Берта Маклейн заговорила сразу, Перри Мейсон еще ничего толком не успел сказать, только вежливо поздоровался:

— Мы обо всем прочитали в газетах. Случившееся будет иметь для нас значение? Как-то поможет нашему делу?

— Случившееся будет иметь для вас значение в том плане, что теперь следует ждать назначения управляющего наследственным имуществом, или им станет заниматься душеприказчик, — пояснил Мейсон. — Если имуществом усопшего будет заниматься Сильвия Бассет, то она будет настроена дружелюбно. Если кто-то другой, то возможны проблемы. Сейчас нельзя расплатиться и что-то согласовать. Если кто-то решит оспаривать завещание, то будет назначен временный управляющий, а если он обнаружит недостачу…

По мере того, как он говорил, глаза Берты Маклейн все больше и больше округлялись.

— Боже праведный, неужели вы ничего не знаете? — перебила его посетительница.

Перри Мейсон замолчал и уставился на нее.

— Что я должен знать? — спросил он с настороженностью, которая слышалась и в голосе, и отражалась в манере поведения адвоката.

Берта Маклейн повернулась к брату:

— Скажи ему, Гарри.

— Я с ним расплатился, — заявил Гарри Маклейн.

— Что вы сделали?

— Расплатился.

— С кем?

— С Хартли Бассетом.

— И сколько вы ему заплатили?

— Все до последнего цента — три тысячи девятьсот сорок два доллара и шестьдесят три центра.

— Расписку получили? — спросил Перри Мейсон. — Подтверждающую, что больше ничего не должны?

— Мне не требовалась такая расписка. Я получил поддельнные расписки других людей. Больше мне никакие не нужны.

— Когда вы с ним расплатились?

— Вчера вечером.

— В какое время?

— Не знаю. Наверное, где-то около одиннадцати, может, чуть позже.

Мейсон пытался посмотреть парню прямо в глаза, но Маклейн вначале глядел на сестру, потом перевел взгляд в окно.

— Теперь все в порядке, — сказал он. — Мы просто подумали, что должны вам об этом сообщить. Пошли, сестра. Думаю, что здесь нам больше нечего делать.

— Подождите минутку, — остановил его Мейсон. — Посмотрите на меня.

Младший Маклейн посмотрел адвокату прямо в глаза.

— Вот так и смотрите, — сказал Мейсон. — Не отводите взгляд. А теперь скажите мне: вы читали газеты сегодня утром?

— Да, именно поэтому мы и пришли сюда — чтобы выяснить, будет ли случившееся иметь для нас значение.

— Сколько времени прошло между выплатой вами денег Хартли Бассету и его убийством? — спросил Перри Мейсон, взвешивая каждое слово.

— Не знаю, потому что не знаю, когда его убили.

— А если его убили около полуночи?

— Значит, я расплатился с ним незадолго до того, как его убили… Может, кто-то украл деньги.

— Вы заплатили наличными?

— Конечно.

— Где вы взяли деньги?

— Это мое дело.

— Вы их выиграли, играя в азартные игры?

— Какое вам дело до того, где я их взял? Это не важно.

— Это может быть очень важно, — заметил Мейсон. — Вы понимаете, что… Ладно. Позвольте мне для начала задать вам несколько вопросов. Хартли Бассет отдал вам поддельные расписки?

— Да.

— Эти поддельные расписки были единственной уликой против вас, так?

— Да.

— Так, откуда он их достал? Другими словами, где хранились эти поддельные расписки? … Нет, молодой человек, не отворачивайтесь. Смотрите мне в глаза… Откуда Хартли Бассет достал эти поддельные расписки?

— Из запертого ящика письменного стола.

— А ключ от него где хранился?

— На его связке, конечно.

— Когда тело Бассета нашли и обыскали, то в его карманах оказалось не больше двадцати пяти долларов наличными. Полиция не нашла никаких крупных сумм денег ни в сейфе, ни в каком-то другом месте. Вы это знаете?

— Может, мотивом убийства было ограбление? — высказал свою версию Гарри Маклейн.

Перри Мейсон стукнул кулаком по столу, чтобы его слова звучали весомее.

— Молодой человек, вы понимаете, что ничто не могло вам помешать попасть в кабинет Хартли Бассета, если вы сказали ему, что пришли вернуть деньги? Попав туда, вы легко могли убить Хартли Бассета, снять ключ со связки, открыть нужный ящик письменного стола и достать оттуда папку с расписками, с которой вы прекрасно знакомы. Вы же многократно держали ее в руках, когда работали на Бассета. Вы могли забрать оттуда поддельные расписки, которые служили единственными уликами против вас, напечатать на пишущей машинке предсмертную записку — очередную подделку — и покинуть дом. Нет, не перебивайте меня. И смотрите мне в глаза! Вы понимаете, что есть только одно, что может спасти вас от допроса в полиции и от предъявления обвинения? Это объяснение того, где именно вы получили деньги, которые заплатили Хартли Бассету, и подтвержденное алиби на момент убийства. Полиция будет рассуждать именно так, как я вам только что рассказал.

— Почему вы обвиняете Гарри в убийстве? — воскликнула Берта Маклейн. — Гарри никогда в жизни не…

— Помолчите, — перебил Мейсон, не глядя на нее. — Давайте вначале послушаем версию Гарри.

Гарри вскочил со стула, развернулся и пошел к окну.

— Ага, ждите больше! — бросил он через плечо. — Вы сами знаете, кто убил старого скрягу. Меня вы козлом отпущения не сделаете.

— Вернитесь на место, — приказал Мейсон.

— Черта с два! — рявкнул Маклейн, стоя спиной к адвокату и сестре и глядя в окно. — Не буравьте меня взглядом, я не вернусь и не позволю меня подставить, чтобы вы могли отмазать другого своего клиента.

— Вы можете сказать, где взяли деньги, которые отдали Хартли Бассету? — снова спросил Мейсон с побагровевшим лицом.

— Нет… Может, и мог бы, но не стану.

— Вы должны сказать.

— Не должен.

— Я должен представить полиции эти доказательства, Гарри, или вас арестуют.

— Значит, пусть арестовывают.

— Все гораздо серьезнее. Если вы не сможете доказать, что заплатили деньги и законным образом получили эти расписки, то полиция решит, что вы завладели этими расписками незаконно.

— Да пусть эта полиция катится куда подальше!

— И дело даже не в том, что подумает полиция, а в том, что подумают присяжные. Не забывайте, молодой человек, что имеются доказательства присвоения вами чужих денег. Сторона обвинения заявит, что Бассет собирался отправить вас в тюрьму, а вы убили его, чтобы он этого не сделал.

— Это глупость несусветная! — закричал Гарри Маклейн, продолжая смотреть в окно.

Мейсон пожал плечами и повернулся к Берте Маклейн.

— Я просто объясняю вам, как обстоят дела.

— Полиция знает про растрату?

— Нет, но узнает.

Гарри Маклейн повернулся к сестре:

— Не позволяй этому типу задурить тебе голову. Он знает, кто убил Бассета, а если не знает, то полный дурак. Но он хочет заработать хороший гонорар, а для этого делает меня козлом отпущения. Мы здесь закончили. Чем больше ты ему позволяешь со мной разговаривать, тем больше он постарается на меня всего навесить. Увязнем!

— Послушайте, Гарри, вы повторяете одно и то же второй или даже третий раз, — заговорил Мейсон. — Вы знаете, что это ложь. Но если у вас имеются какие-то остатки разума, то вы должны понимать: необходимо иметь ответы на эти вопросы до того, как полиция узнает про вас.

— Не беспокойтесь насчет полиции, — насмешливо сказал парень. — Не лезьте в чужие дела, занимайтесь своими, а я буду заниматься своими.

— Вы заплатили Бассету наличными? — уточнил Мейсон.

— Да.

— Что он сделал с деньгами?

— Положил в бумажник из свиной кожи, который обычно носил в кармане пиджака. Спросите у его жены. Она вам скажет, что бумажник всегда лежал у него в кармане.

— Его не было, когда полиция обнаружила труп, Гарри.

— Тут я вам ничем помочь не могу. Он был на месте, когда я заплатил Бассету деньги.

— А расписку не взяли?

— Нет.

— Кто-то присутствовал при передаче денег?

— Нет, конечно, нет.

— И вы не можете нам сказать, где взяли деньги?

— Могу, но не буду.

— Кто-то знает, что у вас были эти деньги?

— Не ваше дело.

На столе у Перри Мейсона зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал голос Деллы Стрит:

— Звонит Пол Дрейк. У него есть для тебя информация. Я думаю, что это очень важно.

— Да, Пол? Что? — спросил Мейсон.

— Я буду говорить тихо, Перри, — произнес детектив. — Я не хочу, чтобы кто-то из тех, кто находится у тебя в кабинете, услышал то, что я скажу. Если говоришь слишком громко, то телефонные трубки иногда выдают информацию тем, кто не должен был ее услышать… Ну так вот. Полиция готовит несколько операций. Твой клиент, Брунольд, много чего рассказал. Предсмертную записку, которая была вставлена в пишущую машинку на письменном столе Бассета, отправили на экспертизу. Ты же знаешь, что у людей разный стиль печатания на машинке, он отличается также как почерк. И разные машинки печатают по-разному. Криминалисты говорят, что эта записка была напечатана не на той пишущей машинке, в которую была вставлена. Полиция перевернула дом сверху донизу и нашла пишущую машинку, на которой эту записку напечатали. Она стояла в спальне миссис Бассет. Портативный «Ремингтон», который она использовала, чтобы печатать личные письма. И это еще не все. Эксперты сказали, что по виду букв на листе можно сказать, что печатал человек, владеющий «слепым» методом, то есть профессиональная машинистка. Ты помнишь, что миссис Бассет работала секретарем? Я тебе рассказывал.

Перри Мейсон нахмурился в задумчивости, глядя на телефонный аппарат:

— Ты ее уже нашел, Пол?

— Пока нет. А информацию, которую ты только что услышал, раздобыл один из моих парней у знакомого журналиста. Я решил, что тебе это надо знать.

— Правильно решил. Я рад, что ты мне все это сообщил. Попытайся найти ее как можно быстрее, — попросил Мейсон.

Он положил трубку на рычаг и повернулся к младшему Маклейну с задумчивым видом:

— Гарри, вы говорили мне, что какой-то человек, очень близкий к Хартли Бассету, вступится за вас и поможет вам избежать тюрьмы.

— О, забудьте! — махнул рукой Маклейн.

Мейсон повернулся к Берте Маклейн:

— Я дал вам листок бумаги, на котором написал номер телефона — свой домашний телефон, чтобы вы могли связаться со мной в нерабочее время. Что вы с ним сделали?

Гарри Маклейн быстро сделал шаг в направлении сестры и сказал:

— Не надо…

— Отдала его Гарри, — ответила Берта Маклейн.

— Ты не должна была ему это говорить, — вздохнул брат.

Теперь Мейсон повернулся к молодому человеку:

— А вы с ним что сделали, Гарри?

— Какое-то время он лежал у меня в кармане.

— А потом?

— Не знаю, куда он делся. Зачем мне помнить про такую ерунду? Наверное, выбросил его. Мне не требовалось вам больше звонить после того, как я расплатился со старым скрягой. Зачем мне таскать с собой ваш номер телефона? Что вы от меня хотели? Чтобы я закатал его в банку, как консервы, и долго хранил там?

— Этот листок был найден в коридоре перед дверью в комнаты миссис Бассет.

На лице Маклейна вначале появилось удивление, потом его перекосило.

— Этого не может быть! — воскликнул он, но мгновение спустя на его лице появилось хитрое выражение, глаза заблестели, и он добавил: — Ну и что, если так?

— Когда я находился в доме, миссис Бассет пыталась за вас заступиться, — спокойно продолжал Мейсон, будто не обратил внимания на слова младшего Маклейна.

— Правда? — ничего не выражающим тоном спросил Гарри.

— Вы знали, что она собирается это сделать?

— Конечно, нет. Я не умею читать мысли.

— Миссис Бассет любит вас, Гарри?

— Откуда мне знать?

— Вы виделись с ней вчера вечером перед тем, как встречаться с Хартли Бассетом?

Гарри Маклейн колебался несколько секунд, потом спросил:

— А что?

— Можете спокойно ответить на этот вопрос. Это полиция точно выяснит, — заявил Мейсон. — В доме находились слуги и…

— Больше я вам про нее ничего не скажу. Не впутывайте в это дело миссис Бассет.

— Вы когда-нибудь заходили в ее комнату?

— Конечно. По делу.

— У нее в комнате есть пишущая машинка?:

— Есть.

— Портативный «Ремингтон»?

— Вроде да.

— Вы сами ею когда-то пользовались?

— Иногда, когда я там работал. Она диктовала мне письма, которые ей нужно было отправить.

— Это предложил Хартли Бассет? Чтобы вы печатали ее письма под диктовку?

— Не знаю.

— Знаете, Гарри. Говорите правду.

— Хартли Бассет об этом ничего не знал.

— Тогда почему вы это делали, если это не входило в ваши должностные обязанности?

— Потому что миссис Бассет хорошая, и она мне нравится, а Бассет над ней измывался и мотал ей нервы.

— Вы ей сочувствовали?

— Да.

— И печатали за нее письма?

— Да, иногда. У нее неврит правой руки, он иногда ее сильно беспокоит.

— Когда вы пришли к Хартли Бассету, перед ним на письменном столе стояла пишущая машинка?

— Конечно. У него была собственная пишущая машинка. Иногда он кому-то диктовал, а иногда сам печатал.

— Он не владел «слепым» методом, а мог только стучать по клавишам двумя пальцами?

— Да.

— Но вы владеете?

— Конечно.

— Вы знаете, что предсмертная записка, которую нашли вставленной в машинку на столе у Хартли Бассета, была напечатана на другой пишущей машинке? — спросил Перри Мейсон у Гарри Маклейна, неотрывно глядя на него. — Та самая записка, в которой он говорит, что собирается совершить самоубийство? Она была напечатана на машинке, стоявшей в комнате миссис Бассет, профессиональной машинисткой, владеющей «слепым» методом?

Гарри Маклейн бросился к выходу из кабинета.

— Пошли, Берта! Уходим отсюда, черт побери! — крикнул он.

Берта Маклейн встала, взглянув на Перри Мейсона, потом повернулась к брату:

— Гарри, ты знаешь, что мистер Мейсон пытается тебе помочь и…

— Черта с два он пытается помочь! Не будь дурой! Я пришел сюда только потому, что ты так хотела. Он ищет простака, на которого все повесить.

Берта Маклейн снова повернулась к Перри Мейсону:

— Мне очень жаль, мистер Мейсон, что у Гарри сложилось такое впечатление. Надеюсь, что вы примите мои извинения…

— Какие к черту извинения? — перебил ее брат. — Ну ты и дура! — Он бросился к письменному столу Мейсона и заорал: — Вы задали много вопросов. А теперь я спрошу у вас. Вы представляете Брунольда?

— Да, представляю, — кивнул Мейсон.

— А миссис Бассет?

— Она обращалась ко мне за консультацией.

— А Дика Бассета?

— Не напрямую.

— Но через его мать?

— Может быть.

Мейсон прищурился, так, что глаза превратились в щелочки, и внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение лица Маклейна.

— Ну, слышала? — Маклейн с победным видом повернулся к сестре. — Собираешься и дальше здесь сидеть и позволять ему делать из меня козла отпущения? Я тебе сразу говорил, что мы делаем глупость, обращаясь к нему. Не нужно было сюда приходить.

— Мистер Мейсон, не могли бы вы… — снова заговорила Берта, но Гарри Маклейн схватил ее за руку и потащил к двери.

— Ты говоришь, что любишь меня, но сама накинешь петлю мне на шею, если продолжишь разговаривать с этим типом, — заявил он сестре.

На ее лице отразились противоречивые чувства.

— Гарри, вы так и не сказали мне, откуда взяли деньги, которые, как вы заявили, заплатили Хартли Бассету, — напомнил Мейсон. — Вы так и не сказали, знал ли кто-либо о том, что у вас были эти деньги. Вы так и не сказали мне, где находились, когда Бассет был убит. Вы так и не сказали, что могло удержать вас от того, чтобы убить Бассета, открыть ящик письменного стола и забрать поддельные расписки.

Гарри Маклейн резко распахнул дверь, ведущую в коридор, и остановился в дверном проеме:

— Я знаю достаточно про адвокатскую этику и знаю, что вы не сможете никому рассказать все то, что я говорил вам. Если вы сообщите полиции, что я находился в доме Бассета, я добьюсь лишения вас лицензии. А если будете держать рот на замке, мне никому ничего не придется говорить.

— Но миссис Бассет знает, что ты, Гарри… — опять открыла рот Берта Маклейн.

Он схватил ее за руку и вытащил в коридор.

— Коулмар знает про недостачу, не говоря про миссис Бассет, — заявил Мейсон. — И не забудьте, что полиция…

— Да пошли вы!.. — рявкнул Маклейн и захлопнул дверь.

Мейсон какое-то время сидел неподвижно и размышлял, постукивая кончиками пальцев по краю письменного стола. Зазвонил телефон. Адвокат отреагировал только после третьего звонка — резко развернулся в крутящемся кресле, поднял трубку и услышал голос Пола Дрейка.

— Мои ребята нашли ее, Перри. Она в отеле «Амбассадор», зарегистрирована под именем Сильвия Лортон, за номером наблюдают три полицейских детектива. Они следили за ней прошлой ночью и проводили до отеля. Один из их оперативников также дежурит на коммутаторе, поэтому они могут слушать все телефонные разговоры. Звонки в номер идут через коммутатор.

Перри Мейсон в задумчивости прищурился:

— Предполагаю, что если я отправлюсь к ней, то полиция ее сразу же арестует, и поговорить у нас в любом случае не получится.

— Ты абсолютно прав, — весело сказал Пол Дрейк. — Они ее держат на длинном поводке, надеясь, что она сама на нем повесится. Если будет сидеть тихо, то они попробуют заставить ее сбежать. Но им это не нужно. Если сын регулярно ей звонит и сообщает все новости по телефону, то к вечеру у полиции уже будет вся необходимая информация, и в полночь миссис Бассет будет отвечать на их вопросы.

— Пол, мне нужно встретиться с этой женщиной так, чтобы полиция об этом не узнала, — сказал Перри Мейсон.

— Ни одного шанса, — ответил Дрейк. — Ты не хуже меня знаешь, какую игру ведет полиция.

— Ты проверял пожарные выходы в гостинице?

— Нет, я сам там не был. На месте работает один из моих сотрудников. Ты хочешь, чтобы он проверил пожарные выходы?

— Нет, — ответил Мейсон. — Надевай шляпу, Пол. Встречаемся у лифта. Вместе поедем в гостиницу.

Детектив застонал.

— Я так и знал, что рано или поздно окажусь в тюрьме по твоей милости, — заявил он.

— Если окажешься, то я тебя вытащу оттуда. Надевай шляпу, Пол, — мрачно повторил Перри Мейсон и опустил трубку на рычаг.