Перри Мейсон сидел в своем номере отеля. Под глазами появились темные круги, лицо стало бледным от усталости. Однако взгляд оставался прежним — спокойным и сосредоточенным.

Утренний солнечный свет пробивался сквозь окна номера. На кровати валялось несколько газет. Во всех заголовках была информация о развитии событий по делу об убийстве Белтера. Вскрылось несколько интересных фактов. Опытные репортеры, намекая на сенсацию, писали об этом в своих заголовках.

На первой полосе «Экземинера» огромными буквами был напечатан заголовок:

«УБИЙСТВО И ЛЮБОВЬ»

Под ним, менее крупными буквами, шли подзаголовки:

«Племянник жертвы помолвлен с дочерью экономки. Полиция раскрывает тайный роман».

«Оспаривается завещание, — кому достанется имущество Белтера? Лишенная наследства вдова ставит под вопрос подлинность завещания».

«Исчезновение владельца револьвера. Случайная фраза вдовы служит сигналом для розыска ее адвоката».

Статьи под этими заголовками занимали всю первую полосу газеты. На второй была напечатана фотография Евы Белтер. Она сидела, положив ногу на ногу, и прижимала носовой платок к глазам. Подпись гласила: «Вдова плачет во время допроса».

Там же приводился комментарий известной женщины-репортера, славившейся своими сенсационными и душещипательными очерками.

Утренние газеты помогли Мейсону узнать последние новости. Он прочитал, что полиции удалось выяснить, что револьвер был зарегистрирован на Пита Митчелла, что тот таинственно исчез вскоре после убийства, несмотря на то, что у него было железное алиби на время совершения преступления. Полиция предположила, что Митчелл таким образом покрывает человека, которому отдал оружие.

В газетах не упоминалось никаких лишних имен, но Мейсон понял, что полиция вскоре выйдет на след Гаррисона Бурка. Адвокат с большим интересом прочитал о случайно брошенной Евой Белтер фразе, которая заставила полицию броситься на поиски представляющего ее интересы адвоката, также таинственно исчезнувшего из своей конторы. Полиция заявляла, что преступление будет раскрыто в течение ближайших суток, а человек, сделавший смертельный выстрел, окажется за решеткой.

Кто-то постучал в дверь. Перри Мейсон отложил газету, склонил голову набок и прислушался. Стук повторился. Адвокат подошел к двери, повернул ключ и открыл ее. На пороге стояла Делла Стрит. Она проскользнула в номер и закрыла за собой дверь.

— Я предупреждал тебя, чтобы больше не рисковала, — сказал Мейсон.

Секретарша посмотрела на него, лицо ее осунулось и выглядело усталым, глаза покраснели, под ними виднелись темные круги.

— Не беспокойся, все в порядке, — ответила Делла Стрит. — Мне удалось уйти от слежки. Но для этого целый час пришлось играть в кошки-мышки.

— С репортерами и полицейскими никогда не знаешь, удалось уйти от слежки или нет, Делла. Они умные и хитрые. Иногда они специально «теряют», чтобы успокоить объект преследования, а потом выяснить, куда он направляется.

— Со мной такое не пройдет! — воскликнула женщина. Судя по голосу, нервы у нее были на пределе. — Говорю тебе: они не знают, где я.

— Очень хорошо, что ты пришла. Я как раз ломал голову над тем, кто будет стенографировать. Мне нужно кое-что надиктовать.

— Что именно?

— То, что может пригодиться.

Делла Стрит кивнула на ворох газет на кровати.

— Я предупреждала, что она втянет тебя в неприятности. Кстати, она приходила вчера в контору и подписала все документы. Конечно, у нас дежурили репортеры, и вся эта компания буквально набросилась на нее. Потом приехала полиция и забрала ее в Управление для продолжения допроса.

— Ничего страшного не случилось, Делла, — заметил Мейсон. — Не переживай.

— Не переживать? Ты знаешь, что она наделала? Она заявила полиции, что узнала твой голос. Что именно ты находился у Белтера, когда прозвучал выстрел. А потом она упала в обморок, у нее случилась истерика и все в таком духе.

— Все в порядке, Делла. Я знал, что так и будет, — сказал Мейсон успокаивающим тоном.

Делла Стрит уставилась на него округлившимися глазами.

— Ты знал? — переспросила она. — Мне казалось, что это я знала.

Мейсон кивнул:

— Конечно, мы оба об этом знали, Делла.

— Крыса и врунья! — высказала свое мнение секретарша.

Мейсон пожал плечами и подошел к телефону, дал телефонистке номер детективного агентства Дрейка и дождался, пока Пол возьмет трубку.

— Слушай меня внимательно, Пол. Приезжай в отель «Рипли», номер пятьсот восемнадцать. Только удостоверься сначала, что за тобой никто не следит. Возьми пару блокнотов для стенографирования и несколько карандашей. Можешь приехать?

— Прямо сейчас? — уточнил детектив.

— Да, прямо сейчас. Уже без четверти девять. Я предполагаю, что шоу начнется в девять утра.

Мейсон повесил трубку. Делла Стрит была заинтригована.

— Что происходит, шеф? — спросила она.

— Я предполагаю, что Ева Белтер появится здесь в девять часов, — кратко ответил Мейсон.

— Я не хочу здесь находиться, когда приедет эта женщина, — призналась Делла Стрит. — Я за себя не ручаюсь. Она столько раз уже тебя обманывала, что мне хочется ее убить. Гадкая, маленькая крыса из сточной канавы!

Мейсон опустил руку ей на плечо:

— Сядь и не нервничай, Делла. Скоро мы раскроем все карты и окончательно решим вопрос.

Послышались какие-то звуки, ручка повернулась, дверь открылась, и в номер вошла Ева Белтер. Смерив взглядом Деллу Стрит, она воскликнула:

— О, вы оба здесь!

— Как я вижу, вы много болтали, — сказал Мейсон, кивая на ворох газет на кровати.

Ева Белтер подошла к нему, полностью игнорируя присутствие другой женщины, положила руки ему на плечи и заглянула в глаза.

— Перри, я никогда раньше не чувствовала себя так отвратительно. Никогда ни из-за чего так не переживала. Не знаю, как это у меня вырвалось. Они привезли меня в Управление полиции и засыпали вопросами. Кричали на меня. Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Я и подумать не могла, что все будет происходить таким образом. Я пыталась тебя защитить, но не смогла. У меня непроизвольно вырвались эти слова. А после того, как я неосмотрительно сказала первую фразу, они насели на меня всем скопом. Они угрожали мне и сказали, что обвинят за соучастие в убийстве.

— И что вы им сказали? — спросил Мейсон.

Она еще раз посмотрела ему в глаза, потом подошла к кровати, села, достала носовой платок из сумочки и залилась слезами.

Делла Стрит сделала два быстрых шага в сторону Евы Белтер, но Мейсон поймал ее за руку и отодвинул назад.

— Я сам разберусь, — сказал он секретарше.

Ева Белтер лила слезы и утирала их платочком.

— Ну, и что вы им сказали? — снова спросил Мейсон.

Она только покачала головой.

— Прекратите рыдать. Сейчас нет времени на представления. Положение серьезное. И я должен знать, что вы им сказали.

— Я п-просто с-сказала им, что с-слышала ваш голос, — прорыдала она.

— Вы сказали, что слышали именно мой голос? Или голос, похожий на мой?

— Я им в‐все рассказала. Сказала, что это б-был в‐ваш голос.

— Вы прекрасно знаете, что это был не мой голос, — теперь тон адвоката стал резким.

— Я не собиралась им говорить, — простонала она. — Но это правда. Это был ваш голос.

— Ладно, пусть будет так. Будем исходить из этого, — отрезал Мейсон.

Делла Стрит хотела что-то сказать, но передумала после того, как Мейсон повернулся к ней и какое-то время пристально смотрел на нее.

В номере повисла тишина, нарушаемая только доносившимися с улицы звуками и всхлипываниями Евы Белтер.

Через пару минут дверь открылась, и вошел Пол Дрейк.

— Привет всем, — весело поздоровался он. — Быстро добрался, правда? Но мне повезло. Никто не проявлял ко мне ни малейшего интереса — всем было все равно куда я направляюсь, и что делаю.

— Ты не заметил ничего подозрительного внизу? — спросил Мейсон. — Может, кто-то дежурит перед отелем? Я не уверен насчет Деллы. Кто-то мог за ней увязаться.

— Я никого не заметил.

Мейсон показал рукой на женщину, которая, скрестив ноги, сидела на постели.

— Это Ева Белтер, — представил он.

Дрейк посмотрел на ее ноги и ухмыльнулся.

— Я узнал ее по фотографиям из газет.

Ева Белтер отняла платок от лица, подняла глаза на Дрейка и обворожительно улыбнулась ему.

— Даже слезы у вас фальшивые! — рявкнула Делла Стрит.

Ева Белтер повернулась и посмотрела на нее, в голубых глазах вдовы внезапно блеснула злость.

Мейсон повернулся к секретарше.

— Я тут командую парадом, Делла, — сказал он. После этого он посмотрел на Пола Дрейка и продолжил: — Ты все принес, Пол?

Сыщик кивнул. Мейсон забрал у него блокноты и карандаши и передал Делле Стрит.

— Делла, садись за стол и стенографируй все, что мы будем говорить. Сможешь?

— Попробую, — ответила она сдавленным голосом.

— Отлично. Только не пропусти ничего из того, что она будет говорить, — Мейсон показал пальцем на Еву Белтер.

Ева Белтер обвела взглядом всех присутствующих.

— В чем дело? Что все это значит? — спросила она.

— Я хочу выяснить некоторые подробности, — пояснил ей Мейсон.

— Я тебе здесь нужен? — уточнил Пол Дрейк.

— Обязательно. Мне нужен свидетель.

— Я начинаю нервничать, — заявила Ева Белтер. — Полицейские вчера действовали точно также. Меня привезли в окружную прокуратуру, и там тоже сидели люди с блокнотами и карандашами. Я не люблю, когда кто-то записывает то, что я говорю. Это действует мне на нервы!

— Неудивительно, — усмехнулся Мейсон. — Вас спрашивали о револьвере?

Ева Белтер широко распахнула свои голубые глаза и посмотрела на адвоката невинным взглядом. В эти минуты она выглядела юной и беспомощной.

— Что вы имеете в виду?

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, — ответил Мейсон. — Вас спрашивали о том, как этот револьвер попал к вам?

— Каким образом этот револьвер попал ко мне? — переспросила Ева Белтер.

— Да, — кивнул Мейсон. — Вам его дал Гаррисон Бурк, и именно поэтому вы ему звонили. Вы хотели предупредить его, что ваш муж был убит из этого револьвера.

Карандаш Деллы Стрит летал над страницей блокнота.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — с чувством собственного достоинства заявила Ева Белтер.

— Вы все прекрасно понимаете, — сказал ей Мейсон. — Вы звонили, чтобы предупредить Бурка. Сказали, что произошел несчастный случай или что-то в этом роде, и что кто-то стрелял из его револьвера. Он сам получил револьвер от своего приятеля по фамилии Митчелл. Бурк сел в машину, заехал за этим Митчеллом, и оба куда-то исчезли.

— Я никогда не слышала ничего подобного! — воскликнула Ева Белтер.

— Можете отнекиваться сколько угодно, вам это ничего не даст, Ева, — сообщил ей Мейсон. — Я лично виделся с Гаррисоном Бурком, и у меня есть его показания. В письменном виде, с его подписью.

Услышав это, она внезапно застыла на месте и сосредоточилась.

— У вас есть его письменные показания? — переспросила Ева Белтер.

— Да.

— Я думала, что вы являетесь моим адвокатом.

— Одно другому не мешает. Я могу представлять ваши интересы и одновременно иметь показания Бурка.

— Можете. Но он лжет, если сказал, что дал мне этот револьвер. Я никогда в жизни его не видела.

— Это упрощает дело, — объявил Мейсон.

— Что именно?

— Увидите. А теперь давайте вернемся к ночи убийства и проясним пару моментов. Когда мы вместе с вами поднялись наверх, ваша сумочка оказалась в одном из ящиков письменного стола вашего мужа. Вы помните это?

— Что вы такое говорите? — спросила Ева Белтер тихим, осторожным голосом.

— Я говорю, что в тот вечер мы вместе поднялись наверх, и вы забрали свою сумочку.

— О да, припоминаю. Я в тот вечер положила ее в письменный стол, только раньше.

— Прекрасно, — кивнул Мейсон. — А теперь, между нами, скажите, кто, по вашему мнению, находился в кабинете с вашим мужем, когда прозвучал выстрел. Как вы думаете?

— Вы, — кратко ответила она.

— Отлично, — произнес Мейсон без всякого энтузиазма. — Ваш муж принимал ванну перед тем, как был убит.

Впервые на лице Евы Белтер появилось беспокойство.

— Я не знаю. Это вы там были, вы и скажите.

— Вы знаете, — настаивал Мейсон. — Он принимал ванну, но поспешно вылез из нее и накинул халат, даже не успев вытереться.

— Правда? — машинально спросила она.

— Вы знаете, что так и было, и это подтверждают имеющиеся доказательства. А теперь скажите мне, как я, по вашему мнению, встретился с вашим мужем, если он принимал ванну? Как я оказался у него в кабинете?

— Наверное, вас впустил кто-то из слуг.

— Но слуги этого не говорят? — улыбнулся Мейсон.

— Я не знаю, что говорят слуги. Я знаю только то, что слышала ваш голос.

— Вы куда-то ходили вместе с Гаррисоном Бурком, — снова неторопливо заговорил Мейсон. — Вы вернулись. И вы не брали с собой сумочку, когда выходили в вечернем платье, так?

— Конечно, нет, тогда не брала, — ответила Ева Белтер и внезапно прикусила язык.

Мейсон усмехнулся.

— Тогда каким образом она оказалась в письменном столе вашего мужа?

— Не знаю.

— Вы помните, что я дал вам расписки о получении денег за адвокатские услуги? — уточнил Мейсон.

Она кивнула.

— Где они?

Ева Белтер пожала плечами.

— Я не знаю. Я их потеряла.

— Это окончательно все доказывает, — объявил Мейсон.

— Что доказывает? — не поняла Ева Белтер.

— Что вы его убили. Вы не желаете мне рассказать, что произошло, поэтому я сам расскажу это вам. Вы встречались с Бурком и куда-то с ним ходили. Потом Бурк проводил вас до дома, вы расстались у входной двери. Вы пошли наверх, ваш муж услышал, как вы поднимаетесь по лестнице. Он как раз принимал ванну, но в нем все кипело от ярости. Он выскочил из ванны, набросил халат и позвал вас в кабинет. Как только вы вошли, он показал вам расписки, которые нашел в вашей сумочке, пока вы отсутствовали. На них стояла моя фамилия. А я как раз в тот же день, но ранее, был у него и требовал не публиковать вполне определенную информацию в «Пикантных новостях». Он сопоставил одно с другим и понял, кто меня нанял.

— Какая чушь! — воскликнула Ева Белтер. — Не было ничего подобного!

— Было, еще как было! — ухмыльнулся Мейсон. — Вы сразу же поняли, что ваши планы раскрыты, вам не выкрутиться, и выстрелили. Белтер упал, вы выбежали из кабинета, но при этом не потеряли хладнокровия. Вы бросили оружие на пол, зная, что оно приведет полицию к Гаррисону Бурку, и никто не сможет доказать, что револьвер был у вас. Вы хотели впутать в это дело Гаррисона Бурка, надеясь, что он в таком случае вытащит вас. И вы хотели меня впутать по той же причине. Вы побежали в ночную аптеку звонить Бурку, сказали ему, что произошло несчастье, его револьвер найдут, для него самого будет лучше, если он уедет из города и на какое-то время затаится. Его единственный шанс — заплатить мне как можно больше и регулярно присылать мне деньги, чтобы я не бросал это дело и вытащил вас обоих. Потом вы позвонили мне и убедили меня приехать. Вы заявили, что узнали мой голос, будто это я находился в кабинете вашего мужа, когда прозвучал выстрел. Вы сказали это потому, что вам требовалась моя помощь, а также вы хотели держать меня на крючке. Я не смогу доказать свое алиби, а если вас в какой-то момент припрут к стенке, то вы сможете заявить, что узнали мой голос.

Мейсон помолчал несколько секунд и продолжил.

— Вы решили, что если впутаете в это дело и меня, и Гаррисона Бурка, то мы вытащим и вас, защищая себя. Вы решили, что я плотно займусь этим делом и каким-то образом все исправлю. Помогут деньги Бурка, а другим стимулом станет тот факт, что я сам оказался в неприятном положении. Вы делали вид, что не понимаете, как держите меня на крючке, утверждая, что узнали мой голос. Рассказывая, будто это я находился наверху вместе с вашим мужем. Вы также решили, что если для вас запахнет жареным, то вы быстренько все свалите на меня, и будете наблюдать со стороны, как мы с Бурком будем выпутываться и пытаться потопить друг друга.

Ева Белтер неотрывно смотрела на него, в глазах стоял страх, лицо ее стало белым как мел.

— Вы не имеете права так со мной разговаривать, — наконец заявила она.

— Еще как имею, черт побери! У меня есть доказательства.

— Какие доказательства?

Мейсон хрипло рассмеялся.

— Как вы думаете, чем я занимался вчера вечером все то время, пока вас допрашивали? — спросил он. — Я связался с Гаррисоном Бурком, и мы вдвоем взяли в оборот экономку. Миссис Вейтч пыталась вас защитить, но она знала, что вы вернулись с Бурком. Она слышала, как ваш муж вас позвал, когда вы вернулись домой, и как вы поднимались наверх. Экономка знала, что он вас искал весь вечер, нашел вашу сумочку, а в ней две расписки с моей подписью. Когда вы попросили выдать вам расписки без указания фамилии, вы считали, что обезопасите себя таким образом. Но вы забыли, что на них стоит моя подпись. Исходя из того, с чем я к нему приходил, а затем обнаружив расписки с моей подписью у вас в сумочке, ваш муж понял, что именно вы были той женщиной в отеле «Бичвуд».

Ее буквально перекосило.

— Вы мой адвокат. Вы не можете использовать все то, что я вам рассказывала против меня. Вы должны действовать в моих интересах.

Он горько рассмеялся.

— По-вашему, я должен сидеть и смотреть, как вы пытаетесь свалить убийство на меня? Чтобы вам все сошло с рук?

— Нет, я этого не говорила. Я только хочу, чтобы вы действовали в моих интересах и не предавали меня, чтобы вы остались мне верны.

— Не вам говорить о верности.

Она попробовала другую линию защиты.

— Все, что вы только что сказали, — большая ложь, — заявила Ева Белтер. — Вы не сможете ничего доказать.

Перри Мейсон взял свою шляпу.

— Может, и не смогу, — согласился он. — Зато вы спокойно сможете потратить ночь, делая безумные заявления окружному прокурору. А теперь уже я иду в прокуратуру делать заявление. После того, как я закончу свой рассказ, у правоохранительных органов будут реальные факты дела, и они составят весьма неплохое представление о том, что произошло на самом деле. Вы звонили Гаррисону Бурку, чтобы сказать ему про револьвер и уговорить скрыться. У вас был мотив: вы не хотели, чтобы ваш муж узнал про вашу любовную связь с Бурком. Полиции всего этого будет вполне достаточно, чтобы завести на вас дело.

— Но я ничего не выигрываю от смерти мужа!

— Это еще одна ваша хитрость, — холодно сказал Мейсон. — Очередная комбинация, хорошо просчитанная, как и все остальные. Да, продумано хитро, чтобы принять за чистую монету на первый взгляд, но недостаточно умно, чтобы комбинация не раскрылась, если присмотреться внимательнее. Подделка завещания была сильным ходом.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что вы слышите, — рявкнул Мейсон. — Или ваш муж сам сказал, что лишает вас наследства, или вы обнаружили завещание у него в сейфе. В любом случае вы знали условия завещания и знали, где оно хранится. Вы искали способ обойти его. Уничтожение завещания вам ничего не дало бы, потому что Карл Гриффин и его адвокат Артур Этвуд это завещание видели, и ваш муж говорил им об этом. Если бы оно пропало, то подозрение в первую очередь пало бы на вас. Но вам пришло в голову, что если Гриффин будет претендовать на наследство, а завещание окажется поддельным, то Гриффин окажется в незавидном положении. Так что вы подделали завещание, составленное вашим мужем, и подделали грубо, чтобы это было легко определить, при этом вы дословно его скопировали. Затем вы положили его в то место, из которого вам будет его легко достать при необходимости.

Ева Белтер слушала, не перебивая. Мейсон продолжал объяснять.

— Когда вы заманили меня в дом, и я осматривал тело, вы притворялись очень испуганной. Вы не захотели подходить к трупу. Но, пользуясь тем, что я занят осмотром тела и помещения, вы достали оригинал завещания, который затем уничтожили. Вместо него вы подложили фальшивку. Естественно, Гриффин и его адвокат попали в ловушку. Они знали условия настоящего завещания и сразу заявили, что завещание написано собственноручно Джорджем Белтером. Но ваша подделка сделана настолько грубо, что ни один эксперт-почерковед не подтвердит подлинность завещания. Теперь они понимают, в каком положении оказались после того, как уже подали заявление в суд и дали показания под присягой. Теперь пути назад нет. Вы очень ловко все подстроили.

Ева Белтер медленно встала с кровати.

— У вас нет доказательств, — сказала она, но слабым и дрожащим голосом.

Мейсон кивнул Дрейку.

— Сходи в соседний номер, Пол, — попросил он. — Там ждет миссис Вейтч. Приведи ее сюда, чтобы она подтвердила мои слова.

Лицо Дрейка ничего не выражало и походило маску. Он встал и прошел к двери, соединяющей два номера. Она была не заперта. Дрейк открыл ее.

— Миссис Вейтч! — позвал он.

В соседнем помещении послышался шорох, и в дверях появилась высокая и костлявая экономка, одетая во все черное. Ее лишенные блеска глаза смотрели прямо перед собой.

— Доброе утро, — поздоровалась она с Евой Белтер.

— Минуточку, миссис Вейтч, — внезапно вмешался Перри Мейсон. — Я должен прояснить один вопрос до того, как вы сделаете заявление в присутствии миссис Белтер. Вы не могли бы еще на пару минут вернуться в соседний номер?

Миссис Вейтч развернулась и пошла назад. Пол Дрейк вопросительно посмотрел на Мейсона и закрыл за ней дверь.

Ева Белтер сделала два шага в сторону двери, ведущей в коридор, затем внезапно стала падать вперед. Перри Мейсон успел подхватить ее. Подскочил Дрейк и взял Еву Белтер за ноги. Они вдвоем отнесли ее на кровать.

Делла Стрит бросила карандаш, тихо вскрикнула и отодвинула стул. Мейсон повернулся к ней почти с яростью.

— Не двигайся с места! — приказал он. — Записывай все, что мы здесь говорим! Не пропускай ни слова!

Он подошел к раковине, смочил полотенце холодной водой и встряхнул его над лицом Евы Белтер, потом расстегнул на ней платье и протер полотенцем шею и грудь. Женщина стала жадно хватать ртом воздух и пришла в чувство.

— Пожалуйста, Перри, помоги мне, — сказала она, глядя на него снизу вверх.

Он покачал головой.

— Я не смогу вам помочь до тех пор, пока вы не перестанете меня обманывать.

— Я все скажу, — простонала женщина.

— Хорошо. Итак, что же произошло на самом деле?

— Все было точно, как вы описали. Только я не предполагала, что миссис Вейтч что-то известно. Я не думала, что кто-то слышал, как Джордж меня звал и звук выстрела.

— Насколько близко вы были к нему, когда стреляли?

— Я стояла в другом конце кабинета, — ответила Ева Белтер поникшим голосом. — Честное слово, я не собиралась этого делать. Я выстрелила инстинктивно. Взяла револьвер для самообороны, на тот случай, если он на меня набросится. Я боялась, что Джордж меня убьет. Он был очень вспыльчивый. Я понимала: если он узнает про нас с Гаррисоном Бурком, то сделает что-то ужасное. Как только мне стало ясно, что он в курсе, я достала револьвер. Когда Джордж двинулся в мою сторону, я закричала и выстрелила. Наверное, я бросила револьвер на пол. Я не помню. Я не могу точно сказать, что тогда делала. Я ни в чем не уверена. Если честно, тогда я не собиралась втягивать во все это Бурка. Я была слишком потрясена, чтобы об этом думать. Я просто выбежала из дома.

Она вздохнула и продолжила свой рассказ.

— Я не дура, и прекрасно понимала, что шансов выпутаться у меня практически нет. Особенно после той истории в отеле «Бичвуд», где мы были вместе с Гаррисоном Бурком. Я выбежала под дождь, не понимая, что делаю. Я помню, как схватила с вешалки пальто, когда пробегала мимо нее. Но я так плохо соображала, что схватила не свое пальто. Это показывает, в каком я была состоянии. Там висело старое пальто Карла Гриффина, которое он иногда носил, вот его я и схватила, надела и побежала куда глаза глядят. Когда немного пришла в себя, я решила, что должна позвонить вам. Я не знала тогда, убила я Джорджа или нет. Но мне хотелось, чтобы вы были рядом, если мне придется встретиться с ним лицом к лицу. Джордж не выбежал за мной, поэтому я боялась, что убила его. Это не было предумышленным убийством, я заранее его не продумывала и не планировала. Все произошло случайно, — сработал инстинкт самосохранения. Джордж нашел мою сумочку и проверил содержимое. Он часто так делал, искал письма. Я не настолько глупа, чтобы держать письма в сумочке, но там лежали эти расписки, и Джордж обо всем догадался.

Она опять вздохнула.

— Он принимал ванну, когда я вернулась. Наверное, он услышал, как я входила в дом. Он вылез из ванны, набросил халат и стал орать. Я поднялась наверх, — а он там стоял и размахивал расписками. Он стал обвинять меня в связи с Гаррисоном Бурком, он понял, что я и есть та женщина, которая была с Бурком в отеле «Бичвуд». Потом он начал обвинять меня в массе других вещей и сказал, что вышвырнет меня из дома без единого цента. У меня началась истерика, я схватила револьвер и выстрелила. Когда я добралась до аптеки и собиралась вам звонить, я поняла, что мне потребуется финансовая поддержка. Своих денег у меня не было, я вам это уже говорила. Все деньги были у мужа, Джордж все держал под контролем, выдавал мне какую-то мелочь на расходы. Я знала, что завещание составлено в пользу Карла Гриффина, и я боялась, что не смогу ничего получить, пока дело о наследстве рассматривается в суде. Я опасалась, что у меня не будет доступа к деньгам вообще. Я знала, что Гаррисон Бурк боялся, что его имя свяжут с какой-то неприглядной историей, и поэтому отказался бы от меня. А мне требовались деньги, мне было нужно, чтобы кто-то меня поддержал. Поэтому я позвонила Гаррисону Бурку и преднамеренно впутала его, сказав, что случилось страшное, и в этом деле фигурирует его револьвер. Я сказала также, что не знаю, кто убил Джорджа, но уверена, что на полу лежит револьвер Гаррисона.

Она печально улыбнулась.

— С вами бы такое не прошло, Перри, но Бурк проглотил наживку и запаниковал. Я сказала ему, что в его интересах уехать ненадолго и нигде не показываться, а также постараться сделать так, чтобы полиция не смогла связать его с этим револьвером. Я посоветовала ему переслать вам как можно больше денег, чтобы вы разобрались с этим делом. Затем я позвонила вам и убедила вас приехать. Пока вы ехали, я подумала, что для меня будет лучше, если вы окажетесь в таком положении, когда будете вынуждены думать и о своей шкуре. Мне необходимо было обставить все так, чтобы вы были вынуждены вытащить меня ради собственного спасения. Мне также требовалось какое-то объяснение для полиции, если они вдруг начнут меня подозревать.

Она посмотрела на Мейсона.

— Вы правильно обо всем догадались. Но я знала, что им никогда не удастся вынести вам обвинительный приговор, потому что вы очень умный и ловкий. Вы сможете выпутаться. Поэтому я решила, что если меня сильно прижмут, я брошу подозрения на вас. Они станут заниматься вами, а меня оставят в покое. Также я знала, что если потом они снова попытаются меня обвинить, уже после того, как вы примете огонь на себя, то мне уже будет проще выиграть это дело.

Мейсон встретился взглядом с Полом Дрейком и покачал головой.

— Какая милая клиентка, правда? — сказал он.

В дверь постучали. Мейсон посмотрел на присутствующих, потом подошел к двери номера и открыл ее.

На пороге стоял Сидней Драмм, а за его спиной — еще один мужчина.

— Привет, Перри, — поздоровался Сидней Драмм. — Нам пришлось потратить чертовски много времени, чтобы тебя отыскать. Мы проследили за Деллой Стрит, но пришлось повозиться, чтобы выяснить, под какой фамилией ты зарегистрировался в этом отеле. Не хочется отрывать тебя от дел, но тебе придется проехать с нами. Окружной прокурор хочет задать тебе несколько вопросов.

Мейсон кивнул и пригласил мужчин зайти в номер.

Ева Белтер тихо вскрикнула:

— Перри, ты должен меня защитить! Я же все рассказала. Ты не можешь бросить меня на произвол судьбы!

Перри Мейсон посмотрел на нее, потом резко повернулся к Сиднею Драмму.

— Тебе повезло, Сидней, — сказал он. — Можешь произвести сенсационный арест. Это Ева Белтер, которая только что призналась в убийстве своего мужа.

Ева Белтер закричала, вскочила с кровати и покачнулась.

Драмм переводил взгляд с одного человека в номере на другого.

— Так и есть, — подтвердил Пол Дрейк.

Мейсон показал рукой на Деллу Стрит.

— Все стенографировалось, каждое слово. У нас есть свидетели, и есть ее заявление.

Сидней Драмм тихо присвистнул.

— Боже, Перри, тебе чертовски повезло! — воскликнул он. — Тебя собирались обвинить в убийстве.

— Здесь нет никакого везения, — сказал Мейсон с яростью в голосе. — Я готов был дать ей шанс, если она будет честна со мной. Но когда я понял из газет, что она пытается подставить меня, я решил проучить ее и показать, что я никому не позволю играть со мной в такие игры.

— Ты на самом деле знаешь, где находится Гаррисон Бурк? — спросил Пол Дрейк.

— Боже, нет! — воскликнул Перри Мейсон. — Вчера вечером я даже не выходил из этого номера. Я просто сидел здесь и думал. Связался только с домработницей. Сказал ей, что Ева Белтер должна быть здесь сегодня утром, что она собирается сделать заявление для прессы, а миссис Вейтч нужна для того, чтобы подтвердить ее заявление. Я отправил такси за ней, и она приехала.

— Это значит, что она не стала бы подтверждать никакое заявление? — спросил Дрейк.

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Она отказывалась разговаривать со мной. Но я думаю, что она что-то скрывает, она точно что-то знает. Я просто хотел, чтобы ты приоткрыл дверь, и Ева Белтер увидела, что она здесь. Это требовалось для того, чтобы немного надавить на Еву Белтер.

Сама Ева Белтер, с белым как мел лицом, пристально смотрела на Перри Мейсона.

— Будьте прокляты! — закричала она. — Вы ударили меня ножом в спину!

Последнюю лепту внес Сидней Драмм, и его слова прозвучали очень иронично.

— Черт побери, именно Ева Белтер выдала нам твое местоположение, Перри. Она сказала, что должна увидеться с тобой сегодня утром. Попросила нас подождать, пока не появится кто-нибудь еще, и делать вид, что мы следили за тем человеком. Она хотела, чтобы ты думал, будто мы шли за Деллой Стрит или за кем-то еще, но только не вслед за ней.

Мейсон не стал ничего комментировать. Только теперь по его лицу стало заметно, насколько сильно он устал.