Стоял вечер. Солнце садилось, и тонкие облака вуалью укрывали небосвод. В вышине сквозь дымку мерцали огни орбитальных платформ, станций и небесных фортов в верхних слоях атмосферы. Под ними вращался расколотый мир. Ранее города-ульи рассыпались и обрушились наземь, выбросив колоссальные столбы пыли. Штурмовая луна орков была уничтожена, но в ходе обороны Терры погибли миллионы людей. Смерть витала в воздухе, тени казались длиннее, а мрак — вечным.
Боевой дух также пострадал. Известия о неудачах и трагедиях, идущих одна за другой, повергли миллиарды людей в глубочайший ужас. Такого страха не помнил никто, кроме самых древних из ныне живущих. Астра Милитарум и Имперский Космофлот, этот звездный бастион Империума, были разбиты. Военная мощь Марса и легио титанов Красной планеты встретили достойного соперника. Даже сами Ангелы Императора не смогли поставить Зверя на колени, и найденный примарх сгинул в зеленом потоке, что хлынул в центральные сектора и затопил Священную Терру чужеродной злобой и разорением.
Но Императорский Дворец стоял прочно. Он сиял, будто Галактика, полная звезд, — все сторожевые прожектора, стекломозаичные окна и бойницы пылали светом, указывающим на упорный труд. Армия сервиторов и служек сновала по огромным залам и коридорам. Адепты и писари занимались привычной бюрократией. Стражи из Адептус Кустодес охраняли укрепления, в то время как важные персоны всяческих рангов и должностей собирались в залах для совещаний и аудиториях, ведя разговоры обо всем и ни о чем. Даже Верховные лорды Терры бродили по здешним пыльным коридорам и величественным чертогам, ибо Дворец был самым центром Тронного мира, а тот — сердцем всего Империума. Ни одно место в Галактике не обладало схожим статусом и значимостью, внутри этого готического венца архитектурного великолепия решались судьбы угасающего государства людей. Вокруг дворцовых стен высились города-ульи. Титаны сотрясали твердь отведенных им развязок, шагая по маршрутам церемониальных патрулей. Яркая вьюга посадочных модулей, линкоров и атмосферных челноков проносилась в вышине, строго следуя предписанным летным траекториям.
Дракан Вангорич пробирался сквозь толпу на плазе Декамерата. Вокруг царила атмосфера чего-то мрачного и уже знакомого. Однако такое количество народа и в настолько величественном окружении насылали животный трепет порой даже на пресыщенных советников и клериков. Не только размах собрания, но и личности, что на нем присутствовали, вселяли священный страх — ведь здесь собрался весь Совет, Верховные лорды Терры в роскошных одеяниях и мехах, с начищенной до блеска бионикой.
Вокруг них, как на орбитах новорожденных планет, окруженных космическим мусором, скапливались толпы прислуги. Там встречались сервы-носильщики паланкинов, советники и помощники. Гораздо чаще попадались подхалимы и оппортунисты, а также адепты и чиновники, увидевшие шанс для встречи с Верховными лордами после месяцев ожидания. Собрание на плазе Декамерата, может, и имело церемониальное значение, но все же давало возможность обсудить вопросы и продвинуть свои интересы.
Подобно всем этим бюрократическим паразитам, Вангорич занимался своим делом. Но, пока остальные Верховные лорды игнорировали просителей или злоупотребляли положением, великий магистр целеустремленно шагал сквозь толпу. Его не сопровождали льстецы, в хвосте за ним не тащились фавориты. Изъяснялся он скупо и по делу. Великий магистр подчеркнуто сторонился дворцовой бюрократии, предпочитая конкретные дела. В отличие от иных членов Совета, он носил простую темную одежду, интересную только глубиной карманов.
Плаза Декамерата была отнюдь не самой большой из площадей Дворца, но великому магистру потребовалось около получаса, чтобы дойти до своего кресла. Расположенная в западных верхних кварталах, площадь всегда была излюбленным местом Вангорича. Возвышенный внутренний двор мог похвастать чудовищно огромными фортификациями Беникийской стены с одной стороны и видом на улей Валатин, один из самых красивых городов столицы, — с другой. «Псы Войны», почтенные титаны «Канис Ромула» и «Канис Рема», возвышались над шумным раздольем, специально приведенные сюда, дабы придать церемонии дух значимости. Плаза Декамерата обычно предназначалась для карнавалов, а вовсе не для парадных шествий Астра Милитарум, и уж точно не доводилось ей служить авиационной площадкой. В первую очередь она использовалась для потех и гуляний сановников, иногда приходящих сюда Верховных лордов и их свит. Тут бывали акробаты с других планет, зверинцы с ксеносами, исполинские труппы танцоров. Однако же все они выступали под эгидой двенадцати каменных тронов, выставленных в огромном атриуме во главе площади.
К одному из этих престолов, левому крайнему, и направлялся Дракам Вангорич. Там его ждал генерал-фабрикатор Кубик в великолепной мантии из багряной ткани и посеребренной кольчуге. Неподалеку от генерала застыл почетный караул скитариев в сопровождении двух боевых сервиторов, чьи гротескные биомеханические тела скрывались под церемониальным облачением. Заняв соседний с Кубиком трон, Вангорич слегка кивнул из-под капюшона:
— Генерал-фабрикатор.
— Великий магистр.
Дракан окинул взором площадь. Одно дело — пригласить Верховных лордов Терры и наблюдать потом, как они поочередно соглашаются прибыть, не желая ни в чем уступать другим членам Совета. Но вот видеть орды адептов, сервиторов и бюрократов, разом заливающие огромную площадь коричнево-серым морем ряс, — это нечто совсем иное. Обычно ни адъютантов, ни помощников секретарей, ни старших писцов на собрания не приглашали, и на августейших лицах Верховных лордов читалась крайняя степень отвращения, когда они пробирались сквозь толпу. Вангорич с удовольствием наблюдал, как их передергивает.
Вокс-бусина Вангорича защебетала: на связь выходил Круль. Сигнал отличный, значит, он находился где-то неподалеку. Опытным взглядом окинув народ, Дракан приметил Круля, скользящего в толпе в простом одеянии писаря. Замаскировав свое могучее тело, наемный убийца на ощупь пробирался в толпе, цепляясь к свите то одного Верховного лорда, то другого. Он проникал в защитные кольца из штурмовиков, генетически усовершенствованных телохранителей и мрачных толп агентов Инквизиции. Вангорич знал Круля как оперативника, не упускающего шансов показать себя. Он предположил, что убийца демонстрирует ему, как близко может подобраться к кому угодно, насколько уязвимы все остальные Верховные лорды. Он хотел показать своему начальнику границы достижимого.
Сам Вангорич ранее сумел оторваться в толпе от двух «хвостов» — ненавязчивых шпиков, переодетых служителями. Вероятно, их послала Виенанд, но Дракан не был полностью уверен. Еще один, якобы сервитор, предложил великому магистру бокал... и одновременно маленький сюрприз — крошечное подслушивающее устройство, налипшее ему на мантию. Очень неуклюжий ход, явно не со стороны Представителя. Бросив устройство в напиток — подогретое пряное вино, — великий магистр поставил бокал на поднос другого сервитора, слонявшегося неподалеку.
Значит, его враги в Совете намерены сделать все, чтобы поймать неосторожный щепоток или обмен разведданными между ним и его ассасинами. Такие усилия принимались как ради самозащиты, так и в стремлении выведать секреты Вангорича. Всякий присутствующий здесь Верховный лорд жаждал знать, что ему уготовил Дракан.
Пусть и слегка раздраженный, Вангорич все же оценил представление на площади. Оно соответствовало месту — на плазе Декамерата часто выступали знаменитые ученые, разрешенные летописцы и величайшие актерские труппы. Тут Дракан смотрел и вторую часть «Кластрагара», и «Галатскую ведьму», и «Побоище на полях Монталабана», в котором группа капитанов-хартистов наглядно изобразила ту резню с точностью до каждой смерти.
Но теперь здесь будет разыгрываться совсем другой спектакль. Вангорич увидел, как Гибран, эмиссар Патерновы навигаторов, обменялся любезностями с Юскиной Тулл, спикером капитанов-хартистов, прежде чем оба заняли свои места. Виенанд и Веритас из Инквизиции заговорщически склонились друг к другу. Их взгляды то и дело ныряли за плечо собеседника, пока сами агенты Трона переговаривались хриплым шепотом. Магистр Анвар из Адептус Астра Телепатика ощупью пробрался к своему трону, а Тобрис Экхарт, глава Администратума, сердито уставился на приблизившихся посетителей, вынудив их отступить. Лорд-адмирал Ланьсан, командующий-милитант Верро и Вернор Зек просто угрюмо сидели с недовольным видом. Пока Верховные лорды без спешки занимали места, собравшаяся многотысячная толпа притихла.
Воины Адептус Кустодес взирали с крепостных валов Беникийской стены, титаны несли свой дозор. И тут под ногами толпы загрохотал камень. Миллиметр за миллиметром поверхность площади начала раздвигаться. Адепты и писари с криками бросились в безопасные места, когда меж них разверзлась пропасть. Для многих это стало самым волнующим событием в жизни, и они с благоговением смотрели в дрожащие глубины. Служителям словно казалось, что они тоже участвуют в представлении.
Толпы раздвинулись, люди в рясах вскинули руки, чтобы удержаться на ногах после толчка, вызванного разделением каменной платформы. Песок каскадом посыпался в темный провал, и Верховные лорды поднялись с тронов, чтобы лучше обозреть действо. Телохранители выступили вперед, прикрывая хозяев от возможной опасности. Вангорич глянул на Кубика, но тот молчал. Великий магистр кивнул за них обоих. Ему приходилось видеть самые разные представления и спектакли па плазе Декамерата, но ни разу — открытие пола возвышенного участка. Действительно, выдающееся зрелище.
Кое-кто из его сотоварищей-лордов тоже был поражен. Большинство пытались вглядеться в грохочущую тьму, кто-то даже захлопал. Тяготы войны и угроза вторжения ксеносов на мгновение забылись, уступив место некоему сиюминутному шоку, вызванному неожиданным площадным действом. Впрочем, разве не для этого и существовала плаза?
Увидев, что поднимается из глубин, Дракам расплылся в улыбке. Верховные лорды, напротив, побледнели, но толпа начала ликовать.
Из разверзшейся пропасти выехал колоссальный каменный постамент, занятый фигурами в доспехах, — целая армия в броне, растянувшаяся по всей платформе, насколько хватало глаз. Когда грохот разъезжающихся подземных панелей утих, благоговейные радостные возгласы зазвучали громче. Перед ордой притихших писарей и аугментированных адептов появились ряды Адептус Астартес, и было их куда больше, чем когда-либо доводилось видеть зараз простому дворцовому слуге. Помощники и советники восприняли появление космодесантников как признак того, что сейчас начнется какое-нибудь парадное шествие.
Но Верховные лорды поняли, в чем дело. Они знали, что подобный сбор означает нечто совершенно иное, нечто немыслимое. Когда они снова заняли свои места, с мрачными лицами и суровыми взорами, крики празднующих начали затихать. Увидев, что их владыки встречают Астартес строго формально, толпы последовали их примеру, и над площадью воцарилась тишина.
Воины Космодесанта не двигались, будто статуи или колонны из силовых доспехов. Пластины брони и болтеры, отремонтированные технодесантниками и ремесленниками, были начищены до блеска. Знамена вновь реяли на ветру над головами благородных капитанов и бойцов командных отделений. Несокрушимые сержанты застыли но стойке «смирно» перед своими подчиненными. Во главе колонны располагалась рота, снаряженная тактическими дредноутскими доспехами и чудовищно мощным оружием.
Верховные лорды видели перед собой лишь армию космодесантников, но Кубик, быстро подсчитавший их, и Вангорич, догадавшийся об истинной природе воинства, узнали в них полный орден Адептус Астартес. Не смешанное соединение Последней Стены, а единый славный капитул, хранящий гордость и невозмутимость даже в присутствии Верховных лордов Терры. Воистину потрясающее зрелище — картина, бередящая воображение, от которой перехватывало дух.
Однако самой поразительной особенностью войска была не его численность и даже не яркое появление, а цвет доспехов. Адепты и писари радовались просто так, потому что не знали, что у них перед глазами, но все Верховные лорды читали рапорты с Улланора. Им доложили о понесенных там катастрофических потерях, их известили о гибели Вулкана, сына Императора. Они ознакомились с докладом о том, как встретил смерть Курланд. Последнее, что ожидали увидеть владыки Терры на плазе Декамерата, — идеальный строй Имперских Кулаков, воскресших и лучащихся боевой удалью. Совет и толпы вокруг него купались в сиянии легендарной золотой брони ордена, в его неукротимой силе и угрюмой решимости.
Чего никто не мог знать, — но о чем догадывались Вангорич и Кубик, — так это того, что все высокочтимые комплекты лат были перекрашены, дабы почтить дух погибших Имперских Кулаков. Воинов, навеки потерянных для Империума, преданных Верховными лордами, обреченных сгинуть в бою с возвысившимися орками. Здесь собрались ровно тысяча Астартес и их капитанов, выбранные из числа закаленных в боях Сдирателей, Багровых Кулаков, Черных Храмовников, Железных Рыцарей, Испивающих Душу, Палачей и Кулаков Образцовых. Среди них через равные промежутки виднелись черные доспехи капелланов, цвета выбеленной кости — апотекариев, синие — библиариев и красные — технодесантников. Впрочем, площадь все равно сияла желтым золотом, благородным и честным цветом Дорна. На наплечниках у каждого бойца красовался черный кулак самого примарха, стиснутый в холодной ярости.
Символ единства. Символ победы.
На глазах Вангорича вперед вышел магистр ордена Имперских Кулаков, облаченный в громадную терминаторскую броню, золотую, пышно украшенную и неуязвимую на вид, словно сама «Фаланга». Земля задрожала под его мощными шагами, когда он покинул ряды изваяний в доспехах. Стоило Тейну подойти к линии тронов, как отдельные Верховные лорды покинули свои места и укрылись за спинками.
Максимус застыл напротив единственного пустовавшего сиденья, что раньше принадлежало лорду-командующему Курланду. Одарив остальных членов Совета презрительным взглядом смотровых линз, он включил блестящие силовые кулаки черного цвета, на которых заискрили тонкие сети дуговых разрядов. Пусковая установка «Циклон», установленная на «горбу» над шлемом и наплечниками, зловеще щелкнула, заряжаясь, и ее сенсорная матрица оповестила миганием о готовности. Словно в пику вызывающей грандиозности брони, на магнитном поясе у Тейна висел простой короткий меч из адамантия. Вангорич предположил, что это церемониальное оружие, заметив цифру VII на клинке. Она соответствовала номеру славного Седьмого легиона Рогала Дорна, защитникам Терры.
Пара сервов ордена, одетых в желтые укороченные рясы и панцири, шагнули вперед и помогли разгерметизировать крепления шлема. С шипением выровнялось давление, вышли струйки пара, и слуги унесли эту часть доспеха. Зрителям открылся мрачный лик Максимуса Тейна, бывшего магистра ордена Кулаков Образцовых, а ныне стоящего перед лордами Терры в качестве повелителя Имперских Кулаков.
Пару секунд спустя верховный адмирал Ланьсан вскочил на ноги, шурша складками расшитого плаща и мундира. Он сдернул экстравагантную треуголку с присыпанного тальком парика, еще сильнее растягивая рот в недоброй ухмылке. Рядом с ним поднялся лорд-командующий Авель Верро, звеня медалями и бионикой. Оскалившись, он вперил в Тейна вычурный аутентический глаз на изрезанном шрамами лице.
— Это возмутительно! — сказал Ланьсан. — Разве магистру ордена не стыдно? Так он, получается, чтит память павших братьев?
— Как он посмел? — поддакнул Верро. — Как он посмел привести сюда Адептус Астартес? Целый орден у стен Дворца! Вопиющее пренебрежение протоколом и историческими прецендентами!
— Так поступать недопустимо, — продолжил флотоводец. — Тут не место для подобных демонстраций!
— Надеюсь, это не грубая попытка запугать Совет?! — рыкнул Авель.
— Если бы это был Курланд...
— Но это не он!
Вангорич с интересом следил за градом обвинений. Впрочем, пыл Ланьсана и Верро быстро утих пред лицом магистра ордена. Тейн возвышался над ними, похожий в своей броне на живую башню, и казалось, что он недосягаем для Верховных лордов, превыше их ожиданий и вопросов дворцовой политики.
И, что важнее всего, он превышал свои полномочия. Великий магистр понимал, почему именно эти Верховные лорды вскочили на ноги. Помимо того, что Вангорич медлил с поисками нового экклезиарха, место Курланда и сопутствующая ему должность лорда-командующего также оставались незанятыми. Появилась огромная возможность для чьего-то карьерного роста, и, как и Верро, как и верховный адмирал, Дракан Вангорич жил в ее тени. И она тянула их всех к себе, подобно коллапсирующей звезде, суля статус, власть... гибель. Ланьсан и Авель считали себя претендентами на почетный титул, особенно во время войны и глобальной катастрофы.
Когда Виенанд и главный провост-маршал собрались примкнуть к ним, Тейн топнул сабатоном по площади. Троны задрожали, и лорды вместе с ними. Толчок отбросил инквизитора и Вернора Зека на их места. Вслед за ними отступили верховный адмирал и Авель Верро, тяжело опустившиеся на свои троны.
Магистр ордена Тейн повернулся на месте, показав чиновникам спину доспеха. После его могучего разворота в броне несколько членов Совета ахнули, не веря своим глазам. Вангорич подобрался. Если кто-то из Верховных лордов выкинет какую-нибудь глупость, — например, призовет Адептус Кустодес и объявит Тейна и его воинов предателями, — ситуация может быстро обостриться. Великий магистр не мог допустить такого исхода. Максимусу нужно дать время высказаться.
Дракан смотрел, как Тейн обращается к площади. Его голос гремел над космодесантниками, Верховными лордами и нижними чинами, передаваясь от его комплекта брони к вокс-динамикам, расположенным по периметру округа.
— Братья, — сказал он, — владыки и граждане могучей Терры. Выслушайте меня сейчас, как слушали бы Повелителя Человечества и его приближенных. Ибо в наших жилах течет кровь Рогала Дорна, а значит, и его Отца. До того как мы удостоились благословения самого Императора — до того как нас осенили ангельские крылья, — мы были такими же, как вы. Состояли из обычной смертной плоти. Нас мучили неуверенность и извечные вопросы. Я говорю вам это, чтобы напомнить всем о связи между нами. Мы полагаемся друг на друга. Мы ничего не достигаем в одиночку.
Великий магистр наблюдал, как Тейн начал расхаживать взад и вперед по площади. От стука его сабатонов содрогались престолы правителей Терры.
— Ранее, — произнес Максимус, и его слова разнеслись но всей площади, — я долго общался с избранными Верховными лордами. Говорил о делах Империума и управлении им. О том, как нам удалось уничтожить одну из орочьих штурмовых лун. О наших тяжелых испытаниях в чудовищном родном мире Зверя, где герои бились, чтобы положить конец этой ужасной повсеместной бойне.
Вангорич увидел, как Верховные лорды хмурятся и перешептываются: для них слова Тейна явно стали новостью. Продолжая говорить, магистр ордена потопил протесты членов Совета в своих громогласных воззваниях.
— Да, то была долгая беседа — чего и следует ожидать, когда обсуждаешь вопросы необычайной важности. Но, вслушиваясь в речи Верховных лордов из Совета, приметил я паука, плетущего сеть поперек одной из дворцовых арок. Всякий раз, когда сервитор или писарь проходил через ту арку, паутина рвалась. Слушая мудрые слова наших Верховных лордов, наблюдал я, как это крошечное существо воссоздает свое творение. Вновь и вновь силы, неподвластные ему и даже непознаваемые для него, разрывали паутину в клочья — и снова, и снова паук выплетал свой дом заново.
Наши жизни, подобно нитям в той сети, сплетены воедино. Каждый из нас связан с сотней других людей, что дает нам силу и стабильность. Весь наш Империум напоминает паутину: мириады его миров стянуты замысловатой сетью межзвездных дорог, торговых путей, патрульных маршрутов Космофлота.
И когда что-то рвет эту паутину — например, ксеносы- захватчики вроде Зверя, ставшего для нас смертельно опасным врагом, — связи распадаются. Сложная структура гибнет, распадается и провисает. Паук, однако, не ведает усталости. Он не теряет надежду, и «тщетность усилий» — понятие для него чуждое. Нам следует брать с него пример. Империум Человечества простоял больше тысячи лет благодаря таким вот паучьим качествам — упорству и трудолюбию. Миллиарды людей живут под защитой нашей сети.
Да, порой миры захлестывают мутации. Да, субсекторы замолкают, атакованные чужаками. Да, сообщение прерывается из-за варп-штормов и пиратов. Но Империум держится. И он не падет, пока верные слуги Императора хранят его великолепные владения. Мы восстали из эпох мрака и раздоров. Мы пережили страшные времена Ереси и утрат. Значит, преодолеем и эту зеленую чуму.
Наша победа над орками будет отмечена статуями на аркадах Дворца, памятниками, изваянными из руин тысяч миров, и воспоминаниями, переданными от отца к сыну на Терре. Мы никогда не забудем пришествие Зверя, не забудем жертв его, не забудем непоколебимую волю, что потребовалась для триумфа над ним... Но сначала мы должны одолеть его. Мы должны нанести удар в самое сердце его империи — око за око! Мы должны вернуться на Улланор — планету, кишащую чужаками, в самом сердце системы, подвластной неприятелю. И в остужающих ее секторах нет ничего, кроме опустошений и варварства, штурмовых лун и исполинских флотов зеленокожих.
Максимус обвел взглядом собравшихся.
— Мы стояли в крови и пыли Улланора и проиграли. Однако во время Великого крестового похода мы подняли над тем миром боевые штандарты и знамена победы. Разница в том, что тогда мы были едины под присмотром Императора. Мы воплощали собой сиятельное величие человечества, сражающегося вместе за общее дело. Мы привели туда корабли Армады Империалис, богомашины Механикума, легионы Космодесанта и миллионы солдат Имперской Армии. Мы были единым целым, за нами стояла неукротимая воля Империума. И мы доказали, что ничто неспособно устоять перед нашей общей волей. Никогда! Вот почему мы возвращаемся на Улланор — славные в своем единстве, уверенные в нашей победе, готовые вновь утвердить собственное господство в Галактике.
Что ж, ответьте мне! Пусть мои Имперские Кулаки, что идут на войну ради вас, услышат о вашей братской любви к ним. Пусть же сам Повелитель Человечества в своем Дворце услышит, как вы гордитесь Его владычеством. И пусть Зверь на другом краю пустоты услышит о вашей ярости и непокорности!
От воплей иссохшихся адептов и бездушных писарей задрожала плаза под ногами Вангорича. Пыль осыпалась с одежд прислужников, увядшие сердца вновь погнали кровь по жилам. Слова Тейна разбили армию жалких бюрократов на отдельных людей, которые вспомнили, что значит быть человеком. Призыв к сплочению разбудил их, выдернул из удушливого кошмара смятых пергаментов, инфопотоков и вечных совещаний. Они вновь стали личностями, а не просто аугментированными контролерами, служителями, безразличные к надвигающемуся року. Орки резко воплотились в реальность для дворцовых клерков, писарей и управленцев. Ксеносы, бывшие цифрами на инфопланшетах, строчками в надиктованных свитках, превратились в тварей из чужеродной плоти и крови. В настоящую угрозу, страшную реальность из глубочайших страхов, чудовищный образ — и мишень для ненависти.
В эти секунды громогласного одобрения великий магистр созерцал, как слуги Дворца забывают о мелочной зависти своих хозяев, о политических играх и уловках. Все мгновенно упростилось. Имперские Кулаки, при поддержке Астра Милитарум, Имперского Космофлота и Адептус Механикус, уничтожат зеленую чуму там, где она зародилась. Они выйдут победителями из битвы на Улланоре и спасут Священную Терру от уничтожения ксеносами, потому что таков их долг, — и во всякой войне, ведомой силами человечества, наступал момент, подобный нынешнему. Момент, когда уцелевшие клялись отдать все ради неведомого будущего. Момент, когда выжившие вновь обретали дар речи в тишине империй, почти уже завоеванных врагом, и в один голос объявляли, что они будут стоять вечно.
Вангорич посмотрел на Тейна. Магистр ордена возвышался среди торжествующей какофонии. Адепты потрясали своими официальными посохами, писари размахивали хлопающими свитками. За ними великий магистр увидел, что крепостные валы и бастионы Беникийской стены заполнены людьми, которые также машут руками. В целых кварталах Дворца полностью прекратилось движение из- за того, что сервы и слуги Администратума остановились послушать магистра Имперских Кулаков — ордена, чья славная броня, подобно новому рассвету, вновь появилась на священных площадях и во внутренних дворах.
Адептус Кустодес наблюдали за сценой, а на башнях Вознесения и Кампанилы Курсус били в колокола. Их звон почти тонул в сотрясающем землю реве рогов, принадлежащих титанам класса «Гончая». На мгновение заходящее солнце прорвалось сквозь ржаво-коричневые облака над столицей, омыв Имперских Кулаков золотым сиянием.
Когда на площади раздались грохочущие сигналы «Канис Ромула» и «Канис Рема», Вангорич покинул свой трон, и Кубик последовал за ним. Прочие Верховные лорды вскочили со своих мест и подняли шум, однако их придирчивые увещевания и угрозы не произвели впечатления на толпу. Большинство служителей сейчас вообще не слышали своих хозяев. Никто не стал говорить с великим магистром ассасинов. Никто не дергал его за одежду и не обрушивал на него свой гнев. Никто не просил его присоединиться к их возмущению. Кубика при этом пытались обихаживать, но генерал-фабрикатор отвечал с машинной бесстрастностью.
Когда Тейн повернулся, чтобы еще раз обратиться к ним напрямую, Вангорич и адепт Марса уже достигли нижней ступеньки атриума. Оба резко обернулись в вихре своих одеяний, черного и красного, чтобы посмотреть на Совет, застывший по обе стороны от величественной фигуры магистра ордена. Верховные лорды замерли, истовое негодование исказило их лица, ставшие неподвижными масками. Виенанд и провост-маршал выглядели серьезными и угрюмыми.
Встав рядом с Тейном, ассасин понял, что высшие чиновники смотрят на него. Обычно они отводили глаза, но теперь смотрели на Дракана с ужасом и неверием. Если вид легионов Астартес, и мощи Механикус заставили сердца сильнее биться в груди, то демонстрация намерений со стороны Вангорича заледенила кровь в жилах правителей.
Несколько членов Совета хотели заговорить, но Виенанд жестом закрыла им рты. Верховного адмирала Ланьсана и Авеля Верро никто бы не остановил. Они удалились из атриума через боковую арку под аккомпанемент шороха тяжелых плащей и скрипа сапог. Штурмовики и почетный караул Космофлота вслед за ними покинули плазу Декамерата и направились в безопасные коридоры Дворца.
Вангорич посмотрел на Тейна. Как и Кубик, магистр ордена не сводил глаз с тех Верховных лордов, что предпочли остаться. Затем он кивнул. Вангорич в ответ развернулся и зашагал следом за Верро и верховным адмиралом. Полы одежды развевались за ним, как черные крылья несчастий.
Когда площадь и ошеломленный Совет остались позади, он включил вокс-бусину в капюшоне:
— Круль, докладывай!
— Вижу их, — откликнулся агент. — Они идут через Тортестрианские ворота.
— Перехватим их в квартале Вэнгоры, — сказал Дракам. — Встречаемся там.
Великому магистру не потребовалось много времени, чтобы добраться до Круля и других Верховных лордов. Он подловил их в верхнем восточном крыле Бастиль-Аутрономики, когда они торопливо шагали через галерею пустынных залов. Оба чиновника пылали от негодования и уязвленного самомнения.
Когда Дракан, подобно многочисленным призракам, якобы бродившим по Бастиль-Аутрономике, появился в громадном арочном проходе, сначала его заметили штурмовики Верро. Бросившись вперед, они прикрыли Авеля плотным строем. Сам командующий-милитант и верховный адмирал замедлили шаг и остановились посреди залы. Флотские силовики заняли позиции вокруг Ланьсана, целясь в Вангорича из лазерных карабинов. Верховные лорды, обернувшись и посмотрев вдоль цепочки своих следов в пыли, заметили Круля, прислонившегося к колоннам парадного входа, откуда они пришли.
— Вы смеете преграждать нам путь? — крикнул Верро через зал Дракану.
— Я имею право ходить по бескрайним коридорам и залам Императорского Дворца, — ответил Вангорич, — и говорить с любым, кого встречу здесь.
— Нам нечего сказать вам и вашим сообщникам из Адептус Астартес, — бросил Ланьсан.
— Вы с Тейном можете сыпать громкими речами, но великие армии Империума, их лорды-маршалы и полковые командиры подчиняются мне, и только мне, — предупредил Верро.
— И даже если кто-то ослушается приказа, — добавил Ланьсан, — их не удастся толком организовать. Без мощи Космофлота ничего не выйдет. Пусть Тейн возвращает к жизни призраки Имперских Кулаков, но смерть в руинах Улланора ему придется искать в одиночку. Без частей Астра Милитарум и транспортов для их перевозки он обречет свой орден па быстрое истребление.
— Совершенно согласен, — произнес Вангорич, приближаясь к ним. — Поэтому магистр ордена и обратился ко мне. Он попросил донести до вас важность вашей роли в грядущей великой победе. Вы спасете Империум, мои господа, ради блага Бога-Императора и всех нас.
Верро нервно переводил взгляд с Круля на великого магистра ассасинов.
— Отзовите своего пса, — бросил он, — или я прикажу охране усыпить его.
— За него я не волнуюсь, — сказал Вангорич, по- прежнему шагая к Верховным лордам. — Лучше вы побеспокойтесь о своих людях.
Теперь паника явственно отразилась на лицах Ланьса- на и Абеля. Их силовики и штурмовики занервничали: теперь вместо Круля они целились то в собственных товарищей, то в телохранителей другого лорда и наоборот.
— Вангорич! — взревел командующий-милитант, вытаскивая из-под плаща мастерски сработанный пистолет с несколькими вычурными стволами и старинными украшениями.
Оружие, направленное на Дракана, загудело, и Ланьсан следом выхватил из ножен парадный клинок экстравагантного вида.
Все окончилось в мгновение ока. Вспышки лазкараби- нов осветили зал, и осталось неясным, кто выстрелил первым. Или один из штурмовиков, или кто-то из флотских бойцов открыл огонь по другой группе. Лучи заметались по залу, вонзаясь в солдат Гвардии и почетных стражей верховного лорда-адмирала. Ввиду несравненной меткости обеих сторон и близкого расстояния до целей перестрелка вышла короткой. На пыльный пол вокруг двух Верховных лордов рухнули тела с тлеющими воронками в нагрудных панцирях.
Не обращая внимания на ослепительные всполохи разрядов, Круль ловко вынул пистолет и открыл огонь. Несмотря на суматоху и блеск лучей, агент разнес оружие Авеля Верро на мелкие обугленные кусочки. Второй выстрел сразил одного из охранников в голову, пробив шлем. Когда штурмовик упал, ассасин направил последний разряд в нелепый клинок Ланьсана. Ярко сверкнув, богато украшенный меч вылетел из руки адмирала и покатился по полу зала. Когда шипение лазерного огня стихло, Ланьсан и Верро посмотрели на своих погибших людей, а затем — друг на друга. Люди преклонных лет, в глубине души они еще оставались военными. Увидев лазкарабины, выпавшие из рук солдат, оба потянулись к оружию.
— Встать! — приказал Вангорич.
Верховные лорды отшатнулись, когда на ноги вдруг поднялись по одному штурмовику Гвардии и силовику Космофлота. Подхватив свои карабины и отбросив чужие ударами ног, они прицелились в Верро и Ланьсана. Стало очевидно, что на этих двоих повреждений нет совсем, хотя на телах других охранников виднелись обугленные отверстия в шлеме или груди.
— Что, в проклятое Око вас всех, происходит? — пророкотал Ланьсан.
— Вангорич! — злобно крикнул Авель Верро. — Что все это значит?
— Это демонстрация, мои господа, — ответил им великий магистр ассасинов. — Спящая ячейка «Черное зеркало», представьтесь, — обратился он к лжеохранникам.
Патрицианские черты силовика задрожали и исказились. Верро и Ланьсан с отвращением смотрели, как меняется его лицо, под кожей которого судорожно сокращались и перестраивались мышцы. Фигура бойца меж тем становилась стройнее и изящнее. Не сводя прицела карабина с Ланьсана, мужчина превратился в женщину, чьи карие глаза светились недобрым умом из-под уставной стрижки.
— Августра Фекс, мой господин, — отозвалась она. — Храм Каллидус.
К тому времени, как лжештурмовик снял шлем, под ним тоже возникло лицо молодой женщины. Прижав приклад лазкарабина к плечу, она направила оружие на Авеля Верро.
— Китрид Вонс, великий магистр. Храм Каллидус, — произнесла она, не сводя глаз с командующего-милитанта.
— Вангорич! Вы посмели внедрить своих мерзких лазутчиков в мои ряды? — прорычал тот.
— Будьте вы прокляты, сударь, — буркнул Ланьсан.
— А вы оба смеете следить за храмами моего Официо с орбиты, поручаете своим стрелкам-неучам выслеживать снайперов моих клад... — сказал Дракан.
— Нас не запугать, — бросил Верро великому магистру. — Не грози нам, Вангорич. Мы тебе не по зубам, особенно когда сегментум Солар в опасности.
— А мне незачем вас запугивать, — сказал Дракан скрипучим, как осколки стекла, голосом. — Достаточно просто вас убить. Группа, исполнить протоколы задания.
Августра Фекс и Китрид Вонс с легкостью приступили к гротескному перерождению. Хрустнули кости, натянулись сухожилия, вздулись мышцы и набухли жировые складки. Отвисли подбородки, округлились лица. Агенты прибавили в росте и ширине плеч. Воне превратилась в зеркальное отражение командующего-милитанта, испещренного боевыми шрамами. Кожа Фекс стала обветренной и морщинистой, как у верховного адмирала. Даже их глаза изменили цвет, и пара ассасинов стала неотличимой от Верховных лордов.
— Командующий-милитант, — обратилась Вонс к Верро его собственным хриплым басом.
— Верховный адмирал, — сказала Фекс и шутливо отсалютовала, увидев, как Ланьсан изумился тому, что слышит свой голос.
— Я могу казнить вас прямо здесь, — сказал Вангорич, — в Императорском Дворце, и никто ничего не узнает. Могу заменить вас своими ставленницами и взять под контроль Астра Милитарум и Имперский Космофлот.
— Кто способен додуматься до чего-то столь чудовищного? — прошептал Ланьсан.
— Действительно, кто? — улыбнулся Ваигорич. — Одним приказом я избавил бы Империум от двух бурдюков с прогорклым вином и, получив ваше влияние, склонил бы Совет принять план магистра ордена Тейна. С вашими флотами на якоре, верховный адмирал, и вашими бесцельно накопленными миллиардами солдат, командующий-милитант, у Имперских Кулаков может появиться шанс на победу. На то, чтобы вырвать Терру из пасти Зверя.
— Что же вы собираетесь делать? — спросил Верро, и в его голосе прозвучала дрожь человека, который обдумал боевую стратегию своего врага и нашел ее разумной.
Ланьсан уставился на великого магистра, его могучая грудь поднималась и опускалась.
— А это уж вам решать, мои господа, — сказал Вангорич. — Пальцы на моих спусковых крючках держите вы. Я утешаюсь тем фактом, что не буду ответственен за ваши смерти... Хотя, учтите, совесть меня все равно бы сильно не мучила.
— Чего вы хотите? — спросил Ланьсан.
— Вашего содействия, господа. — Дракан по-волчьи оскалился, но ухмылка тут же исчезла. — Я хочу, чтобы вы оправдали ожидания Императора. Я хочу заменить ваши старые мозги, но опыт, хранящийся в них, все равно будет потерян для Империума, если мне придется пойти на решительные меры. Ваши знания и военное мастерство — единственное, что имеет для меня ценность. Они — причина, по которой вы все еще живы. Чего я хочу? Чтобы дозорные полки, выделенные для этого субсектора, а также основные флоты оставались па позициях близ столичной системы. Они будут действовать в координации с Адептус Астартес из Последней Стены, чтобы защитить Терру и Императора от врага, если наша атака на Зверя потерпит неудачу.
— Однако, — продолжил Вангорич, — мы не проиграем, ибо вы оба мобилизуете все доступные военные корабли и транспортные суда, всякую боевую роту и батальон, чтобы помочь Имперским Кулакам на Улланоре. Если укроете хоть самую малость, санитара-носильщика или плавбазу, я отдам приказ о вашем устранении. Августра и Китрид будут караулить вас здесь, но вы никогда не узнаете, под личиной кого из ваших гвардейцев, офицеров или силовиков скрывается верный мне оборотень. Не тратьте время на то, чтобы вычислить и устранить их, ведь они отнюдь не единственные члены «Черного зеркала». Мои оперативники везде и всюду. Каждый из них готов отнять ваши никчемные жизни и заменить вас — в любой момент. Так что же, мои господа, мы пришли к соглашению?
Ланьсан и Верро горестно посмотрели сначала друг на друга, а затем — на убийц из храма Каллидус, что были подобны их абсолютно безупречным отражениям.
— Да, — последовал единый ответ, полный усмиренного гнева и обреченности.
— Отлично, — подвел черту Вангорич, кивнув самому себе в благодарность за хорошую работу. Он наслаждался моментом: верховный адмирал и командующий-милитант наконец стали исполнять свой долг. — Просто замечательно.