Азшара прихорашивалась.

О нет, дело было не в том, что она больше не была воплощением совершенства – даже она знала, что это так, – но в кои-то веки королева нашла того, кто был достоин ее усилий.

«Повелитель Саргерас вот-вот прибудет! Наконец, хоть кто-то, достойный называться моим супругом!» – думала королева.

Азшара ни на секунду не сомневалась в адекватности своих убеждений. Та, что завораживала своих подданных, сама была загипнотизирована повелителем Легиона.

В этот момент дворец содрогнулся. Такое случалось не в первый раз. Оторвавшись от великолепного отражения в зеркале, королева резко обернулась.

– Вайш! Вайш! Кто ответственен за этот отвратительный шум?

В комнату вбежала ее главная служанка.

– Капитан Варо’тен сообщает, что это жалкая попытка всякого сброда остановить неизбежное, о Святая Святых!

– И что же наш дорогой капитан делает с этим оскорблением моих ушей?

– Лорд Маннорот дал ему и его воинам подходящий транспорт. Капитан уже выдвинулся, чтобы разобраться с негодяями.

– Значит, все идет, как нужно? Задержки в прибытии нашего господина не будет?

Леди Вайш изящно поклонилась.

– Ничего такого, чего бы не предвидел лорд Маннорот. Мерзавцы безуспешно колотят по заклинанию.

– Великолепно…

Королева Азшара вновь принялась любоваться своим отражением. Она больше никак не могла подчеркнуть свою красоту. Шелковое платье тянулось за ней по мраморному полу, его тончайший узор ничего не оставлял незамеченным. Роскошные волосы королевы были убраны в высокую прическу, а сверкающие бриллианты в виде звезд, сияющие собственным внутренним светом, украшали локоны в нужных местах.

Последовало очередное сотрясение, на этот раз гораздо ближе. Азшара услышала крики со стороны покоев своих служанок и увидела расползающиеся по стене трещины.

– Посмотри, не ранен ли кто-нибудь, Вайш, – приказала она. Когда та повиновалась, королева ночных эльфов добавила: – И если так, то освободи их от обязанностей и отошли обратно к семье. От тех, кто окружает меня, я не приемлю ничего, кроме абсолютного совершенства.

– Слушаюсь, Святая Святых.

Недовольно нахмурившись, Азшара вновь перевела взгляд на большое зеркало, висевшее на противоположной стене. Королева тут же представила, как приветствует своего повелителя Саргераса. Эти мысли вернули улыбку на ее лицо.

– Что ж… теперь нам остается лишь немного подождать…

Она продолжила изучать свое отражение, мечтая о мире, который она и ее новый супруг создадут вместе. Мир, столь же совершенный, как и она сама.

Мир, достойный ее.

Малфурион потряс головой, пытаясь избавиться от головокружения, которое испытал во время падения Изеры. Его поразило, что голова вообще осталась на месте и что ей еще можно трясти, учитывая, что друиду не единожды пришлось повисеть на руках над зияющей дырой в центре темного Источника.

– Что произошло? – спросил он, не зная, что повторяет вопрос, заданный Красом.

Изера сказала ему почти то же самое, что Алекстраза ответила магу. Ночной эльф слушал с замиранием сердца. Оказаться так близко, но только лишь для того, чтобы их надежды стремительно рухнули…

Затем он, как Ронин и Крас, увидел жутких созданий, поднимающихся из города. Малфурион заметил, что верхом на появившихся из тени мерзостях, напоминающих летучих мышей, ехали солдаты. Он не сомневался, что возглавляет этот зловещий отряд капитан Варо’тен.

И действительно, спустя мгновение друид разглядел знакомую фигуру покрытого шрамами офицера. Обнажив меч, Варо’тен что-то выкрикнул тем, кто находился позади него. Солдаты тут же разбились на три группы, по одной на каждый из отрядов драконов. Только сейчас Малфурион понял, что он ужасно недооценил их численность: на каждого дракона приходилось по меньшей мере три чудовища.

Алекстраза не теряла времени даром. Красная драконица выпустила струю огня, которая прошла сквозь первого монстра и полетела дальше, пока, наконец, не исчезла. Даже солдат, сидевший верхом на чудовище, выглядел невозмутимо.

– Это невозможно! – ахнул Малфурион.

– Невозможно… верно… – глаза Изеры быстро двигались взад и вперед под опущенными веками. – Так и есть… мы неправильно смотрим на этих монстров…

– Что вы имеете в виду?

– Что они вовсе не такие, какими кажутся, и не там, где кажутся.

И тем не менее, даже если и так, Варо’тен и его солдаты создали вполне осязаемые иллюзии. Двое созданных из тени существ вцепились в драконицу Брокса, разрывая ее крылья. Кровавые следы, оставленные ими на ее твердой чешуйчатой шкуре, были достаточным доказательством их смертоносности. Однако, когда бронзовая драконица попыталась нанести ответный удар, все ее атаки оказались тщетными.

Изера тоже стала их жертвой. Одно чудовище пролетело вдоль ее горла, царапая его черными изогнутыми когтями, которые были частью крыла. Из красных ран хлынула кровь. Изера рванулась к крылу врага, но ее челюсти встретили только воздух.

– Я знаю, где они должны быть! – прорычала Изера, теряя терпение, что было для нее большой редкостью. – Но когда я хочу атаковать, их там уже нет!

Хуже всего было то, что теперь одна из тварей сосредоточилась на Малфурионе и Аспекте… тот самый зверь, что нес на себе капитана Варо’тена.

– Мне показалось, что я заметил тебя! – усмехнулся покрытый шрамами ночной эльф. – Ты такой же скользкий, как твой брат! Я их предупреждал! Я знал, что ему нельзя доверять!

У Малфуриона не было возможности спросить, что имел в виду Варо’тен, потому что уже в следующую секунду капитан и его нечестивый зверь оказались над друидом и драконом. Зловонный запах окутал Малфуриона, и даже Изера поморщилась. Это чудовище могло быть неуловимо для их атак, но вот его зловоние оказалось настолько сильным, что друида словно ударили кулаком.

Единственным, что предупредило Малфуриона о нападении капитана, был издевательский смех последнего. Клинок Варо’тена невероятным образом вытянулся, устремляясь к незащищенной груди близнеца Иллидана.

Наклонившись вправо, Малфурион ушел от меча, но почти отпустил драконицу. Едва он снова успел зацепиться, как Варо’тен атаковал его еще раз.

Изера ничем не могла помочь, потому что саму Спящую почти полностью окутал черный силуэт создания, напоминающего летучую мышь. В тот же миг второе чудовище вцепилось в задние лапы драконицы.

Внезапно Малфуриону вспомнился один из уроков Кенария. Сунув руку в мешочек, друид вытащил маленькое колючее семечко. В отличие от тех, которые он ранее использовал против Пылающего Легиона, у этого были слишком мягкие наросты, чтобы нанести врагу какой-нибудь серьезный урон. Однако этим семенам не было равных в прилипании ко всему, с чем они соприкасались.

Он подбросил два семечка в небо, и во время броска их стало четыре, затем восемь, шестнадцать и так далее в стремительной прогрессии. В одно мгновение воздух наполнился сотнями, а потом и тысячами семян. Как и было задумано, они не цеплялись ни к драконам, ни к соратникам Малфуриона, повинуясь воле друида. Скорее, он использовал их, чтобы выяснить правду о противниках.

Первые прошли сквозь «летучих мышей», но, как ни странно, следующие начали налипать на пустое пространство. Все больше и больше семян следовали их примеру. Начали вырисовываться формы, образы, которые стали настоящим открытием.

Тайна теневых нетопырей наконец-то была раскрыта. Чудовищные ездовые животные солдат постоянно мерцали, исчезая из виду каждые несколько секунд и почти мгновенно появляясь в другом месте. Сражаться с ними было по-прежнему непросто, но теперь защитники гораздо лучше представляли себе, куда нанести удар, а это все, что им требовалось.

Бронзовая самка отреагировала быстрее всех – вероятно, потому что принадлежала к роду Аспекта Времени. С огромным удовольствием драконица схватила одного из нетопырей, который материализовался в пределах ее досягаемости. Ее скорость, как и ее ярость, поразили Малфуриона. Драконица разорвала кажущуюся толстой шею существа, а затем отправила его и его неистовствующего всадника в черную пустоту внизу.

– Проклятье!

Услышав гневный крик, Малфурион оглянулся назад и увидел капитана Варо’тена прямо позади себя, над Изерой. Покрытый шрамами ночной эльф сделал выпад и на этот раз сумел задеть ногу друида. Бедро обожгло болью, и Малфурион бросил первое, что сумел достать из висящего на поясе мешочка.

Его противник чихнул, как и его отвратительный зверь. Воспользовавшись ситуацией, Изера нырнула в сторону чудовища, кусая и разрывая его с таким рвением, будто от ее выдающегося интеллекта не осталось и следа. Сейчас она была истинным зверем, сражающимся с той же первобытной яростью, что и ее враг.

Но существо-призрак отнюдь не было беззащитным. Когти твари были такими же острыми, как у дракона, а длинные клыки, казалось, вполне способны пронзить твердую чешую. Издав странный пронзительный крик, она с готовностью встретила Изеру.

Поначалу обоим всадникам не оставалось ничего другого, кроме как держаться ради спасения своих жизней. Малфурион пытался сосредоточиться на заклинании, но резкие движения двух сражающихся гигантов делали это невозможным.

Изера хлестнула хвостом по второму существу, находящемуся у ее задних лап. Точный удар отбросил чудовище назад, выигрывая дракону по крайней мере мгновение для лучшего противостояния ездовому зверю Варо’тена.

Капитан вложил меч в ножны и выхватил кинжал. Подозревая, что Варо’тен весьма искусен в метании клинка, Малфурион пригнулся. Офицер мрачно ухмыльнулся, выражая готовность подождать, несмотря на их жуткое положение.

Тело Изеры сделало резкий рывок. Друид посмотрел вниз и увидел, что вернулся второй зверь… а по пятам за ним следовал и третий. Он выкрикнул предупреждение драконице.

Используя свои невероятные крылья, зеленая исполинша с ревом бросилась на противника, чем застала врасплох и чудовище, и Варо’тена. Маневр позволил Изере развернуться ко второму нападавшему. Она опустилась на нетопыря и всадника, заключив их обоих в гигантские объятия. Ее когти разорвали в клочья покрытые семенами крылья твари, и драконица глубоко вонзила зубы в пригнутую шею.

Противно взвизгнув, чудовище обмякло у нее в когтях. Изера немедленно отбросила труп, позволив ему упасть в сторону Источника. Малфурион не видел никаких признаков солдата, так что друиду пришлось предположить, что тот был убит в самом начале, когда драконица опустилась на врага.

Когда зеленая исполинша отстранилась, чтобы сориентироваться, ночной эльф мельком увидел остальных. Три летучих мыши преследовали Брокса и бронзовую драконицу. Пока Малфурион наблюдал, орк весьма эффективно вонзил топор в плечо ближайшей из них. Зачарованное оружие рассекло все кости и сухожилия, какие только были, и вышло с другой стороны. Чудовище неуклюже отклонилось, едва удерживаясь в воздухе, однако бронзовая самка не позволила ему вырваться. Она выдохнула пламя в сторону пытающихся убежать созданий… и всадник вместе со зверем превратились из угрозы в истлевшие трупы. Мгновение спустя они рассыпались в прах, который неистовый ветер быстро разбросал по темным водам.

Но исчезло не только несколько летучих мышей, но и некоторые из драконов. Из зеленых в воздухе оставался только один самец, еще одной потерей стал бронзовый. У других выживших кровоточили раны, которые, судя по тому, что они получили их от обстрела молниями, должны были сильно ослаблять гигантов.

Но самое ужасное, Малфурион понимал, что пока они разбираются со своими врагами, то ничего не смогут сделать ни с Душой Демона, ни с порталом. Огромный водоворот внизу уже приобрел по краям знакомый зеленоватый оттенок, слишком похожий на пламя Пылающего Легиона, чтобы это могло быть простым совпадением.

– Душа Демона! – закричал он. – Мы должны что-то с ней сделать! Портал почти завершен!

– Я готова выслушать твои предложения, смертный, если ты скажешь, как мне одновременно избавиться от этих паразитов!

Огненная вспышка на мгновение озарила все вокруг. Малфурион заметил последние останки горящей летучей мыши, падающей в Источник. Прямо над ним летели Алекстраза и Крас. Друид почувствовал, что к этому приложил руку старший маг. Со временем их отряд победит воинов Варо’тена, но к тому моменту будет уже слишком поздно. А даже если и нет, они уже видели, что совместных усилий Изеры и Алекстразы недостаточно, чтобы сломать защиту, окружающую диск. Нужно придумать что-то еще… но что?

Мимо продолжали проноситься драконы и летучие мыши. Шансы казались даже выше, чем раньше, но сил все еще было недостаточно, чтобы они могли позволить себе сосредоточиться на Душе Демона. Теневые нетопыри по-прежнему преследовали драконов. Один из красных самцов, который уже получил несколько кровавых укусов, попал под атаку двух монстров. Бронзовая самка пробила крыло нападавшего, но чудовище успело глубоко вонзить клыки ей в плечо. Ронин и Крас продолжали с переменным успехом накладывать заклинания, а Брокс умело рубил любого врага, оказывавшегося в пределах его досягаемости.

Мимо промелькнул черный силуэт. Малфурион подумал было, что это одна из летучих мышей, но затем увидел знакомые очертания дракона. Он отвел взгляд – а затем, раскрыв рот – снова посмотрел назад.

Это действительно был дракон… но дракон столь же черный, как те демонические создания, с которыми они сражались. К его шкуре были прикреплены железные пластины.

Смертокрыл…

Они решили, что смогут скрыть от него его любимое творение. Они осмелились думать, что он никогда не узнает, куда они его забрали. Их дерзость приводила его в бешенство. Как только Нелтарион вернет свой восхитительный диск, он накажет всех их. Мир станет лучше, если в нем не останется никого, кроме драконов… только тех драконов, которые понимали важность его деяний.

Повинуясь зову Души, Нелтарион летел над бурлящим Источником, совершенно не обращая внимания на происходящее. Все остальное было второстепенным. Для черного дракона существовал только диск.

Он пролетел мимо Изеры и Алекстразы, лишь мельком взглянув на них. Он сокрушит их с помощью диска, а затем добавит к своим супругам. Их сила присоединится к его собственной, и это будет правильно.

Душа безмятежно парила впереди, словно терпеливо ожидала, когда он спасет ее. Чудовищная морда Нелтариона расплылась в широкой, предвкушающей улыбке. Скоро они воссоединятся…

Затем черного гиганта ударили с такой силой, что Нелтариона отшвырнуло назад, к сражающимся. Он врезался в одну из летучих мышей, обрекая ее вопящего всадника на смерть. Аспект яростно взревел от неожиданного нападения. В поисках причины своего гнева он схватил оглушенную летучую мышь и разорвал ее в клочья. Когда и это его не успокоило, бывший Хранитель Земли перевел зловещий взгляд на диск, выискивая обостренными чувствами то, что не подпускало дракона к его трофею.

Заклинание, которое он обнаружил вокруг Души, было сложным, очень сложным… и в некоторой степени ему знакомым. И все же, Нелтарион не сумел сопоставить голоса в своей голове с тем, что сейчас предстало перед ним. Даже когда те же самые голоса сейчас начали убеждать его отказаться от своих стремлений, дракон не смог понять, что его кто-то обманывает.

Нелтарион покачал головой, отгоняя голоса. Если они велят ему не забирать диск, то им следует доверять не больше, чем Алекстразе и остальным. Ничего – абсолютно ничего – не имело значения, кроме возвращения Души.

И вот, черный гигант снова нырнул к цели.

Но, как и прежде, его отшвырнуло назад, словно бы он ничего из себя не представляет. Дракон сражался не только с силами, которые принадлежали голосам, но и с мощью повелителя Легиона. С яростным, полным боли ревом Нелтарион кружил далеко за пределами битвы, и, наконец, остановился у северного края Источника. Борясь с агонией, свирепый гигант впился взглядом в охваченный бурей центр.

Он не будет отброшен вновь. Какие бы заклинания ни наложили его враги на Душу, он прорвется через них. Диск будет принадлежать ему…

И тогда все они заплатят…

Пылающий Легион сражался с подавляющей мощью как драконов, так и воинства защитников Калимдора. Стражи ужаса обрушивались на летающих гигантов, пытаясь сбить их при помощи копий. Натрезимы и эредары творили чудовищные заклинания, но их зажало в ловушку между драконами и Лунной Стражей, и чернокнижники не могли противостоять сразу всем. Они гибли чаще, чем убивали, и в основном под безжалостным пламенем гигантов.

Тем не менее, невзирая на все это, Архимонд не выказывал и капли неуверенности. Он понимал, что происходящее здесь и сейчас не имеет никакого значения, кроме того, что смертные и их союзники отвлечены до прихода его повелителя Саргераса. Архимонд осознавал, что он и Маннорот будут наказаны за то, что не сумели должным образом подготовить Калимдор для своего господина, но так тому и быть. Все, что сейчас было важно, – еще немного поиграть в эту игру. Если платой окажется смерть еще одного стража Скверны или эредара, то да будет так. Их оставалось куда больше, особенно среди тех, кто готовился прийти вслед за Саргерасом.

Но это вовсе не означало, что Архимонд просто наблюдал и ждал. Если его накажут, он выльет часть своей тщательно сдерживаемой ярости на тех, кто стал ее причиной. Гигантский демон поднял руку, указывая на бронзового дракона, парящего над правым флангом Легиона. Дракон систематически разрывал на части воинов внизу, закапываясь в них подобно тому, как животное роет себе нору в мягкой земле.

Архимонд сделал хватательное движение рукой. Далекий дракон внезапно задрожал… а потом каждая чешуйка вырвалась из его тела. Отовсюду хлынула кровь, ободранный гигант взревел, а затем упал среди своих жертв. Демонические воины немедленно обрушились на незащищенное тело, нанося удары своим оружием до тех пор, пока дракон не остался лежать без движения.

Неудовлетворенный, Архимонд выискивал другую жертву. Как бы он хотел, чтобы этот ночной эльф, Малфурион Ярость Бури, оказался среди воинства! Их предыдущая встреча с друидом дорого ему обошлась, но Архимонд чувствовал, что Малфурион был одним из тех, кто летел к Источнику. Как только Саргерас явится, друида постигнет куда более ужасная участь, чем даже та, что планировал для него полководец Легиона.

И все же, здесь находилось достаточно других, на ком можно выместить свою ярость. С холодным и расчетливым выражением лица верховный демон уставился на группу быкообразных воинов, которых, как он слышал, называли тауренами. У них был шанс стать великолепным пополнением рядов Легиона, но именно этому отряду не суждено дожить до того славного дня… как и до конца их мира…

Они побеждали… они побеждали…

Драконы все изменили. Джерод знал это. Без них войско бы пало. Демоны столкнулись с той единственной силой, которую не могли одолеть. Правда, несколько драконов погибло – один самым кошмарным образом, – но войско продвигалось вперед, и в рядах демонов воцарялся все больший беспорядок.

И все же капитан был обеспокоен. На этот раз смятение демонов не было уловкой, он знал это, однако Песнь Теней ожидал от Архимонда чего-то большего. Какой-то мастерски проведенной перегруппировки. Но казалось, командир демонов не предпринимал ничего, кроме сдерживания защитников, как будто чего-то ждал…

Ночной эльф проклял свою глупость. Конечно, Архимонд чего-то ждал… или, скорее, кого-то.

Своего господина, Саргераса.

И если верховный демон верил, что прибытие хозяина Легиона по-прежнему неизбежно, это не предвещало ничего хорошего для тех, кто отправился забирать Душу Демона и запечатывать портал.

На мгновение нервы Джерода сдали, выражение его лица стало жестким, и он кинулся в бой с еще большим рвением. Если защитники потерпят неудачу, то это случится не из-за ошибки с его стороны. Его народ – его мир – несомненно падет, если войско сейчас дрогнет. Джерод мог лишь надеяться, что Крас, Малфурион и другие каким-то чудом сумеют преуспеть в своей миссии.

Над головой продолжали парить драконы, выискивая врагов или помогая тем солдатам, которые находились в наибольшей опасности. Справа от командира Земельники прорубали себе путь сквозь нечестивых стражей Скверны. На глазах Джерода фурболг проломил череп одной из гончих.

«Все выглядит довольно обнадеживающим», – подумал ночной эльф, понимая, что все не совсем так. Он увидел отряд народа Хална, который прокладывал себе дорогу через сопротивляющихся демонов. С ними ехала группа жриц Элуны, и Джерод заметил во главе свою сестру. Он нисколько не удивился, увидев ее впереди: пусть бывший капитан стражи втайне беспокоился о ней, он понимал, что никто не сможет вытащить Майев из битвы. Джерод пришел к выводу, что она пытается проявить себя перед остальными членами сестринства, чтобы они исправили то, что она явно считала упущением, и официально назначили ее верховной жрицей. Допускалось ли подобное честолюбие в ордене богини Луны, было спорным вопросом, но Майев есть Майев.

Восседая на уже третьем за этот день ночном саблезубе, Джерод выпотрошил клыкастого воина. Его собственная броня висела на нем лохмотьями, настолько сильно она пострадала от ударов противников. Эльфу нанесли по меньшей мере полдюжины ран, но, к счастью, ни одна из них не только не представляла угрозы для жизни, но и сильно не кровоточила. Джерод сможет отдохнуть, когда битва закончится… или, когда умрет.

Затем… со стороны тауренов раздались крики. Ночной эльф с ужасом наблюдал, как несколько сородичей Хална сгорает, словно их облили кислотой. Их гривы шипели, а плоть плавилась, слезая клочьями.

Жрицы попытались помочь тауренам, но эльфиек накрыла волна стражей Скверны. Демонов не волновало, был их противник мужского или женского пола – они с равной жестокостью пронзали тауренов и обезглавливали жриц.

Джерод понимал, что ему следует оставаться там, где он был, но Майев, несмотря на все свои недостатки, была его единственной семьей. Он беспокоился о ней гораздо сильнее, чем осмеливался показывать. Быстро убедившись, что его собственная территория не пострадает, как только он уедет, командир развернул своего саблезуба и направился навстречу ужасающему зрелищу.

Несколько тауренов еще держались на ногах, некоторые из них были тяжело ранены, но еще могли орудовать копьями и топорами. Демоны почти окружили их и оставшихся в живых жриц из отряда Майев. Еще до того, как Джерод преодолел половину пути, он увидел, как под натиском врага погибло двое защитников.

А потом Майев поскользнулась. Нависший над ней страж Скверны замахнулся, и сестра Джерода едва сумела отразить его атаку.

Взвыв, капитан устремился в бой. Его саблезуб сразил демона, напавшего на сестру. Другой демон ударил всадника, но попал в плечо животному, и Джерод тут же вонзил клинок в горло врага.

Демоны резко сосредоточились на капитане. Ему не приходило в голову, что им, быть может, известно, кто он такой, но их решимость явно указывала на осведомленность. Враги игнорировали других выживших и стремились добраться исключительно до командира.

Ночной саблезуб капитана сразил еще двоих, но затем получил несколько глубоких ран от копий. Пеший Джерод оказался бы в незавидном положении перед таким количеством возвышающихся над ним созданий, но он ничего не мог поделать. Еще три копья прикончили благородное животное, и все, что оставалось Джероду, это спрыгнуть на землю или оказаться в ловушке под его тушей.

Он приземлился на корточки рядом с сестрой, которая, казалось, только сейчас осознала, кем был ее возможный спаситель.

– Джерод! Ты не должен был приходить! Ты нужен им!

– Хоть раз прекрати командовать и встань за моей спиной!

Он бесцеремонно оттолкнул сестру назад, как раз в тот момент, когда два рогатых существа приблизились к ним. Несмотря на свою удачу, Джерод Песнь Теней не верил, что его маленький меч сумеет справиться сразу с двумя огромными клинками.

Но когда он был уже готов вступить в свою последнюю битву, внезапно прозвучал горн, и местность наполнилась ночными эльфами и тауренами. Халн врезался в двух демонов, обезглавив одного и ранив в грудь другого, прежде чем те успели осознать, что на них напали. В проезжающем мимо всаднике в плаще Джерод не сразу опознал лорда Черного Леса.

Их внезапному появлению могло быть лишь одно объяснение: воины видели, как Джерод вступил в битву… и верили в него настолько, что с готовностью пришли на помощь.

Подкрепление теснило демонов, выигрывая время для Джерода и Майев. Капитан потащил сестру подальше от места сражения, остальные жрицы следовали за ними.

Джерод усадил Майев на камень. Жрица пристально смотрела на младшего брата.

– Джерод… – начала она.

– Ты сможешь сделать мне выговор и позже, сестра! – рявкнул капитан. – Я не буду стоять в стороне, пока те, кто последовал за мной, сражаются с врагом от моего имени!

– Я не собиралась делать тебе выговор… – вот и все, что успела произнести жрица, прежде чем он оказался слишком далеко, чтобы слышать ее слова. Теперь, когда сестра, по крайней мере, на время оказалась в безопасности, Джерод мог позаботиться о своих соратниках. Упорно бился даже Черный Лес, один из самых известных представителей знати. Он и ему подобные сумели извлечь урок из ошибок лорда Звездного Глаза. Это была битва за жизнь, а не игра на потеху высших каст.

Оказавшись рядом с Халном, Джерод бросился на демона, двигающегося в сторону таурена. Халн заметил маневр и одобрительно фыркнул ночному эльфу.

– Я вырежу твое имя на моем копье! – пророкотал он. – Тебя будут чтить многие поколения моего рода!

– Для меня было бы честью пожить с этим!

– Ха! Сколько мудрости в таком молодом эльфе!

Драконица из рода Алекстразы спикировала к земле, выпуская очищающий поток красного пламени, который навсегда потушил множество зеленых огней. Это еще больше облегчило ситуацию для отряда Джерода. Командиру войска даже стало чуть легче дышать.

Но секундой позже, когда эта же драконица улетела обратно за линию фронта ночных эльфов, ее грудь зашипела, чешую разорвало, а внутренности вывернуло наружу. Земля содрогнулась, когда она врезалась в нее, и украдкой брошенный Джеродом взгляд ясно показал, что красная самка больше не взлетит.

Эта же участь постигла и дюжину солдат: их тела сами собой обуглились. Пали и демоны – казалось, что нападавшему было все равно, кто погибнет, лишь бы ничего не стояло у него на пути.

Халн положил руку на грудь Джерода в защищающем жесте.

– То, что происходит – не заслуга инферналов или эредаров! Думаю, он ищет…

Затем сильный ветер отшвырнул бойцов обоих отрядов в сторону так, словно они ничего не весили. Ночные саблезубы пострадали не меньше людей, а Черный Лес был отброшен вместе со своей пантерой, как и все прочие. Халну удалось продержаться чуть дольше, но даже упорство тауренов было не в силах противостоять невероятной буре. Воин пролетел мимо, в отчаянии колотя по ветру, и исчез из виду.

Однако… Джерод Песнь Теней не почувствовал ничего, даже легкого дуновения.

И вот он оказался совершенно один в тот миг, когда из поднятой ветром пыли шагнул гигант, чья темная кожа была покрыта замысловатыми татуировками, от которых даже неопытный Джерод ощущал излучение зловещей магической силы.

– Да… – задумчиво произнес демон, окидывая взглядом ночного эльфа с головы до ног. – Если уж мне не удастся заполучить друида, то я повеселюсь с тем, кого так трогательно называют надеждой этого обреченного воинства.

Джерод вытащил клинок, понимая, что у него нет ни единого шанса против такого противника, но не желая покоряться неизбежному.

– Я жду тебя, Архимонд.

Верховный демон рассмеялся.