Гаусельм Файдит влюблен был в некую даму из епископства Гап в Эмбрене по имени дона Джордана д’Эмбрен. Дама она была благородная, прекрасная собою, весьма куртуазная, сведущая в законах вежества, щедрая на всякое доброе дело и желавшая себе чести и славы. Гаусельм служил ей усердно, весьма ее превознося и прославляя, благодаря чему стала она числиться среди наидостойнейших дам. Мадонна Джордана весьма этому радовалась и веселилась и всячески старалась и поступать, как должно, и речи вести достойные, дабы Гаусельм Файдит не прослыл лжецом за все, что он о ней говорил хорошего. И так распространилась слава о ней и в ближних и в дальних пределах, что ни один благородный муж Вьенны и Прованса в грош себя не ставил, ежели не видел ее. И не было ни единой именитой дамы во всей окрестности, которая не завидовала бы ее красоте и ее достоинствам. И все, что я сейчас говорю, – истина, ибо мною самим и видено и слышано собственными моими глазами и ушами[506].
Так вот, пожелала мадонна Джордана доставить Гаусельму любовную усладу, и однажды вечером пригласила его в свой личный покой для беседы. И было ею столько сделано и сказано, что он от нее удалился, насыщенный радостью. Но только в самый разгар этих радостей маркиз Монферратский[507] собрался в крестовый поход и Гаусельма Файдита взял с собою за море[508]. И обо всем этом Гаусельм Файдит сложил такую кансону:
Был полон услад[509]
Этот час предзакатный,
Бель-Эспер[510], мне взгляд
Подарив столь понятный,
Прорвал цепь преград,
Сделав шаг безвозвратный, –
И вновь из свободной,
А до тех пор бесплодной,
Души – песнь звучит,
Животворный пролит
Дождь над почвой безводной:
Та, кем был я убит,
К жертве благоволит.
Кого не пленит
Доблестей список свободный:
Взор смел и открыт,
Полон силы природной;
В поступках сквозит
Строй души благородной;
Род гордый и знатный;
Дамой нежной и статной
В служенье я взят:
Из Прованса назад
Нет дороги обратной[511] –
Здесь я до светлых дат
Дожил и стал богат.
Сам душевный склад
Ее – столь деликатный,
Что встречи сулят
Родить, слуху приятный,
Поток полноводный
Слов и музыки, сродной
Той, что утолит
Жажду; чьей речью сыт
Станет мой ум голодный;
Той, что судьбу корит
И в разлуке скорбит.
Но, увы, визит
Я нанес неугодный –Презреньем покрыт,
Как бродяга безродный;
Досель не разбит
Лед той встречи холодной
Мольбой многократной,
Ни моей речью внятной
О том, что навряд
Я опозданью рад,
Прежде столь аккуратный,
И не сам виноват,
Что пришел невпопад.
Мне душу долят
Грехи – в край благодатный,
Где Бог был зачат
И рожден, я на ратный
Труд, в сверканье лат,
В путь отправлюсь превратный[512]
В колонне походной,
Но в тоске безысходной
Дама зря сидит:
Ведь Господь наградит
Славой, с земной несходной,
Тех, кем не был забыт,
Их восхитив в Свой скит.
Нам путь предстоит
Туда, где Единородный
Сын Божий хранит
Тех, кто богоугодный
Поход совершит;
Дар Его превосходный –
В любви всеохватной,
Смысл ее необъятный
В том, чтобы стал сам ад
Смертью его заклят, –
Вот наш долг неоплатный!
Примем же боль утрат
Ради высших наград!
Дама Мария, вид
Ваш хоть кого сразит,
А прием благородный
Вежеством столь знаменит,
Что и владык пленит.
Это мадонну Джордану прозвал Гаусельм "Бель Эспер"[513].