Судья Кеннет Д. Винтерс из суда низшей инстанции, который выступал в этом деле как магистрат[19], в полной мере наслаждался вниманием прессы к своей персоне и шумихой вокруг этого процесса.

— Объявляю открытым предварительное слушание по делу Питера Брунольда и Сильвии Бассет, обвиняемых в убийстве Хартли Бассета. Господа, вы готовы начать предварительное слушание?

— Да, — ответил Перри Мейсон.

Окружной прокурор Бергер просто кивнул.

Журналисты склонились над своими блокнотами и приготовились к работе. По сути дело было уникальным — ведь сам окружной прокурор участвовал в предварительном слушании. Все журналисты знали, что следует ожидать сенсаций.

— Джеймс Овертон, — вызвал окружной прокурор Бергер. — Пожалуйста, пройдите вперед и примите присягу свидетеля.

Овертон поднял правую руку и, глядя на зал суда, дал клятву говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Это был лощеный, темноволосый, угрюмый мужчина с язвительным выражением лица. Он прекрасно владел собой, и его нельзя было не заметить в толпе.

— Вас зовут Джеймс Овертон и вы работали шофером у Хартли Бассета? — спросил Гамильтон Бергер после того, как Овертон занял место для дачи свидетельских показаний.

— Да, сэр.

— Сколько времени вы работали у мистера Бассета?

— Полтора года.

— Вы все это время работали шофером?

— Да, сэр.

— А до этого кем работали?

Перри Мейсон встал с отведенного адвокату места.

— Я знаю, что защите не следует выступать с многочисленными возражениями по техническим вопросам на предварительных слушаниях, — заговорил он. — Это считается неудачной тактикой. Гораздо лучшая тактика — дать окружному прокурору показать, что у него есть, позволив задавать все вопросы, которые он хочет. Я также знаю, что обычно окружной прокурор представляет только достаточное количество доказательств, чтобы обязать обвиняемых являться в суд, не давая защите никаких подсказок о том, как он собирается выстраивать обвинение. Однако я считаю, что это, возможно, не подходит в нашем случае. Поэтому я хочу спросить у Суда и окружного прокурора, имеет ли какое-то отношение к предмету разбирательства место работы свидетеля до того, как он был нанят Хартли Бассетом?

— Я думаю, что может иметь, — ответил Бергер.

— В таком случае у меня нет возражений, — объявил Мейсон с улыбкой.

— Отвечайте на вопрос, — приказал судья Винтерс.

— Я был детективом.

— Частным детективом? — уточнил Бергер.

— Нет, сэр. Я работал на правительство США, служил в разведке. После этого я перешел в муниципальное отделение полиции, в детективное бюро при этом отделении. Но там я проработал всего несколько дней, потому что ко мне обратился мистер Бассет и предложил работать у него шофером.

Перри Мейсон откинулся на спинку стула, перевел взгляд на лицо Брунольда, затем на Сильвию Бассет. Лицо Брунольда ничего не выражало, а у Сильвии Бассет глаза округлились от удивления.

— Во время работы шофером на Хартли Бассета выполняли ли вы еще какие-то обязанности, кроме вождения автомобиля? — спросил Бергер.

— Мы полагаем, что этот человек был нанят, чтобы шпионить за женой Хартли Бассета, — заявил Перри Мейсон с иронией в голосе. — Более того, он пытался снискать расположение и втереться в доверие к своему нанимателю, сообщая о фактах, на основании которых эта слежка могла показаться необходимой.

Бергер вскочил на ноги.

— Ваша честь! — воскликнул он. — Я возражаю против подобной тактики со стороны защиты. Адвокат пытается дискредитировать показания свидетеля оскорбительными намеками. Он говорит о том, что нельзя доказать.

— Почему нет? — спросил Перри Мейсон.

— Потому что у вас нет фактов. Этот человек — уважаемый сыщик и…

— Все они одинаковые, — перебил Мейсон.

— Господа! — судья Винтерс ударил молоточком по столу. — Я больше не допущу подобных дискуссий. Вы, мистер Мейсон, в дальнейшем должны воздерживаться от подобных замечаний. Ограничьтесь возражениями, обращенными к Суду, и перекрестным допросом свидетелей, при условии, если будете использовать свое право представлять эти возражения должным образом и уважительно.

Перри Мейсон кивнул, слегка улыбнулся развалившись в кресле:

— Ваша честь, прошу прощения.

— Продолжайте, мистер Бергер, — велел судья Винтерс.

Бергер сделал глубокий вдох — казалось, что ему приходится прилагать усилия, чтобы взять себя в руки.

— Просто ответьте на вопрос, мистер Овертон, — сказал он. — Какие у вас были еще обязанности?

— Я был нанят мистером Бассетом, чтобы сообщать ему о том, что творится у него в доме.

— Что именно его интересовало?

— Он сказал, что хочет, чтобы я стал его «постом перехвата»[20].

— «Пост перехвата» — это выражение, которое использовал сам мистер Бассет?

— Да.

— Так, теперь переходим к предварительным обоснованиям обвинения. Когда вы в последний раз видели Хартли Бассета?

— Четырнадцатого числа.

— Он был жив?

— Жив, когда я в первый раз видел его в тот день.

— А когда в последний раз видели его в тот день?

— Тогда был мертв.

— Где он находился?

— Лежал на полу в своем кабинете, рядом с его головой находилось сложенное одеяло, руки у него были вытянуты, рядом с левой рукой валялся револьвер Кольт 38-го калибра, модели Police Positive, а револьвер системы Смита-Вессона 38-го калибра валялся рядом с правой рукой, спрятанный под одеялом.

— Мистер Бассет был мертв?

— Да, сэр.

— Вы лично убедились, что он мертв?

— Да, сэр.

— Кто присутствовал в кабинете, когда вы увидели труп мистера Бассета?

— Сержант Холкомб из отдела по раскрытию убийств, два детектива, фамилий которых я не знаю, и криминалист из отдела по раскрытию убийств. Кажется, его фамилия Шеарер.

— Вы что-то заметили в левой руке трупа?

— Да, сэр.

— Что это было?

— Стеклянный глаз.

— Был ли этот стеклянный глаз каким-то образом помечен в вашем присутствии кем-то из упомянутых вами мужчин для дальнейшей идентификации?

— Да, сэр.

— Кто его пометил?

— Мистер Шеарер.

— Каким образом он его пометил?

— Чем-то черным — чернилами или нитратом серебра, или я не знаю чем на внутренней поверхности глаза.

— Вы узнаете этот глаз, если еще раз увидите?

— Да, сэр.

Бергер достал запечатанный конверт, продемонстрировал участникам процесса, потом неторопливо разрезал конверт у них на глазах, достал стеклянный глаз и вручил Овертону.

— Это тот глаз?

— Да, сэр.

— Видели ли вы этот глаз раньше? — спросил Бергер.

Овертон решительно кивнул.

— Да, сэр, я его видел, — подтвердил он.

— Где?

— У мистера Бассета.

Перри Мейсон склонился вперед и прищурился. Он был задумчив и сосредоточен. Бергер посмотрел на него с видом победителя.

— Вы имеете в виду, что видели этот глаз у мистера Бассета до убийства?

— Да, сэр.

— Задолго до убийства?

— Примерно за сутки.

— Вы тогда впервые видели этот стеклянный глаз? — спросил Бергер, медленно произнося слова и делая ударение на каждом для того, чтобы произвести как можно большее впечатление на участников процесса.

— Нет, сэр, — ответил Овертон.

Судья Винтерс оказал честь свидетелю, склонившись вперед и даже приставив руку к уху сзади, чтобы не пропустить ни слова.

— Когда вы впервые увидели этот глаз? — продолжил впечатляющий допрос свидетеля Бергер.

— Примерно за час до того, как я увидел его у мистера Бассета.

— Где вы его тогда видели?

— Минутку, — сказал Перри Мейсон. — Я возражаю против этого вопроса, как неправомерного, несущественного и не относящегося к делу факта, не представленного в качестве доказательства. Представление факта не было подготовлено должным образом.

— К чему конкретно относится ваше возражение, господин адвокат? — спросил судья Винтерс.

— К выводу свидетеля о том, что глаз, который он видел в руке трупа, это тот же самый глаз, который он видел двадцать четыре часа назад или двадцать пять часов назад, в зависимости от того, о каком случае он собирается давать показания. Ваша честь, вы помните, что на глаз была поставлена метка для идентификации, когда его изъяли из руки мертвого человека. В настоящее время свидетель может давать показания и опознать налитый кровью глаз благодаря этой идентификационной метке. Но, Ваша честь, если говорить о времени до того, как глаз был помечен, то свидетель знает только, что он видел какой-то налитый кровью стеклянный глаз, а не тот самый глаз, о котором был задан вопрос.

Бергер рассмеялся.

— Хорошо, мы согласны с возражением. Представление факта не было должным образом подготовлено. С разрешения Суда и защиты мы снимаем последний вопрос и сейчас должным образом подготовим представление факта. — Окружной прокурор повернулся к свидетелю. — Вы видели похожий стеклянный глаз, то есть глаз, внешне похожий на тот, который был найден в руке убитого?

— Да, сэр.

— Когда?

— Я впервые увидел его у мистера Бассета примерно за двадцать четыре часа до убийства, а обнаружил его примерно за двадцать пять часов до убийства и вручил его мистеру Бассету.

— А вы можете определить, это тот же глаз, который вы сейчас идентифицировали и держите в руке?

— Да, сэр.

— Вы можете его точно опознать?

— Да.

— Каким образом?

— Когда я обнаружил этот глаз, у меня на пальце был перстень с бриллиантом. С времен работы сыщиком я знаю, как важно опознание…

— Неважно, что вы знаете из опыта работы сыщиком, — перебил его Бергер. — Не надо об этом рассказывать, а то защита выразит несогласие. Просто скажите, что вы сделали.

— Я снял перстень с бриллиантом и нацарапал крест на внутренней поверхности глаза.

— Этот крест хорошо виден?

— Нет, сэр. Его можно увидеть только при правильном освещении и определенным образом повернув глаз. Я специально не делал глубоких надрезов, чтобы они не бросались в глаза.

— Вы можете сказать, имеется ли этот крест на том глазу, который вы сейчас держите в руке?

— Да, сэр, имеется.

— Мы просим приобщить глаз к делу, как вещественное доказательство «А», представленное стороной обвинения.

— Возражений нет, — объявил Мейсон.

— Он будет приобщен к делу, — объявил судья Винтерс.

— Значит, это тот же самый глаз, который вы видели примерно за двадцать пять часов до убийства? — продолжил допрос Бергер.

— Да, сэр.

— Где вы его нашли?

Овертон сделал глубокий вдох, потом ответил так громко, что, казалось, его голос заполнил зал суда:

— В спальне миссис Бассет.

— Каким образом вы там оказались? При каких обстоятельствах?

— Я услышал шум в спальне миссис Бассет.

— Какого рода шум?

— Разговор.

— Вы имеете в виду, что услышали голоса?

— Да, сэр, и какое-то движение.

— И что вы сделали?

— Постучал в дверь.

— Что произошло?

— Раздались торопливые шаги.

— А разговор, который вы слышали, можно было разобрать? — спросил Бергер.

— Вы имеете в виду слова? — уточнил свидетель.

— Да.

— Нет, сэр, слов было не разобрать. Я слышал гул голосов — мужской голос и женский голос, но не отдельные слова.

— Что произошло после того, как вы постучали в дверь?

— Я слышал быстрые шаги, какие-то судорожные передвижения, потом звук открываемого и закрываемого окна. Потом прозвучал голос миссис Бассет: «Кто там?»

— И что вы ответили?

— Я сказал: «Откройте, пожалуйста, дверь. Это Джеймс, шофер».

— Что произошло после этого?

— Некоторое время за дверью молчали, потом миссис Бассет сказала: «Вам придется подождать, пока я оденусь».

— Что было дальше?

— Я ждал примерно минуту.

— Что было после этого?

— Она открыла дверь.

— Что вы сделали или сказали?

— Я сказал: «Прошу прощения, миссис Бассет, но мистер Бассет подумал, что в дом забрался грабитель. Он послал меня проверить, заперты ли все окна».

— И что она сказала?

— Ничего.

— Вы сами еще что-нибудь говорили?

— Да, сэр. Я извинился за то, что ее побеспокоил, и сказал, что не думал, что она уже легла спать.

— Что она сказала после этого, если вообще что-то сказала?

— Она ответила, что еще не ложилась и принимала ванну.

— Что вы тогда сделали?

— Прошел к окну.

— Окно было закрыто или открыто?

— Открыто.

— Спальня расположена на втором этаже?

— Да сэр, но примерно в шести футах под окном находится крыша, а к этой крыше ведет решетка для вьющихся растений.

— Вы увидели какие-то необычные следы на подоконнике?

— Я увидел, что там немного повреждена деревянная поверхность, явно каблуком, и сделано это было недавно. Там все еще болталась маленькая щепочка, которая не успела отвалиться.

— Вы увидели что-то еще?

— Я увидел стеклянный глаз.

— Где?

— На полу.

— Миссис Бассет его видела?

— Возражаю против этого вопроса, так как от свидетеля требуется сделать вывод, — сказал Мейсон, но увидев, что судья Винтерс колеблется, добавил: — Хорошо, я снимаю возражение. Давайте послушаем, что скажет свидетель.

— Нет, сэр, она его не видела, — сообщил Овертон.

— Что вы сделали?

— Я наклонился и поднял его.

— Она видела, что вы подняли?

— Нет, сэр, тогда она стояла спиной ко мне.

— И что вы сделали после этого?

— Я опустил глаз в свой карман.

— Дальше.

— Я вышел из комнаты, миссис Бассет сразу заперла за мной дверь. Тогда я нацарапал крест с внутренней стороны глаза с помощью бриллиантового перстня, и сразу же отправился к мистеру Бассету.

— Что произошло после этого?

— Мистер Бассет попытался выяснить, кому принадлежит глаз. Он попросил меня связаться с каким-нибудь известным производителем искусственных глаз и узнать, можно ли каким-то образом идентифицировать глаз.

— И вы это сделали?

— Да, сэр.

— Мы не будем просить этого свидетеля рассказывать об идентификации глаза. Для этой цели мы пригласим эксперта, с которым он консультировался, и позволим ему опознать глаз, — объявил Гамильтон Бергер, потом повернулся к Перри Мейсону. — Вы можете проводить перекрестный допрос.

— Вы уверены, что слышали мужской голос? — спросил Мейсон. — Я имею в виду разговор, который подслушали у замочной скважины перед комнатой миссис Бассет.

— Я ничего не говорил о замочной скважине, — огрызнулся свидетель.

Мейсон вежливо улыбнулся ему:

— Но признайтесь, сотрудник секретной службы, ведь подслушивали через замочную скважину, правда?

В зале суда послышались смешки. Судья Винтерс стукнул молоточком по столу.

— Отвечайте на вопрос, — сказал Мейсон. — Подслушивали через замочную скважину или нет?

— Да, я слышал разговор через замочную скважину, — признал Овертон.

— А подглядывали в замочную скважину? — продолжал задавать вопросы Мейсон.

— Я не смог ничего разглядеть. То есть ничего, что могло бы представлять интерес.

— Вы видели, как миссис Бассет передвигалась по комнате?

— Я видел, как кто-то передвигался.

— Вы думаете, что это была миссис Бассет?

— Не уверен.

— Но вы не видели мужчину?

— Нет, сэр.

Перри Мейсон поднял руку и вытянул длинный указательный палец, показывая им на свидетеля.

— Убийца мистера Бассета сбежал на его машине после совершения преступления? — спросил Мейсон.

— Нет, сэр.

— Вы в этом уверены?

— Да, сэр.

— Почему вы в этом уверены?

— Потому что вскоре после обнаружения тела я услышал, как кто-то говорит, что убийца сбежал на автомобиле Бассета. Я пошел в гараж проверить, на месте ли машина.

— Она исчезла?

— Нет.

— Вы пробовали рукой радиатор, проверяли индикатор температуры двигателя?

— Нет, этого я не делал. Но машина стояла на своем месте, где она всегда находилась.

— У меня все, — сказал Мейсон с улыбкой.

— Минутку, у меня есть один дополнительный вопрос, — заявил Бергер. — Вы сказали, что не видели мужчину, который находился в комнате.

— Все правильно.

— Но вы слышали его голос?

— Да, голос слышал.

— Вы уверены, что это не был звук работающего радио?

— Уверен.

— Вы слышали голос Ричарда Бассета?

— Нет, сэр.

— Откуда вы знаете?

— Я просто знаю голос Ричарда Бассета. Я не мог различить слов, но я слышал тон, интонацию.

— Вы обратили внимание на какие-то особенности речи этого мужчины?

— Да, сэр.

— Какие?

— Он говорил очень-очень быстро и возбужденно. То есть создавалось такое впечатление, что одно слово накатывает на другое, и между ними не было пауз.

— У меня все, — объявил Бергер.

— Еще один вопрос, — подал голос Мейсон. — Вы не могли разобрать слов?

— Не мог.

— Тогда откуда вы знаете, что пауз между словами не было?

— По манере его речи.

— Но вы же не могли определить, где кончается одно слово и начинается следующее? Если выразить это по-другому, вы не могли отделить одно слово от другого?

— Думаю, что мог.

— Думаете, что могли?

— Я не уверен.

— Давайте на этом остановимся, — с улыбкой объявил Мейсон.

Бергер махнул рукой, жестом показывая Овертону, что он может покинуть место для дачи свидетельских показаний.

— Дальтон Бейтс, — объявил окружной прокурор.

К месту дачи показаний быстрыми шагами подошел высокий мужчина, который явно нервничал. Он поднял правую руку, принял присягу и сел на место, предназначенное для свидетелей.

— Ваши имя и фамилия? — приступил к допросу Бергер.

— Дальтон Бейтс.

— Профессия?

— Специалист по изготовлению искусственных глаз.

— Как давно вы этим занимаетесь?

— С пятнадцати лет. В этом возрасте я начал обучаться профессии в Германии.

— Есть ли какая-то особая польза от обучения в Германии?

— Да, сэр.

— И почему стоит учиться этому мастерству в Германии?

— Стекло, которое используется для изготовления искусственных глаз, производится в двух местах в Германии. Состав стекла держится в секрете. В США пока не смогли разработать формулу. Требуется особый вид стекла.

— Где именно вы учились в Германии?

— Начинал обучение в Висбадене.

— И сколько времени вы ходили в учениках?

— Пять лет.

— Чем вы занимались после этого?

— Я десять лет работал вместе с одним из лучших мастеров по изготовлению искусственных глаз в Германии. Потом переехал в Сан-Франциско и какое-то время обучался у Сиднея Ноулса. Затем я начал собственный бизнес и с тех пор занимаюсь производством искусственных глаз.

Перри Мейсон склонился вперед, сидя на краешке стула, и внимательно смотрел на свидетеля.

— Вы пригласили этого человека в качестве эксперта? — уточнил Перри Мейсон у окружного прокурора.

— Да, — кратко ответил Бергер.

— Продолжайте, — сказал Мейсон.

— Изготовление стеклянных глаз является довольно редкой и весьма специфической профессией? — спросил Бергер.

— Да, сэр.

— Вы можете описать процесс изготовления искусственного глаза? Я имею в виду основные этапы, без деталей.

— Да, сэр. Вначале с помощью трубки выдувается стеклянный шарик. Затем берется расплавленная стекломасса и выдувается на специальный катальный стол, где ей придается форма шара. Цвет стекла должен соответствовал цвету настоящего глаза человека, для которого делают искусственный глаз. Затем на поверхность шарика наносят радужного оболочку. Для этого используются твердые кусочки цветного стекла. Их очень осторожно соединяют и устанавливают, пока заготовка еще не остыла. Если вы изучите человеческий глаз, то поймете, что он состоит из многочисленных цветов. Один цвет является доминирующим, но у радужной оболочки на самом деле много оттенков. Требуется повторить не только их, но и обеспечить переходы, чтобы получился и цвет настоящего глаза. Для зрачка используется черное стекло, под которым устанавливается кусочек пурпурного. Обязательно нужно учитывать размер и форму зрачка. Это очень тонкая работа. Также необходимо изучить снабжение живого конкретного глаза, который мы копируем, кровью. На искусственном делаются кровеносные сосуды. Их довольно много с обеих сторон радужной оболочки, и они сильно различаются по цвету у разных людей. У некоторых более насыщенный красный цвет капилляров, иногда встречается желтоватый оттенок. После того, как работа над цветом завершена, глаз покрывают чистым хрусталем, его сплавляют со стеклом. После этого глазу придается нужная форма. И это только краткое описание этапов изготовления искусственного глаза.

Бергер кивнул.

— То есть это очень специфическая профессия? — еще раз уточнил он.

— Да, очень.

— А вы можете назвать какие-то ее особенности? — спросил окружной прокурор.

— Я могу сказать, что в США только тринадцать человек являются признанными мастерами этого дела. Только тринадцать первоклассных специалистов на всю страну! — сообщил Бейтс. — Можно сказать, что это не одна, а несколько профессий. Во-первых, человек должен уметь работать с разными материалами. Во-вторых, он должен быть художником, ведь это работа с цветовой палитрой, требуется правильно соединять цвета и делать естественные переходы от одного оттенка к другому. По-настоящему успешный изготовитель искусственных глаз должен быть опытным стеклодувом.

— Поэтому возможно опознать работу конкретного мастера точно так же, как один художник может опознать работу другого художника по манере письма, смешения красок?

— Во многих случаях возможно.

— Я сейчас передам вам искусственный глаз, который приобщен к делу, как вещественное доказательство «А» со стороны обвинения, — объявил Бергер. — Этот глаз сжимал в руке убитый. Я попрошу вас внимательно осмотреть этот глаз и сказать все, что вы сможете определить по его виду.

Бейтс осмотрел глаз, который ему передал Бергер, и кивнул.

— Да, я многое могу про него сказать, — заявил он.

— Что именно? — спросил Бергер.

Судья Винтерс нахмурился, посмотрел на Перри Мейсона, словно ожидая возражений. Когда их не последовало, он обратился к Бергеру:

— Вопрос несколько странно сформулирован, господин окружной прокурор.

— Я не возражаю против того, чтобы свидетель отвечал на поставленный вопрос, — заявил Мейсон.

— Этот глаз был сделан очень опытным мастером, — сообщил Бейтс. — Думаю, что даже могу сказать, кем. Этот человек живет в Сан-Франциско. Это глаз, налитый кровью, то есть не для постоянного ношения, а для определенных случаев. Тем не менее, этот глаз носили или использовали, не знаю, как лучше выразиться. И у человека, который носил этот глаз, повышенная кислотность.

— Как вы это определили? — спросил Бергер.

— Видите вот этот кружок у края глаза? Он немножко обесцвечен. Наши слезные железы выделяют жидкость, которая в случае повышенной кислотности, попадая на стекло, слегка обесцвечивает искусственный глаз. Можно, конечно, обработать глаз и частично вернуть окрас, но срок использования глаза при повышенной кислотности у человека, который его носит, сокращается. Более того, он становится хрупким и может раздражать глазницу.

Бернер повернулся к Перри Мейсону:

— С вашего разрешения, господин адвокат, я спрошу этого свидетеля насчет другого искусственного глаза, идентификация которого будет проведена чуть позже. Чтобы избежать лишних вопросов, поясняю, что хочу в полной мере использовать возможности, которые дает допрос свидетеля-эксперта. Вопросы, которые я теперь хочу задать мистеру Бейтсу, касаются глаза, который был обнаружен в руке другого мертвого человека, Гарри Маклейна.

— Вы считаете, что у вас есть право представлять доказательства более чем по одному совершенному преступлению, господин окружной прокурор? — спросил судья Винтерс.

— Нет, я представляю улики только против обвиняемых в убийстве Хартли Бассета. Сейчас я хочу представить доказательство для объяснения мотива.

— Хорошо. Но вы должны ограничиться только этой целью, — сказал судья Винтерс.

Бергер открыл еще один конверт, достал из него искусственный глаз и положил в раскрытую ладонь эксперта.

— Что вы можете сказать про этот глаз, мистер Бейтс?

— Он не так тщательно сделан, как предыдущий. Я сказал бы, что это глаз серийного производства, не изготовленный на заказ для конкретного человека. Такие партии обычно заказывают магазины оптики в больших городах.

— Почему вы так считаете?

— Изначально он изготавливался, как обычный глаз, то есть в пару живому глазу. Но уже после того, как он был покрыт хрусталем, его попытались превратить в налитый кровью глаз, и явно делали это поспешно. Видите вот эти маленькие «кровеносные сосуды», которые создают впечатление налитого кровью глаза? Они добавлены поверх хрусталя. Никакого обесцвечивания не наблюдается, поэтому я считаю, что этот глаз не носили или носили очень непродолжительный период времени, и уж точно его не носил тот человек, который использовал первый представленный мне глаз.

— Можем ли мы приобщить этот глаз к делу как вещественное доказательство «Б» со стороны обвинения?

— Возражений нет, — сказал Мейсон.

— Глаз приобщается к делу в качестве вещественного доказательства, — объявил судья Винтерс.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, — повернулся Бергер к Мейсону.

— А зачем человеку налитый кровью глаз, мистер Бейтс? — спросил Перри Мейсон будничным тоном.

— Видите ли, некоторые люди очень болезненно относятся к тому, что им приходится носить вставные глаза. Они не хотят, чтобы другие знали о том, что у них нет глаза. Поэтому они предпринимают меры предосторожности, чтобы другие этого не обнаружили и специально заказывают глаза для ношения вечером, во время болезни, когда живой глаз воспален.

— Другими словами, трудно определить, что у человека искусственный глаз?

— Очень трудно.

— А почему нужен отдельный глаз для ношения вечером?

— Потому что у живого глаза в течение дня меняется размер зрачка. При ярком освещении зрачок сужается. Вечером, при искусственном свете зрачок расширяется.

— То есть практически невозможно определить, что у человека хорошо сделанный искусственный глаз?

— Невозможно, если нет проблем с глазницей, а глаз хорошо подогнан под форму глазницы.

— А двигаться и вращать искусственный глаз может?

— Да.

— Как искусственный глаз удерживается в глазнице?

— С помощью вакуума. Глаз вставляется так, чтобы между ним и глазницей не осталось воздуха. Он как бы прилипает к глазнице.

— Удалить глаз сложно?

— Это несложно, если есть навык. Нужно оттянуть веко вниз так, чтобы между глазом и стенкой глазницы попал воздух. Тогда глаз легко извлекается.

— Человек, который носит глаз, сам может это сделать?

— Да. Нужно только оттянуть веко.

— Сильно?

— Сильно.

— Значит, если человек с хорошо подогнанным искусственным глазом, совершая убийство, склоняется над человеком, которого он убивает, искусственный глаз не может случайно выпасть из глазницы?

Зрители в заполненном до отказа зале суда резко вдохнули воздух, поняв, к чему клонит Мейсон.

— Это практически невозможно.

— Значит, если убийца, выходя из помещения, где он совершил убийство, продемонстрировал пустую глазницу, то он сделал это потому, что сам преднамеренно извлек искусственный глаз из глазницы, так?

— Да. При условии, что убийца носил хорошо подогнанный искусственный глаз.

— Такой, как окружной прокурор демонстрировал вам первым, и который, как заявляют, был обнаружен в руке мистера Хартли Бассета?

— Да.

— По вашему мнению, этот глаз был хорошо подогнан?

— Да, сэр. Он был сделан настоящим мастером.

— Это все, мистер Бейтс. Спасибо, — поблагодарил Мейсон.

Бергер склонился вперед и нахмурился. Выглядел он обеспокоенным.

— Приглашайте следующего свидетеля, — приказал судья Винтерс.

— Мистер Джексон Селби.

Это оказался мужчина в очень хорошо пошитом костюме и рубашке с высоким накрахмаленным воротничком. Он вышагивал с важным видом, затем поднял правую руку, чтобы дать клятву свидетеля, и стало видно, что у него сделан маникюр. Потом он прошел к месту для дачи свидетельских показаний, поправил брюки, положил ногу на ногу и улыбнулся Бергеру. Он вел себя как человек, привыкший отдавать приказы и быстро решать проблемы.

— Представьтесь, пожалуйста, — сказал Бергер.

— Джексон Селби.

— Место работы?

— Управляющий «Даунтаунской оптической компанией».

— Вы давно работаете управляющим этой компанией?

— Четыре года.

— Где вы работали до этого?

— В той же компании начальником отдела. Меня повысили, и я стал управляющим.

— В вашей компании имеется запас искусственных глаз, мистер Селби?

— Да, сэр, большой запас и выбор.

— Эти глаза также тщательно выполнены, как и глаза, изготовленные мастерами, о которых во время дачи свидетельских показаний говорил мистер Бейтс?

— Они хорошо сделаны. Мы предлагаем глаза разной цветовой гаммы, чтобы легко было подобрать пару к настоящему глазу. Они достаточно хорошо изготовлены, чтобы соответствовать любому живому глазу и удовлетворять запросы наших клиентов.

— Предлагает ли ваша компания так называемые налитые кровью глаза, где по белку нанесены яркие красные капилляры?

— Нет, сэр.

— Почему нет?

— Потому что такие глаза требуются только людям, которые прилагают большие усилия, чтобы никто не узнал об использовании ими искусственных глаз. Такие люди обычно заказывают у известных мастеров изготовление глаз в точном соответствии с их собственными. Наши покупатели не хотят тратить лишние деньги.

— Вас когда-нибудь просили изготовить налитые кровью глаза на заказ? — спросил Бергер.

— Да, сэр, один раз.

— Что именно вас попросили сделать?

— Нам предложили взять серийный глаз и добавить кровеносные сосуды, используя очень тонкое красное стекло. Оно как раз производится для изготовления «кровеносных сосудов».

— Это было недавно?

— Да, сэр.

— Пожалуйста, посмотрите на людей, присутствующих в зале суда и скажите, видели ли вы кого-то из них в вашем магазине, — попросил Бергер.

— Да, видел.

— Один из них заказывал налитый кровью глаз, который вы упоминали?

— Да, сэр.

— Кто это был?

Селби показал пальцем на Брунольда:

— Обвиняемый Брунольд, который сидит вон там.

Все сотрудники суда и зрители повернулись к мужчине. Обвиняемый сидел, сложив руки на груди и слегка опустив подбородок, и смотрел в одну точку. Его лицо ничего не выражало.

В отличие от него, лицо Сильвии Бассет выражало множество эмоций, которые журналисты так любят описываться в сенсационных газетных статьях. Она прикусив губу, наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть свидетеля, затем вздрогнув громко вздохнула.

— Когда он заказал этот глаз? — спросил Бергер.

— Четырнадцатого числа этого месяца в девять часов утра.

— Когда начинает работу «Даунтаунская оптическая компания»?

— В девять утра.

— То есть он ждал под дверью?

— Да, сэр.

— Что он сказал, если вообще что-то говорил?

— Он сказал, что ему срочно необходим налитый кровью глаз взамен потерянного.

— Он сообщил, когда глаз был потерян?

— Да, сэр, предыдущим вечером.

— Он упоминал время?

— Нет, сэр.

— Мистер Брунольд говорил, при каких обстоятельствах глаз был потерян?

— Да, после того, как я сказал, что мы не успеем и не сможем изготовить такой глаз, как он хочет. После этого он рассказал мне, как потерял глаз, вероятно, чтобы вызвать у меня сочувствие.

— Кто присутствовал во время того разговора?

— Только мистер Брунольд и я.

— Где вы разговаривали?

— В смотровом кабинете «Даунтаунской оптической компании».

— Что сказал мистер Брунольд?

— Он сказал, что встретил свою бывшую возлюбленную, которая после их расставания вышла замуж, и у нее очень ревнивый муж. В предыдущий вечер он разговаривал с этой женщиной у нее дома, когда один из слуг вдруг постучал в дверь. Мистер Брунольд сказал, что хотел встретиться с ее мужем лицом к лицу и все обговорить, но женщина отказывалась уйти от мужа, потому что он официально усыновил ее ребенка. Мистер Брунольд сказал, что женщина притворилась, будто принимает ванну, чтобы потянуть время и не позволить слуге войти сразу, а мистер Брунольд успел выпрыгнуть из окна и сбежать. Он также сказал, что налитый кровью глаз, который он обычно носил в кармане жилетки с подкладкой из замши, выскользнул у него из кармана, когда он вылезал из окна. Он боялся, что муж найдет глаз и разыщет мистера Брунольда по этому глазу, в этом случае он узнает много опасной информации для женщины и поступит с ней очень несправедливо. Потом он сказал, что ему сразу же нужно получить глаз взамен потерянного, чтобы заявить, что никогда не терял глаз или, если ему так будет более выгодно, заявить, что кто-то украл у него глаз и заменил на фальшивый, поэтому он опасается, что укравший глаз человек намеревается подбросить его куда-то, чтобы таким образом создать ему проблемы.

— Вы уверены, что человек, который вам все это говорил, и есть обвиняемый Питер Брунольд, который сейчас находится в зале суда? — спросил Бергер.

— Да, сэр.

Бергер с победным видом улыбнулся Перри Мейсону.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, — сказал он.

Перри Мейсон кивнул, встал и с воинственным видом пересек зал суда к столу окружного прокурора.

— Пожалуйста, дайте мне второй глаз, который был приобщен к делу, как вещественное доказательство «Б» со стороны обвинения, — попросил он.

Бергер вручил ему конверт, на котором стоял штамп, и сказал:

— Пожалуйста, адвокат, будьте с ним очень осторожны, и не забудьте вернуть его в конверт.

— Конечно, — ответил Перри Мейсон. — Я не меньше вас хочу, чтобы эти глаза не перепутали, хотя даже если такое случится, мы сможем их распознать после показаний эксперта, которого вы пригласили.

Мейсон подошел к свидетелю, достал глаз из конверта и заговорил:

— Обращаю ваше внимание на глаз, который был приобщен к делу, как вещественное доказательство «Б» со стороны обвинения. Это тот искусственный глаз, который вы продали Питеру Брунольду?

Селби покачал головой, на губах у него появилась улыбка:

— Нет, сэр.

— Нет? — уточнил Мейсон с победным видом.

— Нет, сэр. Видите ли, мы не продали мистеру Брунольду глаз. Он пришел к нам и сказал, что хочет купить глаз, и объяснил почему. Но мы отказались изготовить его. Вероятно, что он договорился с какой-то другой фирмой.