Вздыбилось море в полночь;
Идут смерчи мглами;
Игорю-князю
Бог путь кажет
Из земли Половецкой
На Русскую землю —
К отчему злату-столу.
Погасли вечерние зори.
Игорь спит —
Игорь не спит;
Игорь в мыслях своих
Мерит поля
От великого Дону
До мала Донца.
Конь готов к полуночи —
Свистнул Овлур за рекой:
Князю велит разуметь!
Князя Игоря нет...
Крикнул тогда,
И от клича того —
Земля задрожала,
Зашумела трава,
Зашатались шатры половецкие.
А Игорь-князь
Поскакал к тростнику
Горностаем,
Белым гоголем — на воду;
Кинулся на борза коня
И спрыгнул с него
Серым волком;
И понесся к лугам Донца.
И соколом полетел
Под туманами,
Избивая гусей-лебедей
К завтраку,
И обеду,
И ужину.
А как Игорь соколом полетит,
Так Овлур волком бежит,
Отрясая собою
Студеную росу;
Надорвали они
Борзых коней своих!
И Донец сказал:
„Игорь-князь!
Немало хвалы тебе,
А Кончаку огорчения,
А Русской земле веселия!“.
Игорь сказал:
„О Донец!
И тебе немало хвалы:
Тебе,
Что лелеял
Князя на волнах;
Стлал ему
Зелену траву
На серебряных берегах своих;
Одевал его
Теплыми туманами
Под сению зелена-древа;
Стерег его —
Гоголем на воде,
Чайками на струя́х,
Чернетью на ветра́х.
Не такова-то, сказал,
Сту́гна-река:
Беспокойные стру́и имея,
Пожравши чужие ручьи,
И струги́ растирает она
По кустам;
Так и юноше-князю она —
Ростиславу —
Днепр затворила,
И на темном ее берегу
Плачется мать Ростиславова
По юноше-князе,
По Ростиславу,
И от жалости
Приуныли цветы,
И древо с кручиною
К земле приклонилось“.
То не сороки застрекотали —
Едут по следу Игореву
Гза и Кончак.
И враны тогда не граяли,
И галки примолкли,
И сороки не стрекотали,
И поползни
Ползали только.
Только дятлы одни,
По ракитнику ползая,
Носом долбя,
Путь к реке кажут,
Да соловьи —
Веселыми песнями
Свет возглашают.
Молвит Кончаку Гза:
„Ежели сокол
Ко гнезду летит,
Так расстрелим
Соколича
Стрелами своими
Золочеными!“.
И говорит Кончак Гзе:
„Ну ежели сокол ко гнезду летит,
Так мы сокольца́ опутаем
Красною девицей“.
И говорит Кончаку Гза:
„А ежели его мы опутаем
Красною девицей,
Так не будет нам
Ни сокольца,
Ни девицы красной нам,
Да почнут еще наших птиц
На-поле половецком
Бить!“.