Над Источником бушевала такая буря, что Малфурион смог легко ее обнаружить даже с дальнего расстояния. Это был не обычный шторм, даже по сравнению с теми, что часто случаются в таинственных водах. Эта буря затрагивала силы, которые не являлись частью мира смертных, силы, слишком похожие на те, что высвобождал Пылающий Легион.

Пылающий Легион… и кое-кто другой.

Друид не совсем понимал, чем были эти Трое, даже после того, как он сам прикоснулся к древнему злу. По правде говоря, Малфурион и не хотел знать больше. Того, что проникло в его сознание во время поисков в логове Смертокрыла, было достаточно, чтобы друид решил, что подобным существам нельзя позволить ступить в Калимдор… но претворить это намерение в жизнь было так же сложно, как и предотвратить появление повелителя Легиона.

Ночной эльф вскинул голову и посмотрел на надежду своего мира. Дюжина драконов во главе с Алекстразой и Изерой. Еще одна самка, представительница бронзовых драконов, следовала за ними по пятам. По три дракона из каждого рода летели следом, все они были супругами одного из Аспектов, включая того самого Ноздорму, о котором ранее рассказывал Крас.

Сам маг сидел на плечах красного гиганта, и, казалось, упивался ветром, по которому они плыли. Зная о том, кем он является, Малфурион подозревал, что Крас пытается представить себя одним из дюжины гигантов, и фантазирует, что по небу его несут собственные крылья.

Брокс ехал на спине бронзового предводителя, а Ронин – на одном из супругов Алекстразы. Старший супруг красного Аспекта, Тиранастраз, следил за драконами, сражающимися против Архимонда, но остальные самцы были с ней, за исключением пострадавшего Кориалстраза. Что касается самого Малфуриона, то ему выпала честь оседлать Изеру. На самом деле, Аспект сама настояла на том, чтобы отвезти именно его.

– Ты его гордость, – сказала она друиду, имея в виду Кенария. – И за то, что ты сделал для него и Малорна, я у тебя в долгу…

Неспособный достойно и членораздельно ответить, Малфурион просто склонился перед Аспектом, а затем забрался ей на плечи.

И вот они взлетают как ни в чем не бывало и отправляются на встречу с ужасающей мощью повелителя демонов и теми, кто им манипулировал.

Вот так просто… но все они знали, что вполне могут погибнуть.

Только вот для Малфуриона все было куда сложнее. Сейчас он почти не боялся собственной смерти – любая жертва, которую он может принести, стоила того, чтобы остановить надвигающуюся угрозу, – но его голову заполняли мысли о близких. Где-то рядом с их местом назначения или даже в самом огромном Зин-Азшари он надеялся отыскать Тиранду и Иллидана.

Друид так и не смог простить себя за то, что случилось с Тирандой, и не будет винить ее, если эльфийка не сумеет найти в своем сердце силы простить его. Малфурион позволил ей угодить в лапы Легиона – участь просто немыслимая. Нет, если, как друид надеялся, Тиранда жива, то он не будет ждать от своей подруги детства ничего, кроме ненависти и презрения.

Как он поступит, если столкнется с братом, Малфурион даже представить не мог, но против Иллидана придется что-то предпринять.

Что-то…

– Иллидан, пожалуйста! Послушай меня! – выпалила Тиранда, когда чародей потащил ее за собой. Это была не первая ее попытка заговорить, но жрица надеялась, что на этот раз чародей прислушается к ее словам. – Это не тот путь, по которому ты должен идти! Подумай! Принимая силы Легиона, ты сам становишься все ближе и ближе к их злу!

– Не говори ерунды! Я собираюсь спасти Калимдор! Я стану самым любимым героем этого мира! – ослепленный близнец Малфуриона развернулся к ней. – Неужели ты не понимаешь? Ничего не помогло! Мы сражались и сражались, а Легион так и продолжает наступать! В итоге я понял, что единственный способ справиться с демонами – понять их так, как только они сами себя понимают! Мы должны использовать их силы против них же! Вот почему я пришел сюда и притворился, что вступил в их ряды! Я даже одурачил их господина, и он преподнес мне один из своих величайших даров…

– Даров! Ты называешь то, что он сотворил с твоими глазами, даром?

Брат Малфуриона навис над ней, и в этот миг он был больше похож на одного из демонов, нежели на ночного эльфа.

– Если бы ты могла видеть так же, как я, ты бы знала, какие удивительные силы он подарил мне…

С нервной улыбкой Иллидан позволил Тиранде вновь увидеть те провалы, где когда-то были его глаза. Он не обратил никакого внимания на то, что эльфийка, как и при первом взгляде на тот ужас, что постиг его, невольно отстранилась. Вернув повязку на место, чародей заключил:

– Да, величайший из даров, который можно только представить… и величайшее оружие против Пылающего Легиона…

Чародей снова потянул ее за собой, и, хотя жрица вполне была в силах освободиться от него, на самом деле она не хотела покидать Иллидана. Тиранда боялась за него, боялась за его сердце и разум и хотела сделать все возможное, чтобы спасти сбившегося с пути заклинателя. Отчасти ее направляло учение Элуны; Тиранда Шелест Ветра все еще отчетливо помнила маленького Иллидана – Иллидана, полного мечтаний, надежд и добра.

Она могла только молиться, чтобы в этом измученном, весьма амбициозной создании, нетерпеливо тащившем ее через столицу, кишащую демонами, еще оставалась хотя бы какая-то часть того маленького Иллидана.

Думая о закованных в броню чудовищах, с которыми ей уже приходилось сражаться, Тиранда оглядывалась вокруг, пока они шли через павший город. Каждую секунду жрица ожидала, что из руин вот-вот выскочит один из уродливых воинов и атакует. Без сомнений, Маннороту уже было известно о предательстве Иллидана.

Вероятно, заметив ее взгляды или даже прочитав ее мысли, одетый в черное чародей лукаво сообщил Тиранде:

– Вниманием Маннорота полностью завладело заклинание над Источником, и ему не до меня. Я создал иллюзию, будто вернулся в свои покои и медитирую. – Он широко улыбнулся. – И кроме того, бегство нескольких Высокорожденных – а вместе с ними и жрицы Элуны – так же отвлекло их внимание.

Вдалеке снова раздались звуки горна Легиона, возвещающего о погоне. Тиранда молила Элуну присмотреть за Дат’Ремаром и его соратниками. Им предстояло проделать очень долгий путь и сразиться со множеством демонов.

Проигнорировав ее беспокойство о Высокорожденных, Иллидан усмехнулся и добавил:

– Да, это даст мне достаточно времени для осуществления моего плана!

– В чем он заключается? – Едва успев задать вопрос, Тиранда увидела в отдалении черные зловещие воды. – Почему мы направляемся к Источнику?

– Потому что я собираюсь превратить портал Саргераса в настоящий водоворот, который засосет демонов с земель Калимдора обратно в их проклятый мир! Я создам совершенно обратный эффект диска дракона! Подумай об этом! Одним заклинанием я спасу не только наш народ, но и все остальное!

Выражение его лица изменилось, теперь эльф почти надеялся на ее одобрение. Однако, поскольку Тиранда не сразу продемонстрировала его, Иллидан тут же снова стал прежним собой.

– Ты не веришь, что я смогу это сделать! Может быть, если бы я был твоим драгоценным Малфурионом, ты бы прыгала вокруг и хлопала в ладоши, восхищаясь моим мастерством!

– Это совсем не так, Иллидан! Я просто…

– Неважно! – Чародей оглядел чудовищный пейзаж, выискивая что-то. Его страшный взгляд остановился на упавшем с дерева доме. Угол наклона мертвого дуба означал, что они сумеют забраться внутрь и перед ними откроется прекрасный вид на Источник Вечности. – Просто идеально! Полезай туда!

Практически брошенная вперед, жрица направилась в разрушенное жилище. Чародей следовал за ней по пятам, чуть ли не подталкивая на ходу.

Забравшись в перевернутое строение, Тиранда что-то толкнула ногой.

Череп.

Она обнаружила, что стоит среди груды костей, принадлежавших по меньшей мере пятерым или шестерым ночным эльфам. Ни один из скелетов не был целым, а на большинстве костей виднелись отчетливые царапины и выбоины. Тиранда вздрогнула, надеясь, что звери Скверны пировали уже мертвыми телами, а не беспомощными живыми существами, но по собственному опыту опасалась худшего.

– Ты сможешь помолиться за них, как только я спасу всех нас, – небрежно заметил Иллидан. – Только вот впереди, похоже, лучшее…

Из тени выпрыгнула знакомая чудовищная фигура.

Она повалила близнеца Малфуриона прежде, чем он сумел отреагировать. Тиранда вскрикнула, а затем немедленно призвала силы Элуны.

Но не успела она что-то предпринять, как зверь, чьи щупальца уже рыскали по груди Иллидана, болезненно взвыл. Гончая демонов скорчилась, когда чародей спокойно поднялся. Правая рука Иллидана сжимала сразу две присоски пса.

– Я мог бы использовать магию, которой ты так обжираешься… – почти весело проговорил он существу.

Ночной эльф приложил левую ладонь к присоскам. Однако, в отличие от прошлых раз, этот зверь не делал попыток испить магии своей предполагаемой жертвы. Вместо этого он боролся – хотя и безуспешно – и пытался оттащить свои мерзкие отростки обратно.

Левая рука Иллидана засветилась жутким зеленым светом, в котором Тиранда распознала тот самый цвет кошмарного пламени, окружавшего демонов. Близнец Малфуриона сделал вдох – и Тиранда с ужасом смотрела, как демон буквально рассыпается в пыль с ног до головы, скуля до самой последней секунды. В ладонь чародея впиталась сама его сущность.

Когда ужасное видение развеялось, Иллидан стал выглядеть пугающе. Даже несмотря на то, что он вновь прикрыл глаза шарфом, девушка видела, как внутри его глазниц полыхает жуткий огонь. Чародей широко, почти пьяно ухмыльнулся, и вокруг него вспыхнуло зеленое пламя – такое же мощное, как и вокруг любого из демонов. Казалось, что Иллидан словно разбух…

Затем пламя внезапно погасло, и чародей мгновенно вернулся к своему обычному виду. Он вытер руку и слегка пнул горстку пепла – все, что осталось от зверя Скверны. Пригладив волосы, Иллидан одарил Тиранду очередной самонадеянной улыбкой.

– Что ж! Может, продолжим?

Жрица постаралась скрыть свое потрясение. Это был не тот Иллидан, с которым она выросла. Этот мужчина наслаждался резней так же, как и сами демоны. Хуже того: то, как он охотно принял в свое тело Скверну Легиона, пробудило в Тиранде такое отвращение, которого она никогда прежде не испытывала.

«Мать-Луна, направь меня! Скажи, что мне делать! Смогу ли я спасти его?» – мысленно взмолилась она.

– Сюда, – приказал ее спутник. – Я смогу сосредоточиться на центре Источника с той точки на крыше.

Обойдя кости, они поднялись на то, что когда-то было изящной террасой. Сломанные перила, изначально сделанные из живого дерева, были разбросаны по земле внизу, а перламутровая статуя Азшары – на удивление, до сих пор целая – валялась, запутавшись в мертвой листве дерева, которое служило дому опорой.

Иллидан прислонился к тому, что прежде было мозаичным полом. Кусочки лесного великолепия, которое украшало его, сохранились, изображая разных причудливых животных, сельские пейзажи и пышные деревья.

Блаженное выражение лица королевы Азшары все еще занимало центральное место. Брат Малфуриона прислонился головой к ее полным, хотя теперь и потрескавшимся, губам.

– Почти пора, – пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. Из висевшего на поясе мешочка Иллидан достал длинный узкий флакон. Хотя бордовое стекло скрывало, что именно хранилось внутри, Тиранда почувствовала его содержимое и осознала, что ее беспокойство растет.

– Иллидан… что во флаконе?

Его затуманенный взгляд не отрывался от сосуда.

– Лишь часть самого Источника.

– Что? – Слова чародея, сказанные так легко, потрясли жрицу до глубины души. Иллидан осмелился забрать у ночных эльфов Источник силы? – Но… никто… это запрещено… даже Высокорожденные и думать никогда не смели…

Чародей кивнул.

– Верно… даже они не смели. Столько всего интересного узнаешь о нашем народе, не так ли, Тиранда? Хотя наверняка эта мысль приходила кому-то в голову и до меня… может быть, отсюда берут начало легенды о наших величайших заклинателях? Может, они тайно позаимствовали воды Источника для парочки особых заклинаний! Скорее всего, так и было. – Иллидан пожал плечами, его лицо снова стало напряженным. – Но даже если никто другой так никогда не поступал, все равно не вижу причин, почему я должен отступить. Эта мысль пришла мне в голову как гром среди ясного неба. Взять часть Источника – и вот уже для меня нет ничего слишком великого, с чем я не мог бы совладать!

– Но Источник – даже его капля… – Тиранда должна была заставить чародея увидеть суть! Подобные игры с водами Источника вкупе с принятием темной магии Легиона способны привести его к неминуемой катастрофе.

– Да… представь, какие силы хранятся в этом флаконе… – если бы у Иллидана были настоящие глаза, они бы загорелись в предвкушении. – Этого должно быть достаточно для того, чтобы я спас мир!

Но жрицу это не убедило. Как послушница Элуны, Тиранда была куда лучше осведомлена о легендах и истории Источника, чем Иллидан.

– Иллидан… использовать Источник против него самого подобным способом… ты можешь распахнуть двери в настоящий хаос! Вспомни сказание об Ару-Талисе…

– Ару-Талис – это всего лишь миф. И только.

– А зияющий кратер, который уже столько поколений никак не зарастет новой жизнью, тоже миф?

Иллидан отмахнулся от ее предупреждения.

– Никто не знает, что случилось с этим городом, и существовал ли он на самом деле! Избавь меня от своих сказок о мудрости и страхе…

– Иллидан…

Покрытое шрамами лицо исказилось от нарастающего гнева.

– Я хочу, чтобы ты замолчала… сейчас же.

– …

Изо рта Тиранды не вырвалось ни звука, несмотря на все ее попытки воспроизвести хоть что-то. Даже кашляла она абсолютно бесшумно.

Снова поднимаясь, Иллидан посмотрел в центр Источника. Буря стала такой сильной, что теперь разрушенный дом на дереве содрогался от порывов ветра. Беспокойные, почти призрачные огни вспыхивали над водой.

Жрица покачала головой. Ее беспокоило то, что, несмотря на уверенность Иллидана в собственных силах, их до сих пор не заметили. Разумеется, Маннорот не был так слеп, как полагал близнец Малфуриона. И тем не менее, кроме псов они не встретили больше ни одного демона, не считая пары стражей Скверны, которых Иллидан отвлек одним взмахом руки.

Иллидан прикоснулся пальцами к пробке, которая, как только сейчас заметила Тиранда, оказалась крошечной хрустальной копией королевы в полный рост. Азшара трижды обернулась вокруг себя, словно танцуя для чародея, а затем пробка выскочила. Иллидан с легкостью поймал ее.

– Смотри, Тиранда… смотри, как я сделаю то, что не сумел твой драгоценный Малфурион…

И он быстро вылил на себя содержимое флакона.

Но вода из Источника не вела себя как обычная вода – по крайней мере, не там, где коснулась Иллидана. Она не намочила его, а, по сути, лишь на мгновение увлажнила. Еще более зловещим было то, что там, где вода прикоснулась к близнецу Малфуриона, ночной эльф на мгновение вспыхнул настоящей тьмой. Затем тревожное сияние впиталось в чародея, наполняя его так же, как ранее это сделала украденная жизненная энергия зверя Скверны.

– Клянусь богами… – прошептал он. – Я знал, что что-то почувствую… но такое… это потрясающе.

Жрица яростно замотала головой, однако ее молчаливый протест остался незамеченным. Она направилась было к Иллидану, но обнаружила, что он запечатал и ее ноги тоже.

«Мать-Луна! – подумала она. – Ты мне не поможешь?»

Но никакого намека на ответ Элуны не было, и Тиранда могла только продолжать наблюдать за Иллиданом.

Он протянул руку к Источнику и начал что-то бормотать под нос. Черная аура тут же вернулась, сосредотачиваясь на его руках и усиливаясь с каждой секундой.

Глазницы под повязкой горели огнем. Даже сама ткань выглядела так, словно тоже начала пылать.

Но как только Иллидан начал свое заклинание, крайне обостренное чутье Тиранды возвестило о чьем-то присутствии рядом. Жрица снова попыталась предостеречь чародея, но тот отвернулся от нее.

Она почувствовала невидимую сущность, которая окутала ничего не подозревающего Иллидана, и, когда это произошло, Тиранда поняла, что это было прикосновение не одного существа, а нескольких.

По мере того как к ней приходило понимание этого жуткого факта, возникало ощущение, что эти создания по своей природе были столь же темными, как… нет! Куда темнее даже того, что она ощутила, прикоснувшись к извращенному сознанию Саргераса.

Ее удивило, что Иллидан не чувствовал их. Тиранда, уверенная в том, что это очередная гнусная часть Пылающего Легиона, ждала, что брат Малфуриона вот-вот будет жестоко убит.

Но вместо этого она с удивлением отмечала, что таинственные создания усиливали заклинание Иллидана, превращая его в нечто более грозное, чем оно могло быть. Чародей рассмеялся, когда его работа приблизилась к завершению; Иллидан был совершенно уверен, что все усилия принадлежат ему одному.

Внезапно жрица поняла, что отсутствие нежелательных встреч на пути к Источнику было вызвано не одной только хитростью Иллидана.

Впадая в отчаяние, она снова и снова молила Элуну о помощи. Иллидана нужно предупредить о том, что его обманывают. Она была уверена, что его великое заклинание каким-то образом приведет к еще более ужасной катастрофе.

«Мать-Луна! Услышь мои мольбы!»

Тиранду наполнило благословенное тепло. Она почувствовала, как чары, наложенные на нее Иллиданом, внезапно исчезли. Ее надежда возродилась.

– Иллидан! – незамедлительно выкрикнула жрица. – Иллидан! Берегись…

Но прежде чем чародей успел посмотреть в ее сторону, он сложил ладони вместе… и наружу вырвался луч черного света, устремляясь в сотрясаемые бурей небеса над Источником Вечности.

Тиранда почувствовала, что присутствие существ исчезло. Хуже того, когда они ушли, она ощутила их полное удовлетворение.

Ее предупреждение опоздало.

Саргерас почувствовал, как последнее сопротивление внезапно исчезло. Желанный портал полностью сформировался. Скоро он получит доступ в этот оскверненный жизнью мир…

Крас вздрогнул.

– В чем дело? – спросила Алекстраза.

Маг в капюшоне посмотрел на крошечные очертания Зин-Азшари, лежащего далеко впереди… на колоссальную бурю, раскинувшуюся над Источником Вечности… И содрогнулся.

– Боюсь, у нас куда меньше времени, чем я рассчитывал…

– Тогда нам нужно ускориться!

С этими словами огромная красная драконица сильнее захлопала крыльями, и ее мышцы напряглись от усилия.

Обернувшись, Крас увидел, что остальные драконы последовали примеру Аспекта. Все почувствовали, что время, как никогда, работает против них. Маг молча выругался. Такого не должно было произойти. Даже его собственному виду потребовалось слишком много времени, чтобы обсудить детали того решения, которое и так было очевидно. Если бы они только послушали…

И все же, Крас невольно думал о том, что если он и его товарищи потерпят неудачу, то смерть, которая постигнет не только ночных эльфов, но все нерожденные будущие поколения, будет в огромнейшей степени его виной. Сам он сомневался в том, что стоит играть со временем, но, когда решение уже было принято, именно он предложил не преследовать отряд Иллидана. Из всего, что встречалось на его пути, лучше всего Крас был знаком с проклятой дорогой Души Демона. Если бы он попытался выследить тех, кто забрал ее у Малфуриона, тогда, возможно, у них был бы шанс вернуть диск.

Но теперь все это не имело значения. Сейчас важно было искупить свою вину и вернуть историю в прежнее русло.

– Мы должны быть готовы! – крикнул он Алекстразе. – Даже если мы сумеем обойти дворец, нельзя не брать в расчет Высокорожденных и Маннорота, пусть мы и древние существа! Они нападут из крепости Азшары! При этом мы не должны забывать и о тех, кто все еще стремится создать портал при помощи Источника и Души Демона! Они сделают все, что в их силах, чтобы удержать нас подальше от диска.

– Если нам придется пожертвовать собой, чтобы спасти Калимдор, мы выполним наш священный долг! – ответила драконица.

Крас стиснул зубы. Будущее, которое он так хорошо знал, все еще оставалось возможным, но столь же вероятным – если предположить, что они преуспеют – было и то, что любой из них или все они погибнут здесь. Со своей смертью дракон-маг вполне мог смириться. Но видеть, как погибает его любимая королева…

«Нет! Она не умрет!» – мысленно пообещал он себе.

Крас взял себя в руки. Он сделает все возможное, чего бы ему это ни стоило, чтобы Алекстраза жила… даже без него.

Драконы подлетели к окраинам Зин-Азшари, и Крас, который был готов к зрелищу кровавой бойни, случившейся после первого прихода Пылающего Легиона в мир смертных, все же испытал сильнейшее отвращение от увиденного. В голове ожили воспоминания о той, второй войне, когда жители Даларана и другие народы пали перед демонами и их грозными союзниками.

Снизу вверх на их приближение смотрели бесчисленные ряды демонов, из их пастей вырывался вызывающий рев. Большинство из них драконы игнорировали – стражи Скверны и им подобные были прикованы к земле и, следовательно, не представляли серьезной угрозы. Больший интерес вызывали стражи ужаса, которые приближались в огромном количестве, держа наготове пылающие копья и клинки.

Алекстраза смотрела, как на них движется большой отряд, а затем, запрокинув назад голову, выпустила струю пламени.

Раздались крики, и горящие стражи ужаса рухнули на землю. Одним выдохом красный исполин очистила небо почти от сотни демонов.

– Мошки… – пробормотала она. – Всего лишь мошки…

Затем один из зеленых драконов позади удивленно взревел, когда в него ударили несколько огромных круглых снарядов. Красу не нужно было находиться рядом, чтобы понять, что это инферналы. Даже чешуя огромного дракона не была абсолютно неуязвимой. Раны, нанесенные зеленому гиганту, были неглубоки, но повторные удары в конечном счете должны принести свои плоды.

– Давайте посмотрим, на что способны эти мерзкие твари! – прошипела Изера. Она закрыла глаза, сосредоточившись на следующей волне.

Новый отряд инферналов замедлил ход. Они продолжали снижаться, но уже на расстоянии от своих целей. Крас рассчитал их новый маршрут и мрачно улыбнулся: дворец вот-вот познает из первых рук те разрушения, которым его обитатели позволили произойти на Калимдоре.

Но ранее сделанное Красом предупреждение об опасности, которую представляли собой Высокорожденные и Маннорот, в следующее мгновение оказалось пророческим. Внезапно грозовое небо выпустило целый шквал чудовищных черных молний. Оказавшись в эпицентре, драконы были вынуждены разорвать строй в надежде остаться в живых.

Выжили не все. Зеленый самец, вероятнее всего, замедленный предыдущим нападением инферналов, замешкался. Больше дюжины молний врезалось в него со всей силы. Молнии обожгли сначала левое крыло, а затем оставили чудовищный ожог на хвосте и груди дракона.

И хотя вспышки прекратились, худшее ожидало впереди. Каждая из ран ярко полыхала, и, как видел Крас, повреждения быстро распространялись по всему телу зеленого самца. Ослабленный еще сильнее, тот стал легкой мишенью для атак Высокорожденных. Еще шесть молний настигли самца, пока он пытался удержаться в воздухе. Дракон взревел в агонии, и его предсмертный крик эхом отозвался в ушах Краса.

Зеленый гигант рухнул с неба на землю.

Его огромное тело с силой ударилось о темные воды Источника. Но даже столкновение с таким гигантским созданием, как дракон, стало для бурлящего водоворота встречей с обычным камешком. Когда зеленый исполин погрузился в зловещее озеро, по его глади прошла едва заметная рябь.

Их слух наполнил рокот, не предвещавший ничего хорошего.

– Держись крепче! – скомандовала Алекстраза, разворачиваясь.

На драконов обрушилась новая яростная атака. Повсюду сверкали черные молнии, и на этот раз ни один дракон не остался невредимым. Даже Алекстраза содрогнулась, когда один из зарядов попал ей в правое бедро.

– Она не горячая! – воскликнула она. – Жутко холодная! Пробирает до костей!

– Я посмотрю, что можно сделать!

– Нет! – Драконица оглянулась на мага. – Мы должны сохранить силы для атаки!..

Аспект Жизни резко накренилась, едва избежав нескольких молний, которые поразили бы не только ее, но и Краса. По всему небу в жутком танце кружили драконы. Маг огляделся и увидел, что все его соратники по-прежнему крепко держатся. Он опасался, что необходимость избегать магические молнии сделает для драконов невозможным удерживать своих всадников, но даже при таких обстоятельствах древние гиганты следили за своими подопечными.

Но так не могло продолжаться вечно. Прищурившись, Крас вгляделся в центр Источника. Да… он сумел обнаружить Душу Демона. А еще он почувствовал, что портал почти готов.

– В центр! – закричал заклинатель. – У нас мало времени!

Алекстраза тотчас же повернула в ту сторону. Крас наклонился вперед. Каким бы огромным ни был Источник Вечности, казалось, что громадные крылья Алекстразы за пару взмахов приблизят их к цели.

И действительно, там, высоко над зияющей пастью водоворота, почти безмятежно парила Душа Демона. Окруженная нечестивой черной аурой, она не была затронута жуткой магической бурей.

– Она должна быть защищена! – напомнил ей Крас.

– Мы с Изерой будем работать вместе со старшей супругой Ноздорму!

Он кивнул:

– А я и Ронин проследим за реакцией Саргераса и Древних Богов!

Драконы без всадников отступили в ожидании нападения со стороны Зин-Азшари. Три драконицы окружили зловещий диск; предыдущая встреча с ним заставляла всех быть настороже. Алекстраза взглянула на своих соратниц, а затем кивнула.

Из каждой вырвался золотой свет.

Их заклинания одновременно коснулись Души Демона, окутывая ее. Сила дракониц заглушила мерзкую ауру вокруг. Диск задрожал…

Внезапно, безо всякого предупреждения, их заклинания отбросило назад. Ответная реакция была настолько чудовищной, что всех трех дракониц отшвырнуло на некоторое расстояние. Их всадникам оставалось только одно – постараться удержаться.

С трудом цепляясь за свою королеву, Крас закричал:

– Что это?! Что произошло?!

Алекстраза сумела справиться с собой. Ее широко раскрытые глаза все так же смотрели на Душу Демона, но теперь уже с некоторого расстояния.

– Древние Боги! Я чувствовала их! Но – изнутри диска! Душа Демона таит в себе не только части наших сущностей, но и их тоже!

Новость не слишком удивила Краса. Тем не менее, было очевидно, что причастность к созданию диска не мешала Древним Богам, как это происходило с драконами. Они явно надеялись завладеть им, тогда как драконы этого сделать не могли. Видимо, когда дело касалось их, Смертокрыл творил диск иначе… если он вообще осознавал вторжение Богов.

– Ты можешь проникнуть через их заклинание?

– Я не знаю… честно, не знаю!

Крас выругался. Он снова недооценил Троих.

Он увидел, что Ронин пытается подать ему сигнал. Маг указывал в сторону Зин-Азшари. Крас перевел взгляд на легендарный город…

…и увидел, как почти два десятка призрачных мерзостей, каждая размером с дракона, взмывает к ним.