Так почнем же,

Братия,

Повесть сию —

От Владимира старого

До нынешнего Игоря,

Что опоясал ум

Крепостию своею

И изострил его

Мужеством сердца,

И, ратного духа исполнившись,

Направил полки свои храбрые

На землю на Половецкую —

За Русскую Землю.

И на светлое солнце тогда

Игорь воззрел,

И видел,

Как тьмой от него

Все его войско

Прикрыто.

И сказал Игорь

Дружине своей:

„О братия

И дружина моя!

Лучше убиту быти,

Нежели полонену быти.

А воссядем,

Братия,

На своих борзых коней

Да поглядим

Синего Дону!“.

И запала охота

Князю на ум,

И са́мое знамение

Заслонилось в нем

Жаждою —

Испытать великого Дону.

И сказал:

„Хочу копие преломить

На конце половецкого поля,

С вами, о Русичи!

И хочу я —

Либо главу свою положить,

А либо шеломом испить

Дону“.

О Боян,

Соловей старого времени!

Кабы сам ты

Походы те,

Перстами бряцая,

Воспел, —

Скача, соловей,

По мысленну древу,

Летая умом

Да под облаки,

Свивая вокруг сего времени

Славу,

Рыща тропою Троянскою

Через поля,

Да на горы!

Так бы песнь

И для Игоря спеть —

Олегова внука:

„То не буря

Занесла соколов

За поля

За широкие:

То, знать, галки

Стадами бегут

К Дону великому...“.

А не так ли бы

Надо было воспеть,

О вещий Боян,

О Велесов внук:

„Кони ржут за Су́лою,

Звенит слава в Киеве,

Трубы трубят в Новегороде,

Стяги в Путивле стоят...“.