пулю из небольшого револьвера - такого же, как мой. Я потом искала свой, но он исчез. Всю ночь я просидела с трупом, не могла выйти из дому. - Внезапно она потеряла сознание - глаза закатились, голова упала и тяжело ударилась о поверхность стола; серый конверт выпал из обессилевших рук,

Быстро открыв дверцу стола, я вынул стакан и бутылку. Налив порядочную порцию, подошел к девушке и сильно, чтобы она почувствовала боль, прижал край стакана к ее губам. Давясь, она проглотила немного жидкости. Часть пролилась на подбородок, но в глазах появилось осмысленное выражение. Стакан я поставил перед ней, а сам вернулся на свое место. Конверт слегка приоткрылся, и я увидел в нем банкноты,

Сонным голосом она начала рассказывать:

- Мы получили в кассе всю сумму крупными, но и так получился порядочный пакет. В конверте ровно двадцать две тысячи. Я оставила себе несколько сотенных. Лю нервничал, он считал, что Каналесу нетрудно будет нас перехватить. Даже если бы вы ехали за нами, это не помогло бы.

- Каналес проиграл эти деньги на глазах у всех, - ответил я. - Неплохая реклама, даже если это его немного расстроило.

Девушка не обратила на мои слова никакого внимания:

- На дороге мы встретили свободное такси, и Лю пришла в голову отличная идея. Он предложил парню сотню, чтобы он позволил нам доехать на его машине до Сан-Анджело. Таксист согласился, мы поехали на соседнюю улицу и поменялись машинами. Нам было немного не по себе. Лю не пошел в отель. Мы взяли другое такси и поехали ко мне. Я живу в «Хабарт-армс», на Саут-интер. Портье впускает туда каждого, проблем нет. Когда мы вошли, из-за перегородки между комнатой и кухней появились два типа в масках. Один маленький, худой, другой высокий, здоровенный, челюсть у него торчала из-под маски, как ящик. Лю сделал неосторожное движение, и высокий выстрелил - всего один раз. Лю упал на пол и больше не двигался.

- Это могли быть те, что стукнули меня. Я вам еще об этом не рассказывал.

Казалось, она не слышит. Ее лицо было бледно и неподвижно, как лишенная выражения гипсовая маска.

- Думаю, еще немного виски мне бы не повредило, - прошептала она.

Я плеснул в два стакана, мы выпили, и она продолжала:

- Перед этим мы опустили конверт в почтовый ящик. Они обыскали всю квартиру, они видели, что мы только что вошли и ничего не успели спрятать. Высокий ударил меня кулаком. Когда я пришла в себя, в квартире никого не было, а на полу лежало тело Лю. - Она коснулась пальцами подбородка - на нем был какой-то след, не очень заметный.

- Они опередили вас, - сказал я. - Сообразительные ребята, наверное, остановили бы такси по дороге. Откуда у них был адрес?

- Каналес знает, где я живу. Как-то он поехал со мной и хотел, чтобы я пригласила его к себе.

- Ладно, - ответил я. - Как они попали в квартиру?

- Это нетрудно. Под окнами идет карниз, по которому можно дойти до пожарной лестницы.

- Что было дальше?

- Деньги мы выслали на мое имя, - продолжала мисс Гленн. - Лю был славным парнем, но девушка тоже должна о себе позаботиться. Поэтому мне и пришлось просидеть там, рядом с телом Лю. Я ждала почтальона. А потом пришла сюда.

- Револьвер они оставили? - спросил я.

- Нет… если только он не лежит под ним. Я не проверяла.

- Вам слишком легко удалось от них избавиться. Может, это были вовсе не люди Каналеса? Лю рассказывал вам о своих делах?

Девушка спокойно покачала головой. Ее темно-синие глаза ожили.

- Ладно. Как вы себе представляете мое участие в этом деле?

Она слегка прищурилась и пододвинула ко мне туго набитый конверт.

- Я понимаю, что влипла. Но не дам себя обобрать. Половина этих денег моя, я хочу ее получить. Пятьдесят процентов. Если бы я вчера позвонила в полицию, у них нашелся бы предлог, чтобы забрать у меня деньги. Думаю, Лю был бы не против, чтобы вы взяли его половину… если захотите мне помочь.

- Это большая сумма для частного детектива, мисс Гленн, - устало усмехнулся я. - Ваше положение осложняется тем, что не была сразу же вызвана полиция. Лучше всего будет, если я поеду и сориентируюсь в ситуации на месте.

Она внезапно наклонилась ко мне:

- Вы займетесь деньгами?

- Займусь. Спущусь вниз и положу их в сейф. Пусть один из ключей останется у вас, о дележе поговорим потом. По-моему, будет лучше, если Каналес узнает, что ему придется иметь дело со мной, а вам надо укрыться в маленькой гостинице, где у меня есть приятель. По крайней мере, пока я немного осмотрюсь.

Она кивнула. Я надел шляпу и сунул конверт за ремень брюк. Выходя, сказал, что в левом верхнем ящике стола лежит револьвер, - на всякий случай, чтобы ей было спокойнее.

Когда я вернулся, девушка сидела в той же позе. Она сказала, что звонила Каналесу.

Объездной дорогой мы поехали в отель «Лоррен».

Кажется, никто не следил за нами.

Держа в ладони сложенную двадцатку, я пожал руку портье гостиницы, Джимми Доланду. Он сунул руку в карман и пообещал, что охотно проследит, чтобы никто не беспокоил «мисс Томпсон».

Я вышел из гостиницы. В утренних газетах не было ничего о Лю Харгере.

«Хобарт-армс» занимал целый квартал. Это было желтое семиэтажное здание.

По обеим сторонам проезжей части вдоль дома стояли машины. Я медленно проехал мимо, глядя по сторонам. На залитой солнцем улице было тихо; припаркованные машины выглядели солидно, как будто стояли на своих постоянных местах.

Я свернул в узкий переулок между двумя высокими деревянными заборами, припарковал автомобиль перед воротами с надписью «Сдается внаем» и, миновав мусорные бачки, вышел в бетонированный двор «Хобарт-армс». Какой-то тип укладывал клюшки для гольфа в багажник лимузина. В холле молодой филиппинец водил по ковру пылесосом, а сидящая у коммутатора служащая была занята какой-то писаниной.

Я поднялся на лифте и осторожно прошел коридором до последней двери по левой стороне. Постучал, подождал немного, постучал еще раз и вошел в квартиру, воспользовавшись ключом мисс Гленн.

Тела не было.

Я посмотрел на свое отражение в зеркале, пересек комнату и выглянул в окно. Под ним был карниз, доходящий до пожарной лестницы. Даже слепой смог бы по нему залезть в квартиру. На покрывающей карниз пыли не было заметно следов.

В столовой и на кухне не было ничего, кроме обычных предметов. В спальне лежал ковер, выдержанный в спокойных тонах, стены были выкрашены в серый цвет. В углу, рядом с мусорным ведром, лежал мусор, а на сломанном гребне, который лежал на туалетном столике, были рыжие волосы. В шкафах было только несколько бутылок из-под джина.

Я вернулся в комнату, постоял немного и вышел из квартиры.

Филиппинец в холле продвинулся со своим пылесосом на каких-нибудь три метра. Я облокотился на ограждение у конторки и спросил мисс Гленн.

- Пятьсот двадцать четыре, - ответила темноволосая служительница, ставя очередную точку в списке сданного в прачечную белья.

- Ее нет дома. Она давно вышла?

- Не заметила. В чем дело, какой-нибудь неоплаченный счет?

Объяснив, что я просто знакомый, и поблагодарив, я вышел. Все говорило о том, что в квартире мисс Гленн ничего не произошло. Я вернулся в переулок, где оставил машину.

Рассказ мисс Гленн не напрасно вызывал у меня сомнения…

Я миновал Кордову, проехал еще один дом и остановился у аптеки с запыленной витриной, которая была почти незаметна в тени густых деревьев. В углу была телефонная кабинка. Старый продавец без всякого энтузиазма подошел ко мне, шаркая ногами. Поняв, что мне нужно, он отошел, сдвинул очки в проволочной оправе на кончик носа и снова уселся, держа в руках газету.

Я бросил в автомат пятицентовик, набрал номер и услышал протяжный женский голос: «Телеграм». Я попросил Ван Баллина.

Когда он подошел к телефону и понял, кто с ним говорит, я услышал неуверенное покашливание. Потом он плотно прижал трубку к губам и тихо сказал:

- У меня есть кое-что. Но новости плохие. Мне очень жаль. Твой друг Харгер в морге. Мы получили сообщение минут десять назад.

Я оперся о стенку кабины, чувствуя, что вид у меня довольно глупый.

- Тебе удалось узнать еще что-нибудь?

- Двое патрульных полицейских обнаружили его в Вест - Кимаррон, на газоне перед каким-то домом. С пулей в сердце. Это было ночью, но только сейчас удалось установить личность убитого.

- В Вест-Кимаррон, говоришь? - повторил я. - Ну что ж, пока все. До свидания.

Я повесил трубку и постоял немного, присматриваясь через стекло кабины к седому мужчине средних лет, который вошел в аптеку и просматривал лежащие на полках журналы. Потом опять опустил в автомат пятицентовик, набрал номер гостиницы «Лоррен» и попросил соединить меня с бюро обслуживания.

В трубке затрещало, и раздался голос телефонистки:

- Очень жаль, но абонент не отвечает.

Я попросил соединить меня с Джимом и, когда он взял трубку, уговорил его зайти в номер. Почему сна не отвечает? Может, она так представляет себе меры предосторожности?

- Ладно. Я сбегаю наверх.

Я положил трубку на полочку рядом с телефоном и резко открыл дверцу кабины. Седой медленно оторвал взгляд от журналов, нахмурился и посмотрел на часы. Я захлопнул дверцу и снова взялся за трубку.

Голос Джима звучал как будто издалека.

- Ее нет. Наверное, вышла пройтись.

- Может, и так. Но скорее - прокатиться.

Повесив трубку, я толчком распахнул дверь и вышел из кабины. Седой торопливо отложил журнал, выпрямился, встал за моей спиной и сказал тихо, но решительно:

- Рук не поднимай; спокойно иди в свою машину. У нас есть к тебе дело.

Краем глаза я заметил, что продавец, близоруко щурясь, смотрит в нашу сторону. Но даже если он что-нибудь видел на таком расстоянии, то подробностей не разглядел. Что-то уперлось мне в спину. Спокойно и торжественно мы вышли из аптеки.

Вплотную к моему «мармону» был припаркован длинный серый автомобиль. Задняя дверца была открыта, около нее, опершись ногой о порог, стоял мужчина с прямоугольным лицом и искривленными губами. Правую руку он держал за спиной.

- Садись в свою машину и двигай в западном направлении, - сказал мой сопровождающий. - Свернешь на первом перекрестке.

Пожав плечами, я открыл дверцу своего автомобиля и сел за руль. Седой быстро опустился рядом, внимательно наблюдая за моими руками. Он направил на меня короткоствольный револьвер с широким дулом.

- Доставая ключ, будь осторожен, приятель!

Кто-то уселся у нас за спиной. Нажимая на педаль газа, я услышал, как захлопнулись дверцы стоявшей за нами машины. Я переключил скорость и свернул у первого светофора. Серый автомобиль повторил за нами поворот, а затем несколько отстал.

Я вел машину в западном направлении. Сидящий сзади тип быстро перегнулся через мое плечо и вынул у меня из-под пиджака револьвер. Седой, уперев руку с револьвером в бедро, другой рукой старательно обыскал меня. Удовлетворив свое любопытство, он поудобнее устроился на сиденье.

- О'кей. Давай на центральную, и побыстрее, - произнес он.

Я прибавил скорость до шестидесяти.

Мы миновали район элегантных вилл, застройка стала реже. Когда мы были уже почти за городом, державшийся за нами серый автомобиль отстал, повернул к центру и вскоре исчез.

- В чем дело? - спросил я.

Седой засмеялся и потер свою широкую красную челюсть.

- Шеф хочет с тобой поболтать.

- Каналес?

- Какой еще Каналес? Я сказал - шеф.

Несколько минут я молча смотрел на шоссе.

- Почему вы не взяли меня на квартире или в переулке? - поинтересовался я наконец.

- Хотели убедиться, что за тобой никто не следит.

- Кто такой шеф?

- Не беспокойся, увидишь на месте. Еще вопросы есть?

- Есть. Закурить можно?

Он придержал руль, чтобы я мог воспользоваться спичками. Сидящий сзади так и не сказал ни слова. Через некоторое время седой приказал мне остановиться и пересесть на его место. Он сел за руль сам.

- Такая машина была у меня шесть лет назад, когда за душой не было ни гроша, - сказал он добродушно.

Я не знал, что на это ответить, молча глубоко затянулся.

Почему убийцы не взяли у Лю деньги, если он был убит в Вест-Кимаррон? А если это произошло в квартире мисс Гленн, зачем было рисковать, перевозя тело в Вест-Кимаррон?