Не копья поют на Дунае, —

То слышен мне глас Ярославны:

Кукушкой неузнанной рано

Кукует она:

„Полечу я кукушкой,

Говорит, по Дунаю,

Омочу рукав я бобровый

Во Каяле-реке,

Оботру я князю

Раны кровавые

На застывающем

Теле его...“.

Ярославна рано плачет,

На Путивльской стене

Причитая:

„О ветер-ветрило!

К чему, господине,

Веешь насильем?

Стрелы поганские

На крылах своих мирных

На воинство милого

Гонишь — к чему?

Тебе не довольно ли было б

Высоко под облаком веять

Да на синем море

Колыхать корабли?

К чему, господине,

По ковылю ты развеял

Веселье мое?“.

Ярославна рано плачет,

Во Путивле-городе,

На стене причитая:

„О Днепр ты Славутич!

Каменные горы пробил ты

Сквозь Половецкую землю

И на себе колыхал ты

Ладьи Святославовы

До стана Кобя́кова;

Прилелей на волнах, господине,

Моего ладу ко мне,

Чтобы не слала к нему я

Ранней зарею

Слезы на море“.

Ярославна рано плачет,

На Путивльской стене,

Причитая:

„О светлое,

Трижды светлое

Солнце!

Тепло и отрадно ты всем!

Так к чему ж, господине,

На воинство милого

Свой луч простираешь

Горячий?

В поле безводном

Жаждой им луки стянуло,

Колчаны кручиной свело...“.