Брокс был простым воином, но он хорошо знал, когда сражение идет не по плану. Не то чтобы он и остальные не могли победить этих закованных в броню ночных эльфов и их дьявольских зверей, но каждая потраченная впустую секунда приближала портал к завершению. Вокруг зева водоворота уже образовалась зловещая зеленая аура. Орк достаточно смыслил в магии, чтобы знать, что скоро проход окрепнет настолько, что через него сумеет пройти любое желающее зло, будь то Саргерас или неведомые «Древние Боги», о которых упоминал Крас.

Мимо его головы промелькнуло зазубренное копье, слегка оцарапав кожу, но в остальном оно не причинило закаленному орку никакого вреда. Хмурый солдат, державший это оружие в руках, направил своего теневого нетопыря в сторону, надеясь уйти от когтей бронзового дракона и нанести еще один удар зеленокожему воину, но дракон оказался быстрее. Они боролись, мешая планам ночного эльфа. Вместо того чтобы пронзить Брокса, он поймал орка за плечо. Брокс зарычал, когда зазубренный наконечник оторвал большой кусок его плоти. Невзирая на боль, воин сумел наклониться вперед и разрубить копье надвое.

Сыпля проклятиями, солдат выхватил меч, однако Брокс, отбросив осторожность, поднялся со своего места и прыгнул на противника.

Он приземлился на корточки, ухватившись за одно из ушей летучей мыши, чтобы удержаться. Этот наглый поступок настолько поразил ночного эльфа, что тот так и остался сидеть с открытым ртом, когда орк одной рукой вонзил топор в укрытую броней грудь врага. Солдат соскользнул со спины своего зверя и рухнул на землю.

Впрочем, Броксу его необдуманный поступок тоже едва не стоил жизни. Он рассчитывал перескочить со спины летучей мыши обратно на дракона, но шкура существа оказалась слишком скользкой. Отпустив ухо твари, орк потерял равновесие. По-прежнему крепко сжимая топор, он заскользил по направлению к хвосту, следуя за трупом ночного эльфа.

Перед глазами Брокса предстали быстро разрастающиеся врата далеко внизу. Он чувствовал, как внутри них растет и само зло…

А затем его подхватила пара когтей – как раз в тот момент, когда он упал. Голос Ронина воскликнул:

– Мы тебя держим, Брокс!

Красный дракон, выступавший в роли ездового животного мага, развернулся так, чтобы орк сумел взобраться на него. Ронин протянул орку руку, позволяя седеющему воину проскользнуть ему за спину.

– Тебе не кажется, что это было немного безрассудно даже для орка?

– Может, и так, – согласился Брокс, думая о портале. Каким бы храбрым он себя ни считал, но орк был благодарен, что не угодил в него. Чем дальше они окажутся друг от друга, тем лучше.

Маг внезапно напрягся.

– Берегись! Тут еще двое!

Теневые нетопыри направлялись прямо на них. Рука Ронина ярко вспыхнула, когда он создал заклинание. Брокс поднял топор, готовясь оказать любую возможную помощь. Он был рад приветствовать новых противников хотя бы по той причине, что они отвлекали его мысли от портала.

От портала и того зла, которое вызывало страх даже у орка.

Вид Смертокрыла, отброшенного заклинанием, которое окружало диск, одновременно поразил и опечалил Малфуриона. Если даже черный дракон не мог проникнуть через темную магию, то на что оставалось надеяться друиду и его спутникам?

Но у Малфуриона больше не было возможности беспокоиться о диске, потому что именно в этот момент на Изеру налетело очередное грозное создание. Зеленая драконица взревела, когда клыки летучей мыши вонзились ей в плечо рядом с позвоночником. Ночной эльф скользнул в сторону, чтобы не оказаться погребенным под чудовищем, и меч рассек воздух у его головы, едва не задев ухо.

– Маленький скользкий глупец! – прошипел Варо’тен, вновь занося клинок.

На этот раз офицер Азшары задел щеку Малфуриона.

– Следующий отрубит тебе голову! – пообещал Варо’тен, отводя меч для нового удара.

Друид сунул руку в мешочек. Он знал, что ему нужно, и молился отыскать это. Знакомое прикосновение успокоило его, и эльф вытащил семена.

Капитан Варо’тен устроился поудобнее. На его лице расплылась широкая зловещая ухмылка. Что и говорить, в лице этого любящего причинять боль солдата демоны нашли идеального подчиненного.

Когда лезвие опустилось, Малфурион швырнул семена в пасть летучей мыши.

Чудовище тут же забилось в конвульсиях, а острие клинка, направленное в горло друида, вместо этого прочертило кровавую, но неглубокую линию поперек его ключицы. Малфурион застонал от боли, но сумел не свалиться.

Из туши зверя Варо’тена вырвалось огненное сияние. Капитан попытался сохранить контроль, но безуспешно – летучая мышь с визгом заметалась вокруг своей оси.

Через мгновение она вспыхнула ярким пламенем.

Малфурион уже использовал присущее семенам тепло во время предыдущих сражений. Однако поскольку их оставалось совсем немного, он не рассчитывал воспользоваться ими здесь, в воздухе, где они не могли быть задействованы должным образом. Ночной эльф сумел убедиться, что все они достигли своей цели – а именно глотки – только потому, что теневое создание было прямо над ним.

Огненная буря была настолько яркой, что Малфуриону пришлось отвернуться. Он услышал крик Варо’тена, но слов не разобрал.

С последним пронзительным воплем сожженное чудовище исчезло из вида.

Тяжело дыша, Малфурион прижался к Изере. Драконица ничего не могла сделать для своего всадника, потому что ее вниманием завладела другая летучая мышь. Друид держался изо всех сил, пытаясь вернуть себе самообладание. Боль от ран была невыносимой, а осознание того, что диск по-прежнему недосягаем, еще сильнее опустошало его.

Острая боль пронзила его икру.

Малфурион закричал и едва не отпустил руки. Кровь наполняла его сапог, когда он отчаянно пнул источник нападения. Друид перевел наполненные слезами глаза на ногу и на причину своей муки.

Варо’тен крепко вцепился в нижнюю часть спины Изеры. Покрытый шрамами солдат ругался, карабкаясь по ней вверх, словно по лестнице. Причина новой боли Малфуриона – изогнутый кинжал офицера – была зажата в зубах Варо’тена. По заостренному подбородку врага обильно стекала кровь друида.

Малфурион не знал, как Варо’тен умудрился схватиться за Изеру, когда его пылающий зверь полетел к земле, но он явно недооценил офицера. Друид изо всех сил пнул противника еще раз, но тот легко увернулся. В то время как Малфурион больше ничего не мог сделать, пытаясь удержаться на сражающейся Изере, более закаленный в боях Варо’тен продвигался к своему врагу с отточенным годами мастерством. Прищуренные глаза оценивающе смотрели на Малфуриона, как на жирное животное, приготовленное на убой…

Друид потянулся к мешочку, и в тот же миг Варо’тен вскинул левую руку.

– Аааа! – багровая вспышка ослепила Малфуриона. Слишком поздно он вспомнил, что у капитана был небольшой магический дар. Не настолько развитый, чтобы стать настоящей угрозой, но безусловно достаточный, чтобы застать врага врасплох, пока слуга Азшары приближался, намереваясь убить свою жертву.

Малфурион поднял свободную руку, что, вероятно, и спасло его от смерти. Тяжелое, закованное в броню тело Варо’тена упало на него, и друид почувствовал на своем лице горячее дыхание капитана.

– Святая Святых щедро вознаградит меня за это! – воскликнул Варо’тен. – Маннорот сталкивался с тобой в бою! Архимонд нападал на тебя! Такое бездарное создание, но ты перехитрил их обоих! Великие командиры повелителя Саргераса! Ха! Я стану фаворитом не только королевы, но и Повелителя! Я! Лорд Варо’тен!

– Саргерас желает уничтожить Калимдор, а не переделывать его! – выпалил Малфурион, пытаясь вразумить врага.

– Разумеется! Я давно это понял! Пфф! Какое мне дело до этого маленького клочка земли? Пока я могу служить королеве и командовать войсками от ее имени, мне безразлично, где это делать! Кто знает, может, Саргерас назначит своим верховным главнокомандующим меня?! Ради этого и ради восхищения Азшары я с радостью обращу Калимдор в пепел!

Варо’тена поглотило настоящее безумие. Внезапно Малфуриона охватил гнев из-за того, что кто-то из его народа мог так беспечно говорить о конце всего, особенно о конце возлюбленного мира, который и дал жизнь его виду. Это шло вразрез со всем, чему его учил Кенарий и во что всегда верил сам Малфурион.

– Калимдор – это наша кровь, наше дыхание, само наше существование! – закричал друид с нарастающей яростью. – Мы такая же его часть, как деревья, реки и даже горы! Мы – его дети! Ты убьешь мать, которая дала нам жизнь!

Лоб Малфуриона обожгло огнем.

– Ты просто жалок! Мы живем на крошечном камешке, всего лишь одном из многих! Калимдор – ничто! Благодаря Легиону и моей королеве я пересеку тысячи миров, и все они обратятся в прах под нашими ногами! Сила, друид! Сила – это моя кровь, мое дыхание, понимаешь? – Капитан вывернул руку с зажатым в ней кинжалом из хватки Малфуриона. – Но если тебя так беспокоит грядущая погибель Калимдора, то я окажу тебе милость и отправлю в загробный мир, чтобы ты лично встретил там его тень!

Однако гнев Малфуриона достиг предела. Он устремил свой пылающий взгляд в глаза Варо’тена.

– Ты жаждешь силы? Так почувствуй силу преданного тобой мира, капитан!

Энергия текла по венам друида так же естественно, как и его кровь. Он чувствовал, как она вырывается из своего источника… из Калимдора. Сам мир не был разумным, но он был живым существом, и вот, через Малфуриона, он, наконец, сумел нанести ответный удар.

Из друида вырвался мягкий голубой свет, который ударил Варо’тена точно в грудь.

Офицер с криком слетел с дракона. Кинжал вывернулся из его цепкой хватки, а сам капитан беспомощно взмыл высоко над Источником Вечности. Свет теперь не просто окутывал Варо’тена, он прожигал его насквозь. Плоть, сухожилия, внутренние органы и скелет были видны под его сияющей броней. Голова офицера с распахнутым в крике ртом представляла собой череп под прозрачной кожей.

Варо’тен отверг все, что давал Калимдор… и теперь, через Малфуриона, Калимдор отвергал его самого. Все еще окутывая капитана, свет обвел дугу над центром Источника, а затем резко опустился точно в пасть водоворота. Едва это произошло, он тут же исчез.

То, что осталось от капитана Варо’тена, подобно инферналам, обрушившимся на жертв Сурамара, рухнуло в застывающий портал.

Так же внезапно, как и появился, поток силы, хлынувшей через Малфуриона, прекратился. Он ощутил потерю, но вместе с ним и утешение оттого, что этот мир пока еще не стал полностью беззащитным. По-прежнему болтаясь на спине у Изеры, друид посмотрел на конечный пункт назначения Варо’тена.

– Посмотрим, наградит ли тебя повелитель Легиона после такого, капитан…

Резкий толчок едва не заставил его отправиться вслед за Варо’теном. На каждой передней лапе Изеры висело по летучей мыши, и хотя драконица только что вырвала глотку одной из них, вторая сумела располосовать ей крыло.

Малфурион с трудом принял более надежное положение, а затем достал из другого мешочка немного мази, которую смешал ранее. Мазь была сделана из отборных трав, и хотя друид уже испытывал ее на поле боя, он не был уверен, что снадобье окажется достаточно эффективным и поможет такому гиганту, как Изера.

И тем не менее, после того как Малфурион втер мазь в основание крыла, результаты превзошли все его ожидания. Крошечное количество мази распространилось дальше от того места, к которому он прикоснулся, быстро покрывая кожу. Разрывы на крыле Изеры мгновенно затянулись, не оставив в память о жестоких ранениях даже шрамов.

– Я чувствую прилив сил! – взревела Спящая, разрывая на части второе существо и поворачивая голову к Малфуриону. Несмотря на закрытые веки, он чувствовал, как напряжен ее взгляд. – Кенарий хорошо обучил тебя… – Изера внезапно запнулась. Ее глаза распахнулись, пусть и всего на секунду. – Но, может быть, бо́льшая заслуга принадлежит твоей естественной связи с тем, чем ты владеешь. Да, пожалуй, бо́льшая…

Друид понял, что ее мимолетный взгляд был направлен на его макушку. Он протянул руку… и обнаружил, что его шишки теперь выпирают на добрых три дюйма.

У него начали расти рога, совсем как у его шан’до.

Прежде чем новое открытие успело завладеть мыслями Малфуриона, окрестности потряс страшный рев, заглушивший даже шум бури.

Из грозовых туч появился Смертокрыл.

Черный гигант снова бросился на неприступные чары. Его тело постоянно извергало лаву там, где пластины еще не запечатали разрывы на его шкуре. Глаза дракона были широко раскрыты от ярости. Он бросился к Душе Демона так быстро, что у Малфуриона перехватило дыхание.

Воздух вокруг диска резко затрещал, желтые и красные вспышки предупреждали о той мощи, что окутывала украденное творение дракона. Ночной эльф почувствовал, что в игру вступили новые силы – силы, вплетенные в матрицу заклинаний и призванные усилить их влияние на Душу Демона.

Смертокрыл атаковал матрицу в лоб. Небо вокруг него взорвалось необузданной энергией, которая должна была спалить безумного Аспекта дотла, но, хотя его плоть и чешуя явно загорелись, Смертокрыл продолжил прорываться вперед. Он вызывающе ревел на могущественные силы, действовавшие против него. Пасть рептилии искривилась в безумной усмешке, которая становилась все шире с каждым толчком, приближавшим ее к заветной цели.

– Его одержимость не знает границ… – произнесла пораженная Изера.

– Думаешь, ему в самом деле удастся это сделать?

– Вопрос в том… хотим ли мы, чтобы ему удалось?

С и без того изуродованного тела черного дракона срывало чешую. Потрескивающие молнии, теперь полностью сосредоточенные на гиганте, обжигали его снова и снова. И все же, невзирая на то, что он время от времени вздрагивал под их напором, Смертокрыл ничуть не сбавлял скорости.

Мимо Малфуриона пролетел красный дракон, и друид заметил на его спине Ронина и Брокса.

– Крас предупредил, чтобы мы приготовились, – произнес маг голосом, усиленным заклинанием. – Он думает, что Смертокрыл еще может разрушить чары! Мы должны быть готовы атаковать черного в тот момент, когда это произойдет!

– Смертокрыл… – пробормотала Изера. – Глядя на него сейчас, я понимаю, как верно звучит это имя… – обращаясь уже к Ронину, она проревела: – Мы будем готовы!

Они должны будут нанести удар без промедления и все вместе. Это их единственный шанс… и он немногим лучше, чем попытка забрать диск из-под самого заклинания. Ночному эльфу не нравились их шансы, но он собирался призвать на помощь из Калимдора все, что сумеет.

Понимая, что это последняя надежда для всех, кого он любил, сердце друида инстинктивно потянулось к Тиранде. Не к Иллидану, а к Тиранде. Он хотел поговорить с ней в последний раз, знать, что она сумеет выжить… даже если сам он погибнет.

Малфурион?

Друид чуть не соскользнул со спины Изеры. Поначалу он решил, что голос в его голове всего лишь иллюзия или, возможно, какая-то уловка темных сил, с которыми они сражались. А потом почувствовал, что это был не кто иной, как Тиранда, которая связалась с ним прямо сейчас.

Друид вспомнил, что именно жрица помогла ему вернуться в свое тело, когда он сам не сумел этого сделать. Их связь была намного сильнее, чем он мог себе представить, и в тот миг, когда Малфурион подумал об этом, он ощутил, что девушка тоже заметила это.

Малфурион! – повторила она с большей надеждой. – Ох, Малфурион! Это ты!

Тиранда! Ты жива! А ты… они ведь…

Жрица поспешила успокоить его:

Хвала Матери-Луне, она присматривала за мной, а еще мне помогали Высокорожденные, стремящиеся вернуться к нашему народу! Я знаю, что ты делал то, что должен был! Но послушай! Твой брат…

Мой брат…

Не успела она упомянуть Иллидана, как друид почувствовал его присутствие, когда-то так похожее на его собственное, совсем рядом с Тирандой. Так близко, что они должны были касаться друг друга.

Брат… – начал было Иллидан.

Ты!

Внутри Малфуриона что-то вспыхнуло, и он осознал, что должен немедленно проверить это «что-то». Однако, несмотря на все усилия, друиду так и не удалось этого сделать.

Малфурион! – послышался жалобный зов Тиранды. – Прекрати! Ты убьешь его!

Он понятия не имел, что именно делал с Иллиданом, но все же сосредоточился, пытаясь вернуть назад то, что выпустил. К своему удивлению, друид почувствовал, как Иллидан быстро приходит в себя.

Никогда… никогда бы не подумал, что в тебе есть это… брат… – в то время, как его тон был по обыкновению снисходительным, в голове Иллидана появилось ошеломляющее осознание, что близнец, которого он всегда считал слабым, на самом деле не был таким.

Тебе придется за многое ответить, Иллидан!

Если мы выживем, я отвечу на все предъявленные мне обвинения…

В его словах была доля правды. Какой смысл осуждать Иллидана, если все они погибнут? Кроме того, Малфурион понял, что растрачивает на брата драгоценные силы.

Отбросив мысли об Иллидане, друид снова прикоснулся к сознанию Тиранды:

Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал?

Ничего, Малфурион. Клянусь Элуной… но сейчас мы прячемся в развалинах возле Источника и даже не осмеливаемся произнести заклинание! Повсюду воины демона Маннорота! Я думаю, они догадываются, где мы, несмотря на чары Иллидана и мои молитвы…

О, как бы он хотел пойти за ней, но это снова было невозможно. Малфурион выругался.

Если мы сумеем преуспеть в…

Но прежде, чем он смог передать что-то еще, Смертокрыл издал ужасающий рев. Первобытные эмоции в крике дракона разрушили связь с Тирандой и Иллиданом и вытеснили из мыслей Малфуриона все остальное.

Он обнаружил, что смотрит на измученного до предела дракона, однако тот по-прежнему был одержим своими поисками и никакая боль не страшила его. Некоторые из прикрепленных к черному зверю пластин превратились в лохмотья, а пара участков тела лишилась чешуи. Подо всем этим обнаружилась обожженная или разорванная плоть. Крылья гиганта тоже были оборваны в нескольких местах, и Малфуриона поразило, что безумный Хранитель Земли еще может летать. Когти Смертокрыла были изогнуты и надломаны, словно он царапал какой-то непроницаемый предмет.

А затем Малфурион увидел, как близко черный исполин подлетел к своей добыче.

– Клянусь творцами! – взревела Изера. – Он не даст себя остановить!

Друид молча кивнул, и затем понял, насколько ужасны были ее слова. Казалось, что в любой момент Смертокрыл сотворит невозможное… и тогда тем, кто надеялся украсть у него диск, предстоит сделать то же самое.

Прочь… прочь… – требовали голоса, которые когда-то поощряли все начинания дракона. Теперь же они, как и все остальные, доказали свое предательство. Воистину, Нелтарион не мог доверять никому, кроме самого себя.

– Я заполучу ее! Душа моя! И больше ничья!

Он чувствовал, что голоса возмущены его неповиновением. Они свирепо атаковали его разум и в то же время подпитывали заклинания Пылающего Легиона, которые так же боролись с ним. Никогда еще черный дракон не испытывал таких страданий, но это того стоило. Несмотря на то что он продвигался вперед медленно, Нелтарион по-прежнему делал успехи. Он почти мог схватить диск.

Прочь… – повторяли голоса. – Прочь…

Однако Нелтарион заметил, что за их возмущением скрывается беспокойство и даже страх. Голоса тоже видели, что он почти добрался до своего творения. Возможно, они осознавали, что, когда Душа вернется к нему, он накажет их так же, как и всех остальных.

Затем в игру вступил еще один фактор. Повелитель демонов потянулся из своего мира, увеличивая и без того чудовищные силы, что уже были вплетены в матрицу заклинания. Нелтарион снова взревел, ибо муки, что он испытал раньше, теперь казались ему лишь отголоском того, что он чувствовал сейчас.

Но, если на то пошло, это только заставляло черного Аспекта двигаться вперед. Пасть его растянулась в драконьей версии смертоносной усмешки, и гигант громко расхохотался над всеми, кто хотел отнять у него то, что по праву являлось его собственностью. Так же со смехом он преодолел последние несколько ярдов до диска.

– Мое! – торжествующе взревел Нелтарион. – Мое!

Его лапа обхватила Душу Демона.

– Это нужно сделать сейчас! – предупредил Крас Алекстразу. – Сейчас, если мы хотим…

Мир взорвался.

Или по крайней мере, так показалось дракону-магу. Сумасшедшее изобилие всех цветов ошеломило Краса. Он услышал, как Алекстраза взревела от удивления и боли. Огромная сила обрушилась на них обоих. Крас попытался удержаться за свою королеву, но для его нынешней смертной оболочки это оказалось непосильной задачей.

Он сорвался вниз.

Мимо него проносились какие-то предметы. Визжащий, обугленный теневой нетопырь. Маленькая фигурка, которая могла быть его всадником или одним из товарищей. Несколько горящих кусочков драконьей чешуи цвета его собственного рода.

Крас вращался и вращался, не в силах замедлить свое падение, несмотря на все попытки сотворить заклинание.

«Мы проиграли! – пронеслось у него в голове. – Безусловно, это конец всему!»

Затем его подхватила огромная лапа, и он услышал хриплый голос Алекстразы:

– Он сделал это! Он это сделал!

Сморгнув слезы, маг сумел разглядеть Смертокрыла и Душу Демона.

Черный дракон ревел во всю мощь своих легких, освобождая диск от заклинания. Тело Смертокрыла пылало, и Краса поразило, как живое существо, пусть и такое могущественное, как Аспект, вообще может пережить подобные повреждения. Гигант, торжествующе смеясь, невзирая на явную агонию, высоко поднял свое творение.

А затем из глубин Источника вырвалась черная сила и ударила Смертокрыла точно в лоб.

Она отбросила дракона назад, атакуя его с такой яростью, что тот отлетел далеко-далеко – за пределы не только огромного Источника, но и его берега. Кувыркающийся в воздухе Смертокрыл скрылся в облаках из поля зрения…

А вслед за ним Душа Демона – вырвавшаяся из его хватки – нырнула в водоворот.

– Мы должны перехватить контроль над диском прежде, чем Смертокрыл или Древние Боги сумеют вернуть его в матрицу портала! Думаю, что, несмотря на заклинание Смертокрыла, я сумею удержать Душу – по крайней мере, достаточно долго для того, чтобы мы достигли наших целей! Но мы должны добраться до нее первыми!

– Я постараюсь изо всех сил… – выдохнула Алекстраза.

Только сейчас Крас заметил, насколько его королева пострадала от заклинаний, высвобожденных безумными действиями Смертокрыла. Аспект Жизни едва держалась в воздухе.

Внезапно мимо них пролетел еще один огромный дракон – знакомый зеленый гигант с самым необычным ночным эльфом на спине.

– Малфурион… – пробормотал Крас, глядя на друида, который теперь щеголял парой небольших рогов, так похожих на рога его учителя. – Да, он должен стать тем, кто попытается это сделать…

Однако это не давало повода бездействовать всем остальным. Алекстраза не теряла скорости, невзирая на раны, а справа от Краса пролетели Ронин и Брокс на красном самце. Бронзовая самка следовала за ними, но без всадника она могла только присматривать за остальными.

Изера бросилась за падающим диском, который оставлял за собой яркий золотой след. Крас наблюдал, как друид раскрыл ладонь… а затем безошибочно поймал оскверненный артефакт и прижал его к груди.

И тогда из портала донесся чудовищный рев, который потряс дракона-мага до глубины души. Крас посмотрел вниз, с ужасом глядя на назревающую в центре зеленую бурю.

Саргерас пытался пройти через почти законченные врата.

Как воин, Брокс хорошо знал границы своих возможностей. Сейчас было время магов и чародеев. Здесь больше не осталось врагов с топорами и мечами.

Малфурион, не моргая, смотрел на грозное устройство широко раскрытым глазами. Брокс понимал притягательную силу диска и быстро крикнул через голову Ронина:

– Друид! Не верь ему! Это зло!

Ночной эльф поднял глаза и решительно кивнул соратнику. Брокс облегченно выдохнул, но этот выдох превратился в сдавленный звук, когда орк, как и все остальные, услышал демонический крик, вырывающийся из колодца. Это был крик разгневанного бога.

Крик Саргераса, повелителя Пылающего Легиона.

– Повелитель демонов хочет пройти в Калимдор! – взревел алый самец. – Портал почти готов! Он может достичь успеха… и если случится так, мы все обречены!

Брокс уставился на зеленую бурю внизу. Она сжималась, сливаясь в почти идеальный восьмиугольный разлом меньшего размера.

– Что происходит? Врата сжимаются, а не растут!

– Должно быть, Саргерас пытается увеличить свои шансы, локализируя заклинание! После того, как он окажется на этой стороне, у него не возникнет проблем с тем, чтобы снова широко растянуть проход. Во всяком случае, его шансы на успех довольно велики!

В ужасе орк оторвал взгляд от чудовищной бури… и увидел, что их положение стало хуже некуда. Теперь из Зин-Азшари взмывали в небо сотни, а может и тысячи крылатых созданий.

– Смотрите! Вон там!

Демон Маннорот позволил капитану Варо’тену и его солдатам напасть на отряд, и как оказалось, это было необходимо, чтобы сработала тактика отсрочки. Но теперь, после того, что сотворил черный дракон, план явно изменился. Маннорот несомненно понимал, что Легиону угрожает настоящая опасность. Поэтому-то он и призвал всех стражей ужаса и прочих крылатых демонов разобраться с защитниками Калимдора.

Брокс жаждал вонзить свой топор в приближающийся рой, но знал, что его усилия будут попросту смехотворны по сравнению с возможностями Ронина и Краса. Конечно, он мог бы лететь рядом, пока красный самец и маг сражаются, но что в этом толку?

Алекстраза и Крас, находившиеся еще дальше, уже развернулись, чтобы противостоять орде летающих демонов. Красный самец начал по дуге отдаляться от центра Источника. Это делало владение Душой Демона и запечатывание портала задачами Малфуриона… при условии, что для него каким-то чудом выиграют необходимое время. Даже Брокс ощущал зловещие токи энергии, концентрирующейся в сжимающемся портале. Саргерасу почти удалось…

Орку пришла в голову всего одна мысль. Часть его говорила, что это безумие, но другая часть настаивала на том, что это необходимо.

– Прощай, маг! – взревел он. – Для меня было большой честью сражаться рядом с тобой и остальными!

Ронин оглянулся на него.

– Что ты задумал?..

И тогда Брокс спрыгнул.

Красный дракон попытался подхватить орка, но удивленный гигант действовал слишком медленно. Воин пролетел мимо его когтей, неумолимо приближаясь к центру Источника Вечности… туда, где сверкающая буря теперь достигла своего предела.

Завывая от предвкушения, Брокс ощущал, как ветер хлещет его по лицу во время падения. Он так крепко сжимал топор, что костяшки пальцев побледнели. Ветеран улыбался точно так же, как в тот день, когда он и его товарищи стояли наготове, стремясь защищать перевал ценой своих жизней.

Когда Брокс приблизился к порталу, его глаза сузились – он увидел внутри какое-то движение. Бесконечные ряды демонов, готовых последовать за своим господином в мир смертных. Демоны, растянувшиеся в даль на целую Вечность. Самого Саргераса Брокс не видел, но знал, что грозный повелитель демонов должен быть очень и очень близко.

А затем… орк прошел через врата.