В себя я пришел от холода. Голова страшно болела, я насквозь промок. Ощупав голову, обнаружил за левым ухом шишку; крови не было - меня оглушили дубинкой.

Поднявшись, я увидел, что лежал в нескольких шагах от дорожки, между двумя деревьями, покрытыми каплями росы. Задники моих штиблет были в грязи - меня оттащили с дорожки, но не слишком далеко. Проверив содержимое карманов, я обнаружил, что револьвер, конечно же, исчез, но остальное было на месте. Исчезло только мое оружие - вместе с заблуждением, что все это мероприятие было сплошным удовольствием. Я огляделся вокруг, но никого и ничего интересного в тумане не заметил. Вдоль глухой стены здания я дошел до растущих кружком пальм у входа в узкую аллею, именно там была оставлена моя машина - старый кабриолет марки «мармон», модель 1925 года.

Он все еще служил мне средством передвижения. Я вытер тряпкой сиденье, сел в машину, заставил мотор заработать и с тарахтением доехал до прямой и пустой улицы, посреди которой были проложены совершенно бесполезные трамвайные рельсы.

Я доехал до бульвара Каденс, главной улицы Лас-Олинас, получившей свое название от имени человека, когда-то построившего дом, который теперь принадлежал Каналесу. Очень скоро я был уже в центре города. Миновав жилые дома, вымершие магазины, ночную бензоколонку, я наконец добрался до аптеки, которая в это время суток работала. Пристроив свою машину за стоящим у входа роскошным лимузином, я вышел, заметив, что у стойки стоит какой-то тип без шляпы. Он разговаривал с одетым в голубую куртку продавцом. Казалось, они были очень увлечены разговором. Я двинулся к дверям, однако задержался и еще раз бросил взгляд на элегантный лимузин.

Это был большой «бьюик», при дневном освещении, наверное, зеленый. У него были две большие фары и два желтых подфарника на никелированных кронштейнах, укрепленных на бампере. Стекло со стороны места водителя было опущено. Я вернулся к своей машине, взял фонарик и, заглянув внутрь «бьюика», повернул к себе рамку с регистрационной карточкой. Машина была зарегистрирована на имя Лю Н. Харгера.

Я вошел в аптеку. У стены была стойка с напитками. Я купил у субъекта в голубом бутылку водки, поставил ее на стойку и начал открывать. У прилавка было десять свободных столиков, однако я уселся рядом с человеком без шляпы. Он очень внимательно рассматривал меня в висящем напротив зеркале.

Я заказал маленький черный кофе, добавил в него порядочную порцию водки и через минуту почувствовал согревающий эффект. Затем внимательнее присмотрелся к своему соседу.

Ему было лет двадцать восемь; довольно редкие волосы, здоровое, румяное лицо, вызывающие доверие глаза и не очень чистые руки. Он не производил впечатления человека, который много зарабатывает. Одет он был в серую куртку из шерстяной ткани в рубчик и не подходящие к ней спортивные брюки.

- Это ваш дредноут стоит у магазина? - спросил я тихо и почти равнодушно.

Он сидел неподвижно, крепко сжав губы.

- Нет, моего брата, - ответил он помедлив.

- Выпьем? Я старый приятель твоего брата.

Он медленно кивнул, проглотил слюну, протянул руку за бутылкой и разбавил ее содержимым кофе.

Выпил залпом. Потом вынул смятую пачку сигарет, вставил одну в рот, дважды безуспешно чиркнул спичкой, наконец зажег ее о столешницу и затянулся с показной легкостью, которая, как он понимал, не произвела на меня никакого впечатления. Я наклонился к нему.

- Это не обязательно преступление, - сказал я почти ласково.

- Да? - буркнул он. - Тогда в чем дело?

Продавец боком подвинулся поближе к нам. Я заказал еще кофе, долил его водкой и отпил немного.

- У хозяина этой машины нет брата, - сказал я, глядя в спину продавца.

Он старался держать себя в руках.

- Думаешь, машина ворованная?

- Нет.

- Считаешь, это я ее украл?

- Нет. Я только хочу, чтобы ты рассказал мне все.

- Ты сыщик?

- Да, но ты не волнуйся, это не допрос.

Он сильно затянулся, помешивая ложечкой в своей пустой чашке.

- Из-за этого я могу вылететь с работы. Но мне была нужна эта сотня. Я таксист.

- Можно было догадаться, - ответил я. Повернувшись, он внимательно взглянул на меня.

- Выпей еще немного и покончим с этим. Угонщики не ставят ворованые машины на центральных улицах и не рассиживают потом в заведениях.

Продавец отошел от витрины и начал крутиться около нас, вытирая тряпкой кофеварку. Наступило неловкое молчание. Продавец отложил тряпку, вышел за перегородку и стал демонстративно насвистывать какую-то мелодию.

Сосед налил себе еще немного и выпил, понимающе кивая мне головой.

- Слушай. Я привез пассажира и должен был подождать его. Тут подъезжает «бьюик», в котором сидит какой-то тип с девицей. Он предложил мне сотню за то, чтобы я дал ему свою фуражку и позволил доехать на моем такси до центра. Я должен был обождать около часа, а потом подъехать на его машине к отелю «Карильон» на Таун-бульвар.

Он сказал, что моя машина уже будет там, и дал мне сто долларов.

- Он объяснил, зачем все это?

- Да, говорил, что они были в игорном доме и ему внезапно повезло. Боялся, что по дороге на них кто-нибудь нападет. Уверял, что за игрой всегда следят специальные люди.

Я взял сигарету из его пачки и размял ее в пальцах.

- Что ж, это похоже на правду. Я могу взглянуть на твои документы?

Он подал их мне. Звали его Том Скайд, он был водителем таксопарка «Грин топ». Я закрыл свою бутылку, сунул ее в карман пальто и бросил на прилавок полдоллара. Продавец подошел и отсчитал сдачу. Он почти дрожал от любопытства.

- Пошли, Том, - обратился я к таксисту. - Поехали, заберем твое такси. Кажется, ждать больше нечего.

Мы вышли, и я поехал вслед за «бьюиком» мимо редких огней Лас-Олинас, а потом через прибрежные поселки, где небольшие домики стояли на песчаном берегу у самого моря, а дома побольше - в отдалении, на склонах холмов. Тут и там в окнах светились огоньки. Шины певуче скользили по мокрому бетону, маленькие желтые огонечки на бампере «бьюика» подмигивали мне на поворотах.

В Вест-Кимаррон мы оставили море в стороне, рыча моторами, пролетели через Кэнел-сити и доехали до поворота на Сан-Анджело. Дорога до отеля «Карильон» отняла у нас почти час. Это было большое, асимметричное, крытое черепицей здание с подземным гаражом и фонтаном у входа, который по вечерам подсвечивался зеленым прожектором. Напротив отеля на неосвещенной стороне улицы стояло такси номер 469, принадлежащее таксопарку «Грин топ». Пулевых отверстий на машине заметно не было. Том Скайд нашел свою фуражку и быстренько сел за руль.

- Видишь теперь, что я не соврал? Я поеду? - спросил он с явным облегчением.

Я не имел ничего против и вручил ему свою карточку. Когда его машина исчезла за углом, было двенадцать минут второго. Я сел в «бьюик», въехал в подземный гараж и отдал ключи молодому негру, который не спеша протирал стоящие там машины. Затем вернулся на улицу и вошел в холл отеля.

Портье, аскетического вида молодой человек, сидел у светящегося глазка телефонного коммутатора, углубившись в «Решения апелляционного суда штата Калифорния». Он сообщил мне, что Лю в номере нет и с одиннадцати часов, когда он принял дежурство, в отеле не было. После короткой дискуссии на тему позднего времени и важности моей миссии он согласился позвонить в номер, но там никто не поднимал трубку.

Выйдя из отеля, я несколько минут сидел в машине, курил. Потом вернулся в отель и закрылся в телефонной кабинке. Набрал номер журнала «Телеграм» и попросил соединить меня с Ван Баллином.

- Ты все еще шляешься по городу? - заорал он, узнав мой голос. - Это готовая тема для статьи. Я думал, что дружки Тиннена уже успели тебя убрать.

- Перестань болтать и послушай. - буркнул я. - Ты знаешь парня по имени Лю Харгер? Профессиональный игрок. Месяц назад полиция закрыла его заведение.

Ван Баллин ответил, что лично его не знает, но слышал.

- Кто в твоем бульварном журнальчике может его знать?

Он на мгновение задумался.

- Есть у меня один такой. Джерри Кросс, считается экспертом по ночной жизни. Что ты хочешь узнать?

- В каком из кабаков Лю мог бы обмывать свой успех? - поинтересовался я. Потом рассказал ему всю историю, но без подробностей. Умолчал о том, что меня оглушили дубинкой, и о такси. - Его до сих пор нет в отеле. А мне хотелось бы с ним повидаться.

- Ну что ж… Если ты дружишь с этим Харгером…

- С ним - да, но не с его дружками, - подчеркнул я.

Ван Баллин на миг прервал разговор, крикнул кому-то, чтобы наконец ответили на звонок, потом, приблизив трубку к губам, тихо прошептал:

- А теперь давай всю правду, старик.

- Ладно. Но только для тебя, не для твоих проходимцев. У выхода из машины Каналес трахнул меня по башке; потом забрали револьвер. Лю с девицей поменялись машинами со встречным таксистом, а потом исчезли. Все это мне не нравится. Лю не был настолько пьян, чтобы болтаться по городу с кучей денег в кармане. А если и был, то девица не позволила бы ему это делать. Она показалась мне очень решительной.

- Я посмотрю, что можно сделать, - сказал Ван Баллин.

- Я позвоню тебе.

Я снова сел в машину. Приехав домой, минут пятнадцать держал горячий компресс на голове, а потом потягивал подогретое виски с лимонным соком, время от времени позванивая в отель «Карильон». В половине третьего мне позвонил Ван Баллин. Ничего не удалось узнать. Лю не арестован, его нет в больнице, он не заходил ни в один из клубов.

В три часа ночи я последний раз позвонил в «Карильон», потом погасил свет и улегся спать.

С утра я попытался разыскать рыжую. В телефонной книге было двадцать восемь человек по фамилии Гленн, в том числе три женщины. Первая не поднимала трубку, две остальные уверили меня, что они не рыжие. Одна из них была готова убедить меня в этом лично.

Я побрился, принял душ, съел завтрак и, выйдя из дому и миновав два квартала, добрался до своей конторы.

В приемной сидела мисс Гленн.