Перри Мейсон отпер дверь в свой кабинет, зажег свет, а уже оттуда вышел в приемную, где за своим письменным столом сидела Делла Стрит и читала какую-то книгу по праву. Она подняла глаза и улыбнулась.

— Я изучаю право, шеф, — сказала она.

На ней была шуба, застегнутая на все пуговицы. Из-под шубы выглядывали только ноги в чулках.

— Полиция уже была здесь? — спросил адвокат.

— Была. Отпускали шуточки и язвительные замечания, острили. Я такого наслушалась!

Мейсон помрачнел:

— Они грубо обошлись с девушкой?

У Деллы Стрит округлились глаза:

— Я решила, что ты отправил ее в другое место. Она здесь не появлялась.

— Не появлялась здесь? — переспросил Мейсон.

Делла Стрит покачала головой.

— А что ты сказала полиции? — уточнил он.

— Они отпускали шпильки, и я точно также им отвечала, — сказала Делла. — Я решила, что ты выяснил об их намерении заявиться сюда, и где-то высадил девушку. Это дало мне возможность вести себя с ними фривольно. Я заявила им, что приехала позаниматься, что учусь по ночам, поскольку ты хочешь, чтобы я стала детективом. Ты считаешь, что сейчас много некомпетентных детективов, поэтому для умного и образованного специалиста найдется много работы.

— Как быстро ты сюда приехала?

— Такси стояло у моего дома через две минуты после того, как я повесила трубку. И я как раз выбежала на улицу. Я ему еще приплатила, чтобы ехал побыстрее. Мы на самом деле очень быстро сюда домчались. Я вошла в контору, зажгла свет здесь, в приемной и оставила дверь незапертой. Также я сказала охраннику внизу, что к нам должна прийти молодая женщина, и попросила подсказать, где находится контора, если она станет спрашивать.

Перри Мейсон тихо присвистнул.

— Еще тебя искал Пол Дрейк, — отчиталась секретарша. — Охранник сказал ему, что я вернулась в контору, когда Пол уходил, так что он поднялся к нам и оставил кое-что для тебя.

Делла Стрит показала на картонную коробку на столе. Она была перевязана веревкой, и еще запечатана сургучом в нескольких местах. Мейсон достал нож и перерезал веревку.

— Вообще проблем у тебя с полицией не возникло? — Нет. Я пустила их осмотреть все наши помещения. Они думали, что я прячу женщину в рукаве.

— Трудно было их убедить? — уточнил Мейсон, снимая крышку с коробки.

— Нет, — покачала головой Делла. — Как раз удивительно легко. Они решили, что раз ты сказал детективам, что отправил девушку сюда, то это последнее место на земле, где ее следует искать. Они как раз ожидали ее здесь не найти, но получить шанс поострить.

Мейсон снял слой ваты, достал шесть будто бы налитых кровью стеклянных глаз и разложил их на письменном столе, откуда они, не мигая, уставились на адвоката.

— У нас есть адрес Брунольда? — спросил он.

— Да. В папке.

— А номер телефона?

— Думаю, да. Сейчас посмотрю.

Делла Стрит открыла ящик с папками, расставленными там по алфавиту, и достала нужную.

— Есть номер телефона? — снова спросил Мейсон.

— Да.

— Звони ему.

Она взглянула на наручные часы.

— Не смотри на время, — нетерпеливо сказал Мейсон. — Давай, свяжись с ним.

Делла Стрит набрала нужный номер и ждала почти минуту, пока ей не ответили:

— Алло! Это мистер Брунольд?

Секретарша посмотрела на адвоката, находившегося с другой стороны ее письменного стола, и кивнула.

— Скажи ему, чтобы ехал сюда, — велел Мейсон. — Нет, подожди. Лучше я сам ему скажу.

Он взял у нее трубку телефона и представился:

— Говорит Перри Мейсон. Я хочу, чтобы вы немедленно приехали в мою контору.

— Послушайте, что может быть такого важного, чтобы будить меня… — заговорил Брунольд недовольным голосом.

— Вы заплатили мне полторы тысячи долларов, потому что верите в мою способность вытащить вас из щекотливой ситуации и разобраться с вашими проблемами. И заплатили вы их до того, как оказались в щекотливой ситуации, и у вас начались серьезные проблемы. Сейчас у вас очень серьезные. Для вас лучше всего немедленно приехать сюда. Если вы не последуете моему совету, то это будет означать, что вы приняли неправильное решение и просто выбросили на ветер полторы тысячи долларов. Я буду ждать вас в конторе десять минут. Если не станете бриться, успеете.

Перри Мейсон опустил трубку на рычаг, не дожидаясь ответа и комментариев Брунольда. Делла Стрит в задумчивости посмотрела на него.

— А у него неприятности? — спросила она.

— Думаю, да. Сегодня вечером убили Хартли Бассета. Когда нашли тело, он сжимал в руке налитый кровью стеклянный глаз.

— Брунольд знаком с Бассетом?

— Именно это я и хочу узнать.

— Он не должен быть виновен, — задумчиво произнесла секретарша. — Он же сегодня утром жаловался на потерю глаза.

Мейсон уставился на шесть стеклянных глаз с красными прожилками, которые, как могло бы показаться, сердито смотрели на него со стола и поблескивали в электрическом свете. Адвокат медленно кивнул.

— Да, это следует учесть, — сказал он. — Но не забывай и о другом факте: Гарри Маклейн работал на Бассета. Брунольд знаком с Гарри Маклейном. Где Брунольд и Гарри Маклейн могли познакомиться? Маклейны сюда пришли случайно или их прислал Брунольд?

— Кого мы представляем? — спросила Делла Стрит.

— Во-первых, Брунольда. Во-вторых, мисс Маклейн. Может, еще миссис Бассет, — ответил адвокат.

— Как было совершено убийство? — поинтересовалась секретарша.

— Так, чтобы выглядело как самоубийство, но очень неумело. А потом еще миссис Бассет усложнила дело, подбросив револьвер. Для того чтобы приглушить звук выстрела, использовалось лоскутное одеяло. Под ним оказался еще один револьвер. То есть это был первый револьвер, а миссис Бассет подкинула второй. Она сказала, что сделала это, потому что не увидела первый, а хотела, чтобы все выглядело как самоубийство.

— И? — спросила Делла Стрит.

— Могло быть и так, но она также могла знать, что убили не из спрятанного под одеялом револьвера, и не догадалась, что полиция сравнит пули из одного и другого, — сказал Мейсон.

— Ее отпечатки пальцев остались на втором револьвере? — уточнила Делла Стрит.

— Да. Ее и мои, — ответил Мейсон.

— Твои?!

— Да.

— А твои-то на него как попали?

— Я забрал этот револьвер у Дика Бассета, ее сына.

— И передал его ей?

— Да.

— Боже, шеф, а ты не думаешь, что они специально все это устроили, чтобы твои отпечатки пальцев оказались на револьвере?

— Пока не могу сказать.

Делла Стрит поджала губы и тихо присвистнула.

— Можешь мне все рассказать? — попросила она через несколько секунд.

— Мне позвонили около полуночи и попросили срочно приехать в дом Бассетов. Миссис Бассет сказала мне, что ее сын Дик грозится убить ее мужа. Я тянул время, но она убедила меня, что нужно срочно вмешаться, и я поехал. Когда я туда приехал, молодая женщина по фамилии Фенвик лежала на диване, вроде без сознания. Миссис Бассет сказала, что ее ударил Хартли Бассет. У Дика Бассета был револьвер, который я потом забрал. Они сказали мне, что молодая женщина без сознания — жена Дика Бассета, но об этом нельзя никому говорить. Рыжеволосая женщина лет пятидесяти, предположительно пислуга, прикладывала мокрые полотенца к голове девушки. Дик Бассет много болтал. Насколько я понял из того, что тогда говорилось, миссис Бассет хотела развестись с мужем.

— И? — подбодрила его Делла Стрит.

— Затем девушка пришла в себя и сказала, что Хартли Бассет ее не ударял, а сделал это мужчина в маске с прорезями для глаз и одной пустой глазницей. Она смогла сорвать с него маску и рассмотреть его лицо. Помещение было погружено в полумрак, свет падал только из дверного проема, поэтому он ее лицо рассмотреть не смог. Она сказала, что никогда раньше его не видела. Маска представляла собой лист черной копировальной бумаги с отверстиями для глаз, удерживающийся на месте при помощи надвинутой на лоб шляпы. Фенвик сорвала маску с лица мужчины, причем я заметил, что отверстия для глаз даже не прорезаны, а просто надорваны. Девушка упала на пол из-за удара. Миссис Бассет утверждала, что видела, как какой-то мужчина выбежал из входной двери и уехал на машине Бассета. Она предположила, что это был ее муж, Хартли Бассет. Естественно, после рассказа Фенвик я отправился осматривать кабинет. Там мы нашли мертвого Хартли Бассета, как я тебе уже говорил. Также я выяснил, что в офисе находился тип по фамилии Коулмар, явно трусливый, похожий на мышь, помощник Бассета. Он занимается бухгалтерским учетом, печатает на машинке, выполняет в фирме секретарскую работу. Миссис Бассет прогнала его. Я подумал, что он обижен, и отправился с ним побеседовать.

— Ты его видел?

— Да.

— И он был обижен?

— Очень сильно. И не столько потому, что его выгнали, а в первую очередь потому, что это сделала миссис Бассет. Ему очень не нравилось, что она не ладит с Бассетом. Коулмар всегда принимал сторону своего начальника. Он знал только версию Бассета и просто не хотел услышать ничью другую. Но когда я зашел в его комнату, то увидел на туалетном столике вот этот листок бумаги. Я сам вручил его Берте Маклейн. На нем написан номер моего домашнего телефона.

Мейсон достал листок из кармана, расправил и положил на письменный стол.

— Коулмар заявил, что нашел его на полу в коридоре перед дверью в комнаты миссис Бассет.

— Значит, там появлялся Гарри Маклейн! — возбужденно воскликнула Делла.

— Или Гарри, или Берта, — поправил ее Мейсон. — Не забывай, что я отдал листок Берте. Она могла передать его брату, или кто-то мог передать его миссис Бассет, или Коулмар мог врать, и вообще все могут врать. Возможен любой вариант.

— История с одеялом кажется мне очень подозрительной.

— Черт побери, да тут все кажется подозрительным! — нетерпеливо воскликнул Мейсон. — Я решил, что эта девица по фамилии Фенвик — главная свидетельница. Я знал, что полиция спрячет ее так, что я ее больше никогда не увижу после того, как они до нее доберутся, поэтому решил их опередить. Я думал, что ты сможешь записать все ее показания до того, как с ней поработает полиция.

— Судя по глазу, то есть его отсутствию, это был Брунольд, — заметила Делла Стрит.

— Да, если девица говорит правду, — ответил Мейсон. — А если она все честно рассказала, почему не приехала сюда? И история с маской кажется мне липой.

— Почему? — спросила секретарша. — Почему бы убийце не надеть маску?

— Как убийца мог войти в кабинет Бассета в маске, держа револьвер под одеялом? — посмотрел на нее Мейсон. — Как он мог приблизиться к Бассету, приложить одеяло к его голове, чтобы приглушить звук выстрела, и нажать на курок? Неужели Бассет никак не отреагировал бы, не стал сопротивляться?

— Может, он шел на цыпочках? — высказала предположение Делла.

Мейсон покачал головой с мрачным видом:

— Тогда ему не потребовалась бы маска. Учти: револьвер явно прятали под одеялом. Судя по положению тела, Бассета почти точно застигли врасплох, он не ожидал нападения и смотрел в лицо человеку, который его застрелил.

— Но в доме же находилось много людей, которые могли войти в кабинет Бассета с одеялом и приблизиться к нему, не вызывая подозрений.

— Очень толковое замечание, — кивнул Мейсон. — А теперь перечисли мне этих людей.

— Во-первых, миссис Бассет.

— Верно.

— Во-вторых, Дик Бассет.

— Согласен.

— И, возможно, та девушка, которая лежала на диване.

Мейсон кивнул:

— Еще кто-то?

— Больше никого не могу назвать.

— Еще были слуги, — сказал адвокат. — Не забывай про экономку, она вполне могла нести перекинутое через руку одеяло. Это ни у кого не вызвало бы подозрений. Она могла убирать кровать, могла зайти, чтобы задать Бассету какой-то вопрос… — Мейсон на мгновение задумался, потом добавил: — Но в таком случае мы упускаем один очень важный момент.

— Какой?

— Те люди, которые могли войти в кабинет Бассета с одеялом, не вызвав подозрений, не заставив его вскочить на ноги, были ему знакомы. Он знал их в лицо. Но из кабинета Бассета выбегал мужчина, прикрывавший лицо маской. Поэтому нам следует задуматься об этой маске. Ее сделали очень поспешно. Копировальная бумага, вероятно, лежала на письменном столе у Бассета. Человек схватил лист бумаги…

— После совершения убийства! — победно воскликнула Делла Стрит.

— Вот теперь ты все поняла, — сказал ей Мейсон. — О маске подумали уже после совершения убийства. Но одеяло появилось раньше — его использовали, чтобы приглушить звук выстрела. Это показывает, что убийство было умышленным, его заранее продумывали. А маска говорит о поспешности.

— Но зачем убийце прикрывать свое лицо после совершения преступления? — спросила Делла Стрит.

— Конечно, чтобы скрыться с места преступления. Хейзел Фенвик видела мужчину в кабинете Бассета. Он стоял спиной к ней. Бассет велел ей подождать. Она сидела в приемной и ждала. И человек, который находился в кабинете у Бассета, это знал.

— Значит, он надел маску только для того, чтобы сбежать, — сделала вывод Делла.

— Похоже, что так. Но почему он не воспользовался черным ходом? Тогда и маска бы не потребовалась. Но если маску изготовил человек, который надел ее, чтобы сбежать, то зачем ему было проделывать отверстие для отсутствующего глаза? Почему он не сделал только одно отверстие для видящего глаза?

Делла Стрит покачала головой.

— Для меня все это слишком сложно, — призналась она. — А откуда ты знаешь, что Бассет не сопротивлялся?

— Во-первых, судя по положению тела, — ответил Мейсон. — Во-вторых, у него слева, под мышкой висела кобура с револьвером. И он даже не потянулся за ним.

— Получается, что в кабинете оказались три револьвера.

— Три револьвера, — задумчиво повторил Мейсон.

— И ты до сих пор не знаешь, из которого его убили?

— Десять против одного, что из того, на котором имеются мои отпечатки пальцев… Пол Дрейк давно ушел?

— Он вручил мне коробку с глазами примерно через десять минут после того, как я появилась в конторе. Получается, что не больше пятнадцати минут назад.

— Значит, он сейчас в «Красном льве». Выпивает со знакомыми журналистами, — сделал вывод Мейсон. — Попробуй до него дозвониться.

— Хочешь сообщить ему, что у тебя украли машину? Адвокат покачал головой.

— Ее и так вернут.

Делла Стрит принялась накручивать диск телефона, а когда ей ответили, сказала сладким голосом:

— Клиент желает поговорить с Полом Дрейком. Он у вас? — Минуту спустя она уже говорила с частным детективом. — Привет, Пол! Подожди секундочку. Шеф хочет с тобой поговорить.

Мейсон взял трубку:

— Пол, бери карандаш и записывай: Хартли Бассет. Компания по выдаче ссуд на приобретение автомобилей — «Автокредитная компания Бассета». Финансист, ростовщик, может, еще и скупщик краденого. Я хочу, чтобы ты собрал на него всю возможную информацию. Сегодня вечером он совершил самоубийство, но предсмертная записка напечатана на машинке. У репортеров должны быть фотографии тела и окружающей обстановки. Я хочу, чтобы ты раздобыл копии всех этих снимков. Также я хочу, чтобы ты собрал всю возможную информацию о миссис Бассет и ее сыне, парне, которого зовут Дик Бассет. Кстати, Хартли Бассет не был его отцом. Я хочу узнать, почему парень не пользуется фамилией биологического отца. И мне нужна информация еще на одного человека — Питера Брунольда, проживающего на Вашингтон-стрит в доме 3902. Если ты не в курсе, именно у него вставной глаз, и шесть глаз, которые ты заказывал, являются копиями его глаза. Мне нужны о нем любые сведения, до которых ты сможешь добраться. И нужна эта информация очень быстро. Меня не волнует, сколько людей ты задействуешь. Но начинай прямо сейчас. Немедленно.

Судя по голосу, Пол Дрейк сдерживал смех.

— Мне понравилось, как ты произнес слово «самоубийство», Перри, — прозвучал голос Дрейка на другом конце провода. — Готов поставить пять против одного, что это убийство, а я даже не знаю ни одного факта.

— Заткнись, — произнес Мейсон с улыбкой. — И лучше думай о том, что принесет тебе хороший гонорар. Направь мысли в нужное русло!

Мейсон только положил трубку на рычаг, как повернулась ручка на двери в адвокатскую контору, и Питер Брунольд распахнул ее. Он тяжело дышал, на лбу выступила испарина. Брунольд бросил взгляд на часы и удовлетворенно кивнул.

— Добрался с рекордной скоростью! Даже таксист…

Он резко замолчал, увидев выложенные на письменном столе стеклянные глаза.

— Это что? — спросил он.

— Взгляните на них, — предложил Мейсон.

Брунольд тщательно осмотрел глаза.

— Хорошая работа. Даже очень, — признал он.

— Вы нашли свой пропавший глаз? — спросил Мейсон будничным тоном, словно интересовался какой-то совсем незначительной вещью.

Брунольд покачал головой и уставился на Деллу Стрит, которая куталась в шубу и пыталась прикрыть ею ноги.

— Вам хотелось бы вернуть свой глаз? — уточнил Мейсон.

— Да.

Делла Стрит вернула стеклянные глаза в коробку, украдкой пристроила блокнот на коленях, потом положила одну ногу на другую и принялась стенографировать разговор.

— Думаю, что мне удастся вернуть вам глаз или объяснить вам, как вы сами сможете его вернуть.

— Как?

— Все, что требуется, — это взять такси и отправиться в дом Хартли Бассета по адресу Франклин-стрит, дом 9682. Вы там встретите полицейских. Можете им сказать, что ваш глаз находится в доме, и вы хотите его идентифицировать. Они отведут вас в кабинет. Там на полу лежит Хартли Бассет с дыркой от пули в голове и что-то сжимает в правой руке. Они разомкнут его пальцы. И вы увидите налитый кровью глаз, который уставится на вас…

Брунольд резко дернулся, но быстро взял себя в руки, потом взял сигарету из пачки на столе. Рука, державшая спичку, дрожала.

— Почему вы решили, что это мой глаз?

— Похож.

— Именно этого я и боялся, — медленно произнес Брунольд, взвешивая каждое слово. — Кто-то украл мой глаз и оставил подделку. Я хотел вернуть оригинал. Я боялся, что он всплывет в какой-то неприятной ситуации, подобной этой. Это ужасно! Просто ужасно!

— Вы удивлены? — спросил Мейсон.

— Конечно, удивлен… Послушайте, не думаете же вы, что я поехал туда, убил этого типа и вставил ему в руку свой глаз? Да я бы не смог, даже если бы и хотел. Глаза-то у меня не было. Я же сегодня утром говорил вам, что кто-то украл его у меня и оставил вместо него подделку.

— Вы были знакомы с Хартли Бассетом? — спросил Мейсон.

Брунольд какое-то время колебался, потом ответил:

— Нет, я не был с ним знаком. Не встречался с ним никогда в жизни.

— А с его женой?

— Я ней встречался… Да, с ней я знаком.

— А парня знаете?

— Дика… э-э-э… Бассета?

— Да.

— Да, Дика видел, с ним знаком.

— И знаете Гарри Маклейна, который работал на Бассета?

— Да.

— Где вы с ним познакомились? В доме Бассета?

— Да, там. Он работал помощником секретаря и стенографистом. Мы с ним встречались… один раз.

— Разве он не представлял вас Бассету?

— Нет.

— А вы когда-нибудь видели Хартли Бассета?

— Нет… никогда не видел. Но, конечно, про него знал.

— Что вы имеете в виду?

Брунольд заерзал на стуле. Ему явно было не по себе.

— Послушайте, зачем вы меня допрашиваете? Это же допрос с пристрастием! — воскликнул Брунольд. — И вы меня не обманываете насчет того, что Бассет мертв?

Перри Мейсон стряхнул пепел с сигареты.

— Конечно, нет, — сказал он.

— Ну, наверное, я могу рассказать вам всю правду, — вздохнул Брунольд. — Я достаточно хорошо знаю его жену — то есть я виделся с ней несколько раз.

— И как давно вы ее знаете?

— Не очень давно.

— Это была платоническая дружба или нет?

— Платоническая.

— Когда вы виделись в последний раз?

— Думаю, примерно две недели назад.

— Если бы она решила, что вы от нее отдаляетесь, могла бы она что-то предпринять, чтобы вас обвинили в совершении преступления? — прямо спросил Мейсон.

Брунольд чуть не выронил сигарету из рук.

— Боже праведный, что вы имеете в виду? — спросил он.

— Я имею в виду именно то, что сказал, Брунольд. Предположим, вы поссорились с миссис Бассет. Предположим, ее муж совершил самоубийство. Предположим, она подумала, что вы влюбились в другую женщину и собираетесь ее бросить. Есть ли вероятность того, что она попытается представить случившееся таким образом, будто ее муж не совершил самоубийство, а его убили, и вы замешаны в этом убийстве?

— Зачем?

— Чтобы не дать вам уйти к другой женщине.

— Но нет никакой другой женщины!

— А она это знала?

— Да… То есть нет… Понимаете, между нами ничего нет… Она для меня никто.

— Понятно, — сухо произнес Мейсон. — Когда вы впервые увидели миссис Бассет?

— Примерно год назад.

— А в последний раз вы видели ее примерно две недели назад?

— Да.

— И с тех пор не видели?

— Нет.

— Когда вы обнаружили, что у вас украли глаз?

— Вчера поздно вечером.

— Вы не думаете, что сами где-нибудь его оставили?

— Конечно, нет. Его же заменили на поддельный. Это означает, что кто-то преднамеренно украл мой глаз.

— А зачем его украли?

— Я не знаю.

— Как вы думаете, зачем его украли?

— Я не могу вам ответить.

— Вы познакомились с Гарри Маклейном в доме Бассета?

— Да, я видел его там.

— Вы знаете про недостачу?

Брунольд явно колебался, потом все-таки ответил:

— Да, слышал, что он свистнул деньги.

— А точную сумму знаете?

— Около четырех тысяч долларов.

— Вы знаете молодую женщину, которую зовут Хейзел Фенвик?

— Фенвик?

— Да.

— Нет, — ответил Брунольд.

— Знаете Артура Коулмара?

— Да.

— Вы с ним когда-нибудь разговаривали?

— Нет, но я его видел.

— Знаете шофера Бассета?

— Знаю. Его фамилия Овертон. Высокий и смуглый. Кажется, что он никогда не улыбается. А с ним-то что случилось?

— Я просто хотел выяснить, знакомы ли вы с ним.

— Да, его знаю.

— Знаете ли вы полную рыжеволосую женщину лет пятидесяти или пятидесяти двух?

— Да. Это Эдит Брайт.

— Чем она занимается в доме Бассета?

— Экономка. Здорова как бык.

— Но самого Бассета вы никогда не видели?

— Я с ним никогда не разговаривал.

— А все эти люди вас знают?

— Какие люди?

— Те, которых вы только что описывали.

— Нет… То есть меня мог видеть шофер.

— Как так получилось, что вы этих людей видели и знаете, а они вас не видели и не знают?

— Мне их показывала Сильвия.

Мейсон внезапно резко повернулся к нему и склонился поближе, едва не касаясь жилетки тлеющим концом сигареты.

— Вчера вас видел Дик Бассет, — сказал адвокат.

— Где?

— У них в доме.

— Он, должно быть, ошибся, — заявил Брунольд.

— Значит, вас видел Коулмар.

— Он не мог меня видеть.

— Почему?

— Да потому что я не был в той части дома.

— Как это понимать?

— Дом состоит из двух половин. Бассет использовал одну половину под офис, а вторую сделал жилой. После того, как отношения с женой стали натянутыми, Бассет полностью перебрался в офисную часть и стал там жить.

— Значит, вы вчера были на половине миссис Бассет?

— Не вчера, а позавчера.

— Но вы же две недели не виделись с миссис Бассет, — заметил Мейсон.

Брунольд молчал.

— А Дик Бассет сегодня вечером ругался с Хартли Бассетом из-за вас, — продолжал адвокат.

— Сегодня вечером? Когда?

— После того, как вы ушли.

— Насчет этого вы ошибаетесь, — уверенно заявил Брунольд. — Это невозможно. Никак невозможно.

— Почему?

— Потому что до того, как я ушел…

Мейсон улыбнулся ему. Брунольд с воинственным видом придвинулся к адвокату.

— Да будьте вы прокляты! — заорал он. — Что вы пытаетесь сделать?

— Пытаюсь выяснить факты.

— Вы не сможете заставить меня что-то сделать угрозами и не сможете поймать меня в капкан, словно какого-то мелкого уголовника. Вы не сможете…

— Я не пытаюсь вам угрожать, а что касается капкана, то вы уже в него попали, — заметил Мейсон. — Вы начали говорить, что до того, как вы ушли, Бассет уже был мертв, так?

— Я не говорил, что вообще там появлялся сегодня вечером.

— Нет, — с улыбкой сказал Мейсон. — Вы не сказали это прямо, но из того, что вы сказали, можно вполне обоснованно сделать такое умозаключение.

— Вы неправильно поняли то, что я сказал, — заявил ему Брунольд.

Перри Мейсон повернулся к Делле Стрит.

— Ты все записала, Делла? Вопросы и ответы? — спросил он.

Секретарша подняла голову и кивнула. Брунольд бросился к ней:

— Ради всего святого! Все, что я говорил, записано? Вы не имеете права это делать! Я…

Перри Мейсон схватил Брунольда за плечо.

— И что вы сделаете? — зловеще спросил он.

Брунольд повернулся к нему и посмотрел на адвоката.

— Если только попробуете ей нагрубить, не говоря про рукоприкладство, то в следующую секунду вылетите отсюда пулей и пролетите до конца коридора, — рявкнул Мейсон. — Теперь сядьте и успокойтесь. Хватит ходить вокруг да около. Рассказывайте, как все было на самом деле.

— С какой стати я должен вам что-то рассказывать?

— Да потому, что самому вам не справиться. Вы сами скоро захотите, чтобы кто-то вам помогал. У вас есть возможность все мне рассказать сейчас. Позднее ее может уже не быть. Вы вполне можете оказаться за решеткой.

— У полиции на меня ничего нет.

— Это вы так думаете.

— Никто, кроме вас, не знает, что я там появлялся сегодня вечером.

— Миссис Бассет знает.

— Конечно, знает, но она не дура.

— Коулмар видел, как кто-то выбегал из дома, — напомнил Мейсон. — И он знает, кто это был. Мне он отказался это сообщить. Это были вы?

У Брунольда опустились плечи:

— Он узнал этого человека?

— Коулмар заявляет, что да.

— Но он не мог. Он находился слишком далеко, а я…

— Значит, Коулмар все-таки видел вас, — сделал вывод Мейсон.

— Да, но я не думал, что Коулмар мог меня видеть. Он находился на другой стороне улицы. Клянусь: я увидел его первым. Я отвернулся, чтобы он не мог меня узнать.

— А почему вы бежали?

— Торопился.

— Почему?

— Потому что знал, что Сильвия — миссис Бассет — позвонила вам. Я не хотел находиться поблизости, когда вы приедете.

— Как считаете, вы сможете выдержать жесткий прессинг в полиции? Перекрестный допрос? — спросил Мейсон.

— Конечно, смогу.

— Вы не очень-то хорошо держались, когда я вам только что задавал вопросы.

— Но полиция не будет меня допрашивать.

— Почему это?

— Потому что они не знают о какой-либо моей связи с Бассетами.

— Кто-то идет, — вмешалась Делла Стрит.

За матовым стеклом двери, ведущей в адвокатскую контору, появились очертания нескольких фигур. Ручку повернули, дверь толкнули. На пороге стояли сержант Холкомб с двумя подчиненными. Они внимательно и настороженно осмотрели сидевших в приемной людей. Сержант Холкомб шагнул вперед.

— Питер Брунольд? — уточнил он.

Брунольд кивнул.

— Что вам от меня нужно? — воинственно спросил он.

Сержант Холкомб схватил Брунольда за плечо и в то же время показал золотой жетон полицейского на пиджаке, приподняв лацкан.

— Ничего, — ответил Холкомб. — Я арестовываю вас в связи с обвинением в убийстве Хартли Бассета и предупреждаю: все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Холкомб повернулся к Перри Мейсону с надменной улыбкой:

— Простите, что прерываю ваше совещание, Мейсон, но люди имеют склонность исчезать после того, как поговорят с вами. Это очень неприятно. Поэтому я постарался добраться до мистера Брунольда, пока он не решил, что смена климата пойдет ему на пользу.

Перри Мейсон затушил сигарету в пепельнице:

— Не нужно извиняться, сержант. Приходите снова в любое время.

— Если окружной прокурор решит, что с той свидетельницей случилось то, что думаю я сам, то я точно вернусь. И уходить отсюда буду не один.

Перри Мейсон продолжал вести себя очень вежливо и любезно.

— Рад видеть вас в любое время, сержант, — сказал он.

Брунольд повернулся к Перри Мейсону:

— Послушайте, вы должны…

Холкомб кивнул двум сопровождавшим его полицейским. Они резко подняли Брунольда со стула.

— Нет, не должен, — ответил Холкомб вместо Мейсона. — У вас было время поболтать.

— Вы не можете запретить мне разговаривать со своим адвокатом, — взревел Брунольд.

— Нет, не могу, но после того, как задержание должным образом оформлено, а вы помещены в тюрьму, — пояснил Холкомб. — Вот тогда вы имеете право пригласить адвоката. Но до этого времени еще много воды утечет.

Двое сопровождавших Холкомба полицейских вытолкали Брунольда за дверь. Он пытался сопротивляться и упирался. Они достали и защелкнули наручники на его запястьях, а потом хорошенько подтолкнули задержанного.

— Вы сами напросились, — сказал один из полицейских.

Дверь за ними захлопнулась. Сержант Холкомб остался в конторе и гневно смотрел на Перри Мейсона. Тот зевнул и вежливо прикрыл рот четырьмя пальцами.

— Простите, сержант, — сказал он. — У меня был очень тяжелый день.

Холкомб развернулся, резко распахнул дверь, но остановился на пороге и снова повернулся к адвокату.

— Вы используете поразительно хитрые методы для человека, который так редко добивается реальных результатов, — в точности повторил он фразу, недавно сказанную ему Мейсоном.

Холкомб хлопнул дверью. Мейсон весело улыбнулся Делле Стрит:

— Как насчет того, чтобы заглянуть в один из ночных клубов перед тем, как отправляться по домам?

— Если я сниму шубу, меня арестуют, — ответила она, оглядывая себя. — Помнишь, как ты велел мне одеться побыстрее? Я могу ввести в грех тех, кто увидит меня без нее.

— Значит, ты возвращаешься домой, — решил Мейсон. — По крайней мере, один из нас должен остаться на свободе.

Делла Стрит обеспокоенно посмотрела на адвоката:

— Шеф, неужели ты думаешь, что он и тебя может арестовать?

Мейсон пожал плечами и придержал для нее дверь:

— Никто не знает, что может сделать сержант Холкомб. Он бестактный, безмозглый, но при этом вездесущий. Еще тот тип!