«Громовой ястреб» под названием «Фаросиан» спускался к мрачным серым пустыням Луны. Пролетая над горами и башнями, опаленный десантный! корабль ревел в черных глубинах неба. История спутника простиралась столь же далеко в глубь веков, как и история Терры, и величественная готическая архитектура всех ее обожженных солнцем зданий и сооружений, казалось, постоянно обновлялась и каким-либо образом совершенствовалась. Заброшенные крепости и развалины дворцов, что были возведены еще во времена Ереси, послужили фундаментом для новых вычурных сооружений, устремившихся шпилями к небу. Все здесь было укутано жесткой пылью, цветом и плотностью, схожей с порохом, и жгучий шар Солнца отражался от лунной архитектуры, что цветом своим была подобна скалам.
«Фаросиан» сделал вираж между башнями и помчался через море пустынь к цитадели Сомнус, базе Инквизиции. Оставляя за собой шлейф растревоженных дюн, корабль, шипя, пронесся сквозь атмосферную защиту крепости, прежде чем проскользнуть меж ее башен и укреплений- редутов. Огромные оборонительные лазеры отслеживали его продвижение, а инквизиторские штурмкатера сопровождали у режимных объектов. Разгоняясь над обширным комплексом, транспорт Космодесанта дал форсаж и оторвался от преследователей.
На окраинах твердыни Инквизиции «Громовой ястреб» снизился, избрав целью гораздо более старое строение. Навстречу кораблю вздымались готические руины небольшого дворца, посверкивающие в лучах солнца. Облетев его, пассажиры убедились, что перед ними не просто еще один заброшенный и давно позабытый объект. Свет лился изнутри осыпающегося здания, из его строгих залов и стекломозаичных окон. В кратерообразных стартовых шахтах под куполами застыли челноки.
Теперь, когда община Сестер Безмолвия возвратилась на Луну, заброшенный замок стал для них своего рода штабом. «Громовой ястреб» миновал атмосферную защиту герметичного купола и сел. Как и герметичные секции заброшенного дворца, стартовый кратер обладал искусственной гравитацией и пригодной для дыхания атмосферой.
Когда «Громовой ястреб» коснулся почвы, вокруг него поднялась небольшая буря песка и пыли. Выдвинулась рампа, открывая дорогу магистру ордена Максимусу Тейну. Он и двое Астартес сопровождения носили доспехи Кулаков Образцовых. Сойдя на поверхность, Тейн целеустремленно, с твердой решимостью прошагал через посадочную площадку бункера, разбрасывая подошвами песок. Он спешил не только потому, что на счету был каждый час. Теперь Максимус знал, что делать с этим временем, считаными днями, неделями или месяцами до того, как Зверь предпримет рывок к Терре. Зеленый прилив затоплял основные системы сегментума Солар апокалиптической злобой ксеносов, поэтому прибытие новых штурмовых лун и слияние орочьих армад в некий суперфлот казались неизбежными.
Вышагивая по площади, Тейн поглядывал на башни дворца, обрамленные сиянием Священной Терры. Великолепный самоцвет в диадеме Империума, Тронный мир непокорно висел в суровом небе Луны. Его облачный покров с полосами смога пронизывали столичные ульи, выше располагались геосинхронные платформы и звездные форты. Вихрь исполинских объектов вокруг планеты создавал впечатление, что ее образ — лишь картинка на экране с помехами. И все же это зрелище всколыхнуло сердца воина. Все, что Максимус сделал и, более важно, планировал сделать, совершалось ради Терры и Бога-Императора, правящего своими владениями с этого скромного, но величественного престола.
Когда Тейн проходил мимо еще одного «Громового ястреба» с бронированным корпусом цвета слоновой кости, покрытым следами боев, к нему присоединился сержант Дафан Тихор. Как и магистр ордена, Сдиратель оправился от ран. Его поврежденный доспех остался тем же, но бионическая рука, восстановленная и закрепленная на место, горделиво поблескивала в свете Солнца на Луне.
— Как вы и просили, магистр Тейн, Верховные лорды ждут вас в приемном зале дворца, — доложил Тихор.
— Я в долгу перед тобой, брат, — сказал Максимус. — Многое еще предстоит сделать, так что возвращайся к капитану Оберону на «Фалангу». Ты ему понадобишься.
— Благодарю, магистр ордена.
Когда два десантных корабля Сдирателей поднялись с площадки, накрыв стартовый кратер клубящейся пеленой пыли, Тейн прошел между двумя роскошными барками. На этих внутрисистемных судах обычно перемещались Верховные лорды и приезжие сановники. Именно их сопровождали на Луну штурмкатера Тихора. Чудесные вычурные космолеты, воплощение красоты и излишеств, располагали собственными силами безопасности. Первый транспорт окружал почетный караул из киберсолдат в великолепных золотых латах и малиновых плащах, у второго, оставленного почти без присмотра, на колоссальном пандусе дежурил одинокий мускулистый человек в черном обтягивающем комбинезоне и плаще с капюшоном. Он укрывался от разъедающей легкие пыли на пороге роскошной кают-компании.
Тейн и Кулаки Образцовые миновали пару часовых — Сестер Безмолвия в полушлемах, бронзовых доспехах и мехах. Они встретили магистра ордена сдержанными кивками. За ними он разглядел двух Верховных лордов Терры, стоящих близ госпожи Каваланеры Брассанас — женщины в древних доспехах багряного цвета, командира Безмолвного Сестринства.
Каваланера поприветствовала Максимуса жестом: после того как Сестры обновили свои обеты, они общались лишь на собственном языке причудливых знаков и пассов. Он чем-то напоминал систему символов, которой пользовались Адептус Астартес, поэтому Тейну и его офицерам потребовалось немного времени, чтобы выучить основы.
Подойдя ближе к Брассанас, Максимус почувствовал, как внутри у него что-то увядает. Дрожь пробежала по его телу — необычное ощущение для космодесантника, не говоря уже о магистре ордена. Как одна из Сестер Безмолвия, Брассанас была пустой, принадлежала к тем, кого псайкеры называли «неприкасаемыми». Помимо того, что они были хорошо обученными воинами, само присутствие этих парий ужасало и отвращало всех колдунов и демонов, чьи силы проистекали из варпа. Способность Каваланеры нейтрализовать псионическую энергию была весьма значительной: Тейн даже не обладал пси-способностями, и все же близость к сестре-командующей вызывала у него странные, непривычные ощущения. Каваланера Брассанас нравилась ему как личность, но пребывание рядом с ней наполняло Максимуса бескрайним чувством духовного отторжения.
Когда он подошел к сестре-командующей, она кивнула в знак приветствия.
Первым Верховным лордом оказался Кубик, генерал- фабрикатор Марса, замысловатый сплав человека и машины, чьи импланты были неразличимы под рясой цвета ржавчины и надвинутым капюшоном. Техножрец почувствовал приближение Тейна и повернулся, его вращающиеся окуляры сразу же изменили цвет и наклон.
Официальное одеяние же Дракана Вангорича представляло собой смешение черных и серых тканей. Под длинным облачением не угадывалось, сколько сейчас оружия при великом магистре Официо Ассасинорум. Исчезли блеск всезнания в глазах, кривая ухмылка на губах — все те черты, которые так заметно выделялись при их прошлой встрече. Что-то изменилось в Дракане. Он выглядел очень серьезным, под стать своему высокому положению.
— Мои господа, — поприветствовал их Тейн, когда Кулаки Образцовые из сопровождения отошли в сторону. — Госпожа Брассанас. Спасибо, что встретили меня здесь. С учетом того, что произошло ранее, и того, что я намерен обсудить со всеми вами, не подошли бы ни «Фаланга», ни Марс. И уж тем более не Императорский Дворец.
Брассанас безмолвно подтвердила его слова. Кубик, снабженный переводчиками жестов, понимал ее без труда. Тренированный Вангорич, личность со многими талантами, не тратил время зря и просто выучил язык Сестер.
Тейн взглянул на генерал-фабрикатора, но тот казался столь же холодным и последовательным, как и механизмы, заменившие ему большую часть тела. Учитывая тот недавний конфликт между Адептус Астартес и жречеством Марса, Максимус ожидал надменного негодования, упрека или как минимум обдуманного протеста.
— Продолжайте, магистр ордена Тейн, — просто сказал Кубик. Стальное эхо голоса сопровождалось кратким подмигиванием вращающихся окуляров. Когда Максимус обратил взгляд к Вангоричу, великий магистр взмахнул рукой, призывая его говорить дальше.
— Вы пройдетесь со мной? — спросил Тейн. — Я хочу вам кое-что показать.
Госпожа Брассанас повела их через дворцовый комплекс. В лифте из зеркального металла, который опускался ниже поверхности Луны, Максимус повернулся к спутникам.
— Вы, конечно, слышали, — сказал он, — о смерти магистра ордена Курланда.
— Если добавить гибель примарха и нашу неспособность одолеть Зверя, складывается триптих горя, — сказал Вангорич.
«Трагедия за трагедией», — показала госпожа Брассанас.
— Несмотря на все их усилия, Имперские Кулаки подвели Империум и самих себя, — сказал Кубик.
Тейну было непросто принять такие слова, но он понимал, что должен смириться, если хочет объединить Верховных лордов.
— Как я полагаю, Империум подвел их, — сказал Максимус. — Наши усилия против Зверя были выпадом копья, а Имперские Кулаки — его наконечником. Но все остальные, кто держал древко, отступили, поскольку надеялись, что удар усилят какие-нибудь другие группы или структуры. Поэтому Зверь все еще жив, а наш убийственный выпад пропал зря. Наконечник копья раскололся, Имперские Кулаки погибли.
— В истории Адептус Астартес немало торопливых действий и противодействий, как и в случае их прародителей, примархов, — заметил Кубик. — Жрецы Марса неспешны в своих поступках, но эффективны.
«Нам нужно многому научиться друг у друга, — выразила знаками госпожа Брассанас, — если мы хотим победить эту угрозу».
— По-моему, — произнес Дракан Вангорич без улыбки, с непривычно напряженным лицом, — прямое действие станет лекарством от сонма болезней, коими страдает Империум. И я долго ждал подобных действий. Я не виню магистра ордена Курланда и примарха Вулкана за их неудачи. Они, по крайней мере, пытались предпринять хоть что-то. Я, как и миллиарды других имперских граждан, снова жду. Жду человека, который станет действовать, выйдет вперед и сделает то, что необходимо. История знает много таких людей — смелых и решительных, вырывающихся в первый ряд, когда Империум в них нуждается. Таков ли ты, магистр ордена Тейн?
— Я таков, — ответил ему Максимус со сталью во взгляде. — Госпожа Брассанас, конечно, права. Если история и может чему-то научить сыновей Дорна, так это смирению. Мы не можем действовать в одиночку. Адептус Астартес — лишь один фрагмент великой мозаики Империума. Без остальных на нашей стороне мы ничто, как сгинувшие Имперские Кулаки. Всякий уцелевший брат жаждет отомстить за своих братьев, но я разделяю мнение генерал-фабрикатора. Лучше взять немного времени, собраться с силами и действовать как единое целое.
— Но у нас нет времени, — сказал великий магистр ассасинов. — Еще одна орочья луна может возникнуть над Террой в любой момент. Флотилии Зверя вторгаются в центральные системы. Орды зеленокожих захлестнут нас.
— Немного времени все же есть, — настойчиво произнес Тейн, когда лифт загрохотал по глубокой шахте вниз. — И я намерен использовать его с умом.
— Как? — резко спросил Вангорич, словно выхватил клинок. — Если Адептус Астартес не станут действовать, причем решительно, придется идти на иные меры, чтобы гарантировать лояльность всех организации в грядущие темные времена.
— Лояльность будет, великий магистр, — уверил Максимум — Ведь я иду к Верховным лордам не просить о помощи — обо всей мощи их власти, влияния и войск, — а требовать ее.
— Курланд и Вулкан не преуспели, — сказал генерал- фабрикатор. — Почему вы думаете, что получится у вас? Особенно теперь, когда потерян орден Первого основания и вера людей сломлена?
— Во-первых, я не намерен предавать огласке гибель Имперских Кулаков. Как видите, боевой дух народа и его лидеров хрупок. Нам не нужна паника.
— На Марсе ее не будет, — заверил Кубик.
— Как и в храмах Официо, — добавил Вангорич.
— И здесь, — молвил Тейн, склонив голову перед госпожой Брассанас. — Но, во-вторых, мы не Курланд и не Вулкан. Они не нарушали неприкасаемость Совета. Они заигрались в политические игры — и проиграли. Я такую традицию поддерживать не стану.
«Адептус Астартес не навязывали свою волю подобным образом со времен Ереси, — заметила Брассанас. — Заставить Верховных лордов действовать? Боюсь, история не помянет вас добрым словом за такую стратегию».
— Когда действия губительны, а бездействие — тоже, какая разница? — возразил Максимус.
— Если план провалится, — добавил Вангорич, — поминать будет некому.
— Значит, вы берете на себя ответственность? — уточнил Кубик.
— Да, за действия мои и моего ордена, — произнес Тейн.
Он взглянул па Сестру Безмолвия и Верховных лордов. Как магистр ордена Кулаков Образцовых, Максимус уже имел формальную поддержку Совета в делах обороны Терры и истребления Зверя. Кубик, Вангорич и Брассанас, конечно, сообразят, что он намерен предпринять.
Сдержав то обещание, что дал братьям, Тейн не раскрыл этой троице всех карт — и в то же время все преподнес так, что на их благоразумие теперь можно было положиться. Генерал-фабрикатор хранил в подземельях Марса тайны более серьезные, чем воскрешение ордена Астартес, да и всякий, кто узнал бы секреты великого магистра ассасинов, почти наверняка лишился бы головы. А сестра-командующая, не сомневался Тейн, уж точно будет хранить молчание.
— Каков план? — спросил Кубик, понизив голос.
— Срубить голову змее, — бросил Вангорич.
— Не змее, но гидре, — поправил Максимус. — Ведь мы обнаружили, что Зверей несколько. Все они должны умереть.
— Логика действий не меняется, — согласился Кубик. — Эти Veridi, хотя чудовищны по размерам и ненасытны в своих территориальных аппетитах, все же остаются существами с простой иерархией. Пока живы военачальники, обладающие достаточно могучей свирепостью и даром пси-присутствия, захватчики будут сохранять сплоченность и технологическое превосходство.
— Разделяй и властвуй, — произнес Тейн. — Мы способны одолеть разрозненные флотилии и тех орков, что хотят биться не только с Империумом, но и между собой. Но полная победа невозможна, пока Звери Улланора живут и процветают. Вот почему мы должны вернуться туда.
Лифт наконец достиг места назначения, находящегося глубоко под поверхностью Луны. Госпожа Брассанас первой вошла в скальную пещеру. Там ее встретила еще одна из Сестер в отличительных серебряных доспехах. Они перебросились короткими репликами, сотворив несколько ловких жестов. Сестра посмотрела на Максимуса и Верховных лордов, ее стальной подозрительный взгляд задержался на магистре ордена. Тейн коротко склонил голову в знак приветствия. Обменявшись кивками с Брассанас, облаченная в серебро воительница покинула госпожу, вошла в лифт и отправилась наверх, к поверхности спутника.
В комнате было темно, и сабатоны Максимуса лязгали но металлической дорожке, ведущей от подъемника. Покрытые бронзой решетчатый настил и поручни рампы были сделаны из сплава с вкраплениями меди. Следуя за Брассанас, они повстречали и других Сестер Безмолвия. Те воительницы носили такие же доспехи, но из бронзы, а также меха и плащи. На поясе у них висели гладии в ножнах, в руках парии держали болтеры. Они стояли вдоль прохода, как часовые, в тишине и темноте.
Обменявшись короткими знаками с одной из Сестер, Брассанас сняла с подставки лампы, похожие на фонари старого образца, и передала их Тейну, Вангоричу и гене- рал-фабрикатору. Включив их, группа залила дорожку алым светом. Теперь они видели, что путь проходит через открытое пространство камеры, восходя высоко над полом пещеры. Впереди решетчатые мостки ветвились и пересекались или же переходили в лестничные марши, ведущие на верхние и нижние уровни. Сестры Безмолвия стояли прямо и с закрытыми глазами в темноте, не вздрагивая при красном свете ламп и не приветствуя идущую мимо них Каваланеру. Их концентрация не нарушалась. В центре прохода располагалась небольшая группа клеток — все разных форм и размеров, все из одного и того же металла, покрытого бронзой.
Когда алый свет ламп пробился сквозь прутья, внутри стали видны громадные существа, зеленокожие чудовища, рядом с которыми Сестры-стражницы выглядели маленькими. Их оказалось трое. Лишенные доспехов и украшений, орки сидели на толстых цепях. И хотя чужаков держали в голоде и под замком, послушания от них ждать не приходилось: они скалили пасти-капканы, играли мускулами и скребли когтями. Их грудные мышцы вздымались и опадали, когда они хватались за прутья клеток.
По мере того как красный свет все больше заливал клети тварей, подобных горгульям, они осознавали, что к ним пожаловали новые гости. Подергивались ноздри, злобные красные глазки недобро посверкивали, слюна капала из клыкастых ртов, раздавалось враждебное рычание.
Тейну вдруг показалось, что за шумом, производимым чужаками, он слышит что-то еще — необычайно сильный звук, полный чужеродной ярости. Рев из преисподней, далекий и поглощающий его сознание подобно черной дыре. Это Зверь, как и прежде, потянулся через Галактику, наполнив рассудок Тейна безумием и ужасом перед грядущими бедами, но лишь на мгновение. Потом он исчез.
Вангорич наклонился с лампой в руке, и один из орков тут же бросился на прутья клетки, волоча за собой цепи. Он вцепился в решетку зазубренными когтями и принялся раскачивать ее так, что металл протестующе застонал. Глаза бешеной твари вспыхнули зеленым огнем. Искры эфирной энергии посыпались из пасти, полной кинжально-острых клыков, и странные дуговые разряды пробежали по плоти и сухожилиям орка.
Ожидая такой реакции, госпожа Брассанас и магистр ордена остались на месте. Окуляры Кубика удивленно завертелись, меняя цвет и интенсивность свечения. Великий магистр ассасинов отступил назад, держа руки под одеждой на том, что Тейн счел потаенными клинками и пистолетами. Действия первого орка привели двух других в такое же неистовство, и они яростно бросились на стены и пол клетки. Эфирная энергия струилась из их носов и ушей, зеленые молнии дугой проносились между их телами. Неповоротливые чудовища пытались добраться до Тейна и обоих Верховных лордов, сотрясая мостки.
— Они — псионические особи? — спросил Вангорич. — Создания, чьи способности вы направили против орков в последней атаке на Улланор?
«Да, — подтвердила Брассанас. — Как и псайкеры из числа людей-мутантов, они — изгои. Непредсказуемые и с трудом контролируемые».
— Настолько, — добавил Кубик, — что пси-мощь, которую они вбирают из толп своих сородичей, может перегрузить существо-проводник. Это приводит к взрыву накопленной энергии и, как следствие, смерти особи-носителя.
«После прошлого нападения на Улланор, — объяснила госпожа Брассанас, — уцелело одно создание. Испивающие Души передали его нам. С тех пор Караульные Смерти захватили ещё двух существ».
— Значит, у нас три особи? — спросил Вангорич.
— Всего лишь три, — подчеркнул Тейн. — И мы не имеем права потратить их зря.
Пока они говорили, чужаки продолжали бесноваться под треск потусторонних энергий.
«Клетки защищены священными оберегами, — уверила госпожа Брассанас Вангорича и Кубика. — И присутствие моих Сестер сдерживает пси-способности существ. Здесь мы в безопасности».
— Но на Улланоре все будет иначе, — сказал Максимус Верховным лордам. — Я знаю, что вы видели препарированные туши орков, но мы хотели, чтобы вы сами посмотрели на то, с чем столкнутся сыны Дорна на той далекой планете. Размеры и свирепость этих ксеносов, их неутомимое звериное стремление кромсать и убивать.
«Эти особи лишены полной силы и оружия, — отметила сестра-командующая, — но все еще опасны».
— Сейчас они просто дикари, — добавил Тейн, — а у тех, с кем нам предстоит биться на Улланоре, есть клинки и пушки, армады ударных звездолетов и гравитехнологии массового поражения, бронированные луны и несметные орды бойцов.
Лязг металла заставил Кубика резко обернуться. В ярости один из орков сумел-таки погнуть прутья клетки ровно настолько, чтобы просунуть через них уродливую лапу и вцепиться в мантию генерал-фабрикатора. Госпожа Брассанас выхватила из-за пояса меч с серебристым лезвием и отсекла конечность у запястья. Чужак отдернул обрубок, из которого хлестала кровь.
— Что ж, вы убедили меня, магистр ордена, — сказал Дракан Вангорич. — Что нужно для уничтожения Зверя и его сил на Улланоре?
— Все, что у нас есть, — честно ответил Тейн великому магистру. — Я не буду повторять былых ошибок и переоценивать свои силы, недооценивая при этом ваши. Следуя моему замыслу, я не стану распускать Последнюю Стену, поэтому Терра останется под защитой сынов Дорна. Я лично поведу весь орден Имперских Кулаков к Улланору на «Фаланге», чтобы штурмовать дворец Зверя и лишить войска орков по всей Галактике их командной структуры. Без лидеров флоты вторжения утратят единство, армии обернутся против самих себя. Военачальники чужаков вернутся к стандартному поведению: междоусобным схваткам за власть. Так мы получим время для перегруппировки сил, расширения Караула Смерти и выполнения плана ликвидации орков.
— Но... — начал генерал-фабрикатор.
— Но, — эхом отозвался Тейн, — мы не сможем этого сделать без полной поддержки имперских сил. Нам нужно все, что осталось. За исключением частей Последней Стены и минимальных группировок для защиты центральных систем, я заберу все уцелевшие соединения Имперского Космофлота, флотилии механикусов, полки Астра Милитарум, богомашины Адептус Титаникус и легионы скитариев. Госпожа Брассанас уже пообещала поддержку со стороны Сестер Безмолвия.
— И что, основные системы и Терра останутся без прикрытия? — спросил Кубик.
— Они уже беззащитны, — бросил Вангорич.
— Великий магистр прав, — кивнул Максимус.
— Любой ассасин знает, когда следует направить все свои силы в атаку, — сказал Дракан.
— В атаку, которая, конечно, должна увенчаться успехом, — добавил Тейн. — Иначе страхи генерал-фабрикатора станут реальностью.
«Сестры Безмолвия сделают то, что делали всегда, — знаками вывела госпожа Брассанас. — Мы встанем между Императором и Его врагами. Умрем, если придется, чтобы уберечь Повелителя Человечества».
— Они, наряду с применением этих чужеродных псайкеров, — сказал Тейн, — будут необходимы для дезориентации огромной армии защитников и телохранителей Зверя. Если последняя атака и научила нас чему-то, так тому, что разрушительная сила орков-псайкеров зависит не только от количества их сородичей поблизости, но и от того, как долго они находятся рядом с ними. Мы должны дать им время на зарядку, словно батареям, прежде чем высвободить энергию для создания обратной пси-волны. Тем самым мои космодесантники получат шанс пробиться в центр дворца и убить вожака.
Еще нам нужны штурмовые корабли, способные прорвать орбитальную оборону Улланора. Титаны, чтобы связать боем гаргантов и наземные войска чужаков, отвлечь планетарную орду от нашего отряда. Понадобятся даже ваши ассасины, великий магистр.
— Считайте, они уже в вашем распоряжении, магистр ордена, — сказал Вангорич.
Тейн, госпожа Брассанас и великий магистр посмотрели на Кубика. Окуляры генерал-фабрикатора жужжали и медленно поворачивались в темных недрах капюшона, словно его когитагоры обсчитывали колоссальные и крайне важные наборы чисел. Наконец Кубик заговорил:
— Адептус Мсханикус не забыли уроков, преподанных нам Veridi па языке огня и грома. Пусть чудовищные машины ксеносов разрушили «Ординатус Улланор» — мы, жрецы Марса, способны дать нечто большее, чем флот, титаны и легионы. Вы, конечно, получите все, что могут предоставить главный мир-кузница и его владения. Но позвольте мне поделиться с вами кое-чем... спорным, как вы поделились со мной. После столкновения с улланор- скими орками и их уникальным оружием мое жречество усердно изучало и пыталось воспроизвести их технологии. Мы добились некоторого ограниченного успеха, сумев адаптировать и отрегулировать гравиоружие чужаков, способное перемещать большие астероиды и маленькие луны.
— Перемещать?.. — эхом отозвался Дракан Вангорич, осекшись в изумлении.
— Именно так, — подтвердил Кубик. — В ходе испытаний, проведенных в необитаемых системах, паши устройства столкнули небольшие планетоиды с орбит и направили их к другим небесным телам. Инерция и естественное гравитационное притяжение делают все остальное.
— То есть вы настолько хорошо овладели технологией чужаков? — спросил Максимус.
— В определенных рамках, — предупредил Кубик. — И при определенных условиях места и времени. Мы могли бы, например, запустить астероиды и малые луны с окраин системы, чтобы пробить защитные флотилии зеленокожих и нанести удары по поверхности Улланора с различной степенью точности. Когда прибудут ваши Астартес, магистр ордена, оборона Улланора уже понесет значительный ущерб.
Тейн протянул руку в латной перчатке. Генерал-фабрикатор принял ее искусно сработанными бионическими манипуляторами. Максимус посмотрел на госпожу Брассанас, и та кивнула в знак согласия. Вангорич слабо улыбнулся космодесантнику, к нему вернулась часть его мрачной уверенности. Тейн ответил тем же.
— За пару минут, — сказал великий магистр, — нам удалось достичь в переговорах большего, чем за столетие заседаний Совета и дворцовых интриг.
Улыбка Тейна ослабла. Ему не понравилось, как это прозвучало, и то, что они создали прецедент. Однако пути назад уже не было. Слишком уж многое стояло на кону в настоящем, чтобы беспокоиться о будущем.
— Вот еще что, — заметил Кубик. — Как убедить верховного лорда-адмирала и лорда командующего-милитант без лишних вопросов одолжить нам уцелевшие корабли и солдат для грядущей кампании?
Волчья улыбка Дракана Вангорича стала еще шире. Сейчас он выглядел как сторожевой пес, которого наконец-то спустили с цепи.
— Предоставьте это мне, — произнес великий магистр Официо Ассасинорум.