Генрих, король английский[329], долгое время держал в осаде Бертрана де Борна в замке Аутафорт, пытаясь проникнуть в замок с помощью стенобитных орудий. Полагал король, что именно эн Бертран побудил сына его, Короля-юношу пойти войной на отца. Потому-то и осадил он Аутофорт, желая разорить Бертрана.

На подмогу королю английскому подошел и король Арагонский[330]. Когда Бертран узнал, что король этот под стенами Аутафорта, то весьма обрадовался, ибо Арагонец был другом его ближайшим. Король же Арагонский послал в замок своих людей просить Бертрана послать ему хлеба, вина и мяса, и тот послал этого провианта в изобилии, передав через тех же посланцев королю просьбу явить ему, Бертрану, милость и передвинуть стенобитные машины, ибо стена, в которую они били, совсем начала разваливаться. Но король Арагонский, зная, как король Генрих богат, известил его о просьбе Бертрана, и тут же король Генрих повелел подвести к стене, почти разрушенной, еще больше машин. И вот рухнули стены и замок был взят.

И привели Бертрана со всеми его людьми к королевскому шатру. Король же принял его немилостиво и сказал: "Бертран, Бертран, как-то сказали Вы, что никогда Вам не приходилось пользоваться даже половиной своего ума. Так знайте, что сегодня понадобится он Вам весь целиком!" "Государь, – ответил Бертран, – я это и впрямь говорил, и правда это". А король на это сказал: "Похоже, что сейчас ума-то Вам и не хватает". "Государь, – ответил Бертран, – верно, что сейчас у меня его нет". "А почему так?" – спросил король. "Государь, – сказал Бертран, – в тот день, как погиб доблестный Король-юноша, сын Ваш, потерял я ум, рассудок и всякое разумение".

Как услышал король слова эти о сыне своем, которые со слезами произнес Бертран, такая подступила к сердцу его и глазам жалость и скорбь, что, с собою не совладав, лишился он чувств, а, придя в себя, вскричал со слезами: "Бертран, Бертран, верно Вы говорите и справедливо, что из-за сына моего потеряли рассудок, ибо любил он Вас больше всякого другого человека на свете. И я, ради любви к нему, дарю вам свободу, возвращаю имения Ваши и замок. И дружбу свою возвращаю Вам, и милость, а в возмещение убытков, что Вы потерпели, жалую Вам серебром пятьсот марок". Бертран же, благодарствуя, пал к ногам его, а король после того со всем своим войском удалился.

А когда Бертран узнал о гнусной измене, соделанной ему королем Арагонским, то крепко разгневался на Альфонса. Знал он и том, что Альфонс готов был в наемники идти к королю Генриху[331]. И еще знал, что король Арагонский происходит из бедного карлатского рода из замка Карлат[332], вассального графу де Родес, а Пейре де Карлат, сеньор этого замка, благодаря доблести своей и заслугам получил в жены богатую наследницу графиню Мильду. Родила она ему сына доблестного и храброго, каковой завоевал графство Провансское. Другой же из его сыновей графство завоевал Барселонское, а звался он Раймон Беренгьер[333]. Он-то королевство Арагонское и завоевал, ставши первым королем Арагонским. Короноваться ходил он в Рим[334], и на обратном пути скончался в предместье монастыря Святого Далмация. Остались после него три сына: Альфонс, ставший королем Арагонским, который с Бертраном де Борном поступил вероломно, второго сына звали дон Санчо, третьего – Беренгьер де Безалу. Узнал также Бертран, как Альфонс обманул дочь императора Мануила[335]. Тот послал ее к нему, как будущую супругу, с богатым приданым, великими сокровищами и роскошной свитой. Альфонс же их ограбил, и принцессу и прочих греков, лишив их всего имущества. Стало Бертрану известно и то, как Альфонс отправил их морем обратно, удрученных, беспомощных и почти нищих, а также как брат его Санчо отнял у него Прованс, а тот за деньги, полученные от короля Генриха, лжесвидетельствовал против графа Тулузского. И вот обо всем этом сложил Бертран де Борн сирвенту, в каковой говорится: