Был объявлен перерыв в заседании, в зале суда слышался гул голосов. Пол Дрейк стал пробираться сквозь толпу к Мейсону. Он остановился у решетки из красного дерева, отделявший места, которые занимали участники процесса, и стал ждать, пока удастся встретиться взглядом с Перри Мейсоном, потом многозначительно подмигнул ему.

Мейсон отошел в угол зала, где можно было спокойно поговорить, не опасаясь, что их услышат. Пол Дрейк присоединился к нему.

— Я провалил задание, — признался детектив. — Ты газеты читал?

— Нет. Что случилось? — спросил Мейсон.

Дрейк открыл портфель, достал газету, на которой еще не успела просохнуть типографская краска, и вручил Мейсону с кривой усмешкой.

— Здесь все описано. Я, конечно, мог бы и получше отчитаться, но для меня будет гораздо проще, если ты обо всем прочитаешь в газете, а мне не придется это рассказывать.

Мейсон не стал читать газету, даже не просмотрел. Он сложил ее, сунул под мышку и не мигая уставился на детектива.

— Как ты добирался назад? — спросил он.

— Зафрахтовал самый быстрый самолет, который только нашелся в Рено. Возвращался сюда на скорости двести миль за час или около того.

— Но телеграммы все равно приходят быстрее, — заметил Мейсон. — Почему же газета вышла только сейчас, а не раньше?

— Умники из Рено пытались не разглашать информацию, — сообщил ему Дрейк. — По крайней мере, собирались все скрывать, когда я улетал. Они хотели получить полное признание и не собирались допустить никакой публикации, пока его не получат.

— И получили признание?

— Не знаю.

— Кто в чем собирался признаваться?

— Хейзел Фенвик, — сказал Дрейк, избегая встречаться с Мейсоном взглядом.

Один из помощников окружного прокурора вошел в зал суда, держа под мышкой с полдюжины газет, сразу же направился к столу окружного прокурора и вручил ему одну из них. Бергер раздраженно нахмурился, развернул газету и стал читать. Потом помощник прокурора отправился в кабинет судьи.

— Ты вообще все дело провалил, Пол? — спросил Мейсон.

— Почти, — ответил детектив.

— Давай рассказывай.

— Я бы предпочел, чтобы ты прочитал об этом в газете.

— Черт побери! — нетерпеливо воскликнул Мейсон. — Я могу прочитать ту чушь, которую скармливают общественности, но я хочу знать, как так получилось, что ты провалил задание.

— Я не знаю.

— Так, рассказывай мне все, и, возможно, я буду знать.

— Я в точности следовал твоим инструкциям, — неторопливо заговорил Дрейк, глядя в пол. — Я отправился на самолете в Рено, прибыл туда, пошел на телеграф, спросил, есть ли телеграммы на мое имя. Там оказалась телеграмма от Деллы Стрит, в которой указывался адрес, куда мне следовало идти вручать документы. Я засунул телеграмму в карман пальто, отправился в гостиницу, снял номер, разделся и пошел в душ. Тут зашел коридорный и спросил, хватает ли у меня полотенец и все в таком роде. То есть я в тот момент подумал, что это коридорный.

— Продолжай, — зловещим тоном произнес Перри Мейсон. — Что потом?

— Тогда я ничего не заметил, но позднее, когда я стал рыться в карманах в поисках телеграммы, я не смог ее найти. Честное слово, Перри, я следил, чтобы за мной не было хвоста. Пытался запутать следы, как мог. Но я не думал, что за мной будут следить в самолете.

— Самолет был полный? — уточнил Мейсон.

— Да, все места заняты.

— Кто-то лез к тебе с разговорами?

— Да, двое мужиков решили распить бутылку и приглашали меня составить компанию. Я отказался — и тут появилась красотка. Сейчас мне ее появление в самолете кажется подозрительным, но тогда я решил, что девушка просто боится, потому что первый раз летит на самолете.

— Что она сделала?

— Для начала робко мне улыбнулась, а когда проходила мимо моего кресла, самолет слегка тряхнуло, и она упала мне на колени… Черт побери, будто ты сам не знаешь, как происходят такие вещи!

— Вы разговаривали? — спросил Мейсон.

— В самолете почти нет. Там же плохо слышно друг друга. Но во время посадки в Сакраменто мы посидели в баре, выпили по стаканчику.

— И в баре разговаривали?

— Немного.

— Ты ей сказал, чем занимаешься?

— Только представился.

— Точно не говорил про свою работу?

— Точно.

— Визитку ей не вручил?

— Нет.

— Какие-то сведения о себе ей сообщил?

— Да практически ничего.

— О чем же вы разговаривали?

— Не знаю, Перри. Я вешал ей лапшу на уши. Клянусь, что это все. Будто ты не знаешь, что заливают таким девицам — хрупким созданиям, которых, как кажется, ветром может сдуть. Я притворился, будто думаю, что она киноактриса и летит в Рено разводиться. Сделал вид, будто пытаюсь вспомнить, в каких фильмах она снималась, клялся, что видел ее на экране, но я редко хожу в кино, поэтому не могу вспомнить ее имя.

— И она всему этому поверила? — спросил Мейсон.

— Проглотила.

— Значит, это была подстава, — сделал вывод адвокат.

— Ну, конечно, она не просто так упала мне на колени! — воскликнул Дрейк, в голосе которого слышалось раздражение невыспавшегося мужчины, частично переставшего себя уважать. — Черт побери, неужели ты считаешь меня полным идиотом? Неужели ты думаешь, что я не догадался, что это подсадная утка? Но тогда я этого не знал. Ты сам хотел, чтобы я тебе рассказал о том, что происходило во всех деталях, вот я и рассказываю.

— Хорошо, продолжай. Что было потом?

— После того, как я принял душ и пропустил стаканчик в гостинице, я спустился вниз и поймал такси. Назвал таксисту адрес многоквартирного дома.

— У тебя же уже не было телеграммы.

— Не было. Но я тогда этого не знал, тем более я ее прочитал после того, как получил, и запомнил адрес. Он легкий.

— Так, дальше.

— Я приехал к этому многоквартирному дому, позвонил снизу в домофон, мне открыли дверь в подъезд, не задав никаких вопросов. Я сел в лифт и поехал на нужный этаж. Лифт оказался новый, из тех, которые автоматически открываются и закрываются, без лифтера. Ну, ты же видел уже такие.

— Да, видел, — нетерпеливо сказал Мейсон. — Давай дальше рассказывай.

— Я пошел по общему коридору, который был плохо освещен. Мне пришлось воспользоваться фонариком, чтобы найти нужную квартиру. Я постучал в дверь. Открыла женщина. Я не стал сразу же доставать документы из кармана. Говорил тихо, улыбался обворожительно, словно парень, которого ее сестра просила как-нибудь к ней заглянуть.

— Что ты сказал? — спросил Мейсон.

— Я спросил, зовут ли ее Хейзел Фенвик. Она посмотрела на меня, не выражая никак эмоций, и произнесла одно слово: «Нет». Я был несколько удивлен и спросил, не именует ли она себя Хейзел Бассет. Тут у нее на лице стало появляться какое-то выражение, но она опять ответила отрицательно, но при этом даже не предпринимая попытки закрыть дверь. Я оценивающе ее оглядел, она полностью соответствовала описанию Фенвик, так что я решил, что пришла пора заставить ее немного понервничать. Я смотрел ей прямо в глаза, достал документы из кармана и заявил, что пришел, чтобы вручить документы Хейзел Фенвик или Хейзел Бассет. В ответ на это она очень медленно произнесла странную фразу, которую, похоже, специально заучивала: «Меня зовут Тельма Бевинс, но если вы принесли документы для вручения Хейзел Фенвик или Хейзел Бассет, то я их приму». Ну, ты же знаешь, как ведется такая игра. Не принято задавать много вопросов. Я решил, что сказанного ею достаточно, вручил документы, и она их взяла. И практически в это время я уловил движение сбоку. Раскрылась дверь соседней квартиры, в которой было полно людей. Тогда я еще ничего не понял, но никто не должен был меня остановить от вручения этих документов. Это я знал точно, поэтому сунул их ей в руки, и тут же начали сверкать вспышки. Было ощущение, что я оказался на цирковой арене.

Пол Дрейк вздохнул.

— Конечно, тогда я понял, что произошло, но было уже слишком поздно. На всякий случай я сунул руку в карман пальто, но телеграммы там не оказалось. Я понял, что эти ребята быстро работают. Ко мне в номер прислали этого якобы коридорного, который обыскал мои вещи, пока я мылся. Они явно знали, с какой целью я приеду, поэтому ждали меня и устроили засаду. Черт побери, да один из этих умников даже устроился на пожарной лестнице рядом с окном этой девицы! Сунул свою камеру в окно и разбил стекло. Как раз заснял момент вручения документов. Меня вспышкой ослепило.

— Это были журналисты? — уточнил Мейсон.

— Журналисты и полицейские. Перри, учти: там журналисты работают вместе с полицейскими, по крайней мере, если на их территории появляется человек из другого города.

— Что сделала полиция?

— Один уже хотел врезать мне в челюсть. Я почти увернулся, но у него оказался огромный кулачище, поэтому он меня все-таки немного задел. Остальные бросились к девчонке, схватили и потащили по коридору.

— Что с документами? — поинтересовался Мейсон.

— Их можно считать врученными, — ответил Дрейк. — По этому поводу не беспокойся. Когда они тащили ее по коридору, она все еще сжимала их в правой руке. Я же сказал тебе, что сунул их ей, когда понял, что нас сейчас окружит целая толпа, она механически схватила их, не выпуская из рук. Мне кажется, что она очень удивилась.

— Ты знаешь, что было дальше?

— Конечно, знаю. Они начали запугивать и угрожать ей уже в коридоре. Пытались выяснить, кто оплатил ей билет до Рено, почему она приехала, кто велел ей это сделать и все в таком роде.

— И что она отвечала?

— Ничего. Она заявила, что не будет говорить, пока не увидит своего адвоката.

— Что дальше?

— Я понял, что оказался в глупом положении, и все планы, связанные с Рено, сорваны, поэтому решил, что Хейзел Фенвик, вероятно, не станут никому показывать, пока не добьются от нее признания. Я знал, что ты сейчас в суде, ведешь это дело, и не хотел, чтобы они тебе устроили неприятный сюрприз. Поэтому я отправился в аэропорт, нашел там самый быстрый самолет, зафрахтовал и попросил доставить меня сюда побыстрее. Хоть огненный след в небе оставить, но как можно быстрее!

— И пилот не подвел?

— Нет, — ответил Дрейк.

Перри Мейсон нахмурился в задумчивости, потом медленно раскрыл газету и прочитал заголовки: «Таинственная свидетельница обнаружена в Рено», «Адвокат вовлечен в дело», «Окружная прокуратура представит дело Большому жюри[21]».

Мейсон медленно сложил газету.

— Боже, Перри, мне очень жаль.

— О чем именно ты жалеешь? — уточнил Мейсон.

— О том, что ты увяз в этом деле и оказался в таком неприятном положении. Ты, как и я, понимаешь, что эта девица не выдержит давления и сломается, если уже не сломалась. Она им все расскажет. Судя по тому, что я прочитал в газетах, похоже, что она им уже все выдала.

— Скажи мне: она настаивает на том, чтобы остаться в Неваде? — спросил Мейсон.

— Понятия не имею, — ответил Дрейк. — Но уверен, что после того, как на нее насела та орава полицейских, она сделает и скажет все, что угодно, или я вообще ничего не понимаю в людях.

— Тихо. К нам приближается окружной прокурор, — предупредил Мейсон.

Гамильтон Бергер оглядел Мейсона с головы до ног, холодно улыбнулся и заявил с видом человека, который играет с жертвой, как кошка с мышкой:

— Если не возражаете, адвокат, я хочу отложить это слушание, чтобы представить Большому жюри одно очень важное дело.

— А разве вы не можете отправить одного из своих заместителей представлять дело Большому жюри, чтобы мы продолжили это слушание? — спросил Перри Мейсон.

— Это нежелательно, — ответил Бергер. — И уверяю: для вас это не сыграет никакой роли.

— Почему?

— Потому что вам тоже придется предстать перед Большим жюри. Это связано с внезапным путешествием в Рено некой Хейзел Фенвик.

— О, значит, Хейзел Фенвик уже здесь? — воскликнул Мейсон.

— Вскоре будет.

— И она находилась в Рено?

— Вы прекрасно знаете, что она находилась в Рено, — заявил Бергер, и при этом не мог скрыть ярость. — Она сказала полиции, что вы оплатили ее расходы. В этом она призналась. Правда, пока больше ничего не сказала. Утверждает, что ее зовут Тельма Бевинс. Под этим именем она регистрировалась в гостинице. И полиции Рено сказала, что она Тельма Бевинс. У них на нее ничего нет. Но после того, как она окажется здесь и ее опознают, она у меня запоет совсем по-другому.

В зале заседаний послышался шум. Судья Винтерс вышел из кабинета, дверь в который прикрывала черная штора, и сел на свое место, потом стукнул молоточком по столу, чтобы призвать всех к тишине.

Судья Винтерс сурово посмотрел на Перри Мейсона. Он не сказал, что прочитал газеты, но это было ясно по тону его голоса, когда он глядел прямо на адвоката.

— Хотите продолжить, господин адвокат?

— Да, Ваша честь, — ответил Перри Мейсон и спокойно выдержал взгляд судьи.