Представший перед троном герольд являл собой жалкое зрелище. От тяжелых мехов и плаща он уже избавился, но длинные волосы липли к промокшей одежде, а плечи укутывало одеяло, которым его снабдили слуги Короля-Феникса. Король велел подать герольду горячего вина, махнул рукой в сторону кресел, полукругом обращенных к трону, и сам сел с ним рядом.

— Друкаи идут, — сказал герольд, стуча зубами от холода. Его бледное лицо осунулось, выглядело изможденным, губы обескровились. — Пришла весть с острова Пламени, от Финудела. Крепости Северного Эллириона опустели, гарнизонов там нет. Прилетел орел с предупреждением, что темная армия идет на юг вдоль Кольцевых гор, направляясь к Орлиному перевалу. Финудел и Атиель соберут какую смогут армию, но просят тебя послать твои войска на перехват наггароттов.

Пришли слуги с вином и едой. Каледор велел Каратрилю отдыхать и восстанавливать силы, пока он будет думать над принесенной вестью.

У себя в покоях Король-Феникс встретился с Дориеном и рассказал ему, что случилось.

— Я поеду к пещерам драконов, — сказал Дориен. — А пока я буду будить их от спячки, тебе придется идти с какими есть войсками на выручку эллирианцам.

— Самых своих быстрых всадников пошли в Лотерн, и пусть морская гвардия поспешит к побережью Эллириона, — велел Каледор. — Я пошлю Каратриля обратно на остров Пламени передать весть, что мы идем. Драконов веди к Тор Элиру, а князья поедут со мной.

— Друкаи с ума сошли — идти в поход зимой, — сказал Дориен. — В Нагарите со снегами шутить не приходится.

— Что-то заставило их это сделать, — ответил Каледор. — Если только стихии им не подвластны. Быть может, наша уловка их выманить оказалась успешнее, чем я надеялся.

— Она окажется успешной, только если мы их разобьем, — сказал Дориен. — Это их наступление застало нас врасплох.

— Да, и это очень тревожно, — согласился Король-Феникс. — Опасаюсь, что наша тайна не была сохранена, и друкаи как-то узнали о моих истинных намерениях. Иначе чем объяснить эту поспешную кампанию?

— Не стоит слишком долго ломать над этим голову, брат, — сказал Дориен, открывая сундук, где хранились его доспехи. — Друкаи не рассуждают рационально, и не пытайся их понять, а то сам заразишься их безумием.

Каледор пожелал брату счастливой дороги и вернулся в тронный зал. Каратриль уже несколько оправился от своего зимнего испытания и выразил покорность судьбе, когда Каледор объяснил, что завтра ему придется уехать, везя послания другим княжествам.

— Я был бы рад, если бы ты мог еще немного порадоваться гостеприимству моей страны, — сказал Каледор, кладя руку ему на плечо. — Никто не отдает столько сил нашему делу, сколько ты.

— Такое чувство, будто Морай-хег выбрала для меня жизнь в дороге, — ответил герольд. — Мой корабль ожидает, что я вернусь немедленно. Задерживаться нет смысла, я поеду сегодня.

Каледор благодарно кивнул и сильнее сжал плечо Каратриля:

— Бел Шанаар допускал ошибки, но в выборе герольда он не ошибся.

Каратриль выдавил улыбку, держа в сцепленных руках дымящуюся кружку пряного вина. Каледор оставил герольда и пошел к жене и сыну объявить о своем скором отбытии.

Марш на север был труден, потому что зимние бури еще не утихли, и армия Каледора шла навстречу ветру и дождю. Горные дороги напоминали мелкие потоки, путь перегораживали оползни и перевернутые валуны, еще больше замедляя продвижение.

Когда войско спустилось к подножию гор между Каледором и Эллирионом, погода улучшилась, хотя все равно никак не способствовала быстрому маршу. Армия шла налегке, без припасов и снаряжения, обозные фургоны оставили в Тор Каледе из-за суровых условий. Эллирионская армия тоже ожидалась без осадных машин: такие механизмы не подходили колонне быстро движущихся летучих рыцарей, — и потому Каледор разработал стратегию, подходящую для тех сил, что были в его распоряжении. Пытаться сдержать друкаев на Орлином перевале было бы бесполезно, и придется уговорить Финудела и Атиель пропустить противника на равнины, где драконы и конница Короля-Феникса будут наиболее действенны.

По мере продвижения в Эллирион погода улучшалась, и к тому времени, как на горизонте показались башни Тор Элира, дожди прекратились совсем. Каледор с облегчением увидел возле эллирионской столицы множество шатров и табунов: армия княжества еще не выступила. Еще больше он обрадовался, когда в небе над головой увидел шестерых драконов, высматривающих приближение врага.

Совещание с Финуделом и Атиелью было кратким. Они согласились с его планом и отправили эскадрон летучих рыцарей на Орлиный перевал следить за появлением друкаев и с ними эскорт из двух драконов — для гарантии, что они не попадут в засаду. Объединенная армия должна была выступить на запад только через два дня, чтобы обезопасить от нападения Тор Элир.

Ожидание было напряженным. Никто не знал точно, какими силами идут наггаротты, и Каледор все время помнил, что это нападение может быть обманным маневром, чтобы отвлечь его внимание от какой-то иной цели. Он отправил одного из драконьих князей на север — предупредить Корадреля в Крейсе, что друкаи могут снова напасть на его страну, и заверить его, что в этом случае немедленно пойдет ему на помощь.

Летучие рыцари, отправленные наблюдать за врагом, вернулись через три дня и подтвердили, что с Орлиного перевала по направлению к Тор Элиру идет большое войско друкаев. Армию сопровождают черный дракон и несколько всадников на грифонах и мантикорах. Это не особенно волновало Короля-Феникса: его драконы не хуже друкайских тварей.

По соглашению с Финуделом и Атиелью Каледор дал армии приказ выступать. Чем быстрее будут друкаи остановлены и уничтожены, тем спокойнее будет Королю-Фениксу. Отбив эту атаку, он освободит себе руки для другого наступления или, как он надеялся, сможет собрать свою армию и вторгнуться в Тиранок в начале весны.

Небо пасмурно нависло над армиями Каледора и Эллириона, идущими к Орлиному перевалу. Зима не до конца ослабила свою хватку, и равнины заливали потоки холодного дождя.

Разведчики доложили, что противник встал лагерем у подножия Кольцевых гор. Видимо, задачей этих сил была охрана подходов к Орлиному перевалу, и это подтверждало подозрение Каледора, что друкаи желают предупредить любые возможные попытки вторжения в Тиранок. В свете этого поспешное выдвижение наггароттов на юг приобретало смысл и намекало на перемену стратегии по сравнению с прошлыми годами.

— Наверное, Карвалон и Титраин были правы, — сказал Финудел. Он на правах хозяина принимал Каледора в их общем с Атиелью шатре. Армия была в двухдневном переходе от лагеря друкаев, и Каледор созвал князей и военачальников на последний совет перед битвой. — Друкаи растратили силы и уже не могут выделить войска для нападений на другие страны.

— Нет, — ответил Каледор. — Почему тогда не защитить западный склон перевала? Единственная причина двигаться на восток — Тор Элир.

— А какая разница? — спросил Дориен. — Противник допустил ошибку, и мы должны ею воспользоваться.

— Согласен, — сказал Король-Феникс. — Атакуем, как планировали. Эллирионская кавалерия образует южное крыло армии, окружая лагерь противника к западу, отрезая дорогу на Орлиный перевал. Остальная часть армии ударит в лоб.

Князья детально разработали свои планы, используя данные, сообщенные им передовыми эскадронами о расположении противника. Друкаи заняли линию холмов, защищенную с востока и северо-востока озером. Но водная преграда драконам не помеха, и Каледор собирался воспользоваться этим, поведя драконов в атаку на противника именно с востока, пока пехота ударит с юга.

Согласовав свои действия, князья и военачальники разошлись к своим войскам. Каледор остался с Финуделом и Атиелью.

— Если я в чем-то неправ, скажите это сейчас, — сказал Король-Феникс, заметив, что князь и княжна будто недовольны чем-то.

— План хорош, — ответил Финудел, но переглянулся с сестрой.

— Но если не выйдет, то дорога на Тор Элир будет начисто открыта, — сказала Атиель. — Если мы не победим, то нас отбросят на юг и на запад, прочь от города.

— Поэтому надо, чтобы вышло, — сказал Каледор. — Ни в какой битве нет полной уверенности, но мы не можем допустить, чтобы друкаи утвердились в горах. Уход из северного Эллириона ради движения на юг означает, что друкаи собираются использовать ваше княжество как ступень для вторжения в Каледор.

— Не хочу быть грубым, но так ли это плохо? — спросил Финудел. — Каледор не слишком пострадал, и оборона его крепка.

— Для этого им придется разрушить Тор Элир, — ответила Атиель. — Он будет представлять угрозу для их базовых лагерей.

Финудела пугала именно эта мысль.

— Так что мы возвращаемся к главному нашему опасению, — сказал он. — Может быть, у друкаев есть еще одна армия на перевале, и она ждет, пока мы подставим фланг, атакуя их лагерь.

— Если вы видите, как можно действовать иначе, скажите мне сейчас, — сказал Каледор. — Если нет, через два дня атакуем.

Правители Эллириона не могли предложить плана лучше, и Каледор вернулся в свой шатер. Он отпустил слуг и сидел в задумчивости, стараясь разгадать цель проникновения друкаев. Но с какой точки зрения ни рассматривал он ситуацию, наиболее верными ответами казались либо отвлекающий маневр, либо прощупывание дороги в сторону Каледора.

Каков бы ни был замысел у друкаев, Каледор был решительно настроен уничтожить их армию, а уж потом разбираться что к чему. Ломать себе голову, пытаясь разгадать намерения фанатичных наггароттов, было бессмысленным упражнением, как и предупреждал Дориен.

Освежающий ветер нес с гор прохладу, низкие облака ровной серой простыней закрывали небо.

Авангард рыцарей Финудела поздним утром вступил в короткую стычку с дозорными всадниками друкаев и прогнал их обратно в лагерь. Армия Каледора построилась в боевой порядок, в лагере зазвучали тревожные горны, рядом с шатрами выстроились копейщики и арбалетчики.

Подход с юга защищала изгородь заостренных кольев. Небольшой налет эскадрона рыцарей обнаружил еще и рвы, не дающие возможности атаковать кавалерией. Это не слишком огорчило Каледора — он и не планировал бросать рыцарей в лобовую атаку. Поскольку противник явно не считался с возможной атакой с воздуха через озеро, Каледор был убежден, что его план сработает.

Среди черных и лиловых знамен наггароттов было несколько красных флагов, украшенных символами каинитов. Их вид вызвал ропот гнева в армии Каледора среди тех, кто помнил зверства в Котике. Король-Феникс послал военачальникам строгое напоминание, что мысль о мести не должна затмить их рассудок. Надлежит следовать составленному плану и не отклоняться от него ради возмездия каинитам.

Получив заверения, что все будут действовать, как велел Король-Феникс, Каледор взмыл к небу на Маэдретнире. Дракон был в мрачном настроении.

— Мокро слишком для битвы, — буркнул ящер. — И ты меня вытащил из уюта логова ради этого отребья?

— Туда посмотри, на западный край лагеря, — ответил Каледор.

Там, на скальном выступе, расправлял крылья черный дракон. Издали Каледор не мог разглядеть всадника, выбравшего столь странную позицию для поддержки своих войск. Двое всадников на мантикорах и пара на грифонах взлетели над лагерем, но наездник дракона не шевельнулся. Зверь у него под седлом был огромен, возвышался над всеми друкайскими шатрами. Не приходилось сомневаться, что такой ящер может принадлежать лишь друкайскому князю из высших.

Были в этой армии и другие создания, которых выталкивали сейчас на позицию повелители зверей. В облаках дыма и пара чудовища пробирались сквозь проходы, оставленные в рядах пехоты.

Спустившись ниже, Каледор дал своим капитанам сигнал играть наступление. Загремели трубы вдоль се ребристых и белых цепей, и армия Короля-Феникса двинулась вперед. Финудел и его рыцари бросились налево, к западу, а конница Атиели взяла больше к северу, занимая позицию между противником и Финуделом, чтобы отбить контратаку, если она будет.

Не желая слишком рано раскрывать свои намерения, Каледор вместе с другими драконами кружил над своими войсками. Когда конница подойдет на расстояние выстрела, драконы полетят на врага через озеро.

Со своей господствующей высоты он изучал расположение друкайского лагеря. Он был похож на те несколько, что Каледору уже случалось видеть: выстроен правильными рядами, хотя на периферии к югу и к востоку виднелось явно избыточное скопление палаток. Лагерь был довольно велик для наблюдаемой численности войск, и это заставило Короля-Феникса на миг задуматься. Он решил, что подтвердилось его подозрение: лагерь планировался как плацдарм и был готов принять еще войска.

Некоторые сектанты не смогли сдержаться и бросились в атаку из друкайской цепи. Каледор, пролетая на Маэдретнире над своей армией, слышал их вопли и выкрики. Роты копьеносцев не остановились в наступлении, предоставив разбираться с каинитами лучникам, идущим длинными цепями с луками наготове.

Каинитов окутала туча стрел, они падали десятками, оставляя за собой след полуголых мертвых тел, но они, не замечая потерь, продолжали бежать на лучников.

Не добежал ни один, но эта самоубийственная атака нарушила согласованность действий армии Каледора. Роты копьеносцев входили в зону обстрела арбалетов без поддержки своих лучников. Если остановиться и ждать, то копьеносцы понесут потери от стрел противника, если продолжать наступление, есть риск получить контратаку с фланга.

— За копьеносцами! — крикнул Каледор Дориену, показывая, пикой на противника. — Анатериона возьми с собой!

Брат жестом показал, что понял, и два дракона нырнули вниз, быстро догоняя копьеносцев. Противник сомкнул ряды, готовясь отразить атаку, еще сильнее ослабив свой фланг, все еще надеясь на прикрытие озера. Каледор дал знак остальным князьям драконов следовать за ним и устремился на восток, к воде.

Дориен и Анатерион пролетели над цепью друкаев, их драконы дыхнули огнем на арбалетчиков, а копьеносцы Каледора стали перебираться через заградительные рвы. Над лагерем пронеслись мантикоры и грифоны, и вскоре в воздухе закипела битва, взлетая и падая над двумя цепями пехоты. Звери поменьше пытались разделить драконов и расправиться с ними поодиночке. Дориен и его товарищ понимали риск и поднялись выше, почти крыло в крыло, оставив мантикор и грифонов позади. После короткого обсуждения они снова пошли вниз — оба дракона ударили по мантикорам пламенем и когтями.