Уже и Сула-река не течет

Струями серебряными

К городу Переяславлю;

И болотом Двина течет

К полочанам тем грозным —

Под кликом поганых!

Лишь один Изяслав,

Сын Васильков,

Острым мечом своим

Позвонил

О шеломы литовские,

Славу тем притрепав

Своему деду Всеславу,

Но и сам под багряным щитом

На кровавой траве

Мечами литовскими

Притрепан был.

И, на смертном одре возлежа,

Так говорил:

„Княже!

А дружину твою

Крылья птиц приодели!

А кровь ее

Зверь полизал!“.

Не было братьев тут —

Ни Брячислава,

Ни другого Всеслава:

Один —

Из храброго тела

Чрез ожерелье златое

Жемчужную душу

Он изронил.

Голоса приуныли,

Поникло веселье,

Трубы трубят

Городенские...

О Ярослав

И все внуки Всеслава!

Приспустите знамена свои,

В землю вонзите мечи

Притупившиеся,

Ибо уж выпали вы

Из дедовской славы;

Ибо своими крамо́лами

Начали вы наводить

Поганых

На Русскую землю,

На достоянье Всеславово:

Из-за ваших раздоров

И было насилие

От земли Половецкой!

На седьмом веке Троянском

Метал Всеслав жребий

О девице ему любой,

И, клюкою согнувшись,

Оперся о коня,

И скакал

К граду Киеву,

И доткнулся древком копья

До злата-стола

Киевского,

И потом отсель

Лютым зверем скакал;

В полночь из Белграда

В синем тумане повис;

На утро ж,

Ударив секирами,

Отворил врата

В Новегороде,

Славу Ярославу

Расшиб;

До Немиги с Дудуток

Волком скакал...

А на Немиге

Снопы стелют

Головами,

Молотят цепами

Булатными,

Жизнь на току кладут,

Веют душу от тела.

И кровавые берега

Немиги той

Не добром были посеяны:

Костями посеяны

Русских сынов!

Всеслав-князь

Людей судил,

Князьям города рядил,

А сам в ночи́

Волком рыскал;

Из Киева дорыскивал

В Тмутаракань —

До петухов:

Великому Хорсу

Волком

Путь перерыскивал.

А тому Всеславу

Позвонят в Полоцке

Заутреню раннюю

У святые Софии

В колоколы,

А он уже слышит

Звон в Киеве.

Хоть и была прозорлива душа

В теле отважном,

Но часто страдал он

От бед.

И князю тому

Вещий, мудрый Боян

Впервые такую

Припевку сказал:

„Ни хитрому,

Ни гораздому,

Ни по птице гораздому

Суда божия не миновать!“.

О, стонать Русской земле,

Вспоминая начальные леты

И первых князей!

Того ли старого Владимира

Нельзя пригвоздить было

К горам киевским!

И вот стяги ныне его

Стали Рюриковыми,

А другие — Давыдовыми;

Но врозь развеваются

Их бунчуки!